Milk Angel

Утро для Юри началось с двух вещей: с объятий с фаянсовым другом и уверениями для Виктора, что организм не отравился, а всего лишь испытывает токсикоз. Очень сложно было убедить Виктора, что вчерашний ужин ни в чём не виноват, но Юри надеялся на главный аргумент: они оба это ели, а значит, только на одном несвежесть продуктов сказаться не могла. Виктор до последнего сомневался, всё порываясь поехать разбираться с недоповарами, которые это готовили. В итоге он позвонил мужчине, что вчера обследовал Юри, и пока выслушивал повторную лекцию (которую вчера пропустил мимо ушей), что такая реакция организма у беременных – норма, а Юри выплёвывал остатки желчи в унитаз, думая о том, что Виктор ужасно упёртый и принимает чужую точку зрения после того, как ему десять раз докажут её правоту. Рядом с таким человеком действительно придётся проявлять терпение, хотя в случае Юри всё гораздо проще – он особо никогда не умел спорить и сдавался. С такой натурой у Виктора все шансы подавить его. Кстати, после того, как желудок успокоился, а Юри умылся, с тоской полюбовавшись на своё бледное выражение лица и полное отсутствие какой-либо привлекательности. В тот момент, он подумал о том, какой у Виктора знак зодиака. Юри не очень в этом разбирался, но примерно предположил, что знак должен быть какой-то земной, потому что к этой стихии зачастую относятся люди с очень тяжёлыми характерами. У Виктора очень тяжёлый характер. Вот сам Юри Стрелец. С ним всё понятно. Юри надеялся, что их с Виктором знаки хоть немного подходят друг другу, а ещё Юри только сейчас вспомнил о том, что у него день рождения почти через месяц. Виктор был, мягко говоря, «не в духе» в связи со случившимся, поэтому Юри старался лишний раз не лезть, не говорить и вообще не дышать. Если честно, то у него немного побаливала попа… и синяки, на которых вынужденно приходилось сидеть, а ещё неплохо было бы позавтракать, но, наверное, Виктор и слышать ничего не захочет о еде. В общем, Юри тихо сидел и изображал предмет мебели. Утренняя нервотрёпка выбила его из потока мыслей, и Юри только когда почувствовал, что ему окончательно полегчало, вспомнил о том, что Виктор хотел отправиться с ним в город, только вот… не ехать же прямо в рубашке… Через несколько минут Виктор вернулся в спальню, кидая на край постели спортивный костюм, в котором омега вчера к нему приехал. - Кстати, - начал он, проходя мимо Юри прямо к той двери, которая, как Юри точно угадал, вела в гардеробную, распахивая её, включая внутри свет и исчезая за порогом, - мне интересно, эти вещи тебе дал тот парень? Юра Плисецкий? Юри только успел расстегнуть пуговицы, оглядываясь на голос: - Нет… он их купил для меня… - стягивая с себя вещь, он воспользовался тем, что Виктор сейчас его не видит – поднёс успевшую за ночь помяться рубашку к носу, чтобы вдохнуть запах. Их с Виктором запахи перемешались и въелись в ткань, и это было так… будоражаще. Однако, услышав, что Виктор направляется обратно, поскорее отложил рубашку и поспешно стал одеваться, чтобы не заставлять мужчину ждать. Впрочем, судя по всему, Виктора самого пришлось бы ждать, потому что он одеваться не спешил, он вообще вышел в одном белье и накинутой рубашке чёрного цвета, неторопливо застёгивая манжеты. Юри даже залип, про себя думая о том, что Виктору очень идёт этот цвет – подчеркивает черты славянской внешности. Да уж… рядом с таким шикарным мужчиной такой несуразный он… Поправив воротник, Виктор принялся застёгивать остальные пуговицы, сразу накидывая на шею галстук, который до того у него болтался на руке. Юри к тому моменту уже полностью оделся, приглаживая начавшие электризоваться волосы и поправляя