Куда приводят мечты?

"Первый инстинкт ребят с факультета самоубийц — разведка трех самых важных направлений. Направление первое: как, куда и какими путями удирать в случае чего. Второе: где можно разжиться чем-нибудь съедобным и вкусным, лучше — в любое время дня и ночи. И третье, самое важное, направление: где то место, куда и король пешком ходит, то есть санузел".

(с) Галина Гончарова. Летняя практика.

Проснулась Мегуми почти через сутки, чувствуя себя впервые в жизни выспавшейся, отдохнувшей и жутко голодной. Казалось, желудок за время сна успел прилипнуть к позвоночнику и сейчас жалобно урчал на всю комнату, требуя, чтобы в него немедленно бросили хоть что-нибудь. Одним словом, есть хотелось просто зверски. Поднявшись с большой постели, девушка босыми ногами прошла к двери и повернула ручку, к своему облегчению осознав, что ее не заперли, и в коридоре никого не было. И, хотя Кроули просил ее, чтобы она никуда не ходила в одиночку, красноволосая решила, что с ее маленькой и даже безобидной вылазки на кухню ничего не будет. Поэтому уверенным шагом направилась на поиски нужной комнаты, стараясь запомнить дорогу, чтобы в случае чего вернуться без происшествий. Сколько пришлось плутать среди лабиринтов, едва напоминающих особняк, Кэед не знала и почти отчаялась, пока не столкнулась почти нос к носу с выходящей из-за поворота девушкой, которая вчера принесла ей еду. Невысокого, но выше Мегуми роста, достаточно короткие, но густые темно-синие волосы, большие алые глаза, фигурка так и вовсе напомнила красноволосой статуэтку, и костюм горничной. - О! Хоть кого-то нашла, не подскажете, как на кухню пройти? - Кэед невольно смутилась, поскольку именно в этот момент желудок вновь издал жалобное, но очень громкое урчание. Девушка, едва не снесшая маленькую красноволосую гостью прародителей, встала как вкопанная, хлопая своими пушистыми ресницами и рассматривая ее теперь тщательнее, ведь она действительно напоминала ей господина Кроули! И как остальные не заметили этого? Не сразу поняв, что спросила незнакомка, Чесс добрых несколько минут ходила вокруг красноволосой и только потом услышала повторный звук из живота гостьи. - Да ты же голодная! - всплеснула руками вампирша и, схватив девушку за запястье, потащила ее в сторону кухни, поражаясь, какой легкой она оказалась, словно ее вообще не кормили раньше! - Идем, я тебя накормлю. Войдя в кухню, куда вампирская знать, к которой имела отношение и сама Чесс, редко захаживала, вампирша, наконец, обратила внимание на запыхавшуюся девушку. - А-а... Что ты хочешь? Мегуми без разрешения сразу плюхнулась на один из стульев, стоящих вокруг огромного разделочного стола, с детским восторгом смотрела на обилие кухонной утвари, сияющими своей чистотой, кастрюлями и сковородками, не говоря уже о том, что и сама кухня была фактически стерильной. - Знаете, вчерашняя еда была такой вкусной, а можно еще что-то подобное? Я даже помогу, - красноволосая решила относиться ко всем в этом особняке так же, как относятся к ней, тепло и по-доброму. Ведь здесь, в отличие от военной базы, ей никто не желал зла, а наоборот, воспринимали как равного. К тому же, эта девушка, что стояла сейчас перед ней, явно проявляла любопытство. - Меня Мегуми зовут. - Чесс Белль, - блеснув клыками, улыбнулась девушка и представилась в ответ. Ей нравилась эта маленькая гостья, чем-то напоминающая лучик, теплый и добрый. - Поможешь? Но для этого я должна знать, что ты умеешь делать, - вампирша ненадолго задумалась, прикидывая, что можно приготовить довольно быстро и вкусно, чтобы малышка не сидела долго и не урчала животом. Но руки сами уже потянулись к мясу, ведь именно его во вчерашнем