Milk Angel

Неспроста Юри переживал: начиная с полуночи и до шести часов утра он блевал дальше, чем видел. Когда его стошнило в третий раз, он уже не отползал от унитаза – предчувствовал, что это ещё не всё. Так и сидел в обнимку с «белым другом». Виктор тоже не ложился. На него вообще какой-то внезапный прилив нежности нашёл. Он всю ночь провёл рядом с Юри, и когда тому становилось легче, умывал его и позволял полежать, подремать у себя на груди (они сидели прямо на полу в ванной). Юри походил на беспомощного мокрого котёнка, и Виктор подумывал о том, что, возможно, он с ними не поедет – слишком плохо выглядит. Однако, к семи утра Юри отпустило, и он смог заснуть – уже на кровати. Виктор провалялся с ним до девяти, а потом всё же ушёл пить кофе. Он-то себя чувствовал вполне бодро. Когда Виктор уходил, он непредусмотрительно оставил дверь в спальню приоткрытой, что соблазнило пронырливого Маккачина со всей своей собачьей радости ворваться, разбежаться, прыгнуть и приземлиться на кровать. Он чуть-чуть не долетел до свернувшегося калачиком у самого края Юри. Хорошо хоть обратный эффект не сработал, и Юри с этого своего края не слетел. Сон был крепкий, а Маккачин настойчивый. Юри, вероятно, сонно предполагал, что это Виктор решил к нему пристать, поэтому сначала пытался вяло отмахнуться, но Маккачин всё равно уложил свою морду ему на плечо, лапу поперёк груди, после чего полез лизаться. Юри понял, что это не Виктор, когда его лизнули в щёку, и рядом запахло рыбой. Не открывая глаз, Юри нащупал пушистую лапу, ёрзая от того, что он и так под одеялом, а тут ещё и пёс – жарко. Сопротивляться бессмысленно. Маккачина если только вставать и выгонять, а такие подвиги для Юри непосильны, по крайне мере, сегодня. В общем, Маккачин победил в этот раз. Юри даже, в конце концов, повернулся к нему и обнял в ответ. Стало так уютно, что он совсем разомлел, благо пёс больше не лизался, а лежал тихо и смирно. Так они провалялись до двенадцати, и Юри умудрился выспаться. Вместо завтрака в постель, Виктор к этому завтраку, а, точнее сказать, к обеду вынес Юри на руках. Видимо, Виктор всё же надеялся, что Юри сможет с ними поехать, поэтому обеспечил тому максимальный комфорт и удобство, лишь бы не напрягать ничем. Юри нагло воспользовался моментом, хотя и чувствовал себя прекрасно, только ужасно голоден был – но когда его ещё вот так поносят на руках. За столом на кухне было так по-семейному уютно: Георгий листал что-то в планшете и пил чай; прибежавший Маккачин грозился что-нибудь стащить, но Георгий за ним бдил; а ещё не было поднадоевшей овсянки, зато были йогурты, булочки, ягоды, сыр, красная икра, томатный сок и зелёный чай. И всё это для одного Юри. Он как раз был не против всё съесть. Виктор заботливо принёс ещё и витаминки. Не мужчина – мечта. Нет, Юри, конечно, было жутко приятно, но он знал о том, как легко у Виктора случаются перепады настроения, поэтому «булки» на всякий случай не разжимал. От души плюхнув прямо в йогурт икру и сыр, Юри всё это перемешал и принялся есть вместе со сладкими булочками, запивая томатным соком, с предварительно отправленными в него ягодами клубники и голубики. Георгий аж отвлёкся, смотря на Юри и пытаясь понять, насколько это было бы съедобно для небеременного человека. Маккачин уловил момент и стащил у него колбасу с бутерброда. Умеющий быстро бегать – люлей не получает. Георгию оставалось только смириться с потерей. После того, как Виктор присоединился к ним за столом, ему захотелось сфоткать такого милого и непричёсанного Юри на память. Что он, собственно и сделал, удачно словив момент, когда тот что-то жевал за обеими щеками. Ну просто хомячок – Пхичит точно заценил бы. Но Пхичиту такой домашний интим показывать нельзя – обойдётся. Юри смутился, смиренно продолжая жевать. - Жора, где у нас встреча? - Вот здесь, - быстро сориентировавшись, Георгий свернул свои страницы в планшете, набрал в поиске название и адрес, после чего дал посмотреть Виктору фотографии с места, - гостиничный комплекс, есть номера под переговорные. Это третий этаж. Наш номер «8п», на ресепшене надо будет забрать ключи – это если оппоненты раньше нас не приедут. Вообще, в гостинице сейчас много народу проживает, так что всё максимально безопасно. На всякий случай я ещё c вечера отправил туда двоих, чтобы заселились и просто смотрели, что да как. Чтобы без эксцессов, и никто подозрительный не образовался. Я, наверное, впереди поеду, а Вы с Юри за мной. Нам там надо быть в шесть, отсюда с учётом пробок часа три, поэтому часа два с половиной у нас есть на сборы. Виктор задумчиво посмотрел сначала на закончившего жевать и тоже внимательно слушающего Юри, потом на Георгия. - Звони этому, пусть приезжает гримировать. У Юри будет время сходить в душ, - краем глаза заметив, как Юри начинает сползать со стула, Виктор поспешно к нему обратился, - сначала дозавтракай, нам долго ехать, - и улыбнулся так мило, что у Юри аппетит пропал, но сползать он перестал – залез обратно. Георгий кивнул и сам пошёл собираться, заодно звонить. Перед этим он, правда, допил свой чай. А Юри, кстати, вот действительно наелся, но как-то после слов Виктора он подумал, что лучше будет запихать в себя что-нибудь ещё. Ну, он доел икру. Второй раз в жизни пробует красную. Сегодня предстоит попробовать ещё и чёрную – ощутить, как это, быть человеком с «голубой кровью». Когда Юри в виду своей благодарной натуры напросился помыть посуду, Виктор добровольно-принудительно отправил его мыться. Во-первых, он выразил явную радость относительно того, что Юри стало лучше; а во-вторых – умные люди придумали посудомойку. Кстати, ещё Юри должен был выбрать себе одежду. Да, сам. Что-то простое и неброское, но в молодёжном стиле. Это была вполне посильная задача, потому что корейцы одеваются скромно, как и японцы. Но сначала душ. Юри не знал, сколько на всё - про всё у него есть времени, зато знал, что надо всё делать быстро. Благо, голова чистая – её мыть не пришлось. Просто сполоснувшись и закутавшись в полотенце, Юри босыми ногами прошлёпал из спальни в свою «гардеробную». Кстати, неплохо было бы выделить время и разложить тут всё, а ещё лучше – напомнить