очки. - Он купил их с расчётом на то, что на твоём фоне будет более выигрышно смотреться? – Виктор усмехнулся, - О, эта великолепная омежья дружба. Юри слышал фразу: «встать не с той ноги», а ещё о таком феномене, как если день уже начался с проблем, то и дальше ждать хорошего не стоит. Судя по настроению Виктора – и не с той ноги встал, и проблема в качестве беременного омеги. Юри не хотел забивать голову плохими мыслями, но… зачем обманывать себя? Виктор может и принял беременность, но судя по тому, как отреагировал – оказался совершенно к ней не готов. Каждому омеге в этом мире хочется создать семью, и чтобы альфа был счастлив появлению ребёнка в их семье. Но у Юри и Виктора не семья – они вместе из-за сложившихся обстоятельств, можно так сказать, что… вынужденно. Между ними нет любви, есть физическая тяга, а ещё то, что из них двоих испытывает только Юри – болезненная привязанность к образу, созданному в голове. В действительности этот образ имел мало общего с тем настоящим, коим был Виктор. Юри это задевало. Его это очень сильно задело сейчас. Что сделал Виктор в первую очередь, как Юри стало плохо? Он подумал о несвежей еде из ресторана, вместо того, чтобы поддержать омегу и быть рядом с ним. Всё было бы не так плохо, если бы у Юри было время обдумать эту мысль, всё-таки, тут он один настроил себе иллюзий выше крыши, но, когда Виктор так грубо высказался в адрес Юры, Юри словно переклинило, и он, перестав смотреть на Виктора с нескрываемым восхищением, посмотрел на него с другой стороны. Юри искренне считал, что Юра его единственный настоящий друг, потому что он помог ему, позволил жить у себя, заботился, а ещё заступился за него, совершенно не думая о сохранении собственной жизни. Если для Виктора человеческая жизнь и поступки ничего не значат, то… для Юри они значат очень многое. Ради Юры Юри бы сделал то же самое и… как тот вчера заступился за него, так и Юри не позволит никому плохо отзываться о Юре ни сейчас, ни когда-либо ещё. - Дружба не меряется вещами, - собрав пальцами и сжав плотную ткань спортивных штанов на коленях, Юри не побоялся и прямо взглянул на Виктора, хмуря брови, - я сам попросил Юру купить мне такие вещи, которые не привлекали бы много внимания. Юра не виноват ни в чём. Вините лучше меня за то, что я потратил на это Ваши деньги, - на разыгравшихся эмоциях Юри автоматически обратился к Виктору официально, будто бы нарочно подчеркнув, что сейчас он не намерен зажаться и отступить. Виктор медленно затянул галстук, переводя на Юри взгляд. Отвечать не спешил, просто смотрел. Смотрел внимательно, пронизывающе, непрерывно, чуть прищурив глаза. Пока Юри первым не отвёл взгляд. - Если ты хотел разочаровать меня своим вкусом – ты это сделал, - снова усмехнувшись, он развернулся в сторону гардеробной, - мне не жалко денег, но я люблю их вкладывать в то, что принесёт мне максимальную пользу. Я надеялся, что сегодня, пока мы будем ездить по магазинам, ты порадуешь меня своим чувством стиля, который у вас, омег, в крови должен быть, - вздохнув, Виктор скрылся за порогом, выбирая один из многих таких же чёрных костюмов, которые, разве что, немного отличались фасоном, пуговицами, а ещё именем модельера, - но не все же таланты в «одни ворота», верно? Для Юри колкость Виктора была как ножом по сердцу. Только Юри не понимал, за что так с ним. Если дело в настроении – то кто-то просто не умеет держать себя в руках и руководствуется правилом: «если настроения нет у меня – его не будет у всех». Это как-то по-детски и очень эгоистично, но… чем больше Юри наблюдал за Виктором, тем больше понимал, что тот действительно ведёт себя как ребёнок. Злой ребёнок. Виктор