Milk Angel

Некоторые магазины начинают работать уже первого января, а некоторые со второго-третьего числа. Цветочный магазин, в котором работал Юра, был из тех, который начинал свою работу второго числа. Это была смена Юры, это был первый раз, когда его оставили одного, потому что в праздничные дни продавцы работали два через два по одному. Все эти тонкости Жан-Жак успел выяснить заблаговременно. Он планировал подъехать на машине вечером, дождаться, когда Юра закроет магазин и пойдёт домой, чтобы перехватить его и предложить подвезти. Жан-Жаку было важно, чтобы парень согласился, ну, а если всё же нет, затащит добровольно-принудительно. Второго числа вечером на улицах должно быть не так много людей — вряд ли возникнут проблемы. Начав подготовку к операции по похищению, Жан-Жак встал рано утром, собрал вещи, закинул их в багажник, проверил, на месте ли билеты на самолёт. Пришлось выкупить весь первый класс, чтобы кроме него и Юры в салоне больше никого не было. После этого он позвонил человеку, у которого снимал квартиру, сообщил, что деньги и ключи лежат на тумбочке, после чего съехал. Дабы убедиться, что планы у Юры не поменялись, Жан-Жак приехал к цветочному, вышел из машины, прошёл туда-сюда, увидел, что парень сидит на месте, после чего вернулся в машину и уехал. Уехал недалеко, до ближайшего гипермаркета, чтобы там убить время за кофе и поиском мобильного номера Юри, лично как-то не спросил. План казался сносным: увезти Юру, позвонить Юри и ждать, когда тот, не сказав ничего Никифорову, прилетит в Ванкувер. В Канаде Жан-Жак будет на своей территории — это даст ему преимущество. Перед тем, как, прихватив ноутбук, зайти в гипермаркет, Жан-Жак проверил, на месте ли платок и хлороформ, всё-таки, он прекрасно понимал, что добровольно с ним Юра не поедет. Кстати говоря, пусть весь план нёс характер мести Никифорову — достать его через Юри, а всё-таки Юре, языкастому засранцу такому, тоже не мешало бы преподать урок — в дальнейшем меньше на людей быковать будет. Выбрав на этаже с ресторанчиками пиццерию, Жан-Жак заказал целую пиццу и кофе — день предстоял долгий. На всякий случай он созвонился со своими людьми и уточнил, не собирается ли Никифоров прилететь раньше времени. Разведка сообщила, что вроде как нет. Дождавшись вечера, Жан-Жак вернулся к цветочному магазину. Время было девять пятьдесят, через десять минут Юра должен был закрыться и идти домой. Выбирая между двумя способами предложить подвезти до дома: поймать уже на улице или заскочить в магазин, купить что-то и таким образом предложить, Жан-Жак выбрал второй. Выйдя из машины, он торопливо приблизился к двери, звякнул висевшим сверху колокольчиком и вошёл. Юра в это время убирал оберточную бумагу и ножницы со стола. — Йо, привет! — Жан-Жак дружелюбно махнул рукой. — Ну и хули ты повадился сюда ходить?! — сложив всё в ящик под столом, Юра недовольно сложил руки на груди, посмотрев на парня, как на мировое бедствие. — Цветы купить. Нельзя? — улыбнувшись, Жан-Жак сделал вид, что изучает ассортимент. — Не продам я тебе ничего, рабочий день закончился, завтра приходи, — фыркнув, Юра убедился, что ничего не забыл, вышел из-за стола, зашёл в подсобку, а вышел из неё со своими вещами: курткой и рюкзаком. — Но ведь ещё семь минут! — цокая от досады, Жан-Жак сверился с часами. Юра бросил на него уничтожающий взгляд, заматывая на шее шарф, водружая на голову шапку, надевая куртку. Он показательно дал понять, что «нет», значит, «нет». Застегнувшись, он надел на одно плечо рюкзак и взял ключи от магазина. — У всех нормальных людей вокруг праздники! У меня тоже праздник — уйду домой на пять минут пораньше! — Ладно-ладно, — смиренно согласившись, подняв руки вверх, Жан-Жак вышел из магазина, — куплю цветы в другом месте. Юра вышел следом, выключил свет и запер дверь. — Слушай, ну, раз ты домой, давай, подвезу тебя? Убрав ключи в карман, сунув туда же руки, Юра недовольно посмотрел на Жан-Жака. Тот снова улыбался своей дурацкой улыбкой и бесил. Юра устал от его общества ещё позавчера, однако, перспектива доехать в тепле прельщала, да и недолго ехать — десять минут. Решив, что терпеть болтовню не так уж сложно, Юра буркнул: «ладно». В конце концов, таким образом Джей-Джей хоть что-то полезное сделает. Халявное такси. Обрадованный тем, что всё прошло даже лучше, чем он планировал, Жан-Жак, подошёл к машине и открыл перед Юрой переднюю дверь. Когда оба они сели, Юра