Milk Angel

- С какой стороны не посмотри, а придётся тебе пожить у Пхичита эту неделю. Да, Виктор согласился на предложение Пхичита, но всё равно десять раз его обдумал. Во-первых, неделя - не два дня (действительно долго – и это если без задержек); во-вторых, в доме даже Милана не останется, соответственно, возить на учёбу Юри некому, а нанять левого водителя – Юри вполне может пропустить занятия; в-третьих, с Пхичитом всё же безопасно (когда надо, он умеет быть и ответственным, и серьёзным); в-четвёртых, опять же, лучше с Пхичитом, чем с приходящей прислугой; в-пятых, Юри обещал стабильно отвечать на каждый звонок, во сколько бы он не был (а если взял после десятого гудка – подробное объяснение причины). Всё-таки Виктор теперь ему доверяет. Вот и проверит, кстати, насколько Юри честен с ним. И всё же… если бы Виктор мог, он бы взял его с собой. Это самый идеальный расклад. Он будет скучать. Нет, правда, он будет чертовски сильно скучать. А чтобы Юри не вздумал забывать о нём, Виктор сфоткался с ним и поставил фотографию на заставку его телефона. Даже если кто-то левый случайно заглянет к Юри в телефон, то увидит, как крепко и собственнически сжимают мальчишку чьи-то руки. В конце концов – у Юри на телефоне есть жучок! Даже окажись он на другом конце света – Виктор узнает. На всякий случай, Виктор оставил ему карточку с деньгами. Если Пхичит решит купить Юри что-то в качестве подарка – ладно, но в остальном… Виктор настойчиво просил пользоваться только его картой. Юри зависит от него – так пусть зависит до самой последней копейки. Эгоистично, но неисправимо – тешит альфийское самолюбие. Забота у каждого выглядит по-разному. Со стороны же самого Юри, который успел привыкнуть к Виктору, смириться и согласиться с его взглядами на жизнь, всё это давало повод задуматься о том, что, на самом деле, как бы тоталитарно их отношения не выглядели со стороны – они вполне гармоничны. Да, возможно, Виктор в чём-то и перегибает палку, но тут Юри уже сам даёт повод, потому что абсолютно не сопротивляется. Иногда он всё же самовольничает… но другого способа узнать, что Виктору нравится, а что нет – нет. Только метод проб и ошибок, но это жизнь, и с этим ничего поделаешь. В целом, отношения между ними установились тёплые. Виктор снова уезжал рано утром, но в этот раз Юри не проспал, а заставил себя открыть глаза и подняться. Было тяжеловато отрываться от подушки, но он смог. Он просто сел на краю постели и, обернувшись в одеяло, наблюдал за тем, как Виктор ходит по спальне, заглядывает то в ванную комнату, то в гардеробную, одевается, параллельно обсуждая по телефону с Георгием вылет, а ещё то и дело подходя к нему, Юри, и целуя. Юри ужасно хотел спать. Время было всего без четверти четыре. В доме сегодня, помимо Георгия с Миланом, ночевало ещё несколько человек, а поскольку все дружно встали в одно время, встал и Маккачин – то-то Юри слышал лай и топот внизу. Ему казалось несправедливым, что бедный пёс останется тут один, но Виктор запретил брать его с собой к Пхичиту. Мол, Маккачин уже привык так, нечего его баловать лишний раз. Кстати, Юри бы не забыть, что Пхичит приедет за ним ровно в девять… Ну или не ровно – он не самый пунктуальный человек на свете. Прощаться пришлось в дверях спальни – ради этого Юри покинул свою обитель мягкости и уюта, потянувшись за Виктором, когда тот заканчивал поправлять галстук, убрав успевший надоесть звонками телефон в карман брюк – за эти полчаса сборов позвонил не только Георгий. Почему всё же в дверях спальни? Ну не будет же Юри в таком виде спускаться вниз – там Виктора уже ждут подчинённые. - Позвонишь, как только он приедет за тобой. - Звонок не отвлечёт тебя? Может, лучше смс? Они стояли на пороге полураскрытой двери: Виктор прижимал Юри к косяку, одной рукой обнимая его, пальцами второй поглаживая по щеке. Юри всё ещё был очень сонный, а тепло от Виктора и его ласка совсем не давали шансов хоть немного прийти в себя. В конце концов, Юри накрыл своей ладонью ладонь Виктора, с другой стороны прижимаясь к ней щекой. Виктор неотрывно любовался им, пока – в какой раз за это раннее утро – не наклонился и не поймал его губы в поцелуй, ощутимо кусая за нижнюю губу, заглядывая в глаза. - Я хочу услышать твой голос, - шепча, Виктор сильнее сжал пальцы. - Я обещал, что буду звонить и писать о каждом своём действии, - тем не менее, для того, чтобы сказать это, Юри встал ровнее, постаравшись преодолеть сонливость, - не переживай, я не заставлю тебя зря нервничать. Виктор невольно улыбнулся, кратко погладив Юри по щеке, после чего отпустил его, выпрямился, придержал дверь: - Я тебе верю. На том они и расстались. Юри не возвращался в постель до тех пор, пока Виктор не спустился с лестницы, голоса внизу не стихли, звук отъезжающих машин не пропал вдалеке. Стало совсем тихо. Даже Маккачина не было слышно. Немного потоптавшись, Юри всё же решил позвать пса. Тот прибежал почти сразу: в этот раз он не нёсся сломя голову, а легко трусил, порой делая краткие остановки и оглядываясь. Виктор сказал, что Маккачин привык оставаться один, но это ведь не значило, что он не скучал. Ещё как скучал. Даже в те выходные, когда Виктор улетел в Петербург, Маккачин вставал передними лапами на подоконник при окне в гостиной и смотрел. Он мог так долго стоять. А когда