Milk Angel

Идиллия длилась недолго. Ну, Юри в самом деле, что ли, считал, что сегодня Виктор так просто возьмёт и отпустит его? Наивный мальчик, ой наивный. Надежда всегда умирает последней, и вот сегодня она умирает снова, одновременно с тем, как руки Виктора поначалу вроде ненавязчиво, а затем всё более откровенно начинают поглаживать талию, поднимаются выше, очерчивают бока, снова ниже… намного ниже, что это уже никак нельзя назвать целомудренным. В виду своей ватности, Юри не сразу соображает, он вообще всё ещё пленён взглядом Виктора. Очухивается только тогда, когда его сжимают крепко и очень настойчиво склоняют завалиться на спину. Тогда-то Юри и вздрагивает, напрягается, вцепляясь в чужие плечи уже не просто пальцами, а ногтями. Виктора это ничуть не смущает, он по-хищному изящно ведёт плечами, уже без какого-либо намёка, а с вполне себе открытым намерением зажимая парня под собой, влажно целуя, кусая в щёку, издавая тихий рык, соскальзывая ниже на шею… но тут Юри, нечленораздельно мыча и сгибая правую ногу в колене, упирается, делает рывок наверх, чем и вводит Виктора в ступор. Тот не ожидал, а потому так легко поддался, и они оба уже не лежали, а полусидели, смотря друг на друга. Виктор в изумлении приподнимает левую бровь, пальцы инстинктивно сжимая сильнее на бёдрах с какой-то стати вдруг вздумавшего вырываться омеги. А Юри понимает, что либо ему сейчас срочно надо что-то предпринять, либо его всё же завалят, а его задница ну вообще вот никак не хочет! Поэтому, гулко сглатывая и облизывая губы, он выдаёт первую осенившую его мысль: - Виктор, я… - снова облизывается, чувствует, как колотится сердце, как непрошенный румянец вылезает на щеках, чем с лихвой дополняет сам собой получившийся томный шепот, - я хочу взять у тебя в рот… Ну, молодец просто, как выкрутился! Аплодисменты! И когда волна паники проходит, до Юри доходит, что вообще-то он давно этого уже не делал, что он сейчас это на раз-два предложил Виктору, и что вообще этот фортель может аукнуться, мол, ну, раз сам предложил, то и в рот, и в задницу дашь! А зачем в голову полезли воспоминания того, как ещё в клубе тренировался отсасывать на бананах, а потом, повышая скилл – на резиновых членах, Юри вот вообще не понял. Лицо его горело, как после парки! У Виктора было такое лицо, как будто его в этой жизни уже ничто не могло поразить, а тут на тебе. Он перестал так сильно сдавливать пальцы, вообще не пытался завалить неуёмного мальчишку обратно, а просто смотрел. Выразительно так, загадочно и с интересом – прямо в глаза. Это продолжалось от силы секунд двадцать, но у Юри успела затечь поясница, а ещё мозги – потому что он даже представить не мог, что сейчас будет. К слову, хмыкнув, со смешком кашлянув и, поднапрягшись, выпрямившись обратно, а вместе с тем подняв и Юри, Виктор убедился, что тот может сидеть без поддержки. Отнимая руки, приподнимая их и разводя пустые открытые ладони, Виктор сел, откинувшись на спинку дивана. Всем своим видом он показывал, что «своим словам – хозяин барин». И молчал при этом. Юри тормозил. Глядя на Виктора и понимая, что без обоюдного желания секса сегодня не будет, Юри не поверил своему шансу. Только вот этот самый секс Юри променял на минет. Делать нечего, и лучше бы поторопиться, пока кое-кто не передумал. Стекая с дивана, Юри неловко поправил прядь волос за ухо, хотя она никак ему не мешала – просто нервы. Горело всё: лицо, шея, даже ладони. В горле пересохло. Это плохо. Усердно стараясь глотать, заставляя слюну циркулировать, Юри опустился на колени, подползая ближе и устраиваясь между чужих разведённых ног. Ей богу, как будто в первый раз, как будто будет противно, как будто перенервничает и не заглотит. Лишь бы тошнить не начало – вот, за что надо переживать, а не за заглотит-не заглотит. Хотя, может, он себя переоценивает? Ну, когда тренировался, получалось… В крайнем случае выкрутится