взялся пристёгиваться, а Жан-Жак потянулся взять под креслом приготовленный заранее смоченный хлороформом платок. Платок лежал в пакете, чтобы запах не распространился по машине. Поинтересовавшись, что шуршит, Юра удивился, когда Жан-Жак вытащил кусок ткани. Юра даже сделать ничего не успел, а Жан-Жак был сильнее него: схватив одной рукой Юру за волосы, чтобы не брыкался, вторую он поднёс к его носу. Юра, конечно, инстинктивно вцепился в чужую руку двумя своими, замычал, глаза в ужасе раскрыл, но спустя три вдоха, ослаб, размяк и выпал из сознания. Убедившись, что Юра хорошо заснул, Жан-Жак убрал платок, вышел из машины, обошёл её, открыл со стороны Юры, отстегнул его, перетащил на задние сидения и уложил там. Вернувшись на место водителя, он сверился со временем: до аэропорта ехать два часа, самолёт через два с половиной. Дома они будут завтра утром — вот тогда можно звонить Юри. Пристегнувшись, включив погромче музыку, Жан-Жак завёл машину и поехал. Игра, как достать Виктора Никифорова, начинается. *** Юри разбудил звонок, раздавшийся в два часа ночи. Он так крепко спал, что даже когда сел, не понял, что происходит. Нашарив рукой телефон, он ещё полминуты вглядывался в экран. Звонил Отабек. Юри пытался вспомнить, откуда Отабек знает его номер, но потом всё же вспомнил — они обменялись позавчера. Телефон отзвонил и пошёл на второй круг. Юри к тому моменту более-менее пришёл в себя, мельком взглянул на время и проснулся окончательно — Отабек звонит в такое позднее время, значит, что-то случилось. Виня себя за тормознутость, Юри поспешил ответить. — Алло, Отабек, что-то случилось? «Юра не у тебя?», — голос Отабека звучал взволнованно, — «телефон отключен, не могу до него дозвониться. Утром он ушёл на работу, должен был вернуться в двадцать минут одиннадцатого вечера, но до сих пор не пришёл. Сначала я подумал, что телефон сел, а сам он по каким-то причинам задержался, но когда я пришёл к цветочному, тот был закрыт. Я объездил все ближайшие дворы и улицы, но не встретил Юру нигде». Уже после первого вопроса Юри заподозрил неладное, а сердце его зашлось в бешеном стуке. До того дремавшая интуиция вдруг проснулась и забила тревогу. Юри едва дослушал Отабека, параллельно вскакивая с дивана, подбегая к выключателю, включая свет. — Нет, его у меня нет, даже не звонил, — переключая телефон на громкую связь, Юри дошёл до кухни, включил свет там, телефон положил на стол, бросился к графину с водой, ибо в горле пересохло, — есть варианты, где он может быть? — минуя стакан, Юри, правда, едва не вылил всё на себя, отпил три больших глотка. «Вариантов нет. Не может же он так долго гулять по круглосуточным магазинам», — Юри прям услышал отчаяние в голосе Отабека. Ещё бы, у самого сердце не на месте. — Я сейчас оденусь, приеду к тебе, вместе поищем, — схватив телефон, наспех вытерев губы, Юри побежал в комнату, — дождись меня, я возьму такси. «Хорошо». Забив на то, чтобы хотя бы банально умыться, Юри нашёл тёплые вещи, оделся, параллельно заказав в приложении такси. Взяв на всякий случай паспорт, — вдруг примотается ночью полиция — Юри взял карточку с деньгами, ключи, телефон, выбежал в коридор, надел верхнюю одежду и пулей вылетел из квартиры, захлопнув дверь за собой. Когда он вышел на улицу, такси уже ожидало. Сев в машину, Юри назвал адрес, попросив ехать побыстрее. Спустя полчаса он был на месте. Ему, конечно, хотелось бы попредаваться ностальгии о былом во дворе, из которого Виктор его увёз, но не было на это времени. Набрав в домофоне номер квартиры, дождавшись, когда Отабек откроет, Юри залетел в подъезд и побежал на пятый этаж. Удивительно, но ему не было тяжело или больно бежать, его гнало беспокойство о Юре. Отабек ждал у распахнутой входной двери. — Входи. Юри быстро кивнул и зашёл. И опять нахлынула ностальгия, но некогда. — Ты все подворотни осмотрел? — Ближайшие — все, — потирая пальцами переносицу, Отабек устало смотрел на Юри, — не знаю, где он может быть. В полицию нам обращаться нельзя, придётся искать своими силами. Тут Юри был согласен. Ни ему, ни Отабеку по-хорошему нельзя светиться на глазах у правоохранительных органов. Звонить Георгию Юри отчего-то тоже не хотел. В конце концов, пропажа Юры — это личное их с Отабеком дело, но если они не справятся, наверное, всё же придётся просить помощи Виктора, его люди ведь кого угодно могут найти. — Давай объездим по округе, ещё раз всё посмотрим, попробуем