Milk Angel

Юри чувствовал, как у него начинает болеть голова, а ещё тянуло внизу живота. Голова понятно – из-за стресса, а живот – то ли сам по себе, то ли от того, что доктор запихивал все эти страшные железки. Если бы Юри знал, что когда-нибудь ему придётся испытывать нечто подобное – остался бы девственником и ушёл в монастырь! Зато жил бы себе спокойно: учился, молился… Интересно, если сейчас Виктор придёт с намерением убить его, он даст хотя бы минуту на то, чтобы замолить все свои грехи? Ну, если не все, то Юри хотел бы попросить прощения у семьи. Несмотря на то, что спальня у Виктора очень просторная, и в ней нет ничего, кроме непосредственно постели, двери в ванную комнату и ещё двери, которая, как Юри предположил, может вести в гардеробное помещение, пространство всё равно сдавливало. Юри впервые видел комнату, стены которой были отделаны панелями. Гармоничное сочетание для спальни: цвета слоновой кости ковровое покрытие, панели немного темнее и более персиковые, а постель такая мягкая и большая, а ещё у неё кованая спинка белого цвета. Очень странный выбор для человека, являющегося альфой, хотя, у Виктора ведь и машина внутри вся светлая. Наверное, ему просто нравятся светлые тона, или он так пытается казаться белым и пушистым… Кстати, почему-то больше всего Юри смутила как раз кованая спинка. Зачем люди покупают такие кровати? Вероятно, с точки зрения эстетики – это смотрится красиво, но… но почему-то в случае с Виктором у Юри появлялись ассоциации с наручниками. К такой спинке очень удобно кого-нибудь приковывать. Вот чёрт! Начал Юри с мрачных мыслей о том, что его сейчас придут, убьют, а закончил на том, что воображает не пойми что! Как хорошо, что в комнате темно из-за сгустившихся на улице сумерек, и стыдливый румянец не видно. Юри поёрзал немного по краю постели и обернулся, пристальнее разглядывая спинку. Вот так всегда – представишь что-нибудь, а потом не можешь успокоиться! Интересно, а в действительности у Виктора могут быть какие-то такие «особенные» предпочтения? Может, он какой-нибудь любитель дилдо-хвостов или там зажимов для сосков, ошейников? Юри стыдливо закрыл лицо руками, потому что представил всю эту прелесть на себе. Нет-нет-нет, пусть уж лучше Виктор просто трахает его, нежели так издевается! Тем не менее, Юри одолело крайнее любопытство… Обычно, если что-то интересное в спальне есть – это прячут где-нибудь в тумбочке, но тумбочек тут нет; или под кроватью – Юри заглянул, но ничего там не увидел; тогда последний вариант – под подушкой. Набравшись смелости и выдохнув, Юри забрался на постель с ногами и подполз к подушкам, боясь до них дотронуться. А вдруг там всё же что-нибудь есть? Ради Бога, что он выдумывает?! Зачем Виктору вся это ерунда, если он на нём таких синяков наставил, что те ещё не скоро пройдут?! И всё-таки! Набрав в грудь побольше воздуха, Юри подался вперёд, наклонился и запустил обе руки под одну из двух подушек. В этот момент дверь в спальню открылась, и в комнате включился свет. Когда Юри резко одёрнул руки, сел ровнее и развернулся, он увидел, с каким интересом за ним наблюдает Виктор. Сердце билось так быстро, что норовило просто выпрыгнуть из груди, а щёки в какой раз за сегодняшний день покраснели. Кстати, Виктор прокрутил необычный выключатель, и свет из яркого стал приглушённым. В комнате воссоздалась очень интимная обстановка. - Ты что-то искал? – изогнув бровь, Виктор загадочно улыбнулся, не переставая смотреть на Юри, при этом проходя в комнату, закрывая за собой дверь и медленно подходя к постели. Юри чуть язык не проглотил, пытаясь унять дрожь. Неспеша развернувшись к Виктору лицом, собрав колени и натянув края рубашки по самое не могу, он старался выговорить как можно более невозмутимее, хотя перед глазами всё ещё явно стояли картины того, как Виктор мог бы его пристегнуть к постели наручниками: - Простыни… приятные на ощупь… - получилось выдать первую