техникой! Не обязательно брать глубоко, чтобы довести до оргазма! Подобравшись и приподнявшись, Юри подался ближе. Не то чтобы он был профессионалом в этом деле… В те разы, когда приходилось подставлять рот, там всё более принудительно было… ну, загонят по самую глотку так, что думаешь вот-вот подавишься и сопли носом пойдут, а ты соси и не хнычь. А тут сам, всё сам… немного неловко как-то… Тем не менее, неловко больше было из-за взгляда Виктора, но Юри взял себя в руки! Постаравшись расслабиться, он ненадолго прикрыл глаза, чмокнул губами, представил, каким может быть член Виктора на вкус… рот тут же наполнился слюной, стенки горла расслабились… Посмотреть в ответ – Юри так и не смог себя заставить. Наклоняясь к паху, прижимаясь к нему полураскрытыми губами, он потёрся, повернул голову, потёрся щекой. Пальцы одной руки ухватились за бедро, пальцы второй подобрались к ширинке. Пуговица, молния, край белья. Было что-то особенное в том, чтобы увидеть член Виктора вот так «с глазу на глаз». Юри не брезгливый – намёк на запах – но Виктор же к нему не после душа пришёл – не оттолкнул, а взбудоражил. Юри, оказывается, тоже немного извращенец. Член сухой и гладкий. На твёрдом основании мягкая кожа и вздутые вены. Юри обхватывает под самой головкой ладонью и начинает надрачивать. Головка с выступившей каплей смазки покачивается, и Юри ловит её языком, кратко стонет, прикрывает глаза и облизывает. Пока крайняя плоть вновь не закрыла более чувствительную часть, он снова её облизывает, касается едва губами, пока, в конце концов, не забирает головку полностью, в этот момент, оставляя ладонь сантиметром ниже, делая отрывистые движения плотно сжатой ладонью. Юри чувствует, как Виктор напрягся. Одна чужая ладонь накрыла сверху и сжала его свободную руку, а вторая легла на шею, погладив и самую малость сдавив. Юри решил не останавливаться. Он сосёт головку, делает это уверенно, хоть и пока не берёт глубже. Разгорячённая плоть плотно прижимает язык, и это немного затрудняет его движения. Дышать приходится носом, это отвлекает, сложно сосредоточиться на чём-то конкретном. Пока едва онемевшие губы ласкают головку, слюна скатывается и мочит пальцы, которые размазывают её по всему основанию. Движения становятся быстрее и отрывистее. Пару раз Юри в порыве чуть не соскакивает, забывает дышать, вспоминает об этом и почти задыхается, но не останавливается. Ладонь Виктора надёжно держит и не отпускает, пока только гладит, но вскоре Юри чувствует, как его намеренно слегка придушивают, что заставляет дёрнуться и поджать бёдра. Вот же ж! Стоны мешаются с хлюпами. Юри более-менее привыкает, а поэтому, позволяя плоти плотнее и плотнее прижимать язык, скользить дальше, заполняя так, что приходится сильнее втягивать щёки, постепенно, но глотает. Очень сложно не спровоцировать рвотный рефлекс, но остаётся надеяться лишь на то, что Виктор внезапно не сделает чего-нибудь резкого. Юри этого не видит, но Виктор учащённо дышит и смотрит на него со смесью немого восторга, вожделения и совсем капелькой садизма. У Юри такой рот, что Виктор теперь не сможет не думать о нём пошло, когда будет целовать и хотя бы просто смотреть. О Юри в общем нельзя не думать пошло. Он не идеал, но творит такие вещи, что все другие, кто мнят себя идеальными, просто меркнут. Виктор не дурак – он чувствовал, что сегодня Юри не в состоянии трахаться, но он бы и отстал, перед этим немного потискав, однако, какое счастье, что он не отказался от минета – это было бы великое упущение. Сейчас же он наслаждался… и сдерживался, чтобы не сделать всё по-своему… Виктор не рассчитывал, что Юри решится глотать, но его рот оказался не менее талантливым, чем остальные части тела. Всё-таки подтягивая к себе мальчишку пусть не настойчиво, но явно ближе, Виктор словил мурашек от затяжного хлюпающего стона. А как Юри поморщил в этот момент свой нос… Виктор сжал зубы и перевёл