позвонить, — заставляя себя не поддаваться панике, Юри сжал руки в кулаки, бросив решительный взгляд на Отабека, — я уверен, с ним всё хорошо. Если на него кто-то напал, он парень не слабый — отобьётся. — Ты прав, если случилось что-то серьёзное, нам надо как можно скорее его найти, — пытаясь не думать о плохом, Отабек снова набрал телефон Юры, но когда ответом ему послужил голос оператора, сгрёб оставленные на тумбочке ключи и нацелился на дверь, — идём. Вместе они покинули квартиру, спустились вниз. Хорошо, что была машина, не придётся бегать по улицам в морозную ночь. Поиск решили начать с ближайших районов: дворы, улицы, магазины, парк. Юри мысленно настроил себя, что если найдёт Юру в плачевном состоянии, не станет разводить истерику, возьмёт себя в руки и поможет другу, в конце концов, он попривык к ранениям Виктора, так что не должен бояться. Однако, будучи натурой сентиментальной, Юри никак не мог избавиться от нелицеприятных картинок в голове. Он категорически отказывался верить, что Юру могли избить, изнасиловать или, хуже всего этого, убить. Каким бы Юра бойким не был, а всё равно мог растеряться перед лицом опасности. Юри так разнервничался, что у него даже живот заболел. Собственные проблемы были совсем не к месту, и Юри, поглаживая время от времени живот, уговаривал ребёнка успокоиться. Отабек же только с виду выглядел спокойным, но Юри чувствовал, как он боится. Врут всё, что альфы бесстрашные — они тоже могут бояться, тем более, если боятся за близкого человека. Они обшарили практически весь западный район Москвы, но Юру так и не нашли. По улицам шатались пьяные люди, кто-то запускал фейерверки, кто-то просто пил и орал песни с компанией, не было никаких отдельно шатающихся отморозков, которых можно было принять за потенциального вора или насильника. Вынуждены были вернуться домой Юри и Отабек тогда, когда начало светать. Отабек выглядел уставшим и замученным, но ещё держался на ногах, Юри же выглядел конкретно замотанным, от беготни у него разболелись ноги и спина, тянуло живот, плюс на нервной почве стошнило дважды. Юри отказался ехать в квартиру Виктора, это даже не обсуждалось, они поехали в квартиру Юры. В тепле квартиры Юри окончательно разморило, и усталость накатила такая, что хотелось только лечь и закрыть глаза, однако желудок снова погнал в туалет. Тошнило желчью, но тошнило, рвотные позывы не прекращались ещё минут десять. Когда, наконец, стало полегче, Юри потратил ещё пять минут на то, что сидел, прислонившись к стене, и приходил в себя, понял, что дремлет, когда тело накренилось в сторону, предлагая прилечь. Юри некогда было лежать, он заставил себя подняться, перекочевал в ванную, умылся. После этого он прошёл на кухню, сел за стол напротив Отабека, сложил руки и уронил на них голову. У Отабека пролегли синяки под глазами и, если Юри не показалось, вылезли морщины там, где их не должно было быть ещё лет десять. А ещё у Отабека дрожали пальцы, пока он нервно скуривал сигарету за сигаретой из когда-то припрятанной на одной из полок пачки. Дрожащие пальцы для киллера — это конец. — Не мог же он провалиться сквозь землю, — туша окурок, закуривая снова, Отабек достал телефон, набрал, но телефон Юры оставался отключен. Отабеку больших усилий стоило не сломать телефон об стену. — Надо отдохнуть и продолжить поиск. — подняв голову, Юри с трудом разлепил глаза, — я даже не знаю, кому Юра может быть нужен… если это не случайные отморозки с улицы, то кто и зачем? Он ведь ни с кем, кроме нас не общался. Может, кто-то с прошлой работы? У Отабека не было ответа на эти вопросы — ему самому хотелось бы знать. — Ты иди, поспи, а я ещё посижу, — выйдя из-за стола, Отабек поставил греться чайник, залез на полку, достал чашку, банку кофе, насыпал сразу две ложки с горкой, сахар насыпать не стал. Проследив за Отабеком взглядом, Юри сначала подумал, а не выпить ли ему кофе тоже, но решил, что, во-первых, желудок не оценит, во-вторых, не поможет. Поднявшись из-за стола, он прошёл в комнату, которую они когда-то делили вместе с Юрой, огляделся и, не в силах более противостоять организму, завалился на диван. Госпожа тут как тут прибежала, запрыгнула рядом, заластилась, но у Юри не было сил её гладить, поэтому он просто прижал её к себе под бок. Проснулся Юри только спустя два часа, и то из-за того, что нужда гнала его в туалет. Помыв после туалета руки, Юри заглянул на кухню. Всё-таки усталость сказалась