Milk Angel

Притворяться, делать вид, что ты не в курсе происходящего – тот ещё аттракцион для психики. Фокус в том, что Юра действительно был не в курсе. Неизвестность в квадрате просто. Ладно бы он знал хотя бы, например, что Отабек серийный убийца там – тогда хоть какая-то тактика поведения. А тут – как по минному полю ходишь. И ведь жизнь идёт своим чередом, будь она неладна! Только у Юры шило в жопе. Не знает, куда себя приткнуть, что делать, что думать. Тут ещё и Отабек с этим своим: «посиди дома, отдохни». Ага, отдохни. Запри самого себя в четырёх стенах с мозговыносящими мыслями и отдыхай – доотдыхаешься до одного «пятизвёздочного курорта» на пятом километре – там тебя насильно отдохнут! Так Юра думал до тех пор, пока не взглянул на ситуацию с другой стороны. Лучше бы не делал этого – всё ещё хуже. А вдруг Отабек это специально так аккуратно начал? Мол, посиди дома, займись собой, ещё там чего, а потом – в окна не смотри, на лестничную площадку не выходи; ни с кем не общайся, хотя ты и до этого ни с кем не общался, телефон я у тебя заберу; вот наручники – пошли к батарее прикую. Либо Юра совсем башкой успел тронуться за эти пару дней, либо он тайный мазохист, ибо кто ещё станет представлять себе, как так лучше со скованными руками пристроиться, чтобы не очень жестко спать было. Может, Отабек хоть матрасик для удобства подложит. Ага, и горшок ночной с изображением попугайчиков рядом. Классная перспектива. Юра прям всегда мечтал стать страдальцем невидимого фронта в отношениях с домашним деспотом. Сначала Юра подумывал погуглить хоть что-то о своей ситуации, но быстро передумал – вдруг Отабек будет просматривать историю запросов. Даже с телефона не рискнул гуглить – вдруг, пока он спит, Отабек его просматривает. Одним словом – паранойя росла в геометрической прогрессии. А сам с собой Юра не мог договориться. Жизнь его к такому не готовила. Ага, не готовила, зато с радостью подбросила – вот тебе и мафию, и парня с пистолетом. Ебись как хочешь. Наверное, он где-то в прошлой жизни крупно накосячил, раз до сих пор разгрести не может. Только вот умирать молодым в лесу в разных пакетах Юра как-то не хотел. Да он бы вообще не хотел умирать ни от чего, кроме как от старости или какой-то совершенно глупой причины! Лишь бы безболезненно и быстро! Тот трындец, который придумал себе Юра, никоим образом не пересекался с тем оплотом любви и заботы, что происходил в реальности. Два дня – течка кончилась. Нервозность не свалишь на гормоны. Втайне от Отабека Юра допил ту бутыль просроченной валерьянки. Надо было что-то покрепче. Юра боялся себя выдать до того, как что-нибудь придумает. Свои деньги ещё были, поэтому, когда Отабек в очередной раз ушёл по работе, Юра по-быстрому сгонял в ближайшую аптеку. Знаете, в чём прелесть аптек в России? В негосударственных тебе наркотики продадут без рецепта – они предупреждают, а дальше ты сам. Просто так Юра антидепрессанты бы не купил. Похрен, какие там побочки, лишь бы помогло. Лишь бы Отабек случайно не нашёл. Юра, недолго думая, спрятал упаковку в кучке хлама на балконе – надежнее сейфа. Тем не менее, надо было что-то решать. Юра вспомнил, что через неделю у Отабека день рождения. Очень вовремя. Юра ведь даже за подарок не думал. Когда живы были родственники, он им аж за месяц искал-покупал, а тут… а тут столько событий, что хоть день рождения, хоть новый год, хоть похороны – тебе какая радость, если собственная жизнь одна сплошная жопа? Каждый день, блять, как праздник! Праздник в честь того, что ты здоров морально и психически. Ага – пока что. Ладно-ладно. Как бы там ни было – они с Отабеком официально встречаются. Сейчас всё хорошо. Отабек не делает ничего из ряда вон выходящего. То, что Юре просто пока непривычна такая забота и внимание – это лично его тараканы. Можно ли хотя бы ненадолго забыть о проблеме? Можно. Надо отвлечься. Освежить голову, заполнить её другими мыслями. Отпустить, в конце концов, проблему, дабы решение потом пришло само. С такими нервами скорее ошибок наделаешь. Даже просиживая целыми днями дома, Юра может найти себе толковое занятие. Почему бы, например, не разобрать все старые вещи и не выкинуть что-то? Отлично, уже хорошо. Расчистить пространство вокруг себя – расчистить мозги. Очень по-буддистски. Юре как раз сейчас конкретного такого дзена не хватает. А то будет как в той шутке: «копишь проблемы, копишь, сам по себе вообще такой лицо кирпичом, а потом рыдаешь белугой от того, что форточка из-за ветра скрипнула». Юре оставалось надеяться, что до такого не дойдёт. Интуиция была другого мнения, но в жопу её. И в тот момент, когда Юра, наконец, успокоился, ему прилетела ответочка от Вселенной. Точно… а ведь, раз он сидит дома, он может сталкерить за Отабеком! Это же гениально! Хотя… было бы куда сталкерить: ночами Отабек не