ужине по указанию господина Кроули было больше всего, хотя, глядя на худощавую Мегуми, Чесс захотелось добавить в ее завтрак и что-нибудь из круп, например, простую и быструю в приготовлении кашу на молоке. - Давай так, сначала, чтобы ты не сидела голодная, пока готовится мясо, я накормлю тебя вкусной кашей. Она, кстати, тебе очень полезной будет, как тебя на улице ветром не сдувает при твоем-то весе? Мегуми на это активно закивала головой, думая о том, что вампиры, в самом деле, намного лучше людей, ведь она ощущала себя в безопасности, даже несмотря на то, что сидела в одной комнате с самым настоящим кровососом. - Я не против, а я пока могу фрукты для каши порезать. Только можно не овсянку? А то армейские только ей и пичкали, причем, на воде и без сахара. Та еще гадость, хочу тебе признаться, - Кэед даже передернуло. - Можно, - улыбнулась Чесс и, предварительно достав и промыв рис, поставила его вариться на плиту. Она почти запорхала по кухне, положив перед Мегуми корзиночку с помытыми грушами, персиками и яблоками, доску и ножик, и снова взялась за мясо, придумывая, как же его приготовить, чтобы малышке понравилось, все же сама вампирша питалась исключительно кровью и, готовя что-то из человеческой еды, полагалась на интуицию и удачу. Но, услышав, чем кормили девочку военные в армии демонов, перестала удивляться худощавости красноволосой и ворчливо возмущалась по поводу ужасного отношения к маленьким, из-за чего нож в руках Чесс набирал скорость и стучал по доске все громче, отражая все негодование вампирши. Мегуми в то время задумчиво нарезала яблоки кубиками, думая о том, как там сейчас ребята и Ясуми. Но если последнюю она еще могла хоть как-то увидеть, ведь они находились в одном городе, то, что творится с остальными, было той еще загадкой. Девушка очень хотела, чтобы они были сейчас рядом с ней и тоже ели вкусный завтрак, но они были где-то далеко, и, зная о том, что они будут идти вперед, сильно сомневалась в том, что встретятся они скоро. Внезапно соскочивший с гладкого яблока нож попал точно по пальцу красноволосой девушки, которая невольно ойкнула от неожиданности, смотря на то, как из небольшого пореза выступает пара капель крови. К тому же, Кэед давно не пила свои таблетки, которые остались в лагере у остальных вместе с ее оружием, так что о высшей хваленой регенерации вампиров не могло быть и речи. Стук ножа в руках Чесс, разозлившейся на людей, к которым она никогда не питала любви и симпатии, резко оборвался, а сам нож завис в паре сантиметров от доски. Вампирша, почувствовавшая запах крови, медленно обернулась и покачала головой, увидев порезанный пальчик Мегуми. - Что же ты так неосторожно, - цокнула она языком и, отложив все, подошла к девушке, чуть хмурясь, ведь даже запах своими некоторыми нотками напоминал аристократке кровь своего господина! - Ранка не заживает? Позволь, я помогу, - девушка протянула свою ладонь к руке красноволосой, и сейчас у нее был шанс развеять или же наоборот подтвердить свои догадки. Мегуми лишь неопределенно пожала плечами и вложила свою ладонь в руку вампирши, которая поднесла палец к своим глазам, внимательно рассматривая густую и насыщенную ароматом каплю крови. Да и самой Кэед было любопытно, как она собирается заживлять порез, да и кровь было не жалко, если она попробует. Что зря добру пропадать? Военные, казалось, литрами у девушки кровь забирали за прошедшие пятнадцать лет. Не увидев в глазах Мегуми того, чтобы она была особо против, Чесс быстро слизнула выступившую крупную каплю крови с пальчика красноволосой и, распробовав, замерла с заметным удивлением на лице, ведь кровь этой девушки была такая же, как у господина