Milk Angel

Давненько Юри не был здесь, в аэропорту Домодедово. Да, вроде, это именно этот аэропорт. Думал, ностальгия будет, но нет. Нет дрожи в коленях, воспоминания подтёрлись. Будто и не было ничего тогда, три года назад. Большой срок. Юри относится ко всему произошедшему спокойно. Слишком много всего случилось — зачем прошлое ворошить? Было и было. Будущее впереди — вот о чём действительно надо думать. Вряд ли тут что-то изменилось, но Юри разве ж помнит, как убегал, как прятался среди людей, куда сворачивал? Теперь он не убегает, но почему-то совершенно по-детски боится потеряться. Именно поэтому он ни на шаг не отходит от Виктора, вцепившись тому в рукав. — Наш вылет через час. Выход «15б». Что ж, поскольку мы летим в бизнес-классе, не придётся стоять в очереди на посадку. Может, хочешь чего-нибудь? Можем просто туда-сюда прогуляться, а можем сразу подняться на второй этаж — там расположены сами выходы и VIP-зал. Виктор и сам Юри не отпускал никуда — приобнимал за талию, прижимая к себе под бок. Так что со стороны они смотрелись как вполне себе милая пара. Только Юри отчего-то нервничал всё же, а Виктор — спокоен, как танк. Если в общих чертах, то всё было даже как-то слишком хорошо: вчерашний уютный день, перетёкший в не менее уютный вечер, сегодняшнее утро без нервотрёпки и поспешных сборов. В итоге они взяли один чемодан на двоих, который уже успели сдать в багаж. Много вещей не надо, а если вдруг что — при отеле, в котором они поселятся, есть химчистка. Кстати, кое-что, что Юри не давало покоя, то, из-за чего он так нервничал — на стойке регистрации Виктор показал паспорт. Да-да, тот самый паспорт, который Юри уже три с лишним года не видел. Омега, выдавший им посадочные талоны и глазом не повёл. Разве его ничего не смутило? Разве сотрудники аэропорта не должны проверять информацию о каждом пассажире? Юри, он ведь, ну… всё ещё должен числиться в розыске? Разве нет? О нём ничего не было известно столько времени, а тут — билеты на самолёт, да ещё и в «такой» компании. — Виктор. — Да, радость моя? О, Юри бы такую безмятежность. Он даже остановился, чтобы повернуться к Виктору лицом. Виктор, впрочем, тоже остановился, но придерживать Юри подле себя не перестал, наоборот, чуть поднапрягся. — Ты какой-то нервный. Мне не кажется? Тебя что-то беспокоит? Юри наморщил лоб, пытаясь сообразить с вопросом — одна белиберда выходила. Как бы так поточнее выразиться? — Разве при покупке билетов на моё имя у тебя не возникло никаких проблем с моим паспортом? — коряво, но лучшее, что Юри в итоге смог выдать. — А, вот в чём дело, — Виктор, кажется, выдохнул от облегчения, чуть наклонившись к Юри, пальцами свободной руки цепляя его щёку, нежно трепля, — странно, что тебя вообще заботят такие вопросы, — усмехнулся, а после, понизив голос, спросил насколько томно, насколько мог, — ты сомневаешься в силе моих возможностей? Юри в буквальном смысле забыл, что значит дышать. Виктор опять скомпрометировал его, ещё и в людном месте, чёрт возьми! На них же смотрят! Ну, понятное дело, что упираться обеими руками в плечи Виктора, пытаясь хотя бы на сантиметр отстраниться — идея так себе. Ну, Юри попытался, нордически выдерживая давление.  — Да, нет же… — набрав в лёгкие побольше воздуха, выдохнув, прикрыв глаза, пытаясь теперь собрать в кучу разбежавшиеся мысли, Юри открыл веки и с таким выражением страдания взглянул на Виктора, что тот не выдержал, рассмеялся, мгновенно выпрямился, сгрёб омегу ближе к себе и крепко-крепко прижал, поцеловал в макушку, покрутился с ним немного, оставаясь стоять на месте. — У тебя такое забавное лицо было — просто прелесть! — сияя умилением, Виктор ещё немного потискал Юри, в конце концов, отпуская его. Ему было плевать, что на них смотрели. — Не заморачивайся с этим. Решить вопрос с твоим паспортом было несложно — всего-то мило улыбнуться, слегка обмануть закон и заплатить. Ох, кто бы сомневался! Юри смешно фыркнул Виктору в грудь. — Кому мило улыбнуться? Наконец они оторвались друг от