Виктору, что он обещал ремонт. Ну, как ремонт, не основательный, конечно, но шкафы и зеркала надо бы поставить. На всякий случай, плотно закрыв за собой дверь, а то если Маккачин и сюда пролезет, то, наверняка, что-нибудь утащит или погрызёт, Юри принялся рыться в пакетах, выкладывая на видное место то, что примерно подойдёт и что можно между собой скомбинировать. В итоге это оказались несколько пар джинс, начиная от светло-синих, заканчивая чёрными; футболки, пара рубашек, один блейзер и три кардигана. Ну, рубашки точно нет – слишком официально. Блейзер – тогда тоже нет. Вообще, Юри представлял себе эдакий образ избалованного любовника. В меру избалованного. Всё-таки вести себя придётся прилично. Максимум, что можно себе позволить – это делать скучающий вид, время от времени закидывать на Виктора ноги, заваливаться к нему на колени, как он сам вчера позавчера делал. Вряд ли Виктор разрешит доставать телефон, зато можно взять с собой и достать потом пилочку для ногтей. Многие начинают интересоваться состоянием своих ногтей, когда им нечем заняться. В крайнем случае – Юри встанет и походит по комнате, поразглядывает интерьер. Главное – не покидать зону слышимости. Отлично. Когда есть более-менее чёткий план – уже легче. Что до одежды… Юри выбрал чёрные джинсы, чёрный кардиган и бежевую футболку с милой надписью «Daddy`s littlemonster». Почти, как у Харли. В образ точно впишется. А на шею Юри нацепил бархатный чокер с подвеской-звёздочкой. Ах да, чуть кеды не забыл. Потоптавшись и подумав, он решил подвернуть штанины и рукава до локтей. Вот теперь идеально. Вид соответствует моде. К тому моменту, когда Юри спускался вниз, Виктор с Георгием вышли встречать позвонившего в дверь таинственного гримировщика. Впрочем, таинственным он был только для Юри. В итоге им оказался вполне себе молодой такой альфа. Юри удивился, потому что он думал, что левых альф Виктор в дом не пускает по понятно какой причине. Разумеется, максимум, что Юри услышал в свой адрес от этого человека – «привет, сядь там, да, кстати, вот таблетка». Всё. Наверное, он бы на Юри даже не взглянул, но иначе загримировать не получится. Кстати, Георгия Виктор оставил бдить рядом, а сам ушёл одеваться, перед этим не забыв потискать Юри за попу и сказать, что он не только сегодня готов побыть «папочкой». И он, скорее всего, не пошутил. А Юри потом думал об этом и исходил мурашками, тщетно пытаясь не краснеть перед незнакомым человеком. Виктор извращенец и не скрывает. Впрочем, лучше так. Хуже, когда спустя месяц отношений выясняется, что твой партнёр на самом деле любит групповуху и не против использовать тебя как домашнее животное, кстати, вот тебе, любовь моя, ошейник – раздевайся. Всё происходило в гостиной. Юри усадили на диван, а сам парень сел напротив на притащенный откуда-то Георгием стул. Что до таблетки – её Юри выпил сразу, а Георгий для того и сидел рядом, чтобы контролировать, дабы с Юри ничего вдруг не случилось, и чтобы гримировщик не дай боже! не сделал что-то, что не понравилось бы Боссу. Просто чей-то гиперконтроль уже вышел за рамки. Но сказать об этом Никифорову… вторую пулю Георгий как-то не хочет получить. В тот раз было предупреждение, в этот – не будет. Так вот. Парень притащил с собой здоровый чемодан, в котором было столько всего интересного, но Юри нельзя было отводить взгляд. Обидно. Ну, хотя бы дали посмотреть на фотографию какого-то популярного корейского певца, на которого Юри в итоге будет похож. Сначала макияж, потом причёска, а потом, как бы это ни было странно – зубы. Дело в том, что в Корее популярны искривлённые зубы и клыки. Юри предстоит быть маленьким вампиром – да и Хэллоуин скоро. Очень в тему. Если Юри думал, что его просто накрасят – он сильно ошибался. Парень заставил его намазаться кремом, из-за которого кожа стала белее, причём не только лицо и шея, но и руки – все открытые участки тела. Далее – изменение черт лица. Юри не знал, что это, но когда на него стали наклеивать что-то, похожее на скотч, но силиконовое, подтянулись щёки, под подбородком – появился намёк на скулы. Родные брови заклеили, закрасили и будто бы нарастили новые – по крайней мере, выглядело очень натурально – они были густые и толстые. Юри пришлось надеть линзы. Теперь цвет его глаз был таким же чёрным, но с вкраплением синевы. Самое лёгкое – верхний макияж: носик острее, глаза поярче, губы с персиковым отливом. Юри практически не узнавал себя. Волосы подкрасили прямо из баллончика, начесали, залачили. Вуаля! Кто догадается о его национальности? Самыми последними сделали накладки на зубы. А ещё выдали флакончик с искусственным запахом. Да, Юри на время лишился родного, но не мог же он совсем ничем не пахнуть – было бы слишком подозрительно. Когда Виктор пришёл увидеть результат, он был честно поражён. В хорошем смысле. Юри и так прекрасен, но теперь он как конфетка. Жил бы в Корее – в эскорт с руками и ногами оторвали бы. Сам же Юри боялся дотрагиваться до своего лица – в зеркало на телефоне разглядывал. Так глубоко ушёл в свои мысли, что только со второго раза услышал, когда его позвали. Парень-гримировщик собрался и ушёл в коридор вместе с Георгием. Виктор остался. Юри ничего не оставалось, кроме как подняться и подойти к нему. - Как я выгляжу? - Я бы тебя трахнул, - улыбнувшись, Виктор дотянулся, приобнял Юри за шею ладонью и погладил под волосами, - как жаль, что нам вот-вот уезжать. - Ты можешь меня трахнуть, когда вернёмся домой, - о, Юри решил уже сейчас опробовать свою роль и подыграть. Лукаво улыбнувшись и подмигнув, он послушно поддался под прикосновение, жмурясь от удовольствия. От Виктора понесло гоном так, что у Юри пошла кругом голова. Ему пришлось ухватиться за чужой локоть, чтобы не упасть. Виктор же притянул его ближе, второй рукой придержав за талию. Он наклонился низко-низко, что их с Юри губы едва соприкасались. - Если дотерплю до дома, но боюсь, разложу тебя прямо в машине или сниму нам номер, - прошептав, Виктор всё же не сдержался и поцеловал Юри, смазав блеск на его губах. Тем не менее, им действительно пора было ехать. Георгий ждал снаружи. Юри вспомнил, что кое-что забыл, поэтому, пока Виктор его не увёл, вывернулся