более-менее правдоподобную чушь. Виктор вскинул и вторую бровь, внимательно оглядел Юри с головы до ног, особенно цепляясь глазами за его выглядывающие обнажённые колени, за изящные пальцы, за кожу шеи, которую воротник никак не мог скрыть. Расплывшись в улыбке, Виктор подался вперёд, опустился на колени и по-тигриному хищно стал приближаться к Юри. - Мм, значит, тебе понравилась моя постель? От того пристального взгляда, что был направлен на него, Юри застыл и не мог даже вдохнуть нормально. Он бы ещё что соврал, но после того, как Виктор перестал находиться от него на безопасном расстоянии, Юри позабыл всё на свете. Всё его существо обомлело и затрепетало, потому что Виктор не просто почти загнал его в безвыходную ситуацию, а ведь чем ближе становился он, тем инстинктивно Юри пытался отползти дальше, пока не вжался спиной в спинку, которая своими прутьями впилась через рубашку в кожу, надавливая на свежие синяки и укусы. И вот, когда Виктор остановился в нескольких сантиметрах от его лица, руками упершись по обеим сторонам так, что бежать было просто некуда, Юри простонал от боли, правда стон вышел каким-то уж слишком томным. Виктор улыбнулся так широко и довольно, что стал походить на кота, объевшегося сметаны. - Презервативы я под подушками не храню, а пистолет с другой стороны и спрятан под матрасом, - прошептав, одну руку Виктор поднял, задирая свою же рубашку на бедре Юри, чтобы погладить омегу, а заодно ненароком проскользнуть немного дальше до самой ягодицы и совсем легко сжать, - или ты надеялся найти там что-то ещё? Юри не знал, как ему реагировать и совсем растерялся. Он не понимал, чего ждать от Виктора. Альфа вёл себя так, будто бы ничего не случилось, хотя, Юри успел уяснить, что, если Виктор проявляет благосклонность – это вовсе не значит, что в следующий момент он не совершит что-нибудь ужасное. Юри был похож на испуганного кролика. Чужое прикосновение, пусть и такое нежное, не успокоило его, а заставило бояться ещё больше. Наверняка, Виктор это почувствовал, судя по тому, что улыбка медленно сползла с его лица, а ладонь так и застыла на ягодице, больше не сжимая её. А ещё, когда Юри услышал про пистолет, у него всё похолодело внутри. - Ты боишься меня, - констатировав как факт, Виктор продолжал смотреть на Юри, теперь не только в глаза, а перемещая взгляд с одной детали на другую: на губы, нос, видневшийся из-под чёлки лоб, снова в глаза, - не надо, малыш, тебе я ничего не сделаю. Ты никогда не пострадаешь от моей руки – это я могу тебе обещать, - всё-таки проведя ладонью выше, Виктор пробрался на спину Юри, притянул его ближе, наклоняясь при этом к шее, вдыхая дурманящий голову запах и прижимаясь к изгибу губами, - так что ты искал под моей подушкой? – в тоне появились рычащие-мурчащие нотки, и даже аура Виктора стала теплее. Выпавший до того в какую-то прострацию Юри слушал всё, что говорит Виктор и, кажется, не дышал совсем. Он столько всего уже успел передумать про себя, что ожидал самого худшего, а голова теперь не просто болела, а отдавалась глухой болью в висках. Однако, как это не было странно, но пока Виктора не было рядом, Юри предчувствовал, что его организм вот-вот выкинет очередной жуткий токсикоз, нескончаемое головокружение, боли в пояснице и тазу, а ещё это ужасное ощущение беспомощности, но стоило ему прийти… и пусть снова напугать своими действиями и словами… но Юри вдруг ясно понял, что организм расслабляется, а боль не нарастает, а наоборот – стихает. Только вот, слова Виктора о том, что он не причинит ему, Юри, боли – шокировали. Разве можно было хоть на секунду доверять этому человеку? К нему тянет физически, но… где-то глубоко внутри Юри понимал, что пусть Виктор так и говорит, но жизнь слишком непредсказуема, тем более, что оба они едва знакомы и ещё много чего друг о друге не знают. Может, Виктор о нём и разузнал всё, но сам остался для Юри загадкой, которую будет очень