шляется, друзей нет – не видится ни с кем, кроме как на работу или в магазин из дома не выходит. А точно ли на работу он, кстати, ходит? Появился шанс проверить, благо, Юра знал, куда идти – один раз он там бывал. Ничего особенного: типичный шиномонтаж, коих тысячи в Москве. А вдруг не типичный? Вдруг Отабек не один такой, а люди-коллеги, занимаются не только ремонтом машин, а крутым дядькам на «BMW» загоняют оружие и наркотики? Если бы Юра знал, где та кнопка, отключающая фантазию, то немедленно бы на неё нажал! Только успокоился – на тебе снова! Ничего-ничего, главное, не спалиться. Какой день недели завтра? Завтра четверг. Отабек работает. Так. Надо подняться вместе с ним. Юра ведь всегда его провожает, вот и в этот раз проводит – ничего необычного. Приготовит завтрак, выдаст еду с собой, чмокнет в щёчку и проводит. Спят они в спальне, значит, в гостиной надо приготовить и заныкать под кресло одежду, которая тёплая, которую можно максимально быстро натянуть. Отлично. Юра постарается сделать всё максимально быстро – в ботинки впрыгнет, шарф и куртку натянет по ходу. Ключи бы не забыть. Вести себя нужно максимально нейтрально. Юра даже потренировался, как будет идти из спальни на кухню, поочерёдно совершит необходимые манипуляции, выйдет в коридор, захлопнет за Отабеком дверь, а потом побежит в гостиную. Вторую часть плана он отрепетировал несколько раз, каждый раз ускоряясь. Потом вовсе включил на телефоне секундомер. Отабек ходит не так уж быстро, он вообще не торопится, так что у Юры было в запасе несколько секунд на непредвиденные ситуации. В общем, вроде всё предусмотрел. Из одежды выбрал спортивный костюм с начёсом – быстро, легко, тепло. Джинсы проиграли в этом споре – пока их натянешь - проклянёшь всё на свете. План был идеален. Ну, Юре так казалось. По крайне мере, ничего сложного. Да и треклятая тревога приутихла, а то у Юры начинало покалывать под левой лопаткой. Не хватало ещё защемление нерва или инфаркт схватить. Юра не силён в диагнозах. В общем. У него были силы, желание и время заняться домом. Труп-то он уж точно под диваном не найдёт? Нет, воняло бы. *** Ползать по комнате с тряпкой так увлекательно. Особенно, когда пыли-то до этого вроде не было, а тут ты стянул со шкафа коробки на пол и на тебе. Коробки в пыли, шкаф в пыли, ты в пыли, полы в пыли. Всё, чтоб его, в пыли! Юра так ещё чуть с табурета не навернулся, пока откашливался. С мокрой тряпкой наперевес, он сначала вытер весь шкаф, даже немного дотянулся там, где совсем далеко и на мыски надо вставать. Неохота тащиться на балкон и откапывать стремянку. Табурет – ван лав. После этого пришлось спускать и вытирать сами коробки, в которых чёрт знает что лежит. Пыль так мило целыми шматками курсировала по воздуху, как снежинки в снегопад. Отлично, теперь ещё и телевизор, и стол, и подоконник в пыли, хотя до него, блин, четыре метра! Везде долетела, зараза! После этого придётся всё в гостиной перемыть, ну, хоть не во всей квартире. Пока. Зато тяжёлый труд не давал пролезть тяжёлым мыслям. Юра подумывал, что и Госпожу потом надо будет помыть – она тоже в пыли. Пусть пока сама Госпожа об этом не знает и наслаждается беззаботностью. Юра помнил предыдущие печальные опыты «принятия ванн» - в этот раз он до самых плеч замотает руки скотчем в три слоя – точно не оцарапает. В коробках действительно оказался какой-то хлам: куча проводов от непонятно чего, порванные коробки со скрепками и ржавыми кнопками, нитки, неработающий фонарик, ручки, карандаши, инструкции из упаковок к таблеткам, маленькое походное зеркальце, перевязанные цветной ленточкой носовые платки. В общем, три коробки с тем, что давно уже пора выкинуть. Дед ещё, как выходец из Советского Союза, собирал, думал, мало ли что в жизни пригодится. Наверное, все старые люди немного Плюшкины. Юра прям заностальгировал. Сел на пол, скинул рядом грязную, уже высохшую тряпку и принялся вытаскивать, разглядывать всё, что только ему попадалось. Некоторых вещей он совсем не помнил. И это он так… просто посмотреть, он не будет это хранить – выкинет. Нет эмоциональной привязанности, нет и сожаления. Выкинуть – не прям выкинет, оставит возле мусорки, может, кому что-то надо – заберут. Если каждый раз так придаваться ностальгии, уборка будет идти тяжко, впрочем, Юре всё равно, он может хоть до утра тут убирать. Непосредственно уборку он начал, когда спустя полтора часа накинул куртку и вынес коробки на улицу. Конечно, можно было бы и сам шкаф изнутри разобрать, но не сегодня. Там чисто одежда, а это уже сложно и долго: надо мерить, проверять на наличие затяжек и дырок, пятен; то, что уже просто старое или плохо сидит. В общем – потом. Вооружившись веником, Юра усердно принялся мусолить им ковёр. Если бы Россия не была страной с суровыми зимами – выкинул бы и ковёр. Но на полы с подогревом