из объятий и побежал наверх. То, что он забыл – маленький рюкзак, который ещё ни разу не выгуливал, а тут вдруг решил, к тому же, в него влезла и пилочка для ногтей, и телефон, а ещё Юри забежал в спальню, чтобы достать из-под своей подушки Пуф-чина и тоже его взять с собой. Он будет его ментально успокаивать. Делая всё бегом, спускаясь снова вниз, Юри чуть не навернулся о мельтешащего Маккачина, который не понимал, что происходит, но тоже очень хотел поехать. Сначала он крутился возле Виктора, а когда увидел Юри, побежал к нему. Пришлось уворачиваться, иначе эта любвеобильная псина слизала бы все труды гримёра. - Ну-ка иди на место! – в конце концов, не выдержав, Виктор грозно прикрикнул, ловя Юри в свои объятья, а Маккачина отпихивая назад, а то ж он и в дверь пролезет. Псу не хотелось униматься, но пришлось. Жалобно заскулив, он лёг на пол, поджимая хвост. Юри стало его жалко, но как ты объяснишь животному, что скоро вернёшься, и не стоит так переживать. Невольно вспомнилась Госпожа. Вот уж кому действительно было всё равно кто, куда и зачем уходит. Кошка, одним словом. На улице оказалось совсем не жарко, и хотя до машины пройтись двадцать метров, пальто Юри всё равно накинул на плечи. Ветер не упустил возможности покусать за оголённые лодыжки. И всё же они выехали даже раньше, чем планировали. Оно и к лучшему. Виктор в принципе хотел быть на месте встречи первым, а ещё встретиться со своими людьми, про которых Георгий говорил. Пока они будут заняты, кто-то должен охранять машины, а то мало ли. Бывали эксцессы. Юри надеялся, что его не укачает, и организм обойдётся без фокусов. Если захочет нагнуть его, Юри, над туалетом, то пусть потерпит до ночи. А так всё было более-менее нормально, только Юри боялся испортить причёску, поэтому очень аккуратно прислонил голову к подголовнику кресла. А ещё он переживал, что пойдёт что-то не так, и будет как в бандитских фильмах, только в реале – он не переживёт, если с Виктором или Георгием что-то случится. За себя он как-то не переживал. Всегда больше думает о других – вот и попадает, ага. Надо перестать себя накручивать. Побольше уверенности, как у Юры. Кстати, Юри действительно очень рад, что они с Отабеком помирились. Хотя бы эта проблема разрешилась. Дорогу он бы всё равно не запомнил, а нелётная погода сморила. В итоге Юри просто проспал все три часа, умудрившись не испортить внешнего вида. Спина, правда, затекла, да и ноги плохо сгибались, но это ещё ничего, по сравнению с тем, как у него всё болит, когда организм вспоминает, что он беременный. Но, бог с ней, с болью, когда ты просыпаешься от поцелуя и того, что чья-то рука сжимает твоё бедро, каким-то чудесным настырным образом оказавшись между твоих ног. Виктор – ты неисправим. Кстати, когда Юри проснулся, он попросил жвачку. Для полноты образа. Выдувание пузырей добавит шлюховатости. Юри был, кхем, шлюхой, так что сыграть её – точнее, ах, ну да, любовничка – не проблема. Виктор ясно дал понять, чтобы не заигрывался. А жвачка всё же нашлась у Георгия. Выскользнув из машины, Юри побежал в гостиницу. Нечего ему стоять мёрзнуть, а Виктор с Георгием и так минут через двадцать придут – они остались ждать. К слову, с этого момента Юри в образе и не только внешне. Ладно, он не мальчик-зайчик – он знает, что ему делать. Всё-таки три года в клубе отложились на характере. Конечно, месяц с Юрой и две недели с Виктором тоже даром не прошли, но ведь с кем-то Юри может быть податливым и мягким, а с кем-то вполне жёстким и дерзким. Это Юри так подбадривал себя. На самом деле он сильно переживал. Нечто подобное в его жизни впервые. Кстати, интерьер внутри был очень даже: обои с позолоченными витками, картины, огромные вазы с засушенными цветами, мебель помпезно вычурная (Юри просто не знал, как называется этот стиль). Пока он ходил разглядывал, к нему подошли с рецепшена, на что пришлось сказать, что он приехал не один, просто ждёт внутри. В качестве доказательств Юри указал на улицу. Через стеклянные двери было очень хорошо видно, как Виктор разговаривает с подчинёнными. От Юри отстали, а сам он решил опробовать на удобность стоящий в холле диван. Вдруг мебель красивая, но технически бесполезная? Они приехали первыми, как Виктор и хотел. Им выдали ключ от номера. Юри искренне удивился, когда они свернули из холла к лифту, а там, на фоне лепнины на потолке, разрисованных цветами стен и золотого зеркального лифта, потрёпанный, местами порванный ковёр. На немое удивление Виктор сказал, что для России это нормально, и что, несмотря на ковёр, который даже непонятно какого цвета, номер здесь стоит минимум десять тысяч за ночь. В общем, Юри всё ещё ощущал себя чужим в этой стране. Менталитет русских далёк от его понимания. Однако, на третьем этаже с полом всё было нормально, наверное, потому что ковра в принципе не было – чистый мрамор. Красиво жить не запретишь. В доме Виктора тоже много где мрамор. Втроём они дошли до двери «8п». Георгий всё это время нёс с собой какую-то сильно неподъёмную сумку, а Юри стеснялся спросить. Открыв дверь, Георгий оставил сумку рядом на полу, сам зашёл, всё проверил, вышел, отдал Виктору ключ, взял сумку и ушёл. Юри так ничего и не понял. - Мы вдвоём будем? - Нет, он сейчас вернётся. Надо найти кого-нибудь из персонала. Здесь, в общем-то, должны быть в курсе за наш приезд. Да, кстати, есть можешь всё, не только икру. Жора из дома привёз, поэтому я уверен, что тебя не отравят. А вот пить алкоголь я тебе запрещаю. Нет, он тоже не отравлен, просто нет и всё. Юри и сам бы не стал. Ему алкоголь не нравится. И вообще у него уважительная причина не пить. - Нууу, кааак скажешь, - Юри чуть не забыл, что он в образе, поэтому на слова Виктора чуть поморщил нос и нудно протянул, походкой от бедра заходя в номер. А отойдя на два шага, вовсе повернулся, показывая Виктору язык. Виктор в долгу не остался. С невозмутимой улыбкой он догнал Юри и дал ему от души по заднице. - Не увлекайся. Я могу и разозлиться. Юри мысленно поставил себе галочку над тем, чего делать не стоит. Да, язык был лишним – многих это скорее бесит, нежели заводит. *** Юри отчётливо чувствовал витавшее в воздухе напряжение, хотя