его выводили гулять, то и дело подбегал к воротам, пытаясь просунуть нос под ними, нюхал каменную дорожку и скулил. Дождавшись, когда пёс подбежит поближе, Юри наклонился потрепать его за ушами и пригласить за собой – досыпать – а сам в этот момент задумался над тем, будет ли он так же скучать по Виктору. О, может, за неделю тоска разовьётся не такой сильной, в конце концов, ему не придётся сидеть одному в четырёх стенах. Юри ведь как-то пережил тот месяц, во время которого жил у Юры. Хотя, как-то глупо сравнивать. Тогда ситуация была крайне неопределённой и явно было не лучшее время, чтобы тосковать. Теперь же, когда всё более-менее ясно-понятно, Юри успел привязаться – всё-таки, он проводит с Виктором почти всё своё время – пожалуй, да – он будет скучать. Как был сентиментальным влюблённым идиотом, так им и остался. Хлопая себя по щекам, чтобы согнать румянец, Юри залез на постель, но не на свою половину, а на половину Виктора. Подушка ещё оставалась примята, а как впитался запах… зарывшись в неё носом, Юри растёкся лужицей блаженства по простыням. Маккачин же во всю ёрзал на другой стороне, перекатывался с бока на спину и обратно, пока, наконец, не улёгся наиболее удобно. В этот раз он не стал прижиматься. Юри едва повернул голову, дабы видеть, правильно ли он потянулся рукой. Правильно – ладонь настигла вездесущей морды, почесав под ней. Маккачин так напоминал ребёнка – лежал и смотрел своими большими глазами, избивая одеяло хвостом. - Мы обещали ему вести себя хорошо. Так что придётся потерпеть, - наставительно проговорив, Юри сделал «бибип» псу по носу, после чего этот самый нос настойчиво ткнулся уже в ладонь, - Маккачин ведь хороший мальчик? Юри всегда поражался, каким магическим образом действуют на всех - абсолютно всех - собак слова «хороший мальчик». Этот раз не стал исключением. Маккачин так радостно гавкнул, что Юри от неожиданности вздрогнул. Ладно-ладно, убедил. Так убедил, что сердце чуть не выскочило. Вновь потрепав пса по голове, Юри отнял руку, обнимая подушку. До приезда Пхичита ещё куча времени – они успеют доспать, потискаться и даже позавтракать. Главное – не проспать. Юри проспал. А всё из-за запаха Виктора. Да, именно из-за него. А не потому, что надо научиться не отключать будильники. Дурацкая привычка – отключить и спать дальше. В итоге Юри пришлось наперегонки с Маккачином бежать вниз. Пришлось даже один раз вернуться, потому что он забыл про халат! Ещё чего не хватало – чтобы Виктор потом на камерах увидел, как он, Юри, на всех парах в одном белье бежит встречать чужого альфу. Да, Пхичит друг, да, Виктор говорил, что к кому, а вот к нему ревновать не будет, но Юри задницей чуял, что оправданий было бы не избежать. А ведь Виктор только уехал. Юри ненароком даже задумался о том, чтобы просидеть неделю дома. Ничего страшного – пылью не покроется. Зато косяков не совершит. В итоге, пока Маккачин лаял на входную дверь, Юри впопыхах завязывал халат. Завязал пояс так – что только если разрезать потом. Ну и чёрт с ним. Кое-как пригладив топорщащиеся во все стороны волосы, Юри, наконец, спустился вниз, на всякий случай ещё раз оглядел себя, убедился, что выглядит вполне прилично и открыл дверь. Маккачин тут же выбежал на улицу. Ах да, ещё же ворота идти открывать. Об этом Юри как-то не подумал. Делал он обычно быстрее, чем думал. А на улице ноль градусов. Идти двадцать метров. На какую кнопку нажимать – помнит. В общем, Юри не стал заморачиваться надеванием верхней одежды, а побежал прямо так. Прямо в тапках. Виктор его убьёт потом. Пхичит ведь не успел забыть о том, насколько Маккачин любвеобилен? - Ах ты ж мой красавчик! Я тоже по тебе скучал! – и хотя Пхичит был готов, Маккачин всё равно едва не завалил его. - Чёрт, а ты подрос с тех пор, как я тебя видел в последний раз! Ух, и в весе прибавил! – это действительно было сложно, потому что Маккачин встал на задние лапы, упёрся передними ему в грудь и стал почти с него ростом. Пхичит умудрялся держаться на ногах, при этом чесать пса за ушами, придерживая за морду, а то рисковал быть зализанным до смерти. - Доброе утро, Юри! – это он уже крикнул, выглядывая из-за массивной лохматой головы, пытаясь оторвать от себя пса, невольно отступая назад. Поздоровавшись в ответ, Юри поёжился. Всё-таки надо было накинуть пальто. Помогая Пхичиту справиться с Маккачином, Юри схватил последнего за холку, опуская на землю, пытаясь удержать подле ног. Пёс сначала вырывался, но когда Юри на него шикнул, сразу присмирел, дружелюбно потеревшись. - Ты чего в таком виде? Дубак же! – обеспокоенно оглядев Юри с головы до ног, Пхичит прошёл во двор, закрывая за собой дверь. - Извините, я проспал, - пытаясь оправдаться и вместе с тем сдержать неуёмного пса, который норовил вырваться, Юри на секунду растерялся, но потом всё же собрался, ибо пальцы успели закоченеть, а Маккачин ведь сильный – вот-вот да вырвется. Пришлось насильно поворачивать его в сторону дома, подпихивая под бок ногой, - Маккачин, ну что такое? Давай-давай, беги внутрь! Хозяина этот пудель слушается с первого раза, а вот Юри пришлось буквально толкнуть Маккачина в нужном направлении. Слава богу, после того, как Юри всё же отпустил его, он забежал в дом. Это ж сколько сил надо, дабы совладать со столь крупной собакой. Юри успел вспотеть за эти полминуты – и замёрзнуть от того ещё больше. Только бы не заболеть. - Ох, дорогой, - будто бы заботливый родитель, Пхичит сгрёб Юри к себе под бок, направившись следом за псом в дом, - без Вити ты что-то совсем рассеянный. Ну, ничего, не переживай, дядя Пхичит для того и здесь, чтобы присмотреть за тобой, - повернувшись, мило улыбнувшись, он щёлкнул Юри по носу. Наверное, стоило обидеться, но Юри не стал, тем более, что Пхичит прав – он просто ещё не видел, насколько несобранным и неуклюжим омега может быть на самом деле. Юри на автомате поморщился, а ещё вспомнил, что Пхичит и вчера при знакомстве так сделал - щёлкнул. Привычка, видимо. Вместе они вошли в дом. Маккачин успел куда-то убежать – ну и ладно. Лапы у него, конечно, грязные теперь, но ведь прислуга всё равно скоро придёт, так что за чистоту полов и диванов можно не переживать – нынче любая грязь оттирается. Что же до самого Юри… замёрз он так, что под кожей теперь неприятно покалывало, и пальцы еле сгибались – пришлось растирать ладони и дышать на них. Пхичит укоризненно покачал головой, дал Юри выскользнуть из своих объятий, но далеко от себя не отпустил, сам поочередно забрал обе его ладони в свои, растирая с усилием. Сам Юри будет долго с этим копаться, ну, а Пхичит, он ведь по жизни горячий парень. Юри стало неловко. - С-спасибо, Господин Чуланонт, и всё равно извините, если бы я не проспал, не пришлось бы Вам сейчас тут со мной… Юри почувствовал, как Пхичит вздрогнул, а выражение его лица на миг изменилось, тем не менее, он продолжал непринуждённо улыбаться, прижимая ладони Юри друг к дружке, зажимая между своими и просто прижимая к груди под расстегнутой курткой – так ещё теплее. - Юри, не называй меня «Господином Чуланонтом», ладно? Ты мне не подчинённый, ты для меня – омега лучшего друга, поэтому мы с тобой тоже друзья. Просто Пхичит, договорились? Не стесняйся, - убедившись, что ладони Юри порозовели, а кровь в них нормально циркулирует, Пхичит отпустил их, – иди, одевайся, нам ещё ехать за Микеле. Рядом с ним Сынгыль обычно более разговорчив, а втроём вам будет повеселее. - Да, договорились, - Юри уговорил себя больше не краснеть, а всего лишь расслабиться и улыбнуться. Чтобы не задерживать Пхичита, он прямо сейчас побежал наверх собираться, параллельно думая о том, что должен взять с собой немного вещей – не будет же неделю в одном и том же ходить, а сюда уже вряд ли раньше, чем через неделю вернётся. Пхичит остался ждать внизу. Он всё ещё был слегка под впечатлением. «Господин Чуланонт. Надо же было так обратиться, а, - разглядывая никоим образом не изменившийся интерьер дома Виктора, он усмехнулся своим мыслям, - если бы с таким воодушевлением все мои Сабы ко мне обращались». Юри лихорадочно соображал, что ему с собой взять. Вряд ли станет теплее, а вот холоднее – запросто. Красоваться не перед кем, поэтому запасная рубашка, два свитера и тёплые штаны. Много набирать тоже не хотелось. Для сна Юри взял комплект шорт с футболкой и на каждый день новое бельё на смену – на всякий случай десять штук – если что, всегда можно постирать да просушить на батарее. Ах, да, носки. Не забыть зубную щётку, пасту, расчёску, линзы, баночку жидкости для них, витамины – что ещё нужно? Вроде всё. Дабы это упаковать, Юри отыскал пакет побольше, поприличнее на вид. В последний момент вспомнил, что оставил карточку на раковине в ванной. Да, даже туда её взял, чтобы перед глазами, чтобы не забыть. В итоге всё равно чуть не забыл. Умылся – благополучно оставил, уйдя в свои мысли. В целом, на сборы ушло полчаса. Нормально. Учитывая, что день как-то коряво начался, Юри всё проверил и перепроверил. Из техники взял только телефон. Кстати, телефон. Надо позвонить Виктору. Спускаясь вниз, придерживая одной рукой пакет, второй заправляя не желающую заправляться рубашку в джинсы, Юри несколько раз поцарапался о пряжку ремня, параллельно поправлял задирающийся вязаный жилет, параллельно зажимая между плечом и ухом телефон. Господи, сколько телодвижений! Виктор ответил спустя три гудка. - Пхичит так опоздал, или у вас что-то случилось? Время почти десять. Или ты забыл позвонить мне вовремя, моя прелесть? Нет, голос Виктора был спокойным, но Юри всё равно почувствовал на спине мурашки. - Я проспал, - ответил он виновато, - но Пхичит уже здесь, и мы собрались уезжать. - Включи громкую связь. Юри послушно включил, наконец, закончив воевать с одеждой, сумев просто взять телефон в руку. К тому времени он уже подошёл к Пхичиту, который без вопросов забрал пакет из рук. - Пхичит. - О, Витя, не переживай, я довезу Юри в целости и сохранности! – не удивившись тому, что Виктор решил их проверить, точнее, проверить честного, как самого Архангела Михаила, Юри, Пхичит довольно разулыбался, даже взял у Юри телефон из рук, чтобы тот смог нормально одеться. - Работай, а мы будем развлекаться. - Развлекайтесь, но не так, чтобы по приезде в Москву мне названивали ФСБ-шники. Юри не смог сдержать улыбки, с благодарностью во взгляде забирая телефон обратно. Ну, вот он и готов отправляться. - Не-не-не, как в прошлый раз не будет, - уверяя Виктора, Пхичит сделал серьёзное лицо, но потом всё равно рассмеялся, - серьёзно, Вить, наши омеги ещё слишком дети, чтобы так, как нам развлекаться. И вообще-то в тот раз – это была идея Криса! Не моя, заметь! Юри