Личный миллионер бухгалтера

Я очень громко чихнул в носовой платок, но, не придав этому значения, продолжил расчёты, вытирая платком нос. — Что это было?! — с испуганным лицом вылетел из хранилища Макдак. — Кто стрелял? — Нигдо, — быстро пряча платок в карман, прогнусил я. — Всё вборядге. — Как-то сомнительно звучит, — слегка нахмурился Скрудж. — Нет, нет, всё ходошо. — Утиный боже, у тебя взгляд, как у вампира, — ужаснулся босс, увидев мои красные слезящиеся глаза. — Ты уверен, что в состоянии работать? — Кодечно! — почти весело, насколько позволяла ситуация, ответил я. — Хм. Ну хорошо, — произнёс Скрудж. — Но если я услышу ещё один такой «выстрел», я вызову полицию… — Ладно, — кивнул я. Он развернулся, чтобы идти обратно в хранилище, но в эту секунду у меня засвербило в носу, и я от души чихнул в документы, разлетевшиеся от силы чиха по всему столу. Макдак повернулся обратно. Зажав нос платком, я снял телефонную трубку и протянул ему. — Я богу саб вызбать подицию, — виновато проговорил я. — Вот ещё, — отбирая у меня трубку и укладывая обратно на аппарат, сказал он. — Чтобы ты и на телефонную трубку чихнул? Иди-ка ты домой, — повелел он. — Вылечись, а завтра приходи здоровым. — Но я могу рабодадь… — Заразу ты распространять можешь и беспорядок устраивать, а не работать, — опротестовал Скрудж. — Быстро иди домой, и без разговоров. — Хорошо, — печально согласился я, принимаясь вылезать из-за стола. — И оставь листы в покое. — Но я хотел собрать… — Брось и иди! — приказал Скрудж. Швыркнув носом, я бросил листки на стол, как они и валялись, взял свою сумку и поплёлся на выход. По пути домой я израсходовал целую пачку бумажных платков и практически все оставшиеся силы, поэтому парковался я уже почти без сознания, отчего снёс мамин мусорный бак у трейлера. Однако это в тот момент мало меня волновало, и я, волоча по земле сумку, направился в трейлер, чтобы найти внутри любую поверхность, на которой я смогу поспать. — Мам, я заболел, — проходя мимо дивана с закрытыми глазами и швыряя по пути сумку, сообщил я. — Не удивительно, — раздался комментарий с дивана. — Я посушила гараж пылесосом и нашла тебе другое одеяло. — Но если сдова пойдёт дождь… — Не пойдёт. Я подарила соседу клумбы из наших старых резиновых сапог и он подлатал тебе крышу гаража. Я приоткрыл один глаз. — Значид я богу спать таб и ничего не будет капать? — Не будет, — искоса глянув на меня, сказала мама. Я постоял на месте. — Тогда я спать, — сообщил я. — Сбокойной ночи. Я ушёл в гараж, обнаружил, что там в самом деле сухо и, стащив только пиджак, завалился на раскладушку, кое-как натянув новое сухое одеяло на плечо. Через пять минут мама меня разбудила. — Ну-ка привстань, — велела она строго. Я повиновался. Мне потрогали лоб, напоили сиропом, накормили таблетками, сняли с меня штаны и, погасив свет, оставили в одиночестве. Засыпая, я почувствовал, что рядом со мной каким-то образом оказался мой старый плюшевый медведь, которого я тут же обнял и уснул. Через несколько часов я проснулся, чувствуя, что отлично выспался и ещё, что, кажется, у меня пропал голос и начали чесаться горло и уши. Несмотря на это я принял решение встать и пройтись до кухни, чтобы попить чаю. То и дело подтягивая растянутые домашние штаны, я приготовил себе чай и вместе с ним пришёл на диван к маме, чтобы посмотреть что-то не важно что, пока пью. — Температура есть? — спросила она. — Не знаю, — прошептал я. — У меня голос пропал. — Выпей чаю. — Я и пью чай, — указывая на кружку, шёпотом заметил я. — Тебе там какую-то коробку