денег нет, так что вот. Подмёл Юра в два захода, потом вытер пыль и помыл полы. Даже в коридоре немного помыл. Когда сливал грязную воду в унитаз, ключ провернулся в замке – Отабек пришёл. Юра чисто интуитивно, задумавшись о своём, повернулся и кинул: «Привет». Лишь когда он уже вышел из туалета, чтобы дойти до ванной, набрать воды и сполоснуть ведро, вспомнил о насущной проблеме. Юру невольно передёрнуло. Тем временем Отабек разделся, дошёл до ванной и заглянул, одной ладонью опираясь на косяк. - Как у тебя тут дела? Юра стоял к нему спиной, болтая ведром, да так, чтобы вода все мыльные разводы собрала. Он слишком резко повернулся – вода замочила футболку. - А? Да, - затупив, Юра почувствовал, как нервяк возвращается. Забегав глазами, переводя взгляд с Отабека на ведро, с ведра на футболку и обратно, чертыхнулся, чуть не разжал обе руки, разжал только одну, порывисто завозил ладонью по пятну, но было бесполезно, - убирался! Смотрел, что за старьё в коробках на шкафу лежало! – и улыбнулся, как только мог, а потом подумал, поднялся на мыски и быстро чмокнул Отабека в губы, тут же ловко проскальзывая между ним и дверью, стремительно скрываясь в туалете. – У тебя там чо на работе? - Подумываю взять отпуск, - выдав спустя пару секунд молчания, Отабек медленно повернулся в сторону туалета, откуда вскоре показался Юра, размахивая пустым ведром. - О, - присвистнув, Юра приблизился, задумчиво потоптался, примерился, как бы так лучше обогнуть Отабека, чтобы вернуть ведро на законное место под раковиной, - а тебя отпустят? – всё-таки находя лазейку, протиснулся, притёрся боками, но входить в ванную не стал, а наклонился, дотянулся, отклячив, правда, задницу, зато чётенько ровно поставил. Мастерство не пропьёшь. Стоило ему расквитаться с ведром и вспомнить о том, что, вообще-то, руки теперь надо помыть, поднапрягшись, он выпрямился, досадливо подумав о том, что фокус был зря и придётся заходить. Не успел. Вполне себе таким целенаправленным движением Отабек подхватил его поперёк груди, сгрёб ближе к себе и уверенно прижал, носом зарываясь в волосы у правого уха. От мгновенного наступления паники Юру спасло то, что он больно прикусил язык. Пальцы сами собой сжались поверх чужих ладоней. – Тьфу ты, Бек, кончай так пугать! - Я тебя напугал? – Отабек сказал это максимально ласково и вроде бы даже удивлённо, будто бы в следующий момент хотел улыбнуться. Но Юра не мог видеть лица. Отабек и не улыбнулся. Он вообще сделал это для того, чтобы посмотреть на Юрину реакцию. Он-то мог видеть и его лицо, и руки и чувствовать, как напряглись плечи, как Юра вжал живот. Вот уже какой день Отабек замечает, как даже от самой невинной близости Юра зажимается, будто бы… будто бы ему… неприятно? Отабек никак не мог понять, отчего же так резко изменилось поведение Юры. На первый взгляд всё было нормально. Они чудесно провели несколько дней вместе, в том числе и в постели. Юра был весьма трогателен и податлив, а местами даже очень страстен и настойчив. Да ни одного сомнения и быть не могло, что это как-то связано с сексом. Да, Юра поначалу зажимался, где-то по-прежнему смущался, но это было нормально. Все пары проходят через это – стыдиться нечего. Но… но… было пару «но», которые Отабек всё же чувствовал, находясь рядом с Юрой. Сначала он не придавал им большого значения, а потом просто внимательней присмотрелся. Юра так ведёт себя странно, что вроде и с ним, но и сторонится вместе с тем. Сначала такое поведение расстраивает, потом пугает, а уже потом раздражает. Отабек сам по себе очень спокойный и терпеливый человек, но он терпеть не может неопределённость. Он бы даже назвал это своим слабым местом. Ему сложно, его злит, когда он не разбирается в ситуации, а ситуация и не решается. Вот и теперь, зажимая подобным образом Юру, делая это исключительно из нежных чувств, Отабек ощущал напряжение. Юра словно боялся его, что ли? Отабек думал об этом, но никак не мог понять причину подобной глупости. Что он сделал не так, что его должны бояться? Сваливать всё на неопытность Юры; его страх перед отношениями в принципе; боязнь расставания после всего случившегося или как вообще? Отабек оставался сдержанно терпеливым, но теперь это встал вопрос принципа – выяснить, почему Юра так себя ведёт. Должна быть причина. Должна. - Ты так неожиданно меня хватаешь, - всё же собравшись с мыслями, потоптавшись, перестав так сильно сжимать чужие руки, Юра поворчал немного, попытавшись расслабиться. Сделал он это так, будто бы его заставили, - я же и сам немного резкий, ну… мне пока сложно привыкнуть к тому, что есть человек, рядом с которым можно тупо расслабиться, а не брыкаться, - и добавил немного тише, чуть повернув голову, - извини, тебя это напрягает? Напрягает, но не это. - Нет, - вот теперь точно улыбнувшись, Отабек оставил поцелуй рядом