Виктор рядом с ним был более, чем расслаблен. Юри это успокаивало. Играть роль рядом с ним - одно. Но когда это надо делать уже по-настоящему... Мурашки по коже. На какой-то миг Юри ощутил себя скованным - когда Виктор представил его оппонентам. Эти пронизывающие взгляды. Примерно такие же были в клубе у клиентов. Неприятные воспоминания. Юри точно не знал, какое отношение у корейцев к японцам, но его роль заключалась не в межнациональной неприязни, а в общей незаинтересованности. И он отлично её проявлял. Он старательно делал вид, что ему больше интересна чёрная икра, его любовник и эти потолки. Кстати, здесь действительно были обалденные потолки. Если это лепнина ручной работы. Вряд ли, конечно, но безумно красиво. Как в музее. Виктор восседал на диване в сдержанно-официальной позе, а Юри лежал головой на его коленях, ковыряя пальцем крем с пирожного. Этот самый палец он лениво облизывал, чувствуя на себе какой-то больно едкий взгляд переводчика, о... а ещё чувствуя затылком кое-что... Наверное, это был перебор, но, несмотря на то, что Виктор явно был возбуждён, держался он равнодушно. Будто ему вообще не интересно, какие провокации Юри ещё готов выкинуть. Юри лишь надеялся, что не слишком вжился в образ, всё-таки ему должны были поверить, но и переходить границы не стоит. Зря он, что ли, наставлял, что вести себя нужно прилично. Подумав об этом, он оставил недоеденное пирожное на краю стола, а сам приподнялся, сел - всё не слишком резко, иначе бы закружилась голова - спустил ноги с дивана, огляделся, посмотрел на стоящего за спинкой дивана Георгия. Прошло двадцать минут, и пока Юри не услышал ничего интересного. Поскольку он был участником того разговора дома – суть дела он понимал. Между Виктором и этим представителем есть какое-то третье лицо, которое кинуло последних. Последние недовольны и решили наехать на Виктора. Ага. Виктор, правда, так и не объяснил, что именно его смущает в этой истории, но Юри старался не пропустить ни слова. Это было действительно сложно – слушать, в то время как все вокруг тебя должны думать, что ты глухой, немой, тупой и вообще, кроме как давать, ничего не умеешь. Если честно… это немного обидно… и неприятно… Ну, да-да, это всего лишь вынужденная мера, но… ощущение, будто и не переставал быть шлюхой, а всё, что было – иллюзия. Надо перестать загоняться, а то так действительно можно проколоться. - Господин Никифоров, Ваш мальчик так ни слова и не сказал, даже не поздоровался, он что, настолько дурно воспитан? О, о нём, о Юри, решили поговорить. Резко, однако, меняют тему. Юри стойко выдержал это и даже ухом не повёл. Он вообще занялся тем, что фигурно выкладывал чёрную икру маленькой серебряной ложечкой в тарталетке. - Если бы он умел разговаривать, вряд ли бы я его себе завёл, а так он открывает свой чудный рот только по делу. Юри чувствовал на себе взгляды. Обычно, от таких слов он незамедлительно покрывался румянцем, а тут… да ему просто душно здесь, что вы. Для виду он даже обмахнулся ладонью, отправляя тарталетку сразу в рот за щёку. Целую тарталетку. Да, рот у него что надо. Не завидуйте. Нет, ну а что? Тем не менее, Виктор вернулся к обсуждению насущного вопроса. Всё-таки они здесь не для того, чтобы обсуждать таланты Юри. Юри понимал, что он своим присутствием вызывает определённого рода подозрения, но его ведь представили как южного корейца. Может, за три года, что он живёт в России, между японцами и корейцами разродилась вражда, а он не в курсе? Задумавшись об этом, Юри решил, что ему надо обратно лечь, но уже по-другому. Подвинув к подлокотнику декоративную подушку, он скинул кеды, взял блюдо с икрой, лёг, положил его себе на грудь, придержал левой рукой, правой взял ложечку, а ноги благополучно сложил у Виктора на коленях. Виктор предупреждал – не увлекаться. Но пока всё в меру допустимо? Наконец, к Юри потеряли интерес. - Этот идиот русский меня раздражает. Мы согласились на сделку только потому, что с этим посредником он уже работал. Да, у нас были гарантии! Но мы вынуждены были согласиться! Он убедил нас, что проблем не должно быть! Юри с трудом удалось сдержать безучастный вид. Он облизал ложку, зачерпнул ещё икры и тут же сунул себе в рот, правда, не рассчитал немного и едва не подавился. Разумеется, переводчик не мог перевести дословно: - Мой Господин недоволен тем, что посредника, из-за которого он потерял деньги и время, выбрали Вы. - Другими словами, Вы обвиняете меня в сговоре? – Виктор весьма грубо перебил, не дав тому даже договорить. - То есть, Вас не смущает, что по сути сделок было две? Мы с Вами связаны лишь косвенно. Я не понимаю, почему сейчас мы должны сидеть тут и вести бесполезный разговор, вместо того, чтобы найти этого мелкого ублюдка и стрясти с него и деньги, и органы – в качестве моральной компенсации. Если проблема в этом, я готов поспособствовать в его поисках. А о том, что с ним надо быть внимательнее, я предупреждал. Он бы и меня кинул, но страх уйти с оторванными яйцами пересилил. Юри был честно под впечатлением, но старался не представлять себе того, о чём Виктор только что сказал. Как-то жалко будет спускать непереваренную икру в унитаз. Желудок тоже впечатлительный. Решив отставить икру от греха подальше обратно на стол, Юри вытащил жвачку. Японцы по природе своей спокойные и культурные на выражения люди, но когда их что-то злит – ломаются легко и быстро. Представитель немного нервно поправил галстук, поёрзал, бросил странный взгляд на Виктора и обратился к своему переводчику: - А он говорил, что русский будет упираться, - Юри не сразу понял, что тот имеет в виду посредника, а когда до него дошло, весь сосредоточился на подслушивании, выдувая из жвачки пузыри, - он предлагал натравить на него федералов ещё при первой передаче денег. Мы бы отделались двадцатью процентами. Но мы не могли рисковать. Мы не знали, связан ли Никифоров с ними. С ними связываться ещё хуже, чем с таможенниками. Чёрт. Мы из-за него попали на деньги, а наше оружие? Сукин сын его где-то спрятал, если, пока мы тут сидим, не успел перепродать на стороне. Ещё и процент себе взял. До того, как он предложил нам надуть этого русского индюка на деньги, он пытался