взгляд в стену. Всплыли фотографии, сделанные Юри накануне. Этот мальчишка его с ума сведёт… Юри вошёл во вкус. Чувствуя, как всё легче становится глотать – всё же онемение горла дало свои плюсы – он ещё немного подался, чтобы уже член входил более прямо, а не под углом. Так было намного удобнее. Голова шла кругом от ощущений. Это не то же самое, когда тебе насильно заталкивают. В какой-то момент, когда от полного обхвата ладони на основании члена осталось кольцо из двух пальцев, Юри не растерялся и соскользнул на яички. Он лишь мгновенье помедлил, дабы передохнуть, а после, не теряя запала, стал двигаться активнее, почти выпуская член и вбирая обратно. Теперь-то языку стало легче маневрировать по венам, а в конце оставлять влажный чмокающий звук. Глаза слезились с непривычки, но Юри и не надо было видеть, он чувствовал… И прямо сейчас он чувствовал, как пальцы Виктора сначала сильнее прежнего давят на шею, а затем поднимаются выше, зарываются в волосы и сжимают. Юри от неожиданности как-то по-особенному эротично застонал и случайно загнал себе член не прямо, а за щёку. У Виктора кончилось терпение. Пусть он сделал это не вслух, но про себя от души ругнулся. Ласки Юри так взбудоражили, но для полной картины ощущений не хватало только грубости. С тем, как Виктор сел ровнее, подаваясь вперёд, с тем Юри от неожиданности и сам выровнял спину, изо всех сил вцепившись в штанину брюк. Вторая рука Юри была отнята от яичек и зажата за запястье. Виктор не смог больше ждать и просто заставил Юри снова взять глубоко. Сдавленные стоны дополнили момент несказанного облегчения, которое испытал Виктор. И снова вся власть оказалась в его руках. И если последующие несколько толчков Юри послушно проглатывал, то дальше Виктор в темпе насаживал его на себя, крепко удерживаясь за голову, не давая отстраниться. От неудобного положения Юри аж разъехался коленями в стороны, но послушно принимал и терпел, к тому же… ему не было неприятно, и да, вполне ожидаемо, что Виктор мог сорваться, но как он это сделал и как делает сейчас… если бы либидо не было в таком плачевном состоянии, Юри бы кончил. Как и вскоре кончил Виктор, натянув его так, что нос касался паха. Юри дёрнулся вместе с ним, но расслабляться было рано. Вообще-то, у Юри не было выбора – глотать или нет. Он же не хотел подавиться спермой, или чтобы она пошла носом. Он послушно проглотил, хотя это было сложно – язык и губы практически не чувствовались. Да и какая же накатила слабость, ох… что, когда Виктор отстранил его и, не переставая удерживать за руку, схватил так же вторую и поднял с колен, Юри беззастенчиво завалился ему на грудь. Весь такой разморенный, мокрый, красный, лихорадочно смаргивающий слёзы, неловко облизывающийся. У Виктора было нечитаемое выражение на лице. И когда Юри думал поинтересоваться, хорошо ли он справился, его поцеловали. К сожалению, Юри не мог ответить всё из-за того же онемения, но мог искренне удивиться, чувствуя себя сейчас как-то особенно хрупко. Когда Виктор отстранился, он фонил своими альфийскими гормонами так, что Юри бы снесло к чертям, стой он на ногах. - За такой минет проси, что хочешь… - выдохнул он горячо и крайне удовлетворённо, улыбаясь, прижимаясь своим лбом ко лбу Юри. Их носы смешно столкнулись и потёрлись друг от друга. Юри залился краской, едва ворочая языком. Вот уж не думал он, что настолько сможет угодить. За себя взяло смущение вперемешку с гордостью. Чёрт… чёрт… как приятно-то… Только вот, сбитый с толку, Юри не мог ничего придумать – из головы, как ветром сдуло – чистый лист – пиши, что хочешь. Юри проблеял что-то о том, что ему срочно надо в ванную, а до той бы ещё добежать. Виктор не стал его задерживать, правда, убедился, что Юри в состоянии сам идти. Нет, конечно, Юри думал, что Виктор вдруг решит пойти вместе с ним, но тот сказал, что ему ещё кое-что надо в своём кабинете, поэтому задержится. Угукнув