Кроули! Отличия были, например, ее кровь была насыщеннее, что говорило о неполной принадлежности к вампирской расе, но факт остается фактом! Вампирша так и стояла, зажав ладошку Мегуми в своих руках и глядя на нее во все глаза, как на диковинного, можно сказать, несуществующего зверька. - Ты... - Чесс не знала, с какого вопроса ей начать и какую из новостей озвучить первой, но она не успела сказать и слова, как в кухню буквально влетел встрепанный Тринадцатый прародитель, который, конечно же, все неправильно понял, застав свою подопечную чуть ли не с пальцем в зубах! Хватило только одного оскала как у матерого хищника, чтобы хрупкая вампирша отскочила от Мегуми на добрый метр, склонив голову и пряча взгляд. Мегуми медленно обернулась назад, заметив злого, как сам сатана, Эшфорда, который явно был готов сравнять это здание с землей. - Кроули, вы не злитесь, - девушка резко вскочила со своего места, но к вампиру подходить не спешила, мало ли, что он сотворить может в таком состоянии, а ей жизнь еще дорога была. - Я помню, что не должна была выходить из комнаты, но так есть хотелось, - все это красноволосая говорила под жалобные аккомпанементы своего урчащего на всю кухню желудка, ведь рисовая каша, стоящая на плите так заманчиво и вкусно пахла, да и фрукты тоже будоражили аппетит своим видом и запахом. Эшфорд медленно перевел свой взгляд с подчиненной, которой он еще вчера объяснил, чтобы она не смела тянуть к этой девочке свои клыки, а то, не ровен час, лишится их, и посмотрел на Мегуми, облегченно выдыхая. Ведь именно ее он искал по всему поместью, когда за ней должен приглядывать Фелид, но где опять носит этого типа? Или он специально слинял, чтобы Кроули ощутил на себе все прелести отцовства? - Я злюсь не на тебя. Хотя ты, как и Чесс, меня не послушалась, - более-менее ровным голосом проговорил вампир, потерев пальцами переносицу и подумав, что возможно вампирша теперь знает, кто такая Мегуми на самом деле. Поймав взгляд аристократки, Эшфорд приложил указательный палец к губам, давая понять, что молчание - золото, а длинный язык оторвать всегда можно. - Простите, господин, - Чесс поклонилась, прекрасно поняв довольно красноречивый жест Кроули, - но она поранилась. Позвольте ей помочь, - получив после недолгой паузы медленный кивок прародителя, девушка быстро сделала ножиком небольшой надрез на своем пальце и капнула кровью на ранку Мегуми. Проследив за тем, чтобы кровь начала сворачиваться, вампирша вернулась к плите и, выключив огонь, занялась кашей, через несколько минут поставив глубокую тарелку, щедро наполненную до краев, и добавив туда кусочки фруктов. - Но правда, очень есть хотелось, - Мегуми набросилась на кашу с таким видом, словно не она вчера слопала два подноса еды. Ложка то и дело стучала по краям тарелки, а дампир ела, едва не обжигая язык и губы с такой поспешностью, словно сейчас у нее возьмут и все отнимут. Чесс невольно умилялась с подобной картины, натирая отбитые стейки солью и перцем, чтобы через пару минут, отправить их на раскаленную сковородку, благо мясо подобным способом готовилось очень быстро, хотя и имело определенный ряд своих нюансов. К тому же, ее подозрения только подтвердились, и теперь она понимала, почему господин так заботится об этой девочке. Родственная кровь для вампиров - это не пустой звук, ведь у них так редко появляются дети. Свои, родные, несущие в себе не только кровь, но и плоть. «О-о-ох, ну и чудо в перьях», - сама собой проскользнула эта мысль в голове Эшфорда, несколько удивленно наблюдающего за активно налегающим на еду дампиром, как будто ее ограничили во времени на завтрак. - Не торопись ты так, - вампир опустился на