с виском, отпуская Юру, - ты голодный? Может, приготовим что-нибудь вместе? – напоследок прихлопнув Юру по ягодице, как ни в чём ни бывало повернул в сторону кухни. - Аааа… - Юра так и завис, вроде как и автоматически повернувшись, потянувшись за Отабеком, а вроде как и прифигев от шлепка. Пока он соображал с ответом, Отабек скрылся на кухне, а из гостиной зазвонил телефон. Это был Юрин мобильник. Из головы тут же всё повылетало. Юра, придав себе ускорения, дошёл до комнаты, нашёл телефон – это было несложно, он лежал на подлокотнике кресла. Номер незнакомый. Ну, опять какие-нибудь рекламщики. Юра мысленно уже приготовился послать их. Можно было и не отвечать даже, всех своих – всех телефоны известны. Но передумал. Хрен с ними. Нажав на зелёную кнопку, он с той же прытью развернулся, дабы дойти до кухни. – Кто это? Отабека уже вовсю занимал мысленный процесс относительно предстоящего ужина, да и не только ужина. Конечно, можно было не заморачиваться и сварить пельмешки, но… вкусно, да, но самого процесса никакого, да и нужен для этого только один человек. Вот именно готовить – именно с Юрой – что-то резать вместе, складывать, солить, перчить, доставать – куда интереснее и приятней. Во-первых, это сближает, во-вторых, за Юрой можно ещё понаблюдать. Вроде, когда они в тот раз готовили суп, всё было нормально. В бытовом плане Юра поспокойнее себя ведёт. Только Отабек об этом подумал, как своим возгласом Юра едва не пробил стену к соседней квартире. - Кацуки…! Дальше Юру понесло. Отабеку хватило и этого, чтобы оторваться от холодильника, повернуться, захлопнуть дверцу и вслушаться в разговор. Юра тем временем уже успел добежать до кухни. Взгляд у него, конечно, шальной был, а трясущимися руками, точнее, одной рукой, Юра вцепился в руку Отабека. Он только потом сообразил, что надо бы громкую связь включить, отчего чуть телефон не уронил. Отабек вовремя спохватился и на всякий случай подставил ладонь, но всё обошлось. Теперь они оба могли слышать Юри, а это был именно он. И если Отабек просто спокойно внимательно слушал, то Юра не мог сдержать эмоций. Впрочем, разговор продлился недолго. Ну, Отабек-то ещё по тону понял, что Юри грамотно съехал, видимо, его звонок контролировали. А вот Юра обиделся. Когда Юри отключился, Юра ещё несколько слов выдал автоматически, потом заткнулся, растерялся, потупил, насупился, чертыхнулся. Целый спектр эмоций выдал и, наконец, обижено, с чувством, плюхнул телефон на стол. Повезло, что не разбил. Не стол – телефон. Разозлился. - Ты слышал это?! Он не просто так ведь скинул, да? Бьюсь об заклад, радостный голос – фальшивка! Бек, они там мучают его! - Юра, погоди, не кричи так. Но Юра не слушал. - Я знал, что этот Никифоров нашего Кацуки в могилу сведёт! Сколько уже прошло времени?? Да он по-любому насилует его и держит где-нибудь в подвале! А этот звонок? Знаешь, что это было?! Это мы не знали, что там с Кацуки и мучились, а теперь знаем, но мучиться будем только больше, потому что нам пыль в глаза пустили, Бек! Знаю я эти их игры, я такое в фильмах видел! Не удивлюсь, если наш горе-японец уже там валяется с пулей в башке! Он просто не хотел нас расстраивать, не хотел, чтобы мы слышали его слёзы! – Юра столько наговорил, что язык заплетался. Он всё равно не мог заткнуться, замолчать. Теперь он ещё и красочно представил, как бедного Юри, всего грязного, побитого, голодного и замёрзшего держат где-нибудь в сарае с крысами, ну или подвале. Да какая разница?! Юра так рванул с места вон из кухни, что смахнул рукою телефон со стола. Раздался хруст. Ну, теперь тому точно пиздец. Отабек не мог просто так стоять и смотреть. Ему такая бурная реакция вообще не понравилась, и что Юра перестаёт себя контролировать. Ещё и так кричит, а время вечер, вообще-то. Не хватало, чтобы соседи по батарее стучали или ментов вызвали. Постаравшись сохранить хладнокровие, Отабек предпринял попытку угомонить Юру своими силами. Юра побежал вон из кухни – Отабек за ним. Схватить того за рукав футболки удалось только в коридоре. - Юра, да подожди ты. Куда ты бежишь? Давай, успокойся. Что ты собрался делать? Юра резко развернулся, вырвал свою руку, отшатнулся. Взгляд у него был, как у безумного. Отабек прямо видел, как дрожат на руках мышцы, как от частых вдохов ходит кадык, как проявляются и исчезают под кожей косточки ключиц. Юру трясло, и это мягко сказано. - Юра, посмотри на меня, дыши… - говоря максимально спокойно, даже мягко, Отабек сделал жест руками, призывая Юру дышать ровнее. - Я внимательно слушал весь ваш разговор. Для начала, с Юри наверняка всё нормально. По крайней мере, в подвале его не держат, страдать не заставляют. Вспомни, каким он всё время был мнительным, даже соврать не мог толком. Он бы не мог изобразить радость, угрожай ему кто. Он сам позвонил и сам хотел убедить тебя, что