и почему-то продолжая сгорать со стыда, Юри перезавязал ослабевший пояс от халата, на подкашивающихся ногах ковыляя к двери. Надо бы привести себя в порядок, чего он, в самом деле. Всё же прекрасно – о ещё как! А эта фраза Виктора – «проси, что хочешь»… Юри так привык к своему положению, где для него вроде как всё делают и не спрашивают, что действительно не знал, нужно ли ему что-то ещё. Главное, чтобы это Виктор так не пошутил, а вообще-то… Приоткрыв дверь и замерев в проходе в задумчивости, Юри обернулся, сжимая пальцами ручку, наблюдая за тем, как Виктор садится в своё кресло и берёт в руки телефон. Может ли он?... - Можно мне позвонить Юре? Юри даже особо и не надеялся, что прокатит… Виктор его прекрасно услышал, а до этого удовлетворённая улыбка сменилась хмурым задумчивым выражением. Кажется, в список «что хочешь» это не входило. Определенно было ясно, что Виктор был бы рад чему угодно, но не этой просьбе. Только вот… непонятно, почему… - Ты, кажется, торопился в ванную? – тон его оставался нейтральным, хотя Юри уловил эти скрытые нотки, вызывающие в пальцах дрожь. О, даже так. Юри проглотил взявшие его за горло неприятные ощущения, и теперь у него действительно заныло в животе внизу. А вообще-то… он почувствовал, как разозлился… «Проси, что хочешь», значит, да? Но, перебивая его мысли, Виктор, может, не очень хотя этого, благосклонно ответил: - Если тебе так это нужно – позвонишь, но завтра и в моём присутствии, договорились? Юри чуть не поперхнулся. Будь кто другой на его месте, с трудом бы терпел характер Виктора. Но вообще-то, Виктор собирается сдержать слово? Стоп. А чему удивляться? Разве Виктор его хоть раз обманывал? Он упёртый и принципиальный. Благо кишечник Юри решил, что сейчас не самое лучшее время стоять и думать, вообще-то они хотели присесть. На фаянсового друга, ага. - Договорились, - как-то не очень складно выдохнув, Юри пытался действительно выглядеть благодарным и не очень громко хлопнуть дверью на выходе. Виктор остался один. И он задумчиво смотрел туда, где только что топтался его одуряющий до развязывающегося языка обещаний мальчишка. Ладно. Хочет звонить – пусть звонит. Кстати, о звонках. Виктор чуть не забыл. Откинувшись на спинку кресла и закинув ноги на стол, он нашёл в списке контактов нужный номер. Гудки, гудки. В Тайланде на четыре часа больше. Хотя, Пхичиту можно звонить в любое время. «Виктор!» И Виктор даже не удивился. Хоть бы раз он позвонил Пхичиту, а за кадром было бы тихо. Вечно его где-то и с кем-то носит. - Ну и где ты на этот раз? – усмехнувшись, постаравшись вслушаться, Виктор расслабленно прикрыл глаза, сползая ниже. На том конце раздался беззаботный смех. «Знаешь, когда я звоню Сандро, он либо ест, либо принимает ванну – третьего не дано! А с твоей стороны такая гробовая тишина, что сразу представляешь тебя в окружении парочки свежих трупов»! Да, было дело, Виктор даже не спорит. «На меня вдруг решили свалиться все дела этого мира. Я, наконец, нашёл пару минут, чтобы просто расслабиться». Но Виктор отчётливо слышал подозрительное мычание и стоны. Вот буквально только что. - Я слышу, как ты там расслабляешься. Принимаешь непосредственное участие? «Косвенно – наблюдаю. Малыш решил, что он больший авантюрист, чем я. А меня так огорчает, когда меня принимают за полного идиота». Виктор многозначительно усмехнулся, а потом его тон сменился с дружелюбного, на неприязненный: - А о другом своём малыше ты не забыл? Пхичит немного помолчал. «Неужели Сынгыль кому-то доставляет проблемы? Не верю, что тебе», - голос звучал довольно расстроено. - Косвенно – мне, - повторил слова Пхичита Виктор, - когда тебя вообще ждать? «Я собирался быть в Москве ещё два дня назад, но как всегда оказался всем вдруг нужен здесь, на родине. Я заказал самолёт на завтра». - Отлично, потому что у меня есть к тебе одна просьба. Пхичит, кажется, снова повеселел. «Вот