страшно разгадать. Юри хотел верить, но… верить человеку, который прячет пистолет в собственной постели?.. И это, не говоря о том, что он спокойно убивает людей… Юри снова не сдержал стона, только теперь неожиданного оттого, как разом настрой Виктора изменился, и насколько близко альфа стал к нему. Слишком близко. Юри вынужденно обхватил его за плечи, чтобы устойчивее сидеть, а ещё прутья перестали врезаться ему в спину… Мурашки забегали по коже как сумасшедшие, и тело разомлело – против природы не попрёшь, тем не менее, снова чувствуя смущение из-за повторившегося вопроса, Юри задал свой: - Виктор, Вы… Но его прервали, касаясь губами уже выше – за мочкой уха: - Давай без «Вы». - Ты… - для Юри это не столько сложно, сколько необычно, но всё же кое-что волновало его сильнее, - русский бандит, да?.. Виктор замер, поневоле сильнее сжав пальцы на талии Юри, но тем не менее пребывая в таком положении недолго, уже через секунду смягчая хватку, а губами поднимаясь по ушку и целуя в хрящик. - Когда-то в прошлом я начинал с этого, теперь я - Босс Мафии. Юри во все глаза посмотрел на Виктора, при этом для удобства повернув голову, вынужденно отстранившись от чужих губ: - Ты как японские якудза?! Виктор собирался возмутиться, чтобы омега не дёргался, но увидев его глаза, это по-детски смешное и в то же время напуганное лицо, он умилился: - Да, вроде того, - тиснув пальцы на талии Юри, выдавив из него забавный писк, Виктор поддался вниз, уткнулся мальчишке в грудь, сполз до самого живота, зарылся в него носом, пристроился поудобнее и обеими руками обнял желанное тело, - только не имею привычки забивать тело татуировками, - пробурчал менее внятно, разомлев от близости Юри, - и вообще, ты так соблазнительно смотришься на моих французских шёлковых простынях, что я снова тебя хочу. Юри как чувствовал, что этим всё и кончится! Да что там, он знал об этом ещё после того, как Виктор пристал к нему в ванной! Если быть честным, то день случился такой насыщенный, что ни секса, ни обнимашек уже не хотелось, тем более, какой секс, когда двадцать минут назад внутрь тебя запихивали страшные железки, а перед этим успели нагнуть?! Юри спасло урчание в животе. Виктор поднял голову, выглядя при этом наивно-изумлённым: - Ты есть хочешь? Чёрт, я ведь совсем не собирался морить тебя голодом, - вздохнув и насупившись, Виктор оторвался от Юри, сел, нахмурился, пошарился по карманам в поисках телефона, нашёл, задумчиво посмотрел на экран, разблокировал его, тыкнул на браузер и поднял взгляд на Юри, - Чем кормят беременных – разберёмся утром. Что бы ты хотел съесть сейчас? Юри не поверил, что от него отстали, хотя румянец с щёк никуда не делся. Вот теперь, когда появилась возможность перестать столько думать и прислушаться к себе, Юри понял, что он действительно хочет есть. Ещё бы, больше половины дня прошло, а кроме стрессов организм ничего не получил. Подобравшись и снова, но уже не так плотно, прижавшись к спинке кровати, Юри задумался и потёр зачесавшийся нос ладонью. - Я даже не знаю, а… из чего можно выбрать? – при этом Юри никак не мог оторвать взгляда от Виктора, потому что тот, кажется, сам растерялся и выглядел от этого забавно. Юри старательно давил улыбку, думая о том, что для Виктора беременный омега рядом явно в новинку. Даже самые грозные альфы могут быть беспомощны. - О! – полистав ссылки на сайты ресторанов, Виктор аж засветился от своей находчивости, открывая ссылку на ресторан японской кухни, - Ты когда-нибудь пробовал японскую кухню в русском исполнении? Юри вылупил глаза, невольно поддаваясь вперёд, чтобы хоть краем глаза посмотреть, что там у Виктора в телефоне: - В Москве готовят суши? - Чего в Москве только не готовят, - усмехнувшись, Виктор нашёл телефон, забил его и позвонил, при этом обращаясь к Юри, - Ты очень голодный? - Ну… - Юри нахмурился, пытаясь сообразить, насколько широки планы его желудка на сегодня. Пока он думал, Виктор