переживать не о чем. Да, возможно, в его положении не всё гладко, его разговор слушали со стороны, но – Юра, - Отабек вновь попытался привлечь чужое внимание, говоря всё так же медленно, будто ребёнку объяснял, - его эмоции не были фальшивыми. Он сам больше за нас переживал, чем мы за него. Юра не шелохнулся. Сначала он просто стоял и слушал. Слушал и слова Отабека, и то, как бешено стучит собственное сердце. В ушах некоторое время стоял гул. Потом Юра поднял взгляд, сделав шаг назад. Так ему было лучше видно. Молчание затягивалось. Отабек тоже больше ничего не говорил, не пытался подойти. Вероятно, он ждал, что Юра переварит информацию и сам всё поймёт. Юра понимал. О, Юра действительно кое-что понимал. Он понимал, что именно Отабек пытается до него донести, в чём убедить. Возможно, Отабек и прав. Только вот, верить ему? Однажды Юра уже поверил. А теперь он пытался кое-что переосмыслить в своей голове. Может, эмоции Юри и не были фальшивы, а эмоции Отабека? За равнодушием и холодностью можно многое скрыть. Почему Отабек так уверен, что с Юри всё нормально? Убеждает чертовски профессионально, будто бы всю жизнь только этим и занимался. Пытается отвести Юрин взгляд от чего-то важного? Расположить к себе – мол, смотри, я разложил всё по полочкам, верь мне. Юра бы и рад верить, слова звучат вполне логично… - Теперь я сам позвоню. Юре было не до анализирования своих действий. Если с Юри действительно всё нормально, он ответит. Не важно, Никифоров там рядом с ним будет или кто-то ещё. Второй раз сфальшивить не получится. А если ответа не будет, то он, Юра, прав – и надо спасать Кацуки. Жив – не жив. Вот как-то в один момент Юре стало так плевать. Кругом такая несправедливость. Несправедливость и пиздаболы. Хоть себе не верь. Но если и себе не верить, то нахрена так жить. Себе Юра пока верил. Верил в то, что сделает всё, чтобы найти этого чёртового Никифорова и забрать у него Юри. Они вдвоём с японцем и так пиздюлей от жизни получили. Сколько можно-то? Ещё и этих самоуверенных альфа-самцов терпеть? Отабек явно не этого ожидал. Пропустил момент, когда Юра проскользнул мимо – он ведь забыл телефон на кухне. Тот так и валяется на полу. - Юра, не надо! – а когда сообразил, развернулся и рванул следом. - Ты можешь только хуже сделать! Не совершай глупостей! Юра не слушал. Сжав зубы, он проскользил на носках по полу, чуть не врезался в поворот, с громким хлопком оттолкнул едва приоткрытую дверь ванной. Телефон нашёлся там, где и лежал. Юре оставалось надеяться, что он не разбил его к ебеням. Не очень удачно за ним наклонился, сделал это на резком тормозе, отчего чуть не упал и не пропахал головой пол. Успел выровняться, схватившись за ножку стола, вытянув себя наверх. Секунда-две, голова шла кругом. Телефон Юра всё же схватил. Ничего такой – жить будет, экран в правом верхнем углу треснул. Секундой позже ворвался Отабек. Он хотел отобрать телефон, ну или попытаться остановить его самого – Юра не стал разбираться. Юра и так был не в себе, а тут его что-то совсем переклинило. Может, Отабек и не хотел сделать ничего плохого, да, скорее всего не хотел, только вот Юра расценил ситуацию по-другому – он видел стремительно приближающегося к нему парня. В голове щёлкнуло. Почему-то именно в ту секунду Юра вспомнил о том, что Отабек может быть очень опасен, что до этого он мог только прикидываться хорошеньким, а как из ряда вон выходящая ситуация, так всё – сейчас всё и будет. Юра смотрел и будто не парня своего видел, а какое-то чудовище. Юра растерялся - липкий пот неприятно холодил спину. Они с Отабеком оказались в маленьком замкнутом пространстве, и если Отабек сейчас попробует – пусть и со своей стороны, в благородных целях – убедить Юру не звонить, при этом как-то дотрагиваясь до него, перекрывая пути отступления – Юра психанёт. Его вдруг накрыла такая дикая паника, что он перестал отвечать за свои действия. Как если бы Юра думал, что его не остановить хотят, а убить. Ситуация явно вышла из-под контроля. Юра мог попытаться выскользнуть; проскочить в сторону, дав себе больше пространства; мог спрятать телефон; мог начать брыкаться. Они ведь находились на кухне. Опаснее места для выяснения отношений и не придумаешь. Тем не менее, когда Отабек снизил скорость и уже просто намеревался спокойно подойти к Юре и банально успокоить его, Юра рывком подался навстречу, грубо толкнул в плечо, по тому же принципу, что и на входе в кухню, проскользил на носках, шарахнулся к столу, ибо занесло – не удержался и, крепко сдавив телефон так, что костяшки заболели, заозирался по сторонам, натыкаясь взглядом на лежавший на столе маленький овощной нож. Лучшая защита – нападение, тем более в ситуации, когда твой мозг не соображает. Юра будто бы очнулся, как от хлопка во время сеанса гипноза, когда услышал обеспокоенный голос