переключился обратно, прижимая телефон к уху. - А что было в тот раз? – поинтересовался он у Виктора, выходя из дома следом за Пхичитом, не забыв как следует захлопнуть дверь. - Они угнали вертолёт Генерального Директора Газпрома – покататься, - судя по недовольному тону, отбивался от звонков ФСБ Виктор потом долго. Юри даже представить себе побоялся, как это выглядело, – что ж, я рад, что ты сдержал слово и позвонил. Скоро увидимся, Юри. Виктор сбросил вызов. Юри не обижался, что альфа общался сдержанно – у него там всё же дела. Главное, что Виктор не злится – Юри ведь действительно сдержал слово. Если у Виктора был внедорожник, то у Пхичита седан. Симпатичная такая чёрная машина с чёрным салоном. Немецкий автобан. Внутри ещё и пахло вкусно – ванилью. Вообще, это машина была в аренду на время пребывания в Москве. Пхичит похвастался, что дома в Бангкоке он ездит исключительно на «итальянских лошадках» - на «Ferrari». Обещал обязательно покатать, как только Виктор соберётся в гости. Пхичит хотел бы, чтобы Юри тоже приехал. Юри только с радостью, а пока он пристёгивал ремень в машине подешевле и побезопаснее. Пакет с вещами Пхичит закинул в багажник. Ехать долго – к самому Югу Москвы. Дело в том, что Микеле тоже живёт в загородном доме. От квартиры он категорически отказался, ибо слишком привык, что на родине в Италии у их семьи именно дом – огромный роскошный особняк. По дороге Пхичит рассказывал, что был пару раз внутри (имел в виду здешнее обиталище) – по крайне мере, не так консервативно, как у Виктора, если рассматривать со стороны русского человека; но со стороны итальянца (статусного) – скромно. Микеле здесь совершенно ни к чему оригинальные картины Пикассо, мебель ручной работы, живые свежие цветы в вазах стоимостью, как «Mercedes». Чего не скажешь о «родовом гнезде», где боишься лишний раз чихнуть. Впрочем, о менталитетах и вкусах не спорят. Вот у самого Пхичита, например, хоть квартира и напичкана разного рода современной техникой, а дух всё равно чисто восточный – всё в красно-золотых тонах; свет почти всегда приглушён, но чаще зажигаются свечи; посреди гостиной бассейн, сидя в котором можно любоваться видом на город сквозь панорамные окна. А спальня… вот в самом, что ни на есть, смысле спальня. Пхичит слишком любит вычурный изыск – постель обязательно с балдахином, куча подушек с рюшами, пуфики, светильники в форме канделябров, алого цвета обои, пропитанные благовониями. Пхичит так вдохновлено описывал, что Юри не мог не представить. Представил очень красочно. - Жду не дождусь, когда смогу увезти Сынгыля к себе! - Ты, правда, так его любишь? Возможно, Юри не должен был спрашивать. Возможно, вопрос сам по себе нетактичный, но… даже после свидания, Юри никак не мог определиться, что он думает об отношениях между Сынгылем и Пхичитом. Слишком много противоречий. Ещё и те слова, которые сказал Виктор – они не выходят из головы. Странно знать одно, но видеть совершенно другое. Может, Виктор нарочно обманул его? Ему тогда было важно успокоить, вот и… Но, с другой стороны, зачем так откровенно врать и наговаривать на человека, которого зовёшь лучшим другом? Виктор бы не стал. Только вот не вяжется что-то: Юри не может представить Пхичита страшным чудовищем, которое могло бы насильно принудить Сынгыля к чему-то. Не может и всё! Виктора может – в смысле, в отношении себя! А Пхичита не может! Юри не стоит забывать, что он плохо разбирается в людях… Тот же Виктор для него всё ещё «сундук Пандоры», а ведь Виктор достаточно спокоен и хладнокровен. Иногда он кажется скучающим и равнодушным. Свои истинные чувства одинаково легко спрятать как за полным безразличием, так и за яркими эмоциями. Тьфу ты, как сложно-то всё. - Люблю! – вот так просто и без предварительного многозначительного молчания ответил Пхичит. Поневоле Юри задумался над истинным смыслом брошенной Сынгылем поговорки: «Меньше знаешь – крепче спишь». Не знал бы всего этого – не накручивал себя. Вот не задумывается он о том, чем там занимается Виктор, вот и не мучается кошмарами. Кстати, он ведь действительно не задумывается. Может, потому что Виктор преподносит аккуратно? Юри не видел ни одной жестокой расправы, не слышал ни одного выстрела. Всё проходит мимо него. Виктор позволил только «нос просунуть» в свои дела – но это всё. Да, встреча, да, обсуждения в зоне слышимости. По-хорошему, Юри должно волновать, что его любовник убивает людей. Почему тогда до сих пор внутри ничего не дрогнуло? Разве это нормально – так реагировать? Юри всегда думал, что он очень впечатлительный. В таком случае, что же должно случиться, чтобы это стало «точкой невозврата»? Что нужно сделать Виктору, чтобы Юри по-настоящему боялся его? Интересно, а Сынгыль боится Пхичита? Отличная жизнь – трястись перед кем-то от страха. Юри надо перестать думать. Если он перекрасится в блондина – это прокатит? Пхичиту было легко сказать «люблю», как и легко после этого вернуться к теме жилья. Кстати, теперь он рассказывал о том, как живут чопорные швейцарцы. Юри уже не раз слышал что-то про загадочного Криса. Единственное, что он понял – что этот альфа-банкир. Всё. Остальные вскользь упомянутые детали вот вообще ни в какую картину не складывались. Настолько окутанная мраком тайны личность, что Юри хотелось бы на неё посмотреть. Однако он