дозвонился и сделал заказ, причём, в перечислении он не заморачивался, просто сказал, чтобы приготовили чего-нибудь разнообразное и свежее, и предупредил, что если человек, для которого делается этот заказ, потом отравится, их заведение сравняют с землёй. У Юри даже аппетит пропал, а вообще-то он подумал о том, что надо бы предупредить Виктора о токсикозе, а то мало ли. - Пока они будут готовить и везти, у нас есть где-то сорок минут, - выключив телефон, наклонившись, положив его на пол и подтолкнув ближе к стене, Виктор довольно потянулся, бросив многозначительный взгляд на Юри. Омега подобрался, напоролся пальцами на подушку, сжал её и недоверчиво спросил: - На что? - На секс, - Виктор ослепляющее улыбнулся, а Юри чуть не взвыл, потому что до последнего надеялся, что сегодня его уже трогать не будут. Если бы только можно было отпихнуть от себя Виктора, Юри бы уже сопротивлялся, но куда там, когда мужчина приблизился к нему, схватился ладонями за ягодицы, притянул, подмял под себя и повалил на подушки, проследив за тем, чтобы Юри не ударился головой о кованое железо. Виктор с горящим взглядом любовался тем, как красиво разметались тёмные волосы Юри, ещё он дотянулся и стянул с него очки, а потом пригладил волосы назад. - Мне больше нравится, когда у тебя открытое лицо, поэтому хочу, чтобы ты носил линзы, - прошептав, Виктор медленно проскользил ладонями по бокам Юри, смял и задрал на нём рубашку, оголяя грудь, - я до сих пор помню, какой ты на вкус… - промурлыкав, Виктор переместил ладони на бёдра омеги, раздвинул их, чтобы удобнее пристроиться сверху. Прижав Юри к постели, он примкнул губами к его груди, начиная покрывать её поцелуями, подбираясь к правому соску, с нажимом в это время поглаживая обнажённую кожу бёдер. Юри не имел права не поддаться, но… он боялся, что не сможет достаточно возбудиться. Он смирился с тем, что Виктор овладеет им, его-то возбуждение чувствуется в каждом вдохе, каждом взгляде, а вот собственное… Если Виктор захочет в полугрубой форме, как в первый раз – возбуждения можно не ждать – для тела это новый стресс. Юри всё ждал, когда Виктор сожмёт пальцы сильнее, но тот так бережно с ним обращался, что дыхание перехватывало. В животе запорхали бабочки, когда ткань рубашки перестала скрывать интимные места. Это так будоражило, а ещё этот жест с очками… у Юри всё поплыло перед глазами, но ведь ему не обязательно видеть? Хотя немного жаль – у Виктора очень красивое лицо и яркие глаза – такая светлая славянская внешность. Юри неосознанно потянулся, одной рукой обняв мужчину за шею, а пальцами второй зарывшись в мягкие пряди на затылке. Случилось это в тот миг, когда Виктор примкнул к его груди. Юри от неожиданности зашёлся в стоне и задрожал. - В… Виктор… ммм… - Я знаю, в клубе ты пил таблетки, чтобы принудительно вызвать лактацию, - коснувшись губами соска, Виктор тепло прижался к нему, прикрывая глаза от удовольствия ощущения чужих пальцев в волосах, ведя плечами от всё больше разрастающегося возбуждения, - но ещё я знаю, что её можно вызвать естественным путём – за исключением послеродового периода – если ты очень сильно возбудишься от воздействия моего запаха, - дразняще обведя кончиком языка ореол, Виктор вовсе вобрал сосок губами, принявшись его посасывать. Юри выгнуло навстречу ласке, а рваные стоны непрерывно слетали с губ. Несмотря на нежелание вначале, Юри почувствовал, как начинает намокать, а оттого заёрзал под Виктором, непроизвольно сжимая пряди его волос сильнее, а ноготками второй руки впиваясь в кожу плеча прямо через рубашку. - Сегодня вряд ли, я… ах, - невольно начиная поджиматься, Юри сдавил ногами Виктору бока, но тот с готовностью подхватил его под коленями и закинул себе на пояс, удерживая, - слишком много нервничал… не получится… - сдавленно выстонав, Юри задышал часто-часто, прикусывая губу. Ласки на груди оказались слишком приятными. Виктор влажно чмокнул губами и