и на Отабеке, тот спал, сложив руки на столе, уронив на них голову. Юри не стал его будить, тихонько сходил в комнату, взял там плед, вернулся и накрыл им парня, чтобы не продрог во сне — на кухне было немного зябко. Живот заурчал, и Юри пришлось остаться, чтобы хоть что-нибудь съесть. В холодильнике он нашёл колбасу, сыр, помидоры, соорудил бутерброды, найдя на столе хлеб. Чайник ставить греться не стал, просто налил из графина воды, дабы не создавать лишний шум. Часы показывали половину одиннадцатого. Как только Юри съел первый бутерброд, у него зазвонил телефон. Достав тот из заднего кармана штанов, Юри взглянул на экран. Конечно, промелькнула надежда, что это мог быть Юра, тревога, что Виктор, но номер определился, как неизвестный. Из-за звука проснулся Отабек. Он поднял голову, огляделся, протёр глаза, сообразил, что именно помешало ему спать, тут же растерял всю сонливость, бросив испытывающий взгляд на Юри. — Это Юра? — Не знаю, номер не определён, — покачав головой, Юри нажал принять и приложил телефон к уху, — алло? «Привет, прелесть, узнал?» — с той стороны послышался довольный и до боли знакомый голос. — Джей-Джей? — уточнил Юри. «В точку! Звоню спросить, как у тебя дела?» — Да как-то не очень, Юра вчера вечером пропал, не можем с Отабеком его найти, — вздохнув, Юри отпил из стакана воды, ибо что-то кусок застрял в горле. «Того, кто хорошо играет в прятки, сложно найти! — Жан-Жак засмеялся, — Но я вам помогу!». Услышав то, что сказал Джей-Джей, Юри как-то напрягся, бросив странный взгляд на внимательно глядящего на него Отабека, он включил телефон на громкую связь и положил на стол. «Юра, скажи привет своим друзьям, они за тебя волнуются». «Чтоб ты сдох, сука, развяжи мне руки!» «Всё-всё, мог и просто сказать привет!» Услышав голос Юры, Отабек и Юри подскочили с мест, при этом, оба они смотрели на телефон так, будто через его экран можно было переместиться в то место, где был сейчас Юра. Отабек первым схватил телефон, поднёс его ближе и сжал. — Где Юра и что с ним? — голос Отабека отобразил всю плохо скрываемую злость, все те чувства, успевшие скопиться за прошедшую ночь и утро. «Эй, мачо, не горячись, конечно, я скажу, где он и что с ним, но не тебе, передай, пожалуйста, аппарат Юри, это касается только его». Отабек скрипнул зубами, но без лишних слов отдал телефон шокированному происходящим Юри. — Джей-Джей, что происходит? Почему Юра с тобой? Где вы? — голос у Юри дрожал. «А теперь слушай внимательно, Юри, — тон голоса Жан-Жака перестал быть весёлым и сделался серьёзным, — Юру я похитил, потому что мне было скучно похищать тебя. Ты ведь, чтобы спасти своего друга, сделаешь, что я скажу? О, не переживай, ничего сложного, тебе всего-то надо взять билет на ближайший рейс до Ванкувера и прилететь сюда, ко мне. Я буду очень ждать. Как только прилетишь, дай знать, перезвони на этот номер. Кое-что ещё — ни слова Никифорову, иначе я сделаю с Юрой что-нибудь ужасное. Не буду говорить, что, тебе нельзя нервничать, ты ведь беременный. Ну, думаю, ты меня понял, пока-пока!». На этом Жан-Жак отключился. Несколько секунд Юри, ничего не понимая, в ужасе смотрел на телефон, экран которого погас. Отмер он тогда, когда ему понадобилось вдохнуть, вышло слишком надрывно. Тыкая задеревеневшими пальцами в экран, Юри нашёл исходящий, нажал его, но вместо длинных гудков послышался голос оператора — телефон отключили. Тогда-то Юри и накрыла истерика, да такая, что он выронил грохнувший об столешницу телефон. Не зная, куда себя деть, Юри заметался, бросив слезящийся взгляд на Отабека. — Да кто он такой, этот Джей-Джей?! — Так, — будучи до того молчаливым и мрачным, как туча, Отабек поймал Юри за руку и сжал, чтобы перестал мельтешить. В отличие от впечатлительного омеги, он знал, когда надо успокоиться, взять себя в руки и подумать, — для начала сядь, — усадил он Юри практически насильно, — кем бы ни был этот парень, ему по какой-то причине нужен ты. Что ты о нём знаешь? Пусть Юри и усадили, но от самого себя и своих эмоций никуда не денешься. Свободной рукой Юри схватил стакан воды, так дрожал, что чуть половину не пролил. Отабеку пришлось взять его и за вторую руку, сжать запястье, чтобы он мог нормально отпить. После того, как стакан был оставлен в сторону, Юри отдышался, он, наконец, смог заговорить. — Мы познакомились, когда я сидел на заднем дворе университета, в который ездил на курсы. Хотя, нет, подожди, мы