чёрт, заинтриговал. А с чем связана просьба? Разве есть что-то такое, чего не может Виктор Никифоров»? Виктор фыркнул, устав полусидеть в таком положении, поэтому сначала сел, а после и вовсе встал, разминая успевшие затечь плечи и спину. - Ответ – нет. И ты не угадал. Просьба касается твоей основной деятельности, и чисто по-дружески – я бы это дело лишь тебе доверил. Пхичит там совсем завис, и, судя по звукам, счёл поворот разговора куда более интересным, чем то, что у него там сейчас происходило, именно поэтому встал и, видимо, вышел туда, где было потише. «Витя, ты меня удивляешь! Что, по телефону не скажешь, да? Подожди-подожди, тебе для чего-то? Или для кого-то???» - Прилетишь – тогда поговорим, - довольно улыбаясь в ответ на разочарованный вздох на том конце, Виктор сбросил вызов. Ну, вот и отлично. С Ли Пхичит как-нибудь разберётся – это принципиальная позиция. Виктору бы хоть иногда спускать тормоза, а то прёт и прёт как танк. Но разве он не прав? Юри бы он тоже наказал или отругал – в зависимости от тяжести проступка – так почему Ли должен оставаться безнаказанным? Пхичит его просто совсем не контролирует, вот и поведение мальчишки страдает. Вот Юри можно гордиться – шёлковый, как французская простыня. Именно поэтому Виктор решил сделать ему по-своему приятное. Завтра будет удобное время – Юри пойдёт учиться, а Виктор до прилёта Пхичита присмотрит понравившиеся ему варианты. Юри действительно этого заслужил. *** Утром Юри отпивался горячим молоком, потому что горло так и не отошло, а ещё через каждый шаг спотыкался, потому что очень хотел спать. Сразу так не привыкнешь отсасывать, когда до этого практиковал от силы пару раз; сразу так и не привыкнешь вставать рано, когда до этого спал до обеда. Обиднее всего было, что когда Юри одевался, Виктор валялся в обнимку с Маккачином. Нечестно. Погода не изменилась, но Юри решил не ходить в одном и том же, поэтому разнообразия ради вырядился в жёлтую рубашку, тёмно-синие штаны и жилет такого же цвета. Шарф завяжет, пальто накинет и нормально – на машине же туда-обратно – не замёрзнет. Перед тем, как Юри вышел к ждавшему его во дворе Милану, Виктор-таки соизволил подняться и проводить, конечно же, не забыв потискать Юри за попу и прозвать птенчиком (из-за цвета рубашки, разумеется). Но, несмотря на все эти нежности и лишь лёгкую тяжесть в пояснице, Юри всё равно мучила хандра. Разве ж она так просто отпустит. Не добавляло настроения и то, что, возможно, сегодня тоже придётся услышать в свой адрес что-либо противное от корейца. Но всё же хорошее настроение Виктора заразительно. Юри уезжал на учёбу без особой тяжести собственных мыслей. Пробки никуда не делись, но они с Миланом всё равно не опоздали. Сегодня у Юри по плану стоял итальянский, поэтому никого из своих новых знакомых он не должен был встретить. Хотя нет, в пролёте столкнулся с Микеле. Тот шёл на испанский и, на удивление, был более благосклонен и совершенно спокоен – даже поздоровался. Сынгыля Юри не встретил, что и к лучшему. Наверное, у того сегодня выходной. Даже странно, что день начался более-менее приятно и в таком же духе продолжался. Одно «но» - если Юри попадёт после смерти в Ад, черти с ним будут разговаривать там на итальянском. В целом, всё было хорошо, только время текло очень медленно. На первой же перемене, правда, Юри стошнило. Он даже побоялся пить после этого выданный ему с собой яблочный сок, но приступ токсикоза не повторился. Юри здраво рассудил, что ему бы завести новый ежедневник и считать. Шестая неделя пошла. Ох, скоро кончится первый триместр, может, тогда полегче станет. Там четвёртый месяц… пятый… животик уже должен будет появиться, а вместе с ним отёчность в ногах, ага. И если бы только это. Юри слышал о том, что с месяца как раз четвертого начинает расти либидо – это значит, что не Виктор будет приставать к нему, а наоборот. Ох, стыдоба-то какая… Эти прихоти