нам в полтора раза больше накрутить, мол, на таможне, чтобы без проблем прошло. Гадёныш. Надул нас и с русским лбами столкнул! Представитель говорил быстро, а Юри успел отвыкнуть от родного языка. Он старался больше запоминать сами слова и последовательность, а суть выловит потом, когда всё уложит в голове. Одно накладывалось на другое. Юри думал, что представитель просто подозревает посредника в сговоре с Виктором и требует с него денег, а тут всё оказалось сложнее. Если бы Юри изначально варился в этом всём, он бы сообразил быстрее, а так его отвлекала опухшая от информации голова и рука Виктора, которая легко поглаживала его по лодыжке. Представитель столько всего сказал, что переводчику пришлось постараться сказать не меньше, иначе это выглядело бы слишком подозрительно. За всё время разговора Виктор напрягся только раз, когда повысил голос. От Георгия Юри вообще ни слова не услышал. Хотя тот тоже слушал. И был напряжён. Обстановка изначально была так себе. Переводчик заткнулся, когда Виктор настоял на поисках посредника. Его не устраивал разговор «один на один». Пустые обвинения опасны. Юри уже примерно осознавал, по каким понятиям живёт Виктор, и что даже такое проявление неуважения к нему скажется на дальнейших взаимоотношениях. Он ничего не прощает. Пусть по нему и не скажешь. Первое впечатление обманчиво. После этого Юри уже действительно не слушал. Если честно, неприятный осадок остался. Нет, не из-за Виктора – из-за соотечественников. Вся эта ситуация, в общем… неприятно было. И было тяжело понимать, что в таком, далёком от простого человеческого понимания мире, Виктор живёт и работает. Неудивительно, что у него тяжёлый характер. Юри думал, что прошла целая вечность. Но прошло только два с половиной часа. Они, наконец, закончили. *** Виктор был зол. О, это было очевидно. Они сразу же собрались и поехали домой. Юри ничего не говорил, сидел тише воды, ниже травы. Сначала он хотел по пути стереть весь макияж и нарочно испортить причёску, но передумал. Во-первых, он не брал с собой салфетки; во-вторых, лучше без лишних телодвижений, а то мало ли. Единственное, что он в итоге сделал – снял с шеи чокер, убрав его в рюкзак. Сразу дышать стало легче. Они выехали к пролегавшей через лес трассе. На улице и так темнело рано, а из-за возвышающихся елей – обстановка выглядела мрачной. Ещё и в салоне было темно – единственный свет – свет от фар, но и тот снаружи. Юри чувствовал себя неуютно. Понял, что что-то не так, когда Виктор взял телефон и позвонил Георгию: - Езжай вперёд, не жди. А потом он остановил машину, перед этим свернул на обочину. Мотор заглох, и сердце Юри, кажется, тоже. Вокруг ни души. Темно и тихо. Машины здесь – редкие гости. - Ты отлично справился сегодня, - внезапно отозвался Виктор, отстёгивая ремень безопасности, дотягиваясь до коленки Юри. Удивительно, но он говорил спокойно и даже улыбался, мягко поглаживая Юри сначала по колену, потом выше – по бедру. Юри просто смотрел на него и не знал, как реагировать. Виктор умел напугать. Нет, Юри действительно было страшно. Он не знал, чего ждать, и почему Виктор остановил машину посреди леса. Однако, он старался не показывать страха, может, Виктор действительно просто устал за сегодня и ему требуется снять стресс. Юри мог предположить, что это будет грубый секс или даже принудительный минет, но то, что Виктор сделал дальше – совсем обескуражило его. Он молча отстегнул его ремень, взял за руку, сжал запястье, настойчиво перетянул к себе на колени – Юри поддался, не сопротивляясь. Виктор просто обнял его, прижался лбом к груди и замер. Несколько секунд Юри ничего не мог сделать со своим окаменевшим телом, но потом, ощущая, как с трудом, но мышцы расслабляются, осторожно обнял Виктора в ответ, забираясь пальцами под воротник пиджака, рубашки, самыми кончиками погладив разгорячённую кожу. Виктор действительно был напряжён, но он сидел и не двигался, и Юри решился на попытку расслабить его – перестав гладить, он осторожно провёл ладонями по плечам под пиджаком, сначала просто сжав, а потом принявшись массировать. - Не шевелись, - хрипло отозвавшись, Виктор сильнее сжал Юри, приподняв голову. Юри не шевелился. Пусть и в темноте, но теперь они смотрели друг на друга. Юри ещё никогда не видел такого взгляда. Не то чтобы Виктор на него так впервые смотрел, в принципе, он такого в жизни своей не видел. Тяжёлый нечитаемый взгляд. Будто насквозь. Продолжая прижимать одной рукой, вторую Виктор поднял, коснулся шеи Юри, погладил, скользнул назад, провёл под волосами – приятно и нежно. Пока в какой-то момент он не обнял шею ладонью и не сжал пальцы – слабо, но ощутимо. Юри невольно дёрнулся, но Виктор удержал его. - Расслабься, - выждав несколько секунд, Виктор улыбнулся и сам расслабился, убирая руки, фактически отпуская Юри, подтягиваясь к нему – пока не успел обратно к себе перелезть – целуя, - ну, а теперь расскажи мне, что ты услышал на встрече. Полагаю, не зря ты поехал со мной. Это был снова прежний Виктор. Юри чуть не забыл пристегнуться. Он не понял, что это было только что, но сердце у него действительно чуть не остановилось. Виктор завёл машину и повёз их домой. *** - Чёрт возьми, Витя, он прелесть! А теперь по порядку. Утром следующего дня Виктор поставил Юри перед фактом, что сегодня день знакомства с Пхичитом Чуланонтом – лучшим другом; одним из тех двух, к кому Виктор не будет ревновать. Почему – не объяснил. Второй – итальянец старший, но с ним Юри познакомится как-нибудь потом. Так вот. Сегодня у них как бы двойное свидание, потому что Пхичит придёт с Сынгылем. И идут они в ресторан. Юри не знал, из-за чего нервничать больше: из-за присутствия Сынгыля, из-за знакомства с Пхичитом или из-за того, что Сынгыль узнает, что его любовник – Виктор. Что ни день – сплошные нервы. Хорошо хоть Виктор пребывал в более-менее позитивном настроении. Юри даже показалось – воодушевлённом. Отчасти это было из-за того, что после того, как Юри пересказал разговор со встречи, Виктор повеселел – внезапно. Сначала он ведь думал, что посредник решил просто скооперироваться с японцами, и они бы его вместе кинули. А там вон как вышло: сначала посредник хотел