друга, точнее Виктор оторвал Юри от своей груди, снова приобнял его за талию и повёл к лестнице. — Моя ревнивая прелесть, значит, то, что это было противозаконно, тебя не волнует? Юри позволил себе наглость пихнуть Виктора в бок, чтобы перестал «так» говорить и «так» смотреть… И всё же дальше Виктор пояснил уже серьёзнее: — Когда я угрожаю — улыбаюсь иногда. Так люди быстрее соглашаются. *** Ещё до того, как парочка дошла до лестницы, и даже до того, как заговорила, была поймана под прицел куда более заинтересованного, чем просто случайного взгляда. Со второго этажа. Через бинокль. — Милашка и Никифоров! Действительно, неплохо смотрятся вместе, прям завидую Никифорову. Интересно, я тоже со стороны так выгляжу, когда влюбляюсь? Никогда не задумывался… Никогда не задумывался, что Никифоров способен на влюблённость… Выглядит вполне довольным, хотя, эх… в его случае — это ещё ни о чём не говорит! Конспирация у Жан-Жака что надо — нет, не за цветком в горшке — за столбом. Очень удобно, кстати, столбы не только как элемент несущей конструкции. Несколько таких расположено по всему периметру здания. Если подняться по лестнице или эскалатору на второй этаж, завернуть налево, пройти пятнадцать метров, а затем, будучи ни разу не упитанного, а атлетического телосложения, протиснуться между столбом и укреплённым бортиком из полупрозрачного стекла, можно спрятаться и… посмотреть в окно! Ну, или как Жан-Жак: делает вид, что изучает купленный в местном киоске журнал, а сам подсматривает. Прямо как в школьные годы — это можно считать дурной привычкой? Правда, в школе он подсматривал за бегающими по стадиону омегами в коротких шортах. Ну, Жан-Жак всегда был негодным мальчишкой. С годами так и не исправился. — Ладно, я хотя бы понял, что подобраться к Юри будет сложно. Эх, милашка мог так здорово облегчить мне жизнь… Разве я многого просил? Дружить! Никто в этом мире не верит в дружбу! Никто! Удивительно, как на Жан-Жака с его эмоциональным фоном ещё не обратили внимание. Хотя косились. Косились и обходили стороной, тут же забывая. Мало ли человека до глубины души поразили новости о найденном учёными детёныше-альбиносе капибары. Жан-Жак просто держал в руках «Юный натуралист», а о чём он там бормотал, никто не слышал. Слышны были не слова, а проскакивающие через одну эмоции. Убрав бинокль, свернув журнал, Жан-Жак спустил с макушки на нос солнцезащитные очки, собираясь уходить. Это ж надо. Так пришлось заморочиться, что в кармане билет не в бизнес-класс, а эконом. Но ничего-ничего, Жан-Жак не расстраивался. Он был уверен, что игра стоит свеч. — Увидимся в Париже, милашка. И отправил Юри воздушный поцелуй. Как будто бы в насмешку. Как будто бы действительно была надежда, что он настигнет получателя. Жан-Жак уходил и не видел, как спустя пару секунд Юри потёр ладонью левую щёку. Совпадение. *** Хотя времени оставалось не так уж много, случиться могло всё, что угодно. Вот и у Юри «это самое» случилось — его одолел сушняк, заставив выдуть целый литр воды, что, в свою очередь, обещало минимум три похода в туалет. Конечно, технически, как предписывали медицинские учебники, вода сразу попадает в кишечник, а значит, выходит быстрее. «Быстрее» обычно означало минут десять-пятнадцать. В случае с Юри процесс затянулся. Юри так не хотелось бегать в туалет, уже будучи в самолёте. Он вообще хотел в этом самом самолёте поспать. В машине по пути в аэропорт не очень получилось: на удивление укачало, хотя раньше такого не было. Но, может, всё дело в кочках на дорогах, может, в длине пути, а может, ещё в какой причуде высших сил. Лететь два часа, лишь бы и так не укачало, а то вода вместе с желчью выйдет через другое место. Пришлось купить сосательные конфетки. Просто конфетки-стекляшки. Виктор беззастенчиво предложил чупа-чупс (который большой). Юри прямо спросил, не намекает ли Виктор на то, что тот хотел бы попробовать минет в самолёте. Было бы странно, если бы Виктор с загадочным лицом не задумался об этом. Лети они на частном самолёте — хоть