стул напротив Мегуми. - А то подавишься еще, - Кроули все не переставал поражаться сам себе, вмиг добреющему рядом с этой девочкой, и взявшейся просто из ниоткуда заботе о ком-то. Как будто ему как компьютеру дополнительные функции включили. - И впредь постарайся не выходить одна, все же тут есть опасные места и другие вампиры, которые о тебе ничего не знают и пока не должны знать, - аристократ специально сделал упор на последних словах, на самом деле обращаясь к Чесс, стоящей за его спиной. - Поэтому рядом буду либо я, либо Чесс и Хорн, ну или, в крайнем случае, Фелид. Хотя он у нас птица вольная, важная да занятая, так что его общество ты будешь терпеть не так часто, как наше. Мегуми активно кивала на эти слова, ощущая распространяющийся по комнате аромат мяса, от которого вновь хотелось есть, и, хотя каша из тарелки была уже съедена подчистую и девушка едва удерживала себя, чтобы ее не вылизать, она внимательно следила за тем, как вампирша готовит овощной салат. - Хорошо, Кроули, но вы ведь будете приходить каждый день? - красноволосая волновалась о том, что ее могут, как и армейские, оставить на несколько суток и забыть, даже еду тогда не приносили. Благо, выносливость вампира помогала держаться почти три недели, на большем девочку приходилось вытаскивать буквально с того света. - Э-э... Я постараюсь, - эти слова удивили не только Чесс, у которой даже нож соскочил, громко звякнув по доске, но и сам Кроули несколько минут прокручивал в своей голове сказанное. Он пообещал этой девочке, что будет ее навещать? Невероятно, но факт. Что-то внутри, что люди вроде бы называют совестью, за восемьсот лет спячки, наконец, пробудилось и требовало выполнять просьбы этого маленького дампира в лучшем виде! Эшфорд, заметив опустевшую тарелку, решил кое-что уточнить. - А тебя обычная еда разве насыщает полностью? Может ты такая голодная, потому что давно не пила крови? Серые глаза резко распахнулись, став огромными, напоминая чайные блюдца. Ложка выпала из резко ослабевшей руки, упав прямо на пол, размазав по нему остаток каши. - Я не пила кровь. Точнее, пила, но когда находилась на грани между жизнью и смертью. Военные разработали для меня таблетки, которые притупляли чувство голода, но они остались там, - Мегуми неопределенно махнула головой, почему-то сама мысль взять и просто так испить чьей-то крови заметно ее напрягала. Она ведь дампир, существо, которое по определению должно питаться кровью, но ее с рождения приучили, что так делать запрещено, иначе ей же будет хуже, из-за чего развился определенный страх. Чесс, как раз прикончившая последние овощи и накладывающая еду в тарелки, в который раз за эти полдня замерла, повернув голову в сторону Мегуми. Так вот она, еще одна причина поразительного недовеса у этой девочки! - А ты сама захочешь выпить, если я предложу? - осторожно спросил Кроули. Он, конечно, предполагал, что люди дампира кровью не баловали, а давали ей что-нибудь хитро-выдуманное, оказалось, что так и есть. - Здесь все питаются кровью, и никто не осудит тебя за это. Другое дело - если ты сама не хочешь, никто заставлять не будет, но твоя натура со временем возьмет свое, как, например, случилось с Микаэлой. Он держался четыре года, но воздержание может привести к серьезным последствиям. - Но я пока сильной жажды не ощущаю... - вновь в душе растекался страх. Страх от того, что что-то пойдет не так, если она начнет пить кровь. Она всегда питалась только таблетками, и два раза ее поила кровью Ясуми, и то это было, когда она была в глубокой отключке. Тело против воли пробрала дрожь, когда она была маленькой, ей хотелось крови, организм дампира настойчиво требовал своего, а