Отабека и увидел его самого в полуметре от себя с распахнутыми руками в защитном жесте. Юра едва дышал. Он сначала не понял, что произошло, как это произошло, сколько он уже так стоит, но он стоит и держит в руке нож, направляя лезвие на Отабека, как на опасного зверя какого-то. Так они и стоят – смотрят друг на друга. - Юра. Юра, я не собирался ничего делать, просто хотел успокоить тебя, пока ты не наделал глупостей. Юра, положи, пожалуйста, нож. Ноль реакции. Видимо, Юра пытается понять, что же всё-таки происходит, но его мозгу настолько тяжело, что он с трудом ворочает информацию. До Отабека доходит раньше. Вот оно. Он был прав. Что-то всё-таки не так. Юра бы не стал, даже в шоковом состоянии, интуитивно хвататься за ножи и обороняться. В таких ситуациях надо действовать максимально осторожно. А ещё надо забрать у Юры нож, пока он сам от него не поранился. - Юра, пожалуйста, услышь меня. Смотри, всё хорошо. Давай успокоимся. Ты так из-за звонка перенервничал? Мы можем всё обсудить. Если тебе что-то не нравится, или что-то беспокоит тебя, пожалуйста, давай поговорим. Я видел, что с тобой что-то происходит в последние дни. Если причина в нервном срыве или в чём-то ещё, ты должен сказать мне. Я обязательно помогу, мы ведь с тобой пара. Я ни в коем случае не собираюсь и не собирался обижать тебя. Отабек предпринял аккуратную попытку приблизиться, протягивая руку к Юриной руке. При этом он смотрел ему в глаза, чтобы тот не подумал, что ему врут. Отабек был абсолютно искренен и честно не понимал причины подобного поведения. - Не подходи ко мне! – Юра резко дернулся, отступил назад. Отабеку пришлось вернуться в прежнее положение. Вот теперь он реально напрягся, выдавая себя хмурым выражением. Юра же часто задышал, часто заморгал, будто бы, хотя нет, правда, его душили слёзы. Это была истерика. Шок сходил, на его место приходило понимание. Юра понял, что не сдержался. Он сделал это неспециально – так получилось. Но обратно теперь уже ничего не перемотаешь. Отабек догадывался, а Юра раскрылся. Теперь уже ничего не поделаешь. И противный липкий страх вернулся. Юра отступил снова, сжимая нож дрожащими пальцами. – Ты… - он сделал глубокий вдох, не зная толком, что предпринять, куда смотреть. - Ты врал мне! Я больше не верю тебе, ясно?! Делай со мной, что хочешь! Но знай, что живым я не дамся! Отабек вообще впал в ступор. Он думал, ему послышалось. - Юра, о чём ты вообще говоришь? - Да хватит уже врать! – и всё-таки Юра расплакался. Столько чувств навалилось, что он не сдержал их. Ему сейчас было и больно, и страшно, и погано, и вообще непонятно как. Сил не осталось терпеть! Да и… да и плевать уже как-то стало в один момент! Лучше бы его реально случайно где-нибудь пристрелили, а то теперь ситуация дерьмовей некуда! Рука ещё дрожала, чтоб её. Телефон Юра снова выронил, хватаясь обеими руками за рукоять ножа, медленно, но верно начиная отступать назад. – Ты весь такой дохуя прошаренный, Бек! Всё-то ты лучше всех знал! И про флешку, и про итальянцев, и вот теперь про Кацуки! Неужели просто фильмы?! Хера с два, а не фильмы! Некоторое дерьмо не срежиссируешь, оно только в жизни случается! А знаешь, что ещё в жизни случается? Когда ты, лох такой, радуешься хоть чему-то! Хоть тому, что у тебя любимый человек появился, и он такой офигенно честный и правильный – заливает про доверие! А потом твоя радость в ебеня раскалывается, потому что ты у него в сумке под постелью пистолет находишь! Отабек ни при каком раскладе не додумался бы, что Юра найдёт пистолет. Вот даже предположить не мог. Наверное, именно поэтому он был настолько сильно шокирован сейчас. Нет, конечно, всё могло случиться, но Отабек просто знал, что Юра не любитель лазить по чужим вещам, поэтому особо и не прятал. А ещё он сам убирался в своей комнате, чтобы Юра не задавал вопросов. Это ж надо было на таком проколоться. Всё-таки надо было прятать в банковскую ячейку. Так. Теперь всё усложнилось. Но хотя бы понятна причина Юриного поведения. Отабек судорожно соображал, что ему лучше всего сейчас сделать. Сначала всё объяснить, потом обезвредить. Вряд ли Юра сразу поверит, но не валить же его носом в пол, не заламывать руки. В конце концов, Юра видел своими глазами местную мафию, так что должен более-менее воспринять то, что Отабек собирался сказать. По крайней мере, это не будет звучать сказочной околесицей. Первый прокол. И такой глупый. Отабек просто встал и опустил руки. Теперь он снова излучал спокойствие и уверенность, отчего Юра даже пятиться перестал. Он понял, что Отабек всё понял, что, судя по выражению лица, отрицать не собирается, что сейчас их мирным отношениям конец, всему пиздец, а самого Юру ждёт незамедлительный инфаркт. Он даже нож выронил. Выронил, потерял устойчивость, наткнулся на косяк, остановился, сполз по нему, в немом