в кабине пилота. Кстати, действительно, можно же было одолжить самолёт у Пхичита. К слову, сей роскошью обладают только Пхичит и Крис. Виктор и Сандро считают, что это лишние траты на содержание: если уж понадобится куда-то вылететь — если уж приватно — то весь бизнес-класс выкупи и не мучайся. Просто Виктор и Сандро более практичные в плане расходования денег. А, возвращаясь к теме, — нет. Никакой публичности. Так что, если Юри будет сидеть облизывать чупа-чупс, есть мороженое или булку с кремом, облизывать пальцы — Виктор с ним ничего не сделает. Ну, по крайне мере, пока они находятся в воздухе, и пока рядом есть кто-то ещё. Всё равно стекляшки. Не удовольствия ради, а чтобы при взлёте уши не заложило. Юри действительно оценил прелести бизнес-класса. До этого они с Виктором всё же посетили VIP-зал, но поскольку Юри до этого сидел два часа, потом ещё столько же будет — он изъявил желание прогуляться. Можно было бы и прям там, но как-то не оживлённо: одни дядьки в костюмах с постными лицами. Так вот, кроме зала, до самолёта их довезли на отдельной машине, пропустили вперёд эконом-класса, а ещё услужливый стюард говорил и делал всё для того, чтобы полёт оказался максимально приятным. Когда Юри увидел салон бизнес-класса, он всерьёз задумался над тем, что Виктор подбирал под свои вкусы (хотя, в самом деле, это исключительное стечение обстоятельств): всё в бежевых тонах, не считая налёта тёмного дерева в некоторых местах. Ладно, бог с ним, лишь бы сидения были удобные. А они правда оказались удобными и ещё такими мягкими… что Юри как сел, так и утоп. Виктор посадил его у окна, но на этом забота не кончилась: Юри тут же были предложены подушка, одеяло, тридцать три чая, пирожные, более полезная еда. Газету с новостями о состоянии фондового рынка Виктор не предлагал — себе забрал, уподобившись немногочисленным соседям из высшего общества. Юри не знал, что Виктор значится на учёте биржи, поэтому сначала воспринял этот показательный жест не всерьёз. Насколько же он был удивлён, когда Виктор рассказал ему, что все, кто обладает хоть каким-то талантом солидно зарабатывать, состоят на бирже, участвуют в торгах, а кроме обычных и валютных счетов имеют брокерские. Деньги не просто лежат, а в обороте. Например, сам Виктор держит акции нескольких заводов по добыче угля и производству чёрной металлургии. Пхичит покупает-продаёт апельсиновый сок и кофе. В общем, эдакие развлечения для богатых. Интеллектуальные развлечения. Юри, понятное дело, выслушать — выслушать, сообразить… но суть уловил. И прям восхитился. Полёт на высоте одиннадцати тысяч метров прошёл успешно, и так же успешно самолёт совершил посадку. Во время полёта Юри успел четыре раза дойти до туалета, выпить чаю с конфетами, поспать, поглядеть в окно и претерпеть приставания Виктора, ограничившиеся поглаживанием по коленке. Правда, было кое-что ещё, что Юри расценил как милую черту в характере Виктора, которая проявлялась редко, но метко. Если конкретнее, то Юри о том, что Виктор страшный идеалист, и, когда что-то недостаточно идеально (на его консервативно-педантичный взгляд), он начинает «дёргаться». В этот раз Виктор «дёргался» из-за того, что считал бизнес-класс недостаточно комфортным для Юри и как будто бы оправдывался, тут же поясняя, что вот первый класс — это прям королевские апартаменты, но имеется он в основном на трансатлантических сообщениях. Юри пытался как мог доказать, что всё более, чем прекрасно, поэтому ел, пил, ходил в туалет и спал с удовольствием. Смешно, но правда. По прилёте из аэропорта их забрала заранее взятая в аренду машина. До отеля должен был довезти водитель, а уж последующие дни Виктор сам будет рулить. К несчастью Юри, снова сидеть, к счастью — максимум час, благо, что в это время пробок особо нет. Кстати, забавнее всего вышло, что вылетели в два часа и в два часа же прилетели — время вернулось на два часа назад. Юри и забыл уже, что такое часовые пояса. У Москвы и Токио там вообще ого-го какая разница. Жаль, что обзорная