едва прикусил кончик соска, одной рукой продолжая крепко держать Юри, а вторую спуская по его бедру, добираясь до молнии на джинсах, в которые ему пришлось ради приличия влезть. Как же ткань давила там, где особенно распирало от возбуждения. Вытащив изнемогающий без внимания член, Виктор не стал тянуть, а сразу приставил головку и толкнулся, возвращая руку на бедро Юри. Однако, толкнувшись и погрузившись, он замер, наслаждаясь горячей теснотой, позволяя самому себе пока лишь ёрзать внутри. Юри в ответ на его движение громче застонал, но не дёрнулся, только сжался, зажав мышцами член. У Виктора от такой реакции на миг потемнело перед глазами, отчего он немного сильнее прикусил второй сосок мальчишки, до которого успел добраться губами. В своей дикой страстной сущности Виктор мог бы взять Юри сильно, несдержанно, но сейчас ему хотелось другого – нежного и чувственного секса. - У меня ещё много времени… - прошептав, Виктор провёл по соску языком, легко поцеловал, немного приподнялся, подался выше и завис в таком положении рядом с губами Юри, заглядывая в его наполненные эмоциями блестящие от желания глаза, - и возможностей, чтобы достаточно распалить тебя… - вместе с этими словами Виктор припал с поцелуем, размыкая языком чужие губы, углубляясь, в этот момент совершая плавный толчок и проглатывая стон Юри. Запах Виктора окутал Юри, и желание всё-таки победило, несмотря на то, что у омеги не было сил ни сопротивляться, ни страстно отдаваться, однако, ненавязчивость Виктора и его внимательность стали для Юри таким откровением, что он моментально расслабился, подаваясь навстречу бёдрами. У Виктора хватит сил удержать его, а сам Юри постарается ни о чём не думать и наслаждаться. Виктор двигался медленно, позволяя прочувствовать каждый сантиметр, каждую набухшую вену, взамен задевая чувствительные точки внутри Юри, слушая его томное мычание и ловя каждый стон, буквально крадя с языка. Своей грудью Виктор тесно прижимался к груди Юри, ладонями гладил его бёдра, подтягивая всё ближе и ближе к себе. В конце концов, Виктор так закрыл собой Юри, что его трепещущее хрупкое тело буквально таяло под ним. Юри был очень отзывчивым любовником: он старался под каждый толчок приподнимать бёдра; обе его ладони соскользнули ниже, поглаживая Виктора по спине, то и дело цепляя ткань рубашки, сжимая её, отпуская, приглаживая, снова собирая и сжимая; ноги мерно покачивались в такт, а пальцы поджимались от того, что каждый толчок приходился разрядом тока. Смущение отошло на второй план, особенно когда Виктор совсем немного ускорился, приподнимая бёдра Юри повыше и проникая в него максимально глубоко под другим углом. Юри тогда сжал его бока своими коленями сильнее, что заставило Виктора влажно обвести его язык своим, мягко прикусить и отстраниться, чтобы со смешком выдохнуть. - Ты заставляешь меня терять голову, - сдавленно прошептав, Виктор поцеловал Юри в уголок губ, спустился ниже к ушку, поцеловал в хрящик, потом в мочку, принялся скользить, оставляя влажную дорожку, добираясь до самой шеи, покусывая особенно понравившиеся участки кожи. Юри чувствовал, как горит изнутри. Ему было так хорошо, как не было никогда и ни с кем. Боже… он бы согласился и на наручники, и на что угодно, только бы рядом с ним был Виктор. Так хотелось открыть глаза и увидеть его лицо, просто смотреть ему в глаза и не отводить взгляда, потому что это был очень интимный жест. Юри думал об этом и отдавался, раскрывался, чувствуя, что хорошо не только телу. Мысли о Викторе заполняли пустоту в душе. Юри доверчиво прижимался, в какой-то момент вовсе запрокидывая голову, прикусывая щёку изнутри. Слишком сладко. Когда Юри почувствовал, что он больше не сможет, он заёрзал под Виктором. Мышцы стали активнее сокращаться, желая во время оргазма не выпустить член, но в этот раз Виктор сам не хотел оставлять в Юри узел, поэтому, крепче стиснув его и напрягшись, лбом упёрся ему в