рыдании зажал рот губами и поджал колени. - Только убей меня быстро, ладно… - едва различимо проблеял он сквозь всхлипы, размазывая сопли со слезами по щекам. Отабек видел такого Юру и готов был проклясть себя за непредусмотрительность. Да не собирался он его ни убивать, ни что-то плохое делать, ни мучить, ни причинять боль… а вышло… чёрт… он довёл до такого своего любимого человека, который и так настрадался, а на его голову всё сыпется и сыпется… Отабек тяжело вздохнул, виновато поджал губы, очень медленно опустился перед Юрой на колени, немного подался к нему, смахнул нож подальше в сторону, после чего упёрся руками в колени, с силой сжимая пальцы. - Юра… я тебе всё сейчас расскажу. Не совру. Пожалуйста, хотя бы постарайся поверить мне. Я понимаю, это будет сложно, особенно… простить меня за обман, но я обманул тебя во благо – не хотел ещё больше впутывать в ситуацию. Тебе досталось от Никифорова, но такой удар с моей стороны… Я сам себя не прощу, - Отабек выдохнул, опуская глаза, пытаясь сосредоточиться, - в Москве я не просто так – временно скрываюсь. Я сделал кое-что, за что удостоен политического преследования. Мне велели залечь на дно, пока всё не успокоится. На тебя я наткнулся случайно. Это мог быть совершенно кто угодно, с кем бы я в итоге поселился, или вовсе жил один. Рано или поздно, но уехал бы. Однако, я встретил тебя, влюбился и теперь никуда так просто не исчезну. Юра тихо всхлипывал, во все глаза смотря на Отабека, но не перебивая его. - Долгая история. Суть в спланированном убийстве. Была проведена масштабная операция по подготовке. Нужен был человек, который бы стрелял. В этом замешаны серьёзные люди из нескольких стран, но главными моими заказчиками были итальянцы. Мы заключили договор: я стреляю – они мне платят. После чего я должен был немедленно скрыться, что и сделал. Если возникают проблемы, я ищу с ними связь. Всё прошло гладко – я действительно в нужный момент выстрелил. Это был человек, который им всем очень мешал. Меня просили не лезть в тонкости взаимоотношений – я не лез. Единственное, что я знаю, что этот человек в своё время с каждым сотрудничал, выяснял нужную информацию и скрывался. Сам понимаешь – для многих людей при власти – это большая проблема. Но, наверное, тебе интересно, почему именно я? Есть город такой в Казахстане – Актау. На тот момент клиент скрывался там – выследили-таки. Соответственно, заказчикам было выгоднее и проще привлечь кого-то местного. Они искали одиночку, дабы без лишнего внимания. Мне всё равно путь в Казахстан заказан, я уверен, что кто-то да в курсе, что стрелял я. В общем. Как они на меня вышли? Искали отличного стрелка. Мои родители из деревни, я жил один в большом городе, общался кое с кем, пытался жить самостоятельно, у одного из ребят альфа-отец держал тир, мы часто туда ходили. В итоге все решили, что у меня талант – быстро набирал сноровку, часто попадал. Но это всё было баловство. Я не задумывался о незаконном применении оружия. Однажды мне позвонили в дверь, а на пороге возник очень влиятельный на вид человек вместе со своим сыном – они оказались главой и представителем одной из мафиозных семей по фамилии Криспино. Я их выслушал. Они не угрожали – только предлагали. Терять мне было нечего, да и… я тогда впервые о чём-то таком задумался, ну и согласился. Мне дали полгода на подготовку. Пришлось уехать в Италию. Они были уверены, что раньше, чем через восемь месяцев, клиент не покинет Казахстан, поэтому время было. Меня учили и стрелять, и драться, и обороняться – ситуация в любой момент могла выйти из-под контроля. Плюс я многое слышал, слушал. В общем, я всё сделал. Формальности они утрясли. Мне заплатили два миллиона долларов. Шумиха, однако, вызванная этим убийством, не стихает до сих пор. Юра предпочёл не дышать, пока слушал. Когда он вдохнул – лёгкие обожгло кислородом. Глаза снова заслезились, хотя Юра успел и успокоиться, и все сопли о щёки обтереть. Запал успел сойти на «нет». Осадок только остался. Неприятный. Очень сложно было приходить в себя, когда голова кругом, ничерта непонятно, нервы сдали окончательно, ты сам психанул и, ну… вот это вот всё. Как реагировать на слова Отабека – Юра, мягко говоря, был в ахуе. Нет, ну, он, конечно, ожидал не этого. Он ожидал, что его сейчас убьют или ещё что. Переваривание информации давалось тяжело. Они с Отабеком так и сидели на полу – смотрели друг на друга. Юра – понятное дело – тот ещё красавец с красными глазами; а вот Отабек какой-то совсем несчастный… Рассказал, выложил всё, как на духу, глаза поднял – молчит. И Юра молчит. Наверное, если бы не ситуация с Кацуки, сразу бы свалил всё на блажь. Ибо чего, он простой смертный, разве может с простым смертным столько всякой хуйни произойти? Оказывается, может. Расскажи кому – не поверят. А Отабеку? Ему – верить? - Если