виделись ещё до того — ехали как-то с Виктором на машине, а Джей-Джей проезжал мимо, помахал мне рукой и сказал что-то, я уже не помню что. После этого мы виделись ещё пару раз, общались, он подвозил меня до дома и казался милым парнем. Последний раз, когда мы виделись — это тридцать первого числа. Отабек задумался, вспоминая всё, что сказал Джей-Джей по телефону. — А имя его настоящее ты знаешь? — Имя? — не понял Юри. Он мягко освободил свои руки из чужого захвата, опустил их вниз и зажал между бёдер. — Джей-Джей — это прозвище. — Нет, он никогда его не называл. Отабек коротко кивнул, сложил руки на груди, принявшись измерять кухню шагами. Туда-сюда. — Он просил не говорить ничего Никифорову, значит, он в курсе, под чьим покровительством ты живёшь. Глаза Юри распахнулись в ужасе и понимании — он никогда не рассказывал Джей-Джею о Викторе. — Что ты хочешь этим сказать? — Хочу сказать, что он заморочился. Ты и Юра — приманки. На самом деле ему нужен Никифоров. Сложную же схему придумал: похитить Юру, чтобы заманить тебя, а через тебя шантажировать Никифорова. Юри тоже встал, ибо слишком сложно усидеть, когда эмоции бьют через край, тем более, когда предположения Отабека могут оказаться правдой. — Тогда нам точно надо сообщить обо всём Виктору! — Нет, — сурово посмотрев на Юри, Отабек заставил его замолчать одним взглядом, — этот Джей-Джей не простой парень, у него есть средства и связи, он поймёт, если мы поставим в известность Никифорова. Он же следил и за ним, и за тобой — он всё про вас обоих знает, Юри. К тому же, нам надо спасти Юру. — напряжённо потерев пальцами переносицу, Отабек прошёл мимо Юри и направился в свою комнату. — Тебе нельзя лететь. Я полечу сам, воспользуюсь своими связями с итальянской мафией — они помогут мне выследить этого Джей-Джея. Юри, всё ещё пребывающий в шоке от того, что происходит, всё ещё не в силах справиться с накатывающей истерикой, кинулся следом за Отабеком. У него в голове не укладывалось, как так могло всё в один миг перевернуться? И сам он хорош — поверил человеку, который говорил, что хочет дружить. Всё было спланировано заранее. В итоге Джей-Джей может оказаться таким же опасным, как и Виктор. Юри не питался розовыми надеждами, он знал, что рядом с Виктором никогда не будет в безопасности. Произошло то, чего можно было ожидать, но нельзя было предотвратить — он стал мишенью. Однако, за себя Юри не боялся, он боялся за Юру — кто знает, что у Джей-Джея в голове, способен ли он воплотить угрозы в жизнь. Юри нашёл Отабека, роющегося в чёрной спортивной сумке. Тот доставал паспорта, открывал их, думал над чем-то, клал обратно. В итоге он выбрал один и засунул его в задний карман джинсов. Оружие Отабек брать не стал, всё-таки, в этот раз перевезти пистолет через границу не получится, ему нужно лететь налегке, если что-то и понадобится, приобретёт на месте. Он выгреб всю наличку и не забыл положить карточку, которую до того делал и прикреплял к счёту в банке. Юри наблюдал за сборами со стороны и хмурился. Понятное дело, что он не собирался отпускать Отабека одного, к тому же, если Джей-Джею нужен именно он, он должен быть в Ванкувере. — Раз у Джей-Джея так хорошо налажена слежка, он поймёт, что я не прилетел. Ты не успеешь выследить его, он может причинить вред Юре. — И что ты предлагаешь? — Отабек занимался тем, что в сумку поменьше, которую вытащил из шкафа, укладывал вещи, которые могут пригодиться в первые дни. — Он будет ждать моего звонка. Я должен лететь. — Вроде как, справившись с эмоциями, Юри пытался мыслить логично. — Если спасать Юру, то вместе, мне он друг, тебе — любимый человек. Я не прощу себе, если с ним что-то случится, в конце концов, его похитили из-за меня. Отабек прекратил сборы, повернулся к Юри, сложил руки на груди и очень долго и пристально на него смотрел. Конечно, он мог бы переубедить Юри, нет, он должен был это сделать. Он мог даже вырубить Юри одним точным ударом и оставить в квартире отдыхать. Однако, как человек, который прекрасно понимал, с чем имеет дело, он знал, что не успеет быстро найти информацию на Джея-Джея, а тот ждёт Юри ближайшим рейсом и, скорее всего, просьба перезвонить — чисто номинальная, Юри будут ждать в аэропорту. Может быть, фора в сутки и будет, но без знания имени — слишком мало. Отабек с тяжёлым сердцем признавал, что Юри придётся лететь с ним, но, если этого не избежать, он сделает всё, чтобы тот не попал под