экскурсия не входит в проезд до отеля. Ну, Виктор пообещал, что, как только они заселятся, сразу куда-нибудь сходят погулять. Климат здесь мягче: если в Москве днём почти до нуля доходит, тот тут стабильно в районе одиннадцати градусов днём и до шести — ночью. Пока Юри всё нравилось. Он надеялся, что так оно будет и дальше. Он не знал, насколько точно они с Виктором задержатся здесь, но не скучал пока по Москве. С Маккачином остался Георгий, который, кажется, и сам рад выдохнуть — замотали его. Курсы, ну… Юри не настолько близок с Сынгылем и Микеле, чтобы скучать по ним (по учёбе он тем более не скучал). Правда, беспокойство никуда не делось… всё это как-то внезапно вышло, навалилось сразу, что и не разберёшься с собственными ощущениями. Юри чувствовал укол вины из-за этой истории с Пхичитом, но, с другой стороны, он был рад выбраться куда-то. Вина-виной, но он тоже устал: слишком много стрессов. Виктор ведёт себя как обычно, и это скорее радует, чем напрягает. Юри начинает привыкать к нему. Нет, он и так уже ко многому привык относительно Виктора, просто… это немного другое… он не знает, как это объяснить… Он начинает привыкать к тому, что Виктор есть в его жизни и никуда не собирается исчезать… И всё же, это очень волнительно — вот так ехать куда-то вдвоём. Юри почему-то очень переживал накосячить, хотя понятия не имел, что именно он может сделать не так. Если Виктор будет рядом постоянно, не влипнет же он в сомнительную историю? А бытовые косяки Виктор с покровительственным снисхождением обычно безболезненно прощает. В общем, надо просто расслабиться. Погода в Париже солнечная, не то, что в Москве. В такой день сам бог велел не грустить и не накручивать себя. Грустил желудок Юри, которому срочно захотелось есть, о чём он с радостью проворчал. Это случилось уже в машине, поэтому Виктор всё слышал. — Потерпи немного, если хочешь, можем пообедать до заселения. Юри было как-то неловко. — Да, я ж ел в самолёте… если я буду столько много есть — растолстею… — поглаживая себя по животу, Юри тупо смотрел впереди себя, лишь бы не видеть довольное лицо Виктора. К довольному лицу добавились ещё и объятия. Виктор подвинулся поближе, деловито приобнял Юри, — ну, это было ожидаемо — а второй принялся тискать и щупать Юри то за бок, то за бедро, то за щёку. — Ты же, вроде, делаешь по утрам упражнения, разве они не помогают? Обычно, когда подобная ситуация, инстинктивно хочешь слышать что-то вроде: «Не переживай, ты для меня и так прекрасен». А тут… Юри поднапрягся. Виктору важна внешность с эстетической точки зрения. Тело, даже будучи беременным, должно быть в форме. Юри филонил и пропускал дни, совершенно ничего не делая. — В последнее время не особо, — ну, в этих словах правды было процентов пятьдесят. Виктор увидел, как Юри нахмурил нос, что сподвигло пренепременно щёлкнуть его по кончику. Водитель вёл машину, следил за дорогой и не должен был подслушивать, но Виктор всё равно наклонился, коснувшись своим носом мочки уха Юри. — В таком случае поза «наездника» тебе в помощь. Иногда Виктор ужасно предсказуем. *** Вид из окна открывался потрясающий. Юри буквально прилип к стеклу, оставляя запотевшие круглые следы. Он любовался и засматривался на всё, на что только мог упасть его взгляд. Лучше всего это, конечно, удавалось, когда они останавливались на светофорах. Люди, тротуары, машины, дома, красивые постройки — не знаешь, на что смотреть. Столица Франции совершенно отличалась от Москвы — всё так по-европейски. Конечно, не настолько чисто, как в Токио, но гораздо лучше, чем в той же Москве. Жаль, Виктор не любовался, хотя он уже сто раз мог это видеть. К тому же, он был занят перепиской по телефону. Юри понятия не имел, с кем, но не спрашивал — слишком уж сложное было у Виктора лицо. Работа, как всегда, наверное. Между делом Юри думал о том, что было бы неплохо привезти что-нибудь отсюда. Сам он не любитель всякого барахла, но что-то маленькое и нужное, ради памяти — пожалуйста. Только вот для себя одного