судьба уготовила мне ещё какой пиздец, пусть сразу вскрывается – после этого можно и сдохнуть. Со спокойной душой, - откашлявшись и выдав спустя долгие три минуты молчания, Юра шмыгнул носом, пригладил волосы, опёрся на пол, заставил себя приподняться и, в конце концов, встать, – капец, Бек, я даже не знаю, что тебе на это сказать. Вот и всё. Худшая из реакций. Отабек ждал её и надеялся, что нет, но… Помолчав ещё какое-то время, он заставил себя встать. Их с Юрой взгляды снова пересеклись, только Юра отвёл глаза первым. Спрятал их за чёлкой, пожевал губу. Он никуда не уходил, просто обнял себя руками и стоял. Молчал. - Прости, Юра. Мне действительно очень жаль, что именно я встретился тебе, - Отабек заметил, как Юра вздрогнул, но не более, - не надо было мне портить тебе жизнь. Надо было исчезнуть сразу, как только я начал чувствовать к тебе симпатию. Я понимаю, что тебе теперь сложно будет довериться мне, да и вообще. Прости… - добавил уже тише. - Я хотел быть для тебя защитой и опорой, а в итоге заставил страдать. Тебе нужен кто-то другой, о ком ты не будешь знать, что он убивает людей за деньги. Отабек замолчал, бросая взгляд на свои дрожащие пальцы. Он никогда не был особо эмоционален, разве что в некоторые моменты в жизни. Вот и теперь. Тем более, что он никогда раньше не плакал. Неожиданно для него его глаза стали влажными. С шумом выдохнув, он последний раз посмотрел на Юру и, терпя и душащие слёзы, и боль в сердце, обогнул его, собираясь уйти. Никогда он ещё не чувствовал себя так одиноко. И так потерянно. Его жизнь потеряла смысл. Юра не пошёл за ним. Он побежал, когда Отабек уже вышел в коридор. Он нагнал его и с разбегу врезался в спину, обхватывая руками поперёк груди так крепко, как только мог. Он снова рыдал, но уже не тихо, а громко. Отабек стоял шокированный – не мог ни шелохнуться, ни вдохнуть. Рукой он зажимал губы, чтобы Юра не слышал ни всхлипа, ни рваного вдоха. Это было бы уже слишком. - Знаешь… - отрываясь от чужой спины, чтобы так было лучше слышно, Юра шмыгнул носом раз и ещё раз. - Когда я нашёл твою сумку… когда стал думать обо всём… я додумался до того, что всё равно буду… любить тебя, чёрт возьми, даже если ты прикуешь меня наручниками к батарее, будешь пытать и мучить. Так что, ты думаешь, я разлюблю тебя, если вдруг узнаю, что ты, кто там – киллер? Мне всё равно. Юри – проститутка. Но от этого не перестал быть хорошим человеком. Какая, нахрен, разница, кто и что. Да, я с вами, конечно, вляпался по-полной. Но чёрт, Бек… если бы не вы, я бы, наверное, сдох в той подворотне от напасти тех дебилов, от которых ты меня спас… и не понял бы, как ценна может быть дружба, что ради неё и жизни своей не жалко. Отабек накрыл его руки поверх своими, сжимая. Юра почувствовал, что одна ладонь у Отабека влажная. Он вскинул голову, всё шмыгая и шмыгая носом, в удивлении разглядывая чёрную макушку. - Ну, ты-то чего ревёшь? И это было сказано таким привычным Юриным тоном. Тоном с долей ворчания и заботы одновременно. Отабек фыркнул и рассмеялся, склоняя голову вбок, чтобы стереть стекшие по щекам слёзы о плечо. - Тебе показалось. - А ещё мне показалось, что я только что тебе в любви, блять, признался. Вот прям назвал это слово! Отабек поёрзал в чужой хватке, крепче сжал чужие руки, повернулся к Юре лицом. - Нет, это не показалось. - Да неужели! Они оба рассмеялись. Отабек до писка стиснул Юру в своих руках, а потом вовсе соскользнул ладонями ему под ягодицы, приподнял и усадил сверху на себя, носом ткнувшись ему в грудь. Юра вынужден был обнять его уже за шею руками, а ногами за пояс. - Ты уверен? - Абсолютно! Ты про то, что я готов и дальше быть с парнем, могущим выиграть мне в тире-лохотроне плюшевого мишку? Абсолютно в квадрате! - Да хоть десять мишек. - Договорились! Хоть я и не люблю эти пылесборники, но просто вот ради "потому что – хочу"! Юра изо всех сил стиснул Отабека, носом ткнувшись ему в макушку. - Кстати, а куда ты промотал столько дохрена бабла? - Я не промотал – они в банке лежат. Поэтому я тебе и сказал, что ты совсем меня не напряжёшь, если какое-то время посидишь дома. В принципе, ты можешь вообще не работать. Юра задумчиво пожевал губу, взъерошил Отабеку волосы. - Ну… ну, не… это, конечно, прикольно иметь парня миллионера, чувствовать от этого головокружение, покалывание в пальцах, дрожь в коленях. Но не. Я не звёздная цаца, чтобы из-за денег с тобой. Так что ты даже не думай. Я найду себе какую-нибудь работу. Одурею же сидеть дома. - Ну, смотри. - Смотрю. Только на тебя. Юра чуть отстранился, чтобы Отабек мог поднять голову. Теперь они не просто посмотрели друг другу в глаза. Юра потянулся – Отабек поцеловал его. Отабек для Юры сам был как плюшевый мишка – Юра его за плечи потискивал. - Но… Бек, что нам с нашим Кацуки делать? - Мы обязательно подумаем об этом.