кинуть одну сторону, потом другую, потом столкнуть их лбами и выйти чистеньким из воды. Ну, теперь-то ему точно завещание писать. И вряд ли он куда-то выйдет – разве что вперёд ногами вынесут, если труп найдут. Впрочем, вслух Виктор этого не озвучивал, но Юри понял. А ещё Виктор не озвучивал, что японцам тоже теперь не работать с Виктором Никифоровым, да и вообще… вряд ли получится работать, банально жить, дышать, потому что так с доверием честных бизнесменов не поступают. А Виктор честный и злопамятный. Возвращаясь к вопросу дня: свидание назначено на два часа в ресторане, название которого Юри не расслышал. Есть время собраться с мыслями, да и просто собраться. Первая половина дня вообще в какой-то суматохе прошла. Юри ещё никогда не видел столько людей в чёрных костюмах в этом доме. Все приходили-уходили, Виктор с ними что-то обсуждал. Георгий вообще куда-то уехал. Милан даже приезжал, быстро поздоровался и тоже уехал. Дурдом. Наверное, это всё из-за вчерашнего. Чтобы никому не мешаться и не зря просиживать попу в спальне, Юри отпросился погулять во дворе с Маккачином. Он ведь так ни разу и не видел, кстати, что там с другой стороны дома. Виктор разрешил. Юри оделся потеплее, забрал пса и ушёл. Всем оказал услугу – Маккачин болтался под ногами. Ну и ладно тогда, лично ему он не мешает. Он вообще был безумно рад, что с ним вышли погулять. Юри даже поводок не стал брать – дальше двора Маккачин всё равно не убежит, а забор ему не по силам перепрыгнуть. Ночью были первые заморозки, поэтому вся трава покрылась инеем. Красиво смотрится. Юри представлял, как здорово будет, когда пойдёт снег. Рядом с лесом, можно как-нибудь напроситься погулять там. Потоптавшись у порога, Юри сошёл с дорожки на газон, следуя за угол дома, туда, откуда доносился лай. Даже в холодное время года из лесу иногда выбегали полёвки. Маккачин поймал одну такую, но не убил, а игрался с ней. Юри слышал об этих мышках, но вживую никогда не видел. Маленький комок шерсти то и дело ускользал от лап пса. Это было забавно. Юри чувствовал себя расслабленно. Здесь не было слышно голосов – в доме отличная звукоизоляция. Только лай Маккачина, писк полёвки и тишина. Красота. Юри наворачивал круги, пока ноги не стали замерзать. В целом, он неплохо так взбодрился, да и свежий воздух. Когда пришло время возвращаться, Маккачин сам к нему прибежал, приластился – наверняка, проголодаться успел. Юри бы тоже не отказался от чая. Зайдя в дом, он подивился тому, что Маккачин сел рядом и ждёт. Когда Юри разделся, пёс встал перед ним на задние лапы и помахал передними. С ума сойти, какое умное животное – знает, что надо идти мыть лапы. Обычно этим занимается прислуга, но Юри подумал, что он и сам справится, поэтому позвал Маккачина за собой в специальную ванную, которая использовалась только для пса. К счастью, Маккачин хороший мальчик и хулиганить не стал. Юри успешно помыл ему лапы, хоть и забрызгался. У пса даже персональное полотенце было. Красивое такое – сиреневое и с вышитой буковкой «М». Юри – пить чай, а Маккачин – завтракать отправились на кухню, когда в холле уже практически никого не было. Вскоре все уехали, и кроме них и Виктора в доме никого не осталось. Юри пытался думать о чём угодно, лишь бы не нервничать. Ему это, вообще-то, вредно. Он бы, наверное, легче пережил, будь этот Пхичит один. Кстати, из того, что Юри уже знал о нём, он пока никак не мог сформировать мнение. Единственное, что хоть как-то указывало на черты его натуры - информация из того диалога с Виктором. А что было в том диалоге? Что Пхичит кажется добродушным и милым, а на самом деле любит нагибать и ломать ничего не подозревающих омег?! Отличное о нём складывается первое впечатление! Юри уже трясёт. Он понятия не имеет, как должен реагировать на человека, который на самом деле не тот, кем кажется. Хотя, может, Пхичит на самом деле и тот, и этот, но он просто как Виктор - с какой ноги сегодня встанет, такое и настроение. Это у него, Юри, карма такая? Собирать вокруг себя двуличных лицемеров? Нет, это уж слишком грубо. Нельзя так думать о людях. И вообще это он от нервов. Жаль, у Виктора дома нет чая с ромашкой. Хоть как-то успокоиться. В общем, Юри постарался взять себя в руки. Ладно, хотя бы с Сынгылем он уже знаком, и его отношение не будет неожиданностью. А что насчёт Пхичита - тут всё неоднозначно. Наверное, на самом деле даже неплохо, что он придёт вместе с Сынгылем - увидеть всё своими глазами и посмотреть на их пару со стороны - лучшее, что поможет Юри более-менее прояснить ситуацию. Если насчёт себя Юри был уверен, что он не станет сразу негативно думать о человеке, не узнав его лично, то реакция Пхичита на него - была тайной покрытой мраком. И полной неожиданностью. Возвращаясь к началу. Та фраза - первое, что сказал Пхичит, как только увидел Юри. Они встретились у входа в ресторан. Виктор отдал ключи от машины привратнику, сразу после чего они с Юри должны были подняться внутрь, чтобы ждать Пхичита и Сынгыля там, но Юри привлекли симпатичные композиции из цветов, что украшали вход, и ему стало интересно, настоящие ли они. Он даже сфоткал их. Виктор не стал его торопить. Он бы Пхичита поторопил, потому что тот - как это не удивительно - опаздывал. А вообще, с бьющей через край энергией, Пхичиту бы на болидах гонять по гоночной трассе, потому что то, как он от души затормозил (а Виктор не сомневался, что это именно он), стирая покрышки об асфальт, говорит о том, что гнал и, наверняка, собрал пару светофоров. Виктор лениво оглянулся, проверяя, не притащил ли с собой Пхичит полицию, а то не хотелось бы начинать свидание с разборок. Следом за вывалившемся с водительского сидения воодушевлённым Пхичитом, приоткрылась задняя дверь, откуда вылез мрачный, как деревенское кладбище в полночь, Сынгыль. Видимо, его укачало. Видимо, он в принципе был не рад, что его потащили на это свидание. Виктор не мог сдержать тонкой злорадной улыбки, увидев его лицо - всё же он испытывал определённую неприязнь к корейской стерве. Эпичней всего было то, что когда Юри закончил фотографировать и обратил внимание на странные звуки со стороны, тот человек, которого, судя по всему, (ну, как Юри