удар. — Посмотри на сайтах авиакомпаний, когда ближайший рейс и когда следующий за ним, — кивнув, Отабек тяжело вздохнул и отвернулся, продолжая собирать вещи, — нам надо как следует выспаться, проверить, ничего ли не забыли, и только тогда можно ехать в аэропорт за билетами. Ближайший от нас аэропорт — Внуково. Юри, на всякий случай приготовившийся отстаивать своё право ехать, удивлённо смотрел на Отабека с приоткрытым ртом. Он был похож на рыбку в аквариуме, хорошо, что хоть ума было больше, оттого и сообразил быстрее. Поняв, что от него требуют, он резко развернулся и побежал за телефоном на кухню. По пути он прокручивал в голове, всё ли нужное при нём — паспорт, деньги. Остальное не так уж важно, если что, можно одолжить у Юры. Вряд ли тот был бы против. Юри не хотелось тратить время на ненужные вещи и мысли. Однако, каким бы героем он не пытался выглядеть, он понимал, что вляпался по полной. Он должен сообщить Виктору, но он не может. Страшно подумать, насколько зол Виктор будет, когда узнает. У них только налаживаются отношения, как происходит что-то из ряда вон. Юри честно устал от этого, устал от вранья. Он с тяжёлым сердцем признает свою вину — нужно было рассказать Виктору о Джей-Джее раньше. Теперь же, когда деваться некуда, когда это признание никому не нужно, — вряд ли Виктор вообще станет слушать — Юри остаётся лишь лелеять надежду, что Юру он сможет спасти. Наверное, он заслужил всё, что с ним происходит. Он сам виноват. И жизнь ничему его не научила. Что ж, вероятно, с этим просто придётся смириться. И всё же, как бы там ни было, Юри мысленно просил прощения у Виктора. Да, он врун и, вероятно, в глазах Виктора будет ещё предателем. Плохой из него вышел любящий человек, но, может, получится остаться хорошим другом. *** Сказать, что Юри трясло, значит, ничего не сказать. Они с Отабеком обсудили, что, в зависимости от ситуации, подумают, как действовать. По прилёте стоило убедиться, что в аэропорту нет слежки. Юри было плохо ещё на подъезде во «Внуково». Его почему-то терзало непонятное беспокойство — улететь бы из Москвы. Он не видел явных причин, почему у них должно не получиться, но всё равно нервничал. Слава богу, больше не тошнило. Также он всю дорогу сжимал в руке телефон, боясь того, что вдруг ему начнёт звонить Виктор. Виктор ведь не уточнял, когда будет в Москве, сказал лишь, что увидятся они четвёртого числа — уже было четвёртое. Юри и Отабек дождались раннего утра и выехали — ближайший самолёт был в одиннадцать. Из-за нервов Юри не смог съесть ни одного приготовленного с собой бутерброда, только воду пил, из-за чего сразу, как только они приехали и оставили на парковке машину, побежал искать туалет. Следующее, что им с Отабеком предстояло — купить билеты. Для тех, кому срочно, была отдельная касса. Юри всё казалось, что за ними следят уже в этом аэропорту, но Отабек его успокаивал и велел вести себя естественно. Ничего из ряда вон выходящего не происходило, такие же люди, как они, шатались по огромной территории, заходили в кафе, сидели на лавочках, покупали магнитики. Однако, слежка Джея-Джея была не единственной проблемой, беспокоившей Юри. Он с чего-то взял, что волей судьбы столкнётся в аэропорту с Виктором носом к носу: сам улетает, а тот только-только прилетит. И только отсутствие надписи «Екатеринбург — Москва» на информационном табло смогло успокоить. Всё было просто: дождаться своей очереди, дать паспорт, попросить билет на рейс «Москва — Ванкувер», расплатиться карточкой. Юри и Отабек заняли разные очереди. Юри, как ни пытался, не мог унять тревоги — ему всё чудилось, что что-то должно произойти, что они не улетят. Он всё оглядывался по сторонам и мял в руках паспорт. Он увидел, что очередь Отабека подошла быстрее. — Здравствуйте, — с Отабеком поздоровался омега-администратор, — куда желаете приобрести билет? — На одиннадцать десять. Москва-Ванкувер, — Отабек протянул паспорт и достал пачку денег из кармана. — В одну сторону? — Да. Парень принялся ловко щёлкать на компьютере, вводя данные из паспорта. Отабек смотрел сначала на него, потом нашёл взглядом Юри, поймал его обеспокоенный взгляд и слегка улыбнулся. Парень за стойкой почему-то делал всё очень медленно, то в компьютер смотрел, то в паспорт, когда Отабек вновь посмотрел на него, не понял, почему тот хмурится. — Вы не могли бы подождать вон у той лавочки? — администратор слегка приподнялся, указывая рукой на лавочку прямо