умеет и может быть хорошим, добрым, внимательным, он даже может получать от этого удовольствие – Юри сам видел и чувствовал. Единственное, чего Юри не мог увидеть и почувствовать – той грани, когда в Викторе просыпается его тёмная сторона. С этой стороны он груб, несдержан, жесток и холоден. Юри никак не мог понять, почему же, когда он смотрит на Виктора – мурашки сходят с ума, а в душе появляется трепет (даже в момент возбуждения). Вот теперь, переосмысливая собственные ощущения, Юри вспомнил вчерашние слова Виктора о том, что тот его не тронет. Юри этому не верил. Он боялся и ничего не мог с этим поделать. Юри невольно вспомнил про Отабека и сравнил его с Виктором. Пусть Отабек молчаливый, не слишком эмоциональный и не спешит раскрываться людям – когда разговариваешь с ним или просто стоишь рядом, чувствуешь исходящую от него и его слов теплоту и внимание, искренний интерес, истинную открытость и широту души. Человеку не надо ничего делать – он уже располагает к себе. А Виктор… вот уж чьи душевные потёмки – ящик «Пандоры». Смену его эмоций сложно просчитать, мысли – нереально понять. Делаешь попытку сблизиться и будто бы ступаешь на минное поле. Юри боялся, что из-за мыслей и переживаний он рано или поздно, но с ума сойдёт. Ничем хорошим всё это не кончится. Бывает ещё так, что в порыве негативных эмоций человек может наговорить много лишнего, только зачастую в подобном состоянии он говорит правду. Из слов Виктора Юри вынес для себя жестокую правду: для него он не только объект сексуального удовлетворения – он ещё и «вложение». Что делают с вложением, если оно в итоге не приносит выгоды – его списывают со счетов. *** Когда сборы были окончены, Виктор вспомнил о том, что они с Юри не завтракали. Сам он мог и кофе перебиться, а вот для омеги надо что-то посущественнее. Если честно, Виктор вообще не знал о том, что у него есть в холодильнике, но точно помнил, что должны были остаться огурцы. Да, те самые несчастные. Если ещё не забродили. Не должны были успеть. Также Виктор помнил, что иногда Георгий появляется тут с какой-то едой, только непонятно, для себя или для них обоих привозит. Скорее всего, большая часть всё равно выкидывается, потому что Виктору привычнее заседать в ресторанах. - Тебя же тянет на солёное? – обратившись к Юри, когда они оба спустились вниз и свернули на кухню, Виктор полез за чашкой, после этого поставил её под кофе-машину, потому что самому себе было лень стоять у плиты и варить. Таким образом, одна проблема решилась. Далее Виктор подошёл к холодильнику и заглянул уже внутрь него. Логично, что в доме, где столько пьют, должны чем-то закусывать. - Ну… - усевшись за стол, Юри пытался прислушаться к собственным ощущениям. Пожалуй, да, на солёное его тянуло, а ещё тянуло съесть арбуз, закусить перцем «Чили» и заесть это всё сардинами. Только Юри побоялся всё это озвучить Виктору. Он так задумался, что вздрогнул, когда перед ним поставили банку солёных огурцов. - Можешь хоть все съесть, - воодушевлённый тем, что огурцы не забродили, по крайне мере, пахли они неплохо, Виктор развернулся к кофе-машине, взял чашку, сделал глоток, потом ещё один, поставил чашку на столешницу и снова занырнул с головой в холодильник, - я думал, здесь мышь повесилась, - усмехнулся, - могу предложить колбасу, сыр «Бри», зелёный лук, эм… редиску, что она вообще тут делает, Жора, что ли эту горькую гадость ест? - передёрнул плечами, наклоняясь, чтобы разглядеть полки ниже, - Так, какой дурак положил настойку сюда? – проворчав, Виктор достал бутылку, открыл, понюхал, закрыл, отошёл, переставил в бар, а когда возвращался к холодильнику, взглянул в сторону стола, за коим Юри уже поедал