понял) звали Пхичтом - понял он это потому, что тот первым делом полез на радостях встречи обниматься с Виктором, а потом уже его заметил - когда увидел его, обрадовался, будто ему подарили машинку, о которой он ещё десять лет назад мечтал, но с течением времени и думать забыл. Ну, или как котёнка или щенка. В общем, Юри чуть телефон не выронил, когда Пхичит налетел на него, нет, не для того, чтобы обнять - для того, чтобы за щёчки потискать. А из-за беременности они у Юри сейчас были то, что надо. - Ты просто лапочка! Я так рад с тобой, наконец, познакомиться! Ах, как прекрасен тот, кто покорил сердце грозного русского медведя! Кстати, об этом. Позже Юри узнал, что это, оказывается, у Виктора погоняло такое в знающих кругах. - Как тебя зовут, зайчик? Сказать, что Юри был в шоке - ничего не сказать. Он с опаской покосился на стоявшего чуть поодаль Виктора, который... просто стоял и смотрел. И это-то собственник Виктор Никифоров стоит и ничего не делает? Значит, к каждому столбу ревновать можно, а как лучший друг тискает - так ничего страшного?! Юри принял тот факт, что в этой жизни он ну вот совсем ничего не понимает. Наверное, никогда уже не поймёт. Тем не менее, Виктор всё же подал голос: - Пхичит, давай полегче. Он мне ещё нужен без сердечного приступа. - Кацуки?! Пхичит так увлёкся, что забыл, что не один приехал - уж слишком он хотел увидеть любовника Виктора. Ну, ничего страшного - Сынгыль сам о себе напомнил, возникнув рядом, при этом смотря на Юри так, будто насквозь его хотел прожечь. И вот даже сходу не разберёшь, то ли он так злился из-за того, что Пхичит его бросил, побежал здороваться, то ли из-за, как раз, Юри. К слову, перед этим, пройдя мимо Виктора и первым делом обратив внимание на него, он, приличия ради, кинул сухое: «Здравствуйте». Взаимная неприязнь – одно, но лучше держать учтивый нейтралитет. В конце концов, Виктор старше и было бы невежливо его игнорировать. - Ааа… - не зная, куда себя деть, на кого смотреть и что вообще сделать, Юри перевёл взгляд с Виктора на Пхичита, с того на Сынгыля, - привет, Сынгыль, - вышло сумбурно, потому что Пхичит успел всё его лицо облапать: за щёки потискал, по носу щёлкнул, волосы потрогал, разве что в рот не заглянул, - извините, Вы не могли бы перестать? – это он уже к Пхичиту обратился, который, кажется, собрался его за бока пощупать. - Прости-прости! – обезоруживающе улыбнувшись, Пхичит тут же убрал руки, вскинув их, - Я просто так хотел на тебя посмотреть! Виктор же совсем ничего не рассказывал! А ты, милашка – в его вкусе, - умилившись, Пхичит наклонился поближе к инстинктивно чуть не шарахнувшемуся от него Юри, доверительно шепча, - я же ещё как друг переживал, ну, что к нему чувырла какая прилипнет. А ты, мало того, что хорошо сложен, так ещё и скромный – вижу-вижу. И я бесконечно умилён тем, что ты японец, я прав? «Цветы востока» всегда были в приоритете моего внимания, поэтому, если тебе что-то нужно, ты всегда обращайся, - а потом совсем тихо проговорил, - а то ж Виктор такой, я его знаю, порой к нему ни на одной козе не подъедешь, а вот добрый дядя Пхичит… И не успел он продолжить, как Виктор его перебил. Да, ему надоело стоять в стороне. - Какие интересные вещи ты ему тут рассказываешь. Добрый дядя Пхичит? Очень смешно. Юри, ты этого болтуна поменьше слушай. Юри настолько был обескуражен воодушевлённой речью Пхичита, что не заметил Виктора, а потому, когда он так внезапно подошёл, чуть действительно за сердце не схватился. - Да ладно тебе, Витя! Я детей не обижаю! – напоследок потрепав Юри за щёку, Пхичит весело подмигнул ему и выпрямился. - Так, с твоей прелестью я познакомился, а где моя пре… - оглянувшись, он запнулся, потому что Сынгыль вот разве что не заморозил его своим взглядом. - Сынгыль! - Подожди, – увильнул от намечающихся объятий, Сынгыль ловко проскочил под рукой Пхичита, оказываясь прямо перед Юри. Сказать, что он был шокирован – ничего не сказать. Он настолько не ожидал, что поначалу даже эмоций не сдержал, больно резко отреагировав, однако, поскольку ему выпало две минуты подумать, пока Пхичит тискался, Сынгыль смог кое-как уложить рой мыслей в голове, оценить ситуацию и сделать вывод, – мда, Кацуки, ты меня удивил. Юри не знал, что на это ответить, поэтому просто промолчал. Нет, он примерно понимал эмоции Сынгыля, но действительно не знал, что ему сказать. - Сочувствую, - одним этим словом Сынгыль выразил всё, что мог бы сказать. Оно просто было более точным. - Так вы знакомы? – пока Юри пребывал в недоумении, Пхичит с интересом посмотрел сначала на одного, потом на другого омегу. - Знакомы. Так вышло, что теперь они учатся вместе, - взяв Юри за руку, Виктор притянул его ближе, - идёмте внутрь, меня начинает нервировать внимание со стороны. Пхичит озадаченно посмотрел на Сынгыля, подавая ему руку. - Это тот японец, про которого я тебе рассказывал, - терпеливо пояснив, Сынгыль принял руку, честно пытаясь скрыть раздражение. У Пхичита такое часто бывало – подвисание мыслей. Последовав за Виктором с Юри, крепко сжимая своей горячей холодную руку Сынгыля, он пытался вспомнить позавчерашний разговор. Точно ведь! Сынгыль же ему говорил про нового студента! - Так это ты про Юри так отозвался? – не забыв мило улыбнуться встречающему их персоналу, который должен был проводить их к VIP-столику, Пхичит сначала повеселел, а потом нахмурился, - Сынгыль, я считаю, ты был не прав. Сынгыль промолчал, отводя взгляд в сторону. - Нет, серьёзно, - тем не менее, Пхичит продолжил, - не суди людей, не узнав их получше. Юри мне показался очень милым. - Да у тебя все милые, - не выдержав, буркнул Сынгыль и тут же прикусил язык. Чёрт. Они в приличном месте, и явно не лучшее время ругаться с Пхичитом и выяснять отношения. - Ты для меня милее всех. Пхичит прошептал это ему на ушко, успев отстраниться прежде, чем Сынгыль повернулся, иначе они могли бы столкнуться лбами. Сынгыль так очарователен, когда обескуражен. В отличие от Сынгыля, которого вся эта роскошь вокруг не впечатляла, Юри пребывал в восторге, разглядывая каждый угол, а для безопасности прилипнув к Виктору под бок – споткнётся ещё. Интерьер был скорее современным, и тут явно не было