неинтересно. Можно Георгию привезти и Милану, а ещё… а ещё Юре с Отабеком. Юри обязательно привезёт им сувенирчики, потому что уверен — они встретятся. Надо только подождать. Было бы здорово подобрать для них что-то парное. Когда они добрались до места, желудок Юри снова напомнил о себе. Какое счастье, что при отеле есть ресторан. Надо потерпеть ещё совсем немного, взять карту, подняться на лифте на десятый этаж в пентхаус, там скинуть вещи, ну, ещё неплохо было бы принять душ… Поскольку отель дорогой, а Виктор ещё более дорогой гость, к ним приставили специального человека, роль которого, как Юри понял, «исполнять хотелки». Удобно, наверное, но Юри понимал, что вряд ли воспользуется этой услугой — как-то стыдно ему лишний раз напрягать человека. Да и какие у него могут быть «хотелки»? Жизненно важные «хотелки» он сам в состоянии удовлетворить, так что. Виктор на такой «бонус» тоже отреагировал без энтузиазма, ну, разве что позволил донести сумку с вещами до номера. Рассматривать отель — всё потом. — Может, заказать еду в номер? — Не стоит, спасибо, — перестав разглядывать своё отражение в идеальной поверхности начищенной металлической двери лифта, Юри взглянул на Виктора, — мне очень интересно посмотреть, как выглядит ресторан, — замолчал на пару секунд, а потом добавил, — и холл! Мы так быстро ушли, что я не успел. Виктор улыбнулся, дотягиваясь рукой до лица Юри, намереваясь сначала щёлкнуть по носу, но меняя тактику, просто нажимая на его кончик. — Приятно видеть, что тебе интересны такие простые вещи. Меня вот уже ничего не впечатляет. — Как-то грустно прозвучало… Теперь Виктор усмехнулся. — Не переживай по этому поводу. Главное, что тебя впечатляет. Мне это льстит. В этот раз Юри не краснел, не смущался — просто смотрел в ответ. Он понимал, что Виктор имеет в виду, точнее, старался понять. Наверное, когда ему самому стукнет тридцать лет, ещё и прочувствует. Пока чувствует, что Виктору действительно важно — не зря ли всё то, что он делает. Не зря. Юри был благодарен ему. Правда, очень благодарен. Виктор старается в заботу и ждёт результата. Результата, который его устроит. Лифт доехал до десятого этажа. Здесь только один номер. Им дали два ключа. Свой Юри запрятал подальше, чтобы не потерять. Эффекта от гостиничного пентхауса было бы больше, не поживи Юри до этого в квартире Сынгыля. Впрочем, было, чем восхититься. Особенно панорамными окнами, открывающимся видом. Удивила Юри ванна, которая одна-одинёшенька стояла посреди дальней (второй) гостиной. Нет, ванна была красивая, с золотыми ножками и кранами, просто странно, что кроме неё ничего не было в комнате, именно, что комнате гостиной, не ванной. Антураж добавляли красные обои с узором из золота. Юри никогда такого раньше не видел. Что ещё удивительно, вопреки совпадениям, весь пентхаус так и был в красно-золотых тонах, кое-где сменяясь на сине-золотые. Если честно, странно, но Виктор сказал, что это нормально для Франции. К тому же, обои, цветы, картины, мебель — всё для атмосферности. Раз уж прилетели сюда, то и жить, как французы, иначе какой толк от отдыха, если у тебя президентский номер, но кругом один официоз? Деньги одни, а настроение разное. О, если Виктор хотел поразить — он это сделал. Юри, как скинул обувь и пальто, обошёл все комнаты, облазил все углы, даже в той самой ванне посидел. Правда, пару раз несколько ваз локтями чуть не снёс. Наделал фотографий, чуть не свернул шею, разглядывая фрески на потолках. Виктор наблюдал за всем этим, разлёгшись на диване в первой гостиной, — Юри мимо него мельтешил туда-сюда. — Готов идти обедать? — Только можно я быстро в душ схожу? — Можно. Виктор рад был просто полежать. На самом деле, он как-то утомился со всеми этими перелётами-переездами. Он даже не стал напрашиваться на совместный приём душа. Видимо, усталость всё же достала и его. Прошедшая неделя — на автопилоте. Виктор толком не помнит, сколько он спал или банально вот так лежал-отдыхал, помнит только, сколько работал. Георгий, молодец, тоже