напротив касс. — С билетами на этот рейс сегодня сплошные проблемы, сейчас я отпущу трёх человек за вами, если им, конечно, тоже не в Ванкувер, позову своего начальника, и мы разберёмся, — он извиняющееся улыбнулся, — простите за неудобства. Отабек забрал паспорт, изобразив лёгкую улыбку: — Конечно, всё нормально, — и отошёл. После того, как он остановился у лавочки, сначала посмотрел в свой паспорт, потом на обсуживающего его администратора — тот не спешил заниматься другими пассажирами, а кому-то звонил по служебному телефону и явно не своему начальнику — старшему администратору, потому что того достаточно было позвать — он стоял на посту в конце стойки. Отабек понял, что его отослали не просто так — что-то не так с его документами, а возможно, с ним самим. Прежде чем начать нервничать и задумываться о скором побеге из аэропорта всерьёз, он нашёл взглядом Юри, который тоже уже протягивал паспорт другому парню администратору. — С вас двадцать шесть тысяч рублей, Господин Никифоров, — омега мило улыбнулся, протягивая Юри паспорт обратно. Юри, который готов был скончаться на месте из-за испытываемого стресса, услышав «Господин Никифоров», чуть сознание прям там не потерял. Он весь побледнел и ему потребовалось вцепиться руками в край стойки, чтобы не упасть. Он резко обернулся, но не увидел за спиной Виктора, только лица тех, кто ждал своей очереди. Тогда, повернувшись обратно к выглядевшему обеспокоенно администратору, он дрожащими пальцами схватил свой паспорт и попытался улыбнуться. — Простите, Вы ко мне обратились? — К Вам, конечно, — парень согласно кивнул, — извините, Вы такой бледный, Вам плохо? Юри, плохо соображающий, что происходит, перевёл взгляд с омеги на свой паспорт и обратно. Господин Никифоров. Господин Никифоров. Господин Никифоров. Осознание с такой скоростью свалилось Юри на голову, что он снова чуть не упал, ощутив слабость в ногах. Пальцы одеревенели, но Юри заставил их двигаться. Пролистав страницы паспорта с таким напором, что парочку чуть не порвал, он остановился на той, где была его фотография, год рождения и имя. Юри Никифоров. Следующую станицу, которую Юри по инерции перевернул, гласила о наличии браков. Там стоял штамп. — Извините… — не глядя на что-то говорившего ему парня, не слыша его, Юри на негнущихся ногах покинул очередь под заинтересованные взоры других пассажиров. Юри шёл вперёд и смотрел на перевёрнутую обратно страницу с именем. Юри Никифоров. Если верить глазам — то он замужем за Виктором. Как такое может быть? Из ступора Юри вывел стремительно подошедший к нему Отабек. — Плохо, надо уходить отсюда, — он дёрнул несопротивляющегося Юри за руку, — информация о моём розыске дошла до Москвы, если мы сейчас же не уберёмся, меня загребут и тебя заодно. Юри, некогда витать в облаках, что случилось? — только теперь заметив, что Юри какой-то странный, Отабек напряженно посмотрел на него. — Виктор поставил штамп в моём паспорте и ничего не сказал мне об этом, — показав Отабеку затрясшимися руками паспорт, Юри поднял на него взгляд, — он женил меня на себе и ничего не сказал! — Юри был в таком шоке, что вообще перестал соображать, даже предупреждение Отабека о том, что находиться в аэропорту стало опасно, не услышал. В голове у него творилась такая каша. Он не переставал задавать себе вопросы. Он волей-неволей вспоминал все те разы, когда общался с Виктором, пытаясь выяснить, был ли хоть намёк на то, что Виктор собирался сделать. Главным вопросом оставалось — когда он это сделал? Юри на эмоциях даже дату штампа не посмотрел, — Отабек… — Юри, давай обсудим это потом. Я понимаю твой шок, но если мы сейчас же не уйдём, нас схватят, и тогда мы не сможем помочь Юре! — повысив голос для того, чтобы привести Юри в чувства, Отабек сильнее дёрнул его за руку, второй сжимая сумку. Он огляделся по сторонам, выискивая посты охраны. Оглянулся назад, нашёл взглядом нервно переговаривающихся о чём-то за стойкой администраторов, поглядывающих в их с Юри сторону. Судя по тому, как работники аэропорта засуетились, им сообщили информацию о находящемся на территории преступнике мирового уровня. Это было плохо, очень плохо. Сейчас начнут окружать, через парадные двери точно не выпустят. Юри очнулся, когда Отабек потянул его за собой. — Отабек, что ты сказал только что?! — на этот раз он услышал, но не поверил ушам, сложно оказалось переключиться с одного на другое. — Нам надо бежать?! — Да, быстрее, — варьируя