принесли, пока ты спал, — она указала пальцем куда-то в угол. Я поднялся, ушёл в угол и, опустившись перед кучей вещей на корточки, обнаружил поверх них, в самом деле, неопознанную коробку. — Курьер принёс, сказал отдать тебе, как проснёшься, — сказала маман. — Ага, — прошипел я, прихватывая коробку и унося её и чай в кружке к себе в гараж. Когда я вскрыл посылку, то обнаружил в ней лекарства и термос с куриным бульоном. Это заставило меня улыбнуться. Под ручку термоса был заложена записка. Я достал её и развернул. «Не смей приходить на работу не долеченным. Завтра разрешаю не приходить. Послезавтра размещу объявление о поиске нового бухгалтера, так что постарайся как следует, чтобы этого не произошло. Всё, что тебе понадобится — в посылке. С уважением, Скрудж Макдак» Хотя записка и не была лишена ложки дёгтя, она обрадовала меня ещё больше, чем суп. Положив её себе на подушку, я раскрутил термос и вдохнул аромат бульона. Он был ещё тёплым, и я отпил прямо через край. Хотя я практически не чувствовал ни запаха, ни вкуса, он всё равно мне понравился. Я склонился над запиской и стал перечитывать её из конца в конец, прихлёбывая бульон из термоса. Больше всего мне нравились слова «не смей» и «постарайся, как следует». В них было что-то тёплое, личное и не относящееся ни к кому другому, кроме отправителя посылки. Допив бульон до конца, я закрыл термос, сложив в коробку и стал разбираться с лекарствами. Выпив пару таблеток, я решил отложить все остальные меры до следующего бодрствования, поэтому сложил все богатства обратно в посылку, поставил её на мой одинокий стул в углу и, забравшись под одеяло и стряхнув на пол тапочки, решил ещё немного поспать. Ну что ж, я — успел выздороветь! Когда я пришёл утром в особняк Скруджа, чтобы его «обрадовать», мне открыл дверь страшно кашляющий в платок Дакворт. — С вами всё хорошо? — спросил я с неподдельным волнением. — Вполне, сэр, — вытирая текущий нос, ответил дворецкий. В этот момент мимо меня прошли племянники Скруджа в пижамах, все, как один с шарфами на шее. — А вы почему не в школе, мальчики? — поинтресовался я. — Мы заболели, мистер Крякшелл! — сообщил Билли, швыркнув носом. — Что вы говорите, — поразился я. — Пчи! Пчи! Да, мистер Крякшелл, — услышал я тоненький голосок и по прихожей пробежала мисс Понка, догоняя ребят. — Пчи! — Но… но вы хоть пьёте лекарства? — спросил я. — Конечно… — без энтузиазма отозвались дети. — Ребята! Ребята, кто из вас не выпил свою микстуру? — послышался голос миссис Клювдии. — А мистер Макдак… — начал я, обращаясь к Дакворту. — Он уже в своём кабинете, — сообщил тот, сумев насилу прокашляться. — А. Спасибо, — сообразил я и поскорее ушёл из лазарета, чтобы не причинять неудобств. Подходя к кабинету мистера Скруджа, я опасался увидеть его таким же, как остальных домочадцев: кашляющих и сморкающихся, но, войдя, я увидел его за рабочим столом, занятым делами и совершенно здоровым. — А вы разве… — закрывая за собой дверь, проговорил я. — Не заболел? Нет. Я уже болел в этом году, — сказал он и посмотрел на меня. — Успел, — он посмотрел на часы, стоящие на столе. — Я уже приготовил бланк. На, возьми, на память о неудавшемся увольнении. Я подошёл и забрал у него чистый листок. — Я сделаю из него валентинку на четырнадцатое февраля, — проговорил я себе под нос, скидывая с плеча сумку. — Будь добр, лучше выброси, — проворчал Скрудж. — А кто сказал, что вам? — шепнул я, деловито снимая пальто. Макдак ничего не сказал на это, но громко встряхнул читаемую им утреннюю газету, а я коварно улыбнулся.