места обоям в золотых витках. Всё модерновое и серо-чёрно-синих оттенках. У Юри и прикид сегодня под стать – голубая рубашка под белые джинсы. Светлое пятнышко в тёмном царстве. Их проводили на второй этаж, где было всего лишь несколько мест, каждое из которых представляло собой как бы кусочек какого-то лабиринта из диванов, сделанного в форме круга. Интересная задумка. Юри насчитал три таких «ложе», а ещё заметил, что на этаже есть балкон – весьма широкий и длинный. Стало интересно, какой вид с него открывается – за плотным тюлем плохо видно. В целом, Юри понравилось, особенно то, что места довольно далеко друг от друга расположены – никто никому не помешает. Вещи они оставили ещё внизу. Расселись так, чтобы удобно было общаться, видеть друг друга, за исключением того, что Виктор сел рядом с Пхичитом. Юри немного удивился, он думал, что Виктор захочет рядом с ним сидеть, да и Пхичит с Сынгылем. Поскольку их место находилось дальше всего от балкона и непосредственно лестницы, по которой они поднимались, сидели они у большого окна, через которое Юри мог видеть Кремль. Им с Сынгылем без вариантов – либо на альф смотреть, либо в окно. У Виктора с Пхичитом открывался обзор на зал. (Примечание от автора: я поясню, в чём дело (минутка пруфов). Это заложено психологически, и пошло из древности, когда мужчина сидел в пещере и смотрел наружу, дабы контролировать ситуацию и не упустить из виду хищников. Тут то же самое – Виктору и Пхичиту комфортнее видеть зал, тех, кто уходит и приходит. Инстинкт охотника и защита омег.) Только они вчетвером устроились, и к ним подошёл официант, как Виктор поднялся, обратившись сначала к Юри: - Заказывай, что хочешь. А потом к Пхичиту: - Пойдём, покурим. Пхичит не въехал, глядя на него снизу-вверх. - Ты не куришь. - Зато ты куришь, пошли. - Ааа, - тут до Пхичита дошло, и он аж засветился, улыбаясь, тоже вставая, - ну, пошли. Сынгыль, можешь не стесняться немного разорить меня, - и подмигнул пребывающему в угрюмом настроении омеге. Юри непонимающе посмотрел сначала на уходящих в сторону балкона мужчин, потом на Сынгыля. - Ты не в курсе? - Мне не интересно, - хмыкнув, Сынгыль взял в руки меню, - если тебя подобное удивляет – привыкай. Не будут же они в нашем присутствии обсуждать то, что нас не касается. - А? Да я не против, - всё равно украдкой посматривая в сторону балкона, Юри открыл своё меню, - просто меня поразил налёт таинственности. - Меньше знаешь – крепче спишь, - сказал, как отрезал. Ну, в чём-то Сынгыль был прав. Юри не стал настаивать на продолжении разговора. Тем временем Виктор с Пхичитом вышли на балкон – кроме них тут больше никого не было. Балкон застеклён, так что вполне можно потратить время и пробыть здесь немного дольше. - Так, о чём хотел поговорить? – спросил Пхичит, действительно доставая покурить. Правда, это была не обычная сигарета. - Новая дрянь? – усмехнувшись, Виктор достал из кармана брюк сложенные бумаги, протягивая их Пхичиту. - Я хочу, чтобы ты это сделал. Материалы и размер я подписал. Думаю, ты поймёшь. Рисовал, вспоминая, как это делаешь ты. И да – с твоей фирменной печатью чтобы. Эта вещь будет иметь особенную ценность. Поджигая самокрутку и зажимая её зубами, Пхичит развернул бумаги. - Да, трава какая-то. Я её пару раз уже пробовал, но она чисто для лёгкой эйфории – не больше, - зажав самокрутку между пальцев, он оторвал её от губ, выдыхая дым, издавая впечатлённый свист, - да ты эстет, Витя. Я в такой технике уже что-то делал, но это достаточно сложно. Выглядеть будет красиво, но стоить тебе – прилично. Поскольку Юри милашка, я скину процентов тридцать от себя – по-дружески, - игриво проворковав, Пхичит скинул пепел так, чтобы листы не прожечь. - Мне всё равно, какая цена будет. Ты в месяц уложишься? - Думаю, да. Я позвоню своим в Бангкок – дам задание. Но лично проконтролирую процесс и в конце тщательно проверю. Свою печать на плохую работу и банальную порчу металлов я не поставлю, - сложив бумаги, убрав их, Пхичит ещё раз затянулся, запрокинул голову, выдохнув дым кольцами, - это ты для него, да? - Он заслужил, - тонко улыбнувшись, Виктор обернулся, выглядывая омег, убеждаясь, что они сидят на месте и никуда не делись. - Ну, а в общем, как он тебе? – не докурив до конца, Пхичит затушил самокрутку, стряхнул остатки пепла и аккуратно убрал обратно. - В твоём вкусе – это понятно. - Что ты спрашиваешь? Ты – за несколько минут знакомства оценивающий человека. - О, Витя, - улыбнувшись, Пхичит подошёл к нему ближе, по-дружески приобняв за плечи, - для меня он слишком послушный. Но, зная тебя… в общем, ты, конечно, всё как всегда сделаешь по своему, но всё-таки. Начнёт плющить – один звонок. Я покажу, как тебе расслабиться без вреда для Юри. Виктор прекрасно понял, что Пхичит имеет в виду, но не стал отвечать, только кивнул. Пхичит и не настаивал. - Сам разберусь. - Хозяин – барин! Вот и поговорили. - Мне завтра надо будет уехать по делам. Вероятно, это где-то на неделю. Засранца одного поймаю – на нём и расслаблюсь. - Юри будет запертой принцессой в твоём замке? - Нет, Пхичит, ты совершенно не умеешь контролировать, - выразительно посмотрев на загадочно улыбающегося Пхичита, Виктор снял его руку со своих плеч, повернувшись к нему полноценно лицом, сложив руки на груди, - я имею в виду обычную жизнь, а не твои игры. Поэтому – нет. Даже не предлагай. Мне лучше, когда он сидит дома с охраной и камерами. К тому же, как ты уже учуял – он беременный. - Дракон из тебя – что надо, Вить! – Пхичит прямо искренне восхитился. - Но серьёзно, я мог бы приглядеть за ним. Если ты так переживаешь за моё «плохое», - усмехнулся, - влияние, дам тебе гарантии, хочешь? Возьму его, Сынгыля и Микеле. Микеле такая истеричка, что опаснее похода в музей нас вряд ли что-то ждёт. И, кстати, когда ты успел?! Ну, я про беременность! - Пхичит, я тебе его доверю, но если он хоть раз не ответит на мой звонок или смс… - Надёжней меня – только банк, в котором сидит Крис! - Шутник, - Виктор усмехнулся. Вообще, застоялись они тут, надо возвращаться в зал. - Ладно, пошли. И всё же расскажи мне эту историю. Знаешь, я слышал, что у японцев с русскими получаются очень красивые дети!