организма доведут Юри до нервного срыва… *** На обратном пути Юри получил целую коробку цветных пончиков. Не важно, что с них его вот прям сразу разнесёт, хотя, куда там, когда дома такой «фитнес» от Виктора. Просто резко захотелось, а Милан сжалился. Виктору они не скажут, что Юри ел вредную еду – это будет их маленькая тайна. Зато как Юри повеселел после убойного количества сахара! Мозгу требовался гормон счастья, а то итальянский его совсем сломал на сегодня. Дома Юри планировал отдохнуть. Есть уже абсолютно точно не хотелось, зато хотелось полежать. В ванне. Оставалось надеяться, что Виктор не будет против. Кстати, Юри помнил, что Виктор обещал ему звонок, соответственно, подойти с вопросом сейчас или после ванны? Лучше сейчас. И хорошо, если за то время, пока Юри был на учёбе, у Виктора не испортилось настроение. Виктор нашёлся сразу, как Юри прошёл в дом. Он сидел на кухне с Георгием и что-то озабоченно обсуждал. С хмурым видом. Так. Это уже не хорошо. К слову, когда Юри был замечен, то… ничего не произошло, Виктор просто посмотрел в его сторону и вернулся к разговору с Георгием. Юри даже и не слышал, о чём они там. Тупо потоптавшись у порога, он разделся и, вместо того, чтобы идти в сторону желанной ванной, прошёл в гостиную. Тут был телевизор, который, судя по всему, никогда не смотрели. Ну, Юри думал именно так, потому что в доме было много чего, чем не пользовались. Однако, всё бывает в первый раз, поэтому, стянув с надкаминной полки пульт, он забрался с ногами на диван и принялся щёлкать каналы. Он ведь никого не отвлекает? Звук сделал потише, а то мало ли. К тому моменту, как Юри дощёлкал до восьмидесятого канала, желая узнать, сколько же их там всего, в гостиную заглянули крайне задумчивый Виктор, а следом за ним угрюмый Георгий. - Босс, я не знаю, честно, мне всё это изначально казалось подозрительным, - он дошёл до кресла, присаживаясь на один из подлокотников. Кажется, присутствие Юри его не смущало, - почему они звонят нам, если с нашей стороны условия выполнены? То, что их кинул наш общий посредник – ну, они не видели, с кем договор заключали? Мы границы обозначили чётко – мы только продавцы, продали посреднику, а то, что их чуть на таможне не завернули, плюс этот посредник процент поднял в два раза и, видимо, когда понял, что дело пахнет керосином, потребовал оплату прямо перед отправкой с них. Мы тут вообще никаким боком. Хотя этот бы и нас попробовал кинуть, я помню, как он нам втирал о падении курса евро! Надо было всё-таки ему дать по шее, чтоб не наглел! Чтобы Георгий так злился – Юри ещё не видел. Даже забыл, что каналы переключал, зависнув на каком-то о дикой природе. А пока виснул, Виктор по-хозяйски завалился на диван, но перед тем, как уложить Юри голову на колени, деловито ноги того спустил на пол. Вот теперь прекрасно. Прекрасно и удобно. Ну, Юри и не возражал. Он вообще был слегка в шоке, что в его присутствии вдруг ни с того, ни с сего начали обсуждать то, чем Виктор занимался. - И они хотят встретиться, - кивнув, Виктор блаженно выдохнул, закрывая глаза. - Да, встретиться. Как можно скорее. Только, непонятно, зачем именно: чтобы обсудить, как быть с посредником, - тут Георгий сделал паузу, поняв, что не следует болтать рядом с Юри нелицеприятные подробности, - или попытаться таким образом взыскать моральный ущерб. Хотя, повторяю, что мы со своей стороны всё выполнили. Виктор молчал. Юри сделал звук совсем минимальным, продолжая листать каналы, между тем запуская свободную руку в волосы альфы. Тот совсем разомлел, заведя одну руку назад, ладонью касаясь колена Юри. - Я думаю, что тут дело в другом. Странная ситуация с таможней. Они ведь знали, что повезут, так не могли договориться? – пальцами второй руки Виктор задумчиво стучал по обивке дивана, - Они тоже японцы, да? – почувствовав, как Юри вздрогнул под ним, Виктор тонко улыбнулся, чуть запрокидывая голову