предложенные огурцы. Аппетитно так хрустел. - Спасибо, - проглатывая, Юри вытащил ещё один огурец и отодвинул банку, - я наелся, - конечно, он не наелся, но почему-то от взгляда Виктора у него «моральный» аппетит пропал, да и, в общем, настроение не ахти было. Виктор долго и внимательно смотрел на Юри, после чего взял свой кофе, выпил в один глоток, дошёл до раковины, сполоснул чашку, убрал. - Ладно, всё равно, как приедем в город, сходим куда-нибудь, - хмыкнув, он пригладил волосы и о чём-то задумался, а потом посмотрел в сторону гостиной и вспомнил. Ничего больше не говоря, Виктор преодолел холл, нашёл взглядом столик у дивана, подошёл к нему и забрал с него бумажки. Это был список рекомендаций для Юри, который лучше передать кому-нибудь, кто съездит и всё купит, а им самим за одеждой надо. Положив бумажки обратно, Виктор достал телефон, нашёл номер, отписал смс, отправил и выключил телефон. Всё, теперь можно ехать. Когда Виктор вышел из гостиной, Юри уже топтался в холле. Свой огурец он доел, а банку убрал обратно. Желудок хоть урчать перестал. На улице сегодня была ясная погода – впервые за полтора месяца. Однако, насладиться видом голубого неба и сбрасывающих листья деревьев Юри сможет только сквозь окна машины. Виктор как можно быстрее загнал его в салон, чтобы нигде не продуло. Несмотря на такое проявление заботы, между ними двумя всё ещё висело напряжение. Юри это тяготило. Он крайне не любил оказываться в таких неприятных ситуациях, что если и оказывался, стремился как можно быстрее исправить ситуацию. Вот и сейчас, пристёгиваясь и удобнее устраиваясь, он думал о том, как разрядить обстановку. Может, поговорить о чём-то? Юри скосил взгляд на Виктора. Тот пристегнулся, завёл мотор машины, едва приоткрыл окно со своей стороны и сжал пальцами руль. Юри тихо вздохнул и отвёл взгляд. Нужно ли вообще о чём-то разговаривать? Да и о чём? Между ними такая пропасть – они живут в совершенно разных мирах, да и разница в возрасте большая. Однако, Юри понимал, что разговоры могут помочь найти взаимопонимание. Конечно, очень больно и обидно от того, как Виктор повёл себя утром, но… если так всё и оставить – на том уровне отношений, на котором они сейчас – всё станет только хуже. Кто-то должен сделать первый шаг. Кто-то. Машина тронулась с места, а Юри перевёл взгляд в лобовое окно, рассматривая, как красиво застелили жёлто-оранжевые листья дорогу, как играли в редких лужах солнечные блики. От такого зрелища мигом теплело на душе. Юри замер, не в силах оторвать взгляда, тревога постепенно покидала его, а уютная обстановка располагала. Юри ещё вчера заметил, что бежевый цвет салона здорово расслабляет. Повернув голову, Юри спросил: - А кто ты по знаку зодиака? - Что? – Виктор задумался, потому переспросил, взглянул на Юри, а потом снова на дорогу. - Ну, - Юри немного смутился, то разглядывая лесную полосу с чужой стороны, то профиль Виктора, - по гороскопу ты кто? – Юри не хотел задумываться о степени тупости своего вопроса, но он не нашёл темы лучше для того, чтобы просто заговорить, - Когда у тебя день рождения? Виктор немного помолчал, а после улыбнулся, переводя на Юри загадочный взгляд: - Тебе действительно интересно? Я родился в декабре. Юри даже оживился, поняв, что разговор можно продолжать: - В начале или в конце? - В конце. Юри нахмурился, мысленно пытаясь посчитать: - Прям совсем в конце? Виктор даже рассмеялся, а аура вокруг него потеплела: - Двадцать пятого декабря. Юри усердно считал, вспоминая порядок знаков: - Ты – Козерог? - Да, - Виктор снова посмотрел на омегу, - поэтому я такой вредный и упёртый, люблю деньги, люблю доминировать, и вообще тебе рядом со мной будет