ведь и брата Микеле никогда не видел, но, примерно по фильмам, зная, как выглядят крутые мафиози итальянцы, образ у себя в голове сложил. Спустя всего два часа они благополучно доехали. Удивительно, но в этот раз Москва обошлась без пробок. Красивее фасада дома Криспино был только сад с фонтанами: подстриженные ровными столбами кусты по периметру забора, сами фонтаны с фигурами ангелов, оливковые деревья, правда, чисто номинальные, потому что здешний климат слишком холодный для того, чтобы им цвести, ухоженные клумбы, уютные качели. Что мог, Юри разглядел. Пхичит ушёл здороваться – его встретил – судя по секатору в руках – садовник. В отличие от некоторых, Микеле не проспал. Как только Пхичит ступил на простиравшуюся до входа в дом дорожку, Микеле вышел к нему навстречу. Выглядел он, конечно, как с обложки. Юри позавидовал, да и за себя немного стыдно стало – он-то надел первое, что под руку попалось. У некоторых просто то, что называется вкусом – это в крови. Микеле даже волосы уложил. Юри инстинктивно пригладил свои топорщащиеся пряди, посмотрел в зеркало. Как далеки друг от друга итальянский шик и японская простота. Юри не очень разбирался в мехе, но меховой воротник рыжеватого, отдающего в медь, цвета на куртке Микеле очень хорошо сочетался с его загорелой кожей, волосами и глазами. В одно сплошное оранжевое пятно образ не сливался, потому что мех разбавляли белые длинные волоски, а всё остальное было просто чёрным – вот от ботинок до перчаток. Всё. При этом, если Пхичиту явно было некомфортно, то Микеле чувствовал себя прекрасно, хотя они оба привыкли к южному климату. Юри мог слышать только часть разговора через щель едва приоткрытой двери. - Привет, Пхичит. - Микки, я всё равно не могу понять, почему ты не покоряешь мировые подиумы! Такая красота пропадает зря! - Ну, перестань, Пхичит. Мне это неинтересно. - Вряд ли я один тебе об этом говорю. - Не один. Ещё Крис. - Видишь, даже Крис! - Крис вообще слишком много чего говорит, когда звонит. - Тебе он хотя бы сам звонит! Сам! Был бы я его любимым племянником, наверное, мне бы он тоже звонил! А то чувствуешь себя каждый раз, будто ты ребёнок и просишь у родителя денег на конфеты: «Крис, перебрось мне на второй счёт пару миллионов. – А тебе зачем? – А я уже вышел из того возраста, когда должен перед кем-то отчитываться». Так и живём. Юри услышал, как Микеле смеётся. Ничего себе, значит, ему этот банкир приходится дядей? Неожиданно. Новый повод для зависти. Но Юри вообще-то не завистливый. Так что – белой зависти. Поскольку Юри сидел впереди, Микеле подсел сзади. Ну, никто и не возмущался. Обменявшись «добрым утром», хотя технически был уже день, омеги дождались, когда Пхичит закинет сумку с вещами Микеле в багажник. Ну, вот и всё. Все в сборе. Сынгыль ждёт дома. Никогда ещё Пхичит не брал на себя столько ответственности, но от понимания этого он как-то не расстроился – наоборот. Присмотреть за этой троицей – одно удовольствие: Сынгыль, если и выкидывает фортели – предсказуем, Юри – послушен и скромен, Микеле – с его консерватизмом проблем не будет. Приятно, когда есть люди, с которым можно сладить только с помощью «пряника» – без применения «кнута». *** Что делать с тремя омегами все выходные? Как бы Сынгыль не противился, но шопиться. Пхичит благополучно всех довёз. У Юри ещё будет возможность поразглядывать его «скромную» местную квартиру. Просто так сидеть дома скучно. Нет, конечно, можно посмотреть фильмы на домашнем кинотеатре, заказать хоть пиццу, хоть суши, хоть хобот мамонта. Но гулять по магазинам – это ведь так классно! Это сближает, позволяет узнать вкусы друг друга! Тем более, Пхичит тут прознал, что у кое-кого день рождения через месяц, поэтому настаивал на покупке подарка. Юри может попросить всё. Тем более, Сынгыль может морщить нос и ворчать, но он тоже омега, а все омеги априори – по мнению Пхичита – любят шопинг. Фильмы можно и вечером посмотреть. Сегодня – магазины, завтра – океанариум. Юри не забывает написать о грандиозных планах Виктору. Даже о том, что Пхичит сказал насчёт подарка. Спустя несколько минут Виктор отвечает, что был бы не против взглянуть на фотографии его, Юри, в примерочной, особенно, если тот выберет что-то сексуальное. А что насчёт подарка, то даже в шутку не стоит просить на день рождения машину, например – Пхичит на полном серьёзе может подарить. Юри как-то и не собирался этого делать, но на всякий случай написал Виктору, что понял его. Немного погодя Виктор присылает ещё одно сообщение: "А мне тебе сувенирчик привезти?