между другими людьми, Отабек перешёл практически на бег, пытаясь сориентироваться, где тут чёрный вход, — возможно, нам сейчас придётся разделиться. Им нужен я, не ты. Ты сможешь смешаться с толпой и убежать через пожарный или чёрный вход. Надеюсь, они воспримут тебя как заложника, а не сообщника. Юри аж дар речи потерял. Ноги перестали быть ватными. Он оглядывался, только теперь замечая, как в их сторону бегут люди из полиции и охраны, как расступаются другие пассажиры, кто-то даже громко причитает со стороны, кто-то кричит. Пару раз их даже пытались перехватить какие-то альфы, но Отабек отбился от них. Юри был в таком шоке, что всё это происходит с ним, с ними, что действовал, ведомый инстинктом самосохранения. Он увернулся, когда его чуть не схватили за капюшон куртки, он крепко сжимал паспорт, чтобы не потерять его, он чувствовал боль в пояснице, как его тошнило, но всё равно продолжал бежать. Где-то внутри он осознавал, что это было именно то, что так мучило его — им не дадут улететь. Каким-то образом информация о том, что Отабек преступник, просочилась. Юри за те несколько минут, что они бежали, успел столько всего передумать, мысли проносились, будто перед смертью: смогут ли они убежать, как теперь спасти Юру, что скажет Виктор? Мысли о Викторе заставили Юри забыть, как дышать. Он вспомнил про паспорт, который держал в руке, только вот новость о том, что он замужем за Виктором, всё больше казалась сюрреалистичной. Юри почувствовал, как Отабек толкнул его в сторону, выкрикнув: «беги через чёрный вход». Юри так растерялся, что у него начали заплетаться ноги, он едва не споткнулся. Он почему-то знал, что им не спастись от погони — Отабеку так точно. Юри замедлился и обернулся, увидел, как на Отабека валится толпа, как кричат полицейские. Отабека задержали, ткнули головой в пол, надели наручники. Юри даже остановился, растерявшийся от того, что увидел. Он не мог пошевельнуться. Последнее, что он помнил, как его схватили и тоже уложили на пол, загнули руки за спину, надели наручники. Получилось так, что при падении Юри сильно ушибся головой. Всё тело вдруг стало таким тяжёлым, что не пошевельнуться. Юри сохранял сознание до тех пор, пока его не подняли. У него даже сил упираться не было. Завалился и закатил глаза он сразу после того, как его заставили идти вперёд. Резкая боль, а за ней — темнота. *** — Хорошо долетели, Босс? — постучав костяшками о косяк, Георгий вошёл в кабинет Никифорова. — Слушай, даже выспался, — улыбнувшись, Виктор уселся за стол, закинул на столешницу ноги, потянулся, взял стакан, графин с виски, налил себе на одну пятую, отпил, — в холодильнике есть что-нибудь съедобное? — Да, полно еды, я сказал, что Вы приедете голодным, вот повар и расстарался, — пройдя в кабинет, Георгий присел на диван. — Какие поручения для меня будут? — Никаких, отдыхаем, — отмахнувшись, Виктор расслабленно откинул голову, прикрывая глаза, — сейчас приму душ и поеду к Юри. — Соскучились? — с улыбкой наблюдая за довольным жизнью Боссом, Георгий не удержался от такого вопроса. Виктор вернулся в прежнее положение, дотянулся, налил в стакан ещё на одну пятую и залпом выпил. — Ещё бы, — усмехнувшись, Виктор собрался было встать, но тут зазвонил стоящий на столе стационарный телефон, — ну, кому, что от меня надо? — это он проворчал прежде, чем приложить трубку к уху. — Да? «Виктор Никифоров?» — Он, а кто спрашивает? «Федеральная служба безопасности…» Если поначалу атмосфера в кабинете царила умиротворённая, то спустя минуту, как Никифорову представились и заговорили — она потяжелела и стала настолько убийственной, что Георгий, бросив в сторону Босса нервный взгляд, почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он прямо ощутил, как изменилось настроение Никифорова — взгляд потемнел, заходили желваки, лицо покрылось пятнами, руки сжались. Понятия не имея, что могло произойти, Георгий не на шутку испугался, поднялся с места и приблизился к столу. Викторова рука, удерживая трубку, медленно опустилась вниз под гнетущий звук раздающихся тихих гудков. — Босс? — Убью. Георгий от прошившего его ощущения страха от нахождения рядом с агрессивно настроенным альфой чуть не упал. Злясь, Виктор превращался в чудовище. Сейчас он был не просто злой — он был в таком бешенстве, в каком Георгий его не видел никогда. Телефонная трубка в руке Виктора от давления покрылась трещинами и хрустнула ровно посередине.