очень сложно. Юри как рот открыл, так его обратно и закрыл. Он считал, что нейтральная тема – отличный повод пообщаться, видимо он не умеет выбирать нейтральные темы. С Виктором действительно очень сложно, даже сейчас. Заметив, как Юри помрачнел и задумался, Виктор сам продолжил: - Тебя это расстроило? Юри вздрогнул, поправил чуть сползшие очки, поднял голову: - Я по знаку Стрелец и… Но его перебили: - И сочетание наших знаков не самое лучшее, чтобы не то что общаться, а находиться рядом друг с другом. Юри нахмурился, поджал губы, пожевал нижнюю губу, сжал пальцами края кофты. Он уже придумал, что возразить, как Виктор снова высказался первым: - Вот, что я тебе скажу: во всю эту зодиакальную и прочую чушь стоит верить, если ты намереваешься строить отношения, исходя из платонической любви к человеку. Самые крепкие браки строятся на взаимном интересе и выгоде, и в этом нет ничего криминального. Каждый получает то, что хочет – все довольны. Единственное, что бы я всё-таки учёл при выборе партнёра таким способом – совместимость в постели. Физическое удовлетворение – очень важный аспект для крепких отношений. А ещё важно находить в человеке плюсы, - Виктор улыбнулся, поглядывая на всё ещё хмурящегося, но внимательно слушающего его Юри, - Например, несмотря на мои тяжёлые черты характера, отношения со мной – это стабильность, материальная обеспеченность, хороший секс, благополучие дома, поддержка и опора, перспективное будущее для детей и всё остальное, что связано с душевным и физическим комфортом. Взамен не стоит пытаться доминировать надо мной, ни в коем случае не провоцировать на ревность, даже мысленно не допускать измену, слушаться, быть ориентированным в семью, а не во внешний мир, внимательно относиться к воспитанию детей и при всём при этом, не забыть про себя. Я бы не потерпел рядом с собой неухоженного, погрязшего в бытовухе омегу, один вид которого вызывал бы неприязнь. К сожалению, как показывает статистика, многие омеги считают, что раз вышли замуж, то можно уже не стараться. Напротив, высокое либидо альфы надо поддерживать, надо будоражить и соблазнять. Вот это всё, по моему мнению, залог счастливого брака. У Юри чуть челюсть не отвисла от той лекции, которую он сейчас услышал. Запал, который омега готовил для спора, быстро стих, сменившись ступором и ощущением загруженности, потому что всю полученную информацию ещё требовалось переварить. Юри хмуро потёр лоб, перевёл взгляд вперёд, понял, что они уже въехали в город, а после, сумев-таки сделать кое-какие выводы, снова посмотрел на Виктора. - Ты так говоришь о браке, но при этом до сих пор не женат… - Потому что я не собираюсь связывать свою жизнь с кем попало, - тон Виктора стал более жёстким, - если я женюсь – это будет один раз и на всю жизнь, тем более, учитывая род моей деятельности – выбор партнёра намного проблематичнее. Юри прикусил язык. Ему снова требовалось подумать. В последнее время он стал заниматься этим слишком часто. Лучше бы он родился глупым блондином, честное слово. Говорят, что глупым живётся проще. Чем больше Юри узнавал Виктора, тем больше запутывался – образ этого человека складывался… вообще непонятно, во что складывался! То Виктор – холодный и жестокий мафиози, убивающий людей; то он примерный и верный семьянин, который желает создать крепкую семью; крепкая семья у него строится не на любви, а на расчёте; а ещё с ним абсолютно невозможно разговаривать, потому что чем больше Виктор говорит, тем больше у Юри голова пухнет. А ещё у Юри дежавю – его собственные родители всю жизнь растили его, вкладывая мысль, что надо быть тихим, скромным и любящим омегой для своего супруга. Тогда получается, что