~". Немного подумав, Юри ответил: "Лучше просто возвращайся" Это ведь было не слишком мило?.. Когда трое «за» - четвёртого уговорить несложно. Единственное, о чём Юри предупредил, что если ему вдруг станет плохо, чтобы не пугались. Сынгыль предупредил, что если соберётся блевать, то не на него. В общем, они поехали в «Гум». В тот самый, в который Виктор тогда ещё не повёз Юри. - А магазин попроще ты выбрать не мог? Хотя бы в этот раз Сынгыль мог бы высказывать недовольства поменьше, но нет. - Пусть в магазины «попроще» своих омег возят те, кто не может себе позволить больше, - однако у Пхичита всегда находилось, что ему ответить. - Выпендрёжник, - вздыхая, да покидая машину вслед за воодушевленным Микеле, Сынгыль огляделся, к своему интровертному неудовольствию отмечая, что машин на парковке немерено, а значит, народу в магазине… - Я как раз присмотрю подарок брату на Рождество! Юри вылез последним, и, услышав слова Микеле, прямо проникнувшись исходящей от них радостью, задумался: - Может, мне тоже что-то подарить Виктору? - а потом, несколько поникнув, добавил. - Хотя, это очень странно дарить человеку что-то на его же деньги… - Кроме как «себя» им уже ничего не подаришь, - Сынгыль стоял рядом, поэтому Юри мог отлично его слышать. Не то чтобы кореец хотел развивать эту тему, просто прокомментировал. Сгрёбший всех омег к себе поближе, до ужаса довольный своим «малинником» Пхичит повёл их в сторону входа. - Знаешь, Юри, думаю, я мог бы подсказать тебе насчёт подарка для Вити, - загадочно проговорив, он наклонился к тому поближе, практически шепча, - извини, если подниму неприятную тебе тему – Витя мне рассказал историю вашего знакомства – но у вас в клубе практиковали эротический массаж, ну или просто массаж? Юри мгновенно покрылся багровыми пятнами румянца, пытаясь не заикаться, хотя, чего уж там. - Эм, было дело… да, один раз было. Хотя я по большей части только танцевал, из-за азиатской внешности меня как-то сняли на массаж. Ничего такого, суть в том, что ты сначала просто гладишь клиента, а потом доводишь его руками. - Кацуки, так ты бывшая проститутка, что ли? – голос Сынгыля с тонной высокомерия и презрения чуть не выбил у Юри почву из под ног. Последний просто растерялся. - Сынгыль, – Пхичит даже остановился для этого, загородив Юри собой, чтобы тот не вздумал вдруг оправдываться, - со мной ты можешь разговаривать независимо от того, какая шлея попадёт тебе под хвост, - он не повышал голоса, просто понизил тон, но Сынгыль уже заткнулся, просто глядя на того во все глаза, изумлённый до глубины души и резкой сменой в настроении и тем, что Пхичит сразу без объяснений стал защищать японца, - но… будь добр фильтровать то, что ты говоришь другим. Проститутка - не проститутка, хоть кто – человек не заслуживает презрения от того, кто даже понятия не имеет, почему именно так, а не иначе сложилась жизнь. Будь рад тому, что с тобой такого не случилось, и прекрати, наконец, так себя вести – никто тебе ничего плохого не сделал. Выражаясь русским-матерным – Сынгыль просто охуел. Это был первый раз, когда Пхичит отчитал его в такой манере, да ещё и публично. Не повышал голоса, но осадок остался, будто унизил… или нет, не так – на место поставил. Спокойно и хладнокровно. Да, Сынгыль всегда знал, что Пхичит лицемер, но чтобы вот так взять и отчитать… при всех… Да пусть подавится. - И что Вы мне теперь, Господин Чуланонт, ремня за это дадите? - Пойдём, я тебе покажу новые фотки, которые мне прислал вчера братик! Он сейчас во Франции, а там так красиво! – почуяв, что дело пахнет керосином, не отрывающийся от телефона Микеле подхватил Сынгыля под руку и настойчиво потащил его вперёд. Пхичит молчаливо проводил их обоих взглядом, коротко улыбнулся, вдохнул-выдохнул. Юри всё это время стоял рядом, не зная, стоит ли ему что-то сказать или лучше промолчать. Конечно, ему было обидно за слова Сынгыля, хотя чего обижаться на правду, но произошедшая сцена была какой-то совсем плохой, и Юри излишне разволновался. - Простите, из-за меня вы поссорились… – аккуратно дотрагиваясь до плеча Пхичита, Юри вышел из-под тени его фигуры, наблюдая за тем, как скрылись за раздвигающими дверьми его новые «друзья». - Ерунда, – теперь уже улыбаясь, как ни в чём ни бывало, Пхичит приобнял Юри за плечи, прижимая под свой бок. Надо бы им догнать Сынгыля с Микеле, а то разминутся ещё – не найдут друг друга потом, – не забивай всякой чепухой голову. Главное, что Виктора всё устраивает, а больше ты никому угождать не обязан. Пхичит мог кого угодно уговорить. - Возвращаясь к разговору: Виктору должно понравиться, если ты сам проявишь инициативу и сделаешь для него что-то такое неожиданное. Кстати, я слышал, ты хорошо танцуешь? Устроим как-нибудь танцевальный батл? Не хочу хвастаться, но когда я был в твоём возрасте – такие трюки на пилоне вытворял, что все омеги текли! - Ты танцевал на пилоне? Нет, Юри, конечно, помнил что-то такое… Виктор вроде упоминал о разносторонности и многогранности Пхичита, но как-то всё равно неожиданно было. Даже слишком. - Что я только не делал, когда гормоны били в голову. С годами пыл так и не поумерился, но я нашёл другой способ его выплеснуть, - воодушевлённо ностальгируя, Пхичит легко подтолкнул Юри в спину, давая пройти вперёд себя, когда они уже поднялись по невысокой лестнице, проходя через стеклянные двери. Юри ожидал продолжения, но Пхичит сменил тему: - Поэтому не расстраивайся из-за того, что кто-то считает твои умения и таланты отвратительными. Приносить удовольствие – отличная суперспособность. Так что Виктору повезло. А на завидующих – просто забей. *** Пять часов; куча съеденного мороженого, половину из которого съел один Юри, потому что ему что-то вдруг захотелось; одно прочищение желудка; дорогой, но вкусный кофе; не затыкающийся Пхичит; придирчивый Микеле и мрачноватый, но вполне общительный Сынгыль. Как будто и не было той сцены на парковке. Сначала все перекусили, а потом отправились советовать Микеле, что лучше подарить Сандро. Микеле замотал и вынес мозг всем – особенно продавцам – рассматривать каждую