неплохо продержался. Кстати, вот и Георгий. Напомнил о себе пришедшим на телефон оповещением. Виктор лениво достал телефон, открывая сообщение. Нет, ну, он, конечно, устал, но, правда, не понял юмора. Георгий прислал ему фото машины с характеристиками. «Жора, ты ошибся контактами?». «Это для Вас, Босс.». Вот теперь стало интереснее, что Виктор аж подушку декоративную подтянул, под голову подложил. «Это что?». «Mazda сх-9». Виктор несколько секунд ничего не присылал, пытаясь справиться с собственными демонами. Он не дурак, он увидел, что это «Mazda сх-9», но с какой радости Георгий вообще прислал её фото? Виктор уже начал подозревать, что Георгий там на грудь принял. Радость-то какая, Босс свалил, работой не грузит. Только вот пишет Георгий без ошибок. «Это я понял. Поясни.». «Босс, ну, Вы же сами просили подобрать машину, в которой можно возить ребенка. Я считаю, что это отличный вариант. Всё, как Вы любите, но стоит дешевле. Новая, всего три миллиона». Виктор там чуть с дивана не упал, он даже сел. Чёрт с этими смс-ками, он позвонил. — Жора, ты бессмертный или на полном серьёзе представляешь меня на этой машине? На том конце терпеливо выдохнули. Георгий подозревал, что так может быть, но всё же надеялся, что Никифоров не станет бурно реагировать. В конце концов, Георгий выполнил просьбу — он подобрал отличную машину. В конце концов… «Босс, а что Вам не нравится? Вы же у нас любитель ездить на японцах». Иногда Георгия хочется от души послать. Иногда Виктор так и делает. Но в этот раз не сдержался — рассмеялся. Он оценил шутку. — Ладно, Жора, так и быть, прощу тебя за отличное чувство юмора. А если серьёзно, то… «Босс, извините, что перебью, но я серьёзно. «Mazda» — безопасная комфортная машина. Вам же не на встречи на ней ездить, а ребёнка возить. Ваш статус от этого не пострадает». Иногда Георгий просто зрил в корень. Но Виктор не готов был. Пока не был. — Ладно, мы прилетели, всё отлично. Если что-то по делу — я позвоню, — и сбросил. Не сегодня. Не готов он сегодня обсуждать детей, машины, статусность. Он и так устал. Ему бы мозги расслабить. Не только мозги. Со стороны ванной слышался шум воды. Виктор посмотрел на часы. Восемь минут прошло. Можно ещё полежать. Только вместо того, чтобы лечь, Виктор сел. Упёр локти в колени, сложил ладони вместе под подбородком, бросил взгляд в окно и задумался. До вчерашнего дня он как будто бы избегал мыслей о том, что скоро станет отцом. Очень странно думать об этом сейчас. Странно думать об этом, когда ты этого не планировал, ребёнка, в смысле. Жил себе и жил. Всё проще, когда ты один. Юри не такая уж большая нагрузка, к тому же, Виктор как будто бы чувствует необходимость для себя в заботе о нём. Но Юри — это другое. С его присутствием жизнь стала как-то приятнее. Интересно, изменится ли что-то с присутствием ребёнка в доме? Изменится, конечно. Наверное. Всё будет по-прежнему, только… только ещё один человек, о котором надо заботиться, который будет нуждаться в этой заботе. Который будет нуждаться в любви. Виктор уже взрослый мальчик. На нём ответственности — хоть отбавляй. Он никогда не воспринимал это как трудности. Насколько он помнил, его собственным родителям с ним было достаточно легко. Ну, или они обладали просто титаническим терпением, потому что характер у Виктора уже в детстве был непробиваемый. — Интересно, а он будет на меня похож? По расчётам ребёнок должен родиться в июне. Значит, либо Рак, либо Близнецы. Виктор никогда особо со всеми этими совместимостями не заморачивался, но, вот сидя тут и думая об этом, вспоминая себя с родителями, понимал, что взаимопонимание — уже неплохо. А из двух зол… ну, любой вариант идеально подойдёт, правда вот, Юри всё же легче будет с Близняшкой. А вообще Виктору интересна была внешность. У Юри доминирующие черты: чёрные волосы, карие глаза. Виктор особо ни на что не претендовал, но… если бы у его ребёнка были бы такие же, как у него глаза… Впрочем, это только первый ребёнок. Виктор всегда представлял себе минимум трёх.