он был бы идеальным вариантом для Виктора? Юри мог бы сойти за того, кем его растили, если бы не побег, бордель, воровство, беременность вне брака – и это он ещё не всё собрал на свою несчастную голову… и задницу. Слишком сложно. Для этой мысли нужно больше времени, так просто её не переваришь. Притормаживая, потому что поток машин в городе стал плотнее, Виктор ослабил хватку на руле, снова посмотрев на Юри, который из-за своих мыслей стал ещё бледнее, чем был до этого. - Не бери в голову, пока что никто не рвётся поставить штамп в моём паспорте, тем более, что я несвободен. От того, как Виктор это сказал, у Юри мурашки прошли по спине, он резко поднял голову, но Виктор уже отвернулся, хотя улыбаться не перестал. Юри долго смотрел, но тот даже не обернулся на него, постукивая пальцами по рулю и напевая себе что-то весёлое под нос. Юри так терзал себя мыслями, да и сегодняшнее утро успело расстроить его, а тут одна фраза, вроде брошенная невзначай, но при этом… Юри почувствовал, что краснеет и отвернулся к своему окну, поджимая колени. «Несвободен…» Кроме как с ним, с Юри, Виктор больше ни с кем не проводит время. Может, это в самом деле и не так, но, в общем… Юри хотелось верить, что это так… где-то в глубине души… Не будет же он сам себе в таком признаваться. Юри предпочёл отложить свои думы и просто полюбоваться городом. Только он расслабился и собрался это сделать, как услышал, как с его стороны подъехала и остановилась машина, из которой доносилась уж больно громкая музыка с каким-то новомодным клубняком. Выглянув в окно, Юри увидел блестящую в свете солнца тёмно-красную машину. Юри совершенно не разбирался в моделях, но сразу понял, что машина не из дешёвых, впрочем, больше самой машины Юри заинтересовал водитель. Кто посреди дня в Москве слушает клубняк, да и так, что впору стёклам от битов затрещать? Подняв глаза наверх, Юри испуганно дёрнулся. Оказывается, он сам оказался под прицелом чужого внимания раньше. Окно чужой машины опустилось, а из него полувылез парень, который по первому впечатлению был немногим старше самого Юри, но самому омеге было не до точного определения возраста, потому что молодой человек широко улыбнулся ему и подмигнул. Единственное, на чём Юри зациклил внимание – иссиня-чёрного цвета волосы, которые необычно переливались. - Эй, милашка, ты чего такой грустный? - услышал Юри сквозь толщу стекла и от неожиданности даже дышать перестал, - У тебя такие симпатичные очки! Незнакомый парень оглядел машину, потянулся вперёд, посмотрел так, слово хотел заглянуть Юри за плечо. - Я бы позвал тебя с собой покататься, но твой папик будет против! - когда он это выкрикнул, пробка начала двигаться, - Ты просто конфетка, не скучай! - после этого он снова подмигнул, а потом вовсе взял и послал Юри воздушный поцелуй. После этого парень залез обратно, махнул рукой и надавил на газ, эффектно исчезая с поля зрения. Юри не знал, куда ему деться - хотелось сквозь землю провалиться от смущения. Однако, не смущение было самым страшным, самым страшным было повернуться и посмотреть на Виктора. Юри почувствовал, как по виску стекает капля холодного пота. Он всё же заставил себя повернуться. По улыбке Виктора сложно было что-то понять, но по тому, с какой силой он сдавливал руль - очень многое. - Мне тебя в багажнике возить, чтобы всякие придурки не заглядывались? - от того, каким убийственным тоном Виктор это сказал, Юри вжался в кресло, - Сопляк на Ауди, которая стоит в два раза дешевле моего Лексуса, имеет смелость строить тебе глазки. А спустя минуту давящего молчания добавил: - И я подумал, что первым делом мы заедем в оптику. Меня. Нереально. Бесят. Твои. Очки.