пуговицу и нитки на элитных рубашках – перебор. Кое-кто тут не только консерватор, но и идеалист. В итоге в несогласованном соревновании брендов победил – «D&G». Хоть с чем-то разобрались. Поскольку Пхичит примерной комплекции – все вещи мерились на него. Сынгыль забил на них и ушёл рассматривать молодёжную одежду, потому что это намного интереснее, в последствие чего разорил Пхичита на всего каких-то семьдесят тысяч, а Юри никак не мог понять, что же особенного в простой чёрной толстовке, коих повсюду тысячи, на которой разве что нашивка модная. Так и не понял. Себе, кстати, он ничего не присмотрел. Он всё ходил и думал о том, что, наверное, действительно можно подарить Виктору эротический массаж, но не просто так взять и сделать, а с атмосферой там – свечи зажечь, музыку включить, использовать эфирные масла и всё такое. Неплохой вариант, но ещё два месяца, так что есть время хорошо подумать. Время близилось к вечеру, и Пхичит отвёз всех сначала поужинать, а потом немного прогуляться в центре. Погода располагала, хотя ветра ощутимо прибавилось. Юри всё ждал звонка или нового сообщения, но телефон так и не издал ни единого звука. Наверное, Виктору некогда. Юри всё равно держал телефон поближе, поставив звук на максимум. Тем не менее, насмотревшись на то, как Микеле фотографирует едва ли не всё, а особенно себя на фоне всего, отправляя брату, Юри сфотографировал закат, красиво ниспадающий своим светом на Кремль. Сфотографировал и отправил. Настрочил первое, что пришло в голову: «Где бы ты ни был, вот тебе кусочек Москвы». Где-то в интернете писали, что иногда беременные могут становиться слишком сентиментальными. Относительно Юри – сентиментальность в квадрате просто. По приезде домой к Пхичиту, Юри чувствовал себя так устало, что сил любоваться квартирой не было. Слава богу, очереди в ванную тоже не было. Микеле заперся в одной из комнат – болтать по телефону – это он надолго. Пхичит тоже ушёл поговорить, но на балкон. В гостиной они с Сынгылем остались одни. Да, во время шопинга они как-то перекидывались ещё словами, но теперь между ними натянулось настолько звенящее молчание, что становилось неловко. Сынгыль не проявлял инициативу, Юри тоже молчал. В принципе, так-то им не о чем было разговаривать. - Работать проституткой – как оно было? Это страшно? Юри не ждал вопроса. Он застал его врасплох. Тем не менее, он был задан. До того спокойно лежавший на диване, Юри напрягся, подтянулся и сел. Сынгыль сидел напротив него в кресле. Их взгляды пересеклись. Снова молчание. Если честно, Юри уже начинало поднадоедать это – интерес к его прошлой жизни, которой он совершенно не гордится. Сынгыля можно было просто послать, в конце-то концов. Ну, или мягко намекнуть ему, что сегодня разговоров на эту тему уже хватило – и чем они кончились. Только вот в этот раз Сынгыль спрашивал спокойно, даже как-то отстранённо. Юри подумал-подумал и всё же ответил: - В какой-то мере. Никогда не знаешь, что с тобой случится завтра. Сынгыль прикусил щёку. Больше он ничего спрашивать не собирался. Ответ был вполне ясным и исчерпывающим. Нет, Сынгыль не собирался объясняться за свой вопрос, для себя он сделал вывод. Посидев так ещё немного, видя, что Юри никуда не уходит, встал первым, собираясь уйти. Перед этим он обернулся, выглядывая край балкона, на котором сейчас стоял Пхичит. Отсюда разговор не было слышно, но иногда… в особые моменты жизни… Сынгылю очень бы хотелось знать, с кем разговаривает Пхичит. По нерабочему телефону. Долго. С таким властным выражением лица. С пугающим блеском в глазах. Сынгыль хотел и не хотел этого знать. Лучше продолжать делать вид, что ничего не происходит. Вот и сейчас стараясь сохранить равнодушие, он прошёл мимо дивана, бросая короткий взгляд на Юри. - Извини. Когда Юри полноценно обернулся, Сынгыль прибавил шагу и вскоре скрылся за дверью в свою комнату. - Да… я не обижаюсь… - слегка обескураженный, Юри сказал в пустоту. Звонок Виктора был последней каплей на сегодня, чтобы Юри уже не просто вздрагивал и впадал в ступор от неожиданностей, а полноценно пугался. Телефон благополучно провалился между складок дивана, и пока Юри искал его, чуть отмену не нажал. Ответил, когда уже пошёл повторный вызов. Как же глупо сейчас придётся оправдываться. *** В понедельник началась учёба. Микеле приезжал всего на два дня погостить, поэтому после занятий должен был уехать к себе. У Сынгыля дополнительное занятие, а поскольку обратно им ехать вместе, Юри отказался уезжать на такси – ему не сложно подождать. До этого как-то не выпадало возможности погулять по территории института, а тут целых полтора часа. Как оказалось, за основным корпусом есть что-то вроде прогулочной аллеи, которая ведёт к спортивному комплексу. В тёплое время года студенты обычно сидят там на лавочках. Он, Юри, если устанет – всегда может посидеть, а если замёрзнет – вернётся внутрь. И вообще пешие прогулки беременным полезны. Сейчас на аллее, кроме него, никого больше не было. Разве что вдалеке у входа в спортивный комплекс виднелась толпа ребят. Даже в линзах сложно было разглядеть лица, но Юри и не старался – он любовался ухоженным и убранным от листьев газоном, наблюдая перескакивающих с голых веток птичек. С каждым днём воздух всё больше пропитывался морозной свежестью. Юри уже хотелось увидеть