и открывая глаза. Юри сначала тоже посмотрел на него, но потом поджал губы и вернул взгляд телевизору, отчего-то покраснев. Георгий молча кивнул, складывая руки на груди, но потом всё же сказал: - Да, с нами хочет увидеться представитель и его переводчик. Виктор неотрывно смотрел на Юри. Молчал и смотрел, то и дело сжимая его колено пальцами. Поглаживая и сжимая. Представитель и переводчик. Как-то через чур японцев за последнее время. И тут Виктора осенило. Он так резво поднялся с колен Юри, что тот от неожиданности выронил пульт. Георгий тоже вздрогнул. - В чём дело, Босс? Виктор сел, являя собой просто гипер-воодушевление. Георгий не на шутку испугался. Юри тоже. Он сидел поджавшим хвост кроликом, не понимая, почему Виктор так странно на него смотрит и сжимает его запястье – ухватился чисто по-привычке, видимо. - Юри, ты когда-нибудь пробовал чёрную икру? – Виктор проговорил это как-то удивительно спокойно, ослабляя хватку, улыбаясь Юри, переставая изображать душащего кроликов удава. Юри тупил сегодня, как старый советский телевизор: - Ээ… нет… она же очень дорогая… - он просто не знал, что ещё ответить. Почему-то радость Виктора стала больше: - Прекрасно! Тогда всё, что от тебя требуется – красиво сидеть рядом со мной, кушать икру, внимательно слушать и молчать! – после этого он обратился к Георгию, - Значит, так, Жора, с тебя килограмм икры, лично проверю. Смотри, чтобы тебе какое-нибудь говно не продали. Привезёшь её на место встречи. Где эти японцы там хотят? Скажи, что мы согласны на послезавтра. Юри поедет с нами. Только перед этим позвони там… мы его прихорошим немного для такого повода. Если Юри просто выпал в нерастворимый осадок, начиная разраждаться паникой, то Георгий тупил ровно до того момента, пока Виктор не поднялся, не подошёл к нему и не похлопал выразительно по плечу. - Жора, я знаю, что ты понял, о чём я. И да, за безопасность Юри тебе не надо будет отвечать, только за икру. Подгони там ещё каких-нибудь вкусняшек. Надеюсь, мы особо не задержимся, но мало ли Юри икра не понравится или её окажется недостаточно, - потом он всё же повернулся, разглядывая так ничего и не понявшего Юри, - Да, Жора, Юри так и не притронулся к ноутбуку, а мне сейчас некогда, когда объяснишь ему, не забудь про социальные сети предупредить, договорились? Юри сидел и не мог вставить и слова. Он забыл и том, что хотел спросить насчёт своего звонка и что хотел в ванну. Сейчас они с Георгием молча и выразительно смотрели друг на друга, будто впервые в жизни видели. - Вот и отлично, - мило улыбнувшись, Виктор подмигнул Юри, собираясь уйти, - когда со всем разберёшься, Жора, свистни мне. Мне надо кое-чем ещё заняться. Кстати, Пхичит прилетает. Надо будет познакомить Юри с ним. И вышел. Юри только и мог, что немо, как рыбка, приоткрыть и закрыть рот обратно. - Чем дольше живу, тем интересней события… - многозначительно выдохнув, Георгий потёр ладонью шею. Юри с ним согласился. *** В десять часов вечера по Московскому времени, в Шереметьево приземлился частный самолёт. Экипаж поздравил Господина Чуланонта с удачным приземлением. - А вот и Москва! Когда я был тут месяц назад, было ещё не так холодно! – укутавшись в свою меховую куртку, натянув перчатки и поёжившись, Пхичит элегантным движением поправил на голове солнечные очки, спускаясь по трапу, - Прям освежает! Ещё бы, это тебе не солнечный Бангкок! Внизу ждала машина. Начищенный до блеска «Maybach» - всё, как Пхичит любил. Но вообще-то зажрался уже совсем. Осталось только решить, куда ехать. Нет, не сразу к Виктору… да и гостиница ни к чему… точно, к Ли… раз Пхичит снял квартиру, значит, она его, так почему бы ему туда и не поехать? Наконец, он увидит свою «язвочку», по которой безумно соскучился. Аж настроение улучшилось, и никакой холод не мог этого испортить. Только вот самого Сынгыля Пхичит счёл не обязательным предупреждать. Пусть будет сюрприз.