плечо, выдыхая сдавленно и шумно, делая плавный, но тяжёлый толчок раз и ещё раз, потом ещё, а потом… не выдерживая и, полностью выходя из Юри, кончая на него. Юри кончил в тот момент, когда Виктор выскользнул из него головкой. Вздрогнув и забывшись в стоне, Юри на миг тесно прижался, а потом расслабился, почувствовав, как накатила сладкая истома и бессилие. Юри даже двигаться не мог, он просто превратился в одну большую лужицу удовольствия, совершенно непроизвольно при этом продолжая гладить Виктора по плечам. Сам же мужчина всё ещё прижимал его собой и пытался отдышаться. В такой позе они пробыли не одну минуту, пока, наконец, Виктор не приподнялся и не посмотрел с улыбкой на Юри, одной ладонью дотягиваясь до его щеки, прижимаясь к ней. - Я не знаю слов, которые могли бы описать, как мне хорошо с тобой. Юри сам прижался к ладони и потёрся об неё, неловко накрывая поверх своей. - Это потому, что у тебя долго никого не было?.. – Юри запнулся, выдыхая медленно, сначала смотря прямо на Виктора, а потом опуская глаза. - Глупый мальчишка, - вздохнув, Виктор улыбнулся шире, снова наклоняясь, чтобы сначала нежно поцеловать Юри, а потом больно укусить его за нижнюю губу, - не скромничай мне тут. Юри только пискнул и сжался, чувствуя, как зашлось сердце в груди. В следующую минуту снизу послышался звонок. Виктор оторвался от Юри и слез с постели, поправляя свою рубашку, застёгивая обратно джинсы. Перед тем как выйти из комнаты, он оглянулся, любуясь тем, как всё-таки прекрасно смотрится Юри на его постели. До Юри здесь никого не было. Это… это очень много значило. *** - Это так японскую кухню представляют в России? – Юри хоть и пребывал в лёгком трансе после второго захода, но увиденное его искренне впечатлило. После того, как Виктор спустился вниз и расплатился с доставщиком, он вернулся, чтобы на руках донести Юри до кухни, расположил его удобно на стуле – даже подушечку под попу для мягкости подложил. Юри такая забота была до смущения приятна. Сейчас ситуация складывалась так, что Виктор сидел напротив и смотрел на Юри, а Юри удивлённо разглядывал еду. - Действительно сильно отличается? – посмеявшись, Виктор, довольный как кот после валерьянки, откинулся на стуле, складывая руки на груди. - Нууу, - задумчиво нахмурившись, Юри поднял взгляд на Виктора, - японцы не готовят то, что у вас называют «роллами», если что-то заворачивают, то в омлет, а суши в нашем понятии выглядят немного иначе и более эстетично. Приготовление суши – это как особый вид искусства, - легко улыбнувшись, Юри решил, что просто будет есть и не придираться, потому что голодному желудку всё сойдёт, да и чего он, уже три года питается тем, что едят русские люди, - но не только вы пытаетесь перенять у нас культуру кухни, японцы придумали готовить свой борщ – залили томатной пастой кукурузу. Я пробовал и честно признаюсь, что в оригинале ваш борщ гораздо лучше, - Юри ударился в воспоминания, и улыбка его стала шире. Теперь пришла очередь Виктора удивляться, однако, вместе с тем ему в голову пришла одна замечательная мысль: - Правда? Тогда, когда я приглашу повара, скажу ему, чтобы специально для тебя целую кастрюлю наварили. Юри замер, едва не донеся до рта тот ролл, который хотел попробовать первым: - А ты… ты сам умеешь готовить? Виктор удивлённо изогнул бровь: - Ты хочешь, чтобы я сам тебе приготовил? Юри испугался того, что Виктор не так его слова понял. Конечно, будет тут ещё сам Босс русской мафии ему борщи наваривать. Однако, Виктор хоть и напрягся, но отреагировал весьма положительно: - Только если ради тебя, - усмехнулся, а мысленно про себя добавил, - «Надо будет у Жоры узнать, как этот борщ варить, а лучше, если он сам придёт и покажет. Хорошая идея. Вот завтра, пока мы будем кататься по магазинам, я напрягу его, чтобы сгонял и купил, что там нужно. И пусть только попробует сказать, что не умеет – будет стоять здесь и до посинения рецепт читать».