снег, но синоптики его обещали только недели через две – в лучшем случае. Не хотелось бы Новый Год и Рождество без снега. Хотелось ощущения наступающего праздника. Пройдя примерно треть пути, Юри почувствовал тяжесть в пояснице. Позыва в туалет вроде не было, но на всякий случай Юри присел на ближайшую лавочку. Оставалось надеяться, что поболит и отпустит. Даже пот на висках выступил. Сильно прихватило. Юри даже думал испугаться, но секунда-другая, и всё прошло. Тем не менее, лучше ещё немного посидеть – вдруг снова. Оглядевшись по сторонам, Юри увидел, как со стороны комплекса к нему кто-то приближается. Ну, не прям к нему, человек просто идёт к зданию института, несёт за плечом сумку – ничего странного. Однако, чем ближе был тот парень, тем больше Юри казалось, что он его уже где-то видел, только не мог вспомнить, где. Да мало ли где – Москва большая – идёшь по улицам, мозг автоматически запоминает лица, а ты сам в ус не дуешь. Ну и вот. Парень почти с ним поравнялся – погрешность составляла два-три метра. Юри понял, что откровенно пялится, но когда хотел отвернуться, тот сам на него посмотрел. Юри надеялся, что парень максимум ему улыбнётся и пройдёт мимо, но какого же было удивление, когда тот встал, будто вкопанный, поспешно выдернул из ушей наушники и на всю аллею выдал: - Слушай, а ты не тот милашка, которого я на дороге встретил?! Юри затупил – на какой ещё дороге? Память – дыра – вообще ничего такого не было. Или этот парень его с кем-то спутал. Второе вполне вероятно. Юри уже приготовился отнекиваться, как парень подошёл ближе и подсел, теперь разглядывая его почти в упор. - Точно! Ты! У меня отличная память на лица! Вот бы Юри такую память, а то он как ёжик в тумане. - Простите, Вы не ошиблись?.. - Нет! Я тебя запомнил! Очки твои особенно запомнил! – и сидит такой, фонит гормонами, улыбается во все тридцать два. На всякий случай, Юри отодвинулся. Он честно пытался вспомнить. Какая дорога? Где его могли видеть в очках? Господи, в каких же мыслях он витал? А потом всё-таки вспомнил. Сначала то, как Виктор злился на эти самые очки, а потом причину злости – они ехали за покупками, в пробке мимо проехала машина, кажется, вишнёвого цвета. Точно. Вот, кто махал рукой и отвешивал комплименты – этот парень. Он был за рулём. Юри даже не знал, радоваться или нет. Наверное, лучше нет. Да и с чего бы? Ну, вспомнил и вспомнил… как-то парень так улыбался, что это напрягало. - Меня Джей-Джей зовут, а тебя? Последующее знакомство в планы не входило, но… нужно быть вежливым. - Юри, приятно познакомиться, - чувствуя себя более уверенно благодаря расстоянию между ними, Юри улыбнулся и кивнул. Ладно, ничего страшного. С него не убудет, если они немного поговорят. В конце концов, этот Джей-Джей куда-то шёл, вряд ли он тут засидится. - Ты учишься здесь? Я тут потому, что здесь собирается на тренировки одна из лучших команд по американскому футболу в Москве. Вообще-то, я сам из Канады, но могу себе позволить ездить по миру. Устал учиться – взял академ – пробую себя в спорте. Юри был от этого парня слегка в шоке. Он бы не стал так спокойно рассказывать незнакомцу о себе. Впрочем, есть же такие люди, которым всё равно с кем, лишь бы поболтать. Учитывая, как этот «альфа-самец» сидит тут и пышет феромонами – он балабол и хвастун, и увидел в Юри объект подката. А то, что Юри беременный, от него пахнет Виктором – его не смущает. Видимо, не смущает. Тем не менее, Юри занят. Он не собирался отвечать взаимной симпатией, а всего лишь быть вежливым. В данный момент он обдумывал, как бы так ему слиться, чтобы не выглядело побегом. Господи, если позвонит Виктор – это будет идеальный повод. Но Виктор не позвонил. Высшая Сила спасать Юри не собиралась, собственный мозг не соображал, а Джей-Джей не уходил. - Здесь у меня просто курсы, - задумчиво посмотрев на часы, Юри поднялся со скамейки, - кстати, я ждал кое-кого, поэтому мне пора идти. Жан-Жак подскочил следом. - А номер телефона не оставишь? Юри как предчувствовал. Задницей. - Извини, - по-прежнему стараясь выглядеть дружелюбным, он неоднозначно качнул головой, приложив ладонь к животу, - я в отношениях. - О, да я почувствовал, - Жан-Жак рассмеялся, собираясь вернуться в корпус вместе с Юри, - но ты не подумай ничего, я по-дружески! Ты, правда, очень милый. Твой парень не будет против? - Думаю, будет, - слишком резко, но Джей-Джей становился настойчивым, а Юри это не нравилось. Он ускорил шаг. - Ааа, ревнует, - Жан-Жак будто и не замечал, что его хотят слить. Он вообще выглядел крайне самоуверенно, спокойно идя с Юри в одном темпе, а когда они дошли до дверей, даже обогнал его, чтобы открыть дверь и по-джентльменски пропустить, - ну, а ты ему не рассказывай, просто дружи со мной и всё, - перекинув сумку на другое плечо, он подмигнул, разворачиваясь на пятках, - увидимся, Юри! – и, отослав воздушный поцелуй, без объяснений ушёл. - На моём месте, Юра бы ему ещё и плюнул вслед, а мне воспитание не позволяет, - приглаживая волосы, Юри потоптался, снова поглядывая на часы, - наглость – второе счастье. Если Виктора рядом нет, не значит, что ко мне можно подкатывать. Теперь это были уже у самого Юри гормоны. Настроение у него нынче скачет, ничего не поделаешь. И всё же, лучше пойти подождать Сынгыля наверху, пока ещё кто-нибудь не пристал.