таблетки тогда еще не разработали. Но каждый приступ сопровождался болью тела, кровь в венах буквально горела, казалось, ее душили, а военные делали только хуже, убеждая, что нужно терпеть, что нужно держаться, и просто избивали ее до грани, когда суть вампира начинала засыпать, пока ее не подавили полностью. И пробудить вторую природу может только клинок вампира или демоническое оружие. Заметив, что девушка стала чаще дышать, замирая на выдохе, словно она увидела свой самый жуткий кошмар, а ее зрачки расширились, Кроули медленно, стараясь не делать резких движений, вытянул перед собой руки. - Тихо-тихо, не беспокойся ты так. Никто не собирается тебя обижать. Ты поймешь, когда наступит жажда, ее ни с чем не перепутать, тогда, в этот момент, просто скажи мне или Чесс. Никто не будет тебя за это ругать и тем более бить. «Совсем запугали девочку!» - в сердцах топнула ногой вампирша, пообещав в следующую вылазку, как следует, оторваться на солдатах демонической армии. И тут взгляд аристократки наткнулся на знакомую черную форму, попачканную кровью и вообще всем, чем только можно. - Господин, может, выдать Мегуми нашу форму? - поставив перед красноволосой тарелки с мясом и салатом, робко произнесла Чесс, и теперь два взгляда одинаковых алых глаз переместились на дампира, ожидая ответа. - Буду рада, и помыться бы еще... - Мегуми вновь налетела на еду, с довольным видом хрумкая овощами и понимая во второй раз в своей жизни, что она дома. Здесь, на этой кухне с вкусными ароматами и чувством того, что хоть где-то ей не надо постоянно бояться за свою жизнь и остерегаться каждого шороха. Тепло мягким мурчащим комочком сворачивалось где-то в душе, опуская оборону и позволяя расслабиться, понять, что здесь можно ничего не бояться и эти вампиры не желают ей зла. А, наоборот, хотят поддержать и помочь. - Как насчет аналога ее формы? Ну, наподобие как у некоторых из наших ребят? С ботфортами и шортами или короткой юбкой? - Чесс уже представляла, как выгодно будут смотреться стройные ножки этой девушки в высоких сапогах и короткой одежде. - Ой, - Кроули махнул на вампиршу рукой и поспешил встать и ретироваться, пока его не пригребли к выдумыванию формы для Мегуми. - Это ваши женские штучки, сами и разбирайтесь. Ну, или Фелида позовите, что-то мне подсказывает, что он по этой части спец, - Эшфорд по-доброму улыбнулся и снова на прощание потрепал дампира по макушке, что вызвало у Чесс новую волну удивления, но таким господин ей нравился даже больше, чем прежде. - А ванная в твоей комнате есть, просто ты вчера очень быстро уснула и не успела все осмотреть. Но на двери нет замка, поэтому, если не хочешь попасть в неловкую ситуацию, не задерживайся там слишком долго. Мегуми на эти слова лишь активно кивала головой, так как рот был забит под завязку едой. Наличие ванной комнаты сильно обрадовало девушку, как и то, что она в скором времени сможет переодеться в чистую одежду. А что касается крови, то она пока не испытывала жажды, чтобы набрасываться на первого попавшегося с целью выпить. Но пока следовало посидеть тише воды, ниже травы, чтобы встретиться с Ясуми.

* * *

Лакус всю вторую половину дня проходил хмурый и раздраженный. Он понимал, что сорвался, что он разозлился на девушку, что поступил неправильно. До кучи еще и совесть проснулась, которая находилась в глубокой спячке добрую сотню лет. Избранные должны быть не такими, не теми, кто пытается взять и вынести своей второй половинке мозг, размазав его по стене. Избранные - это судьба на всю жизнь, не говоря уже о том, что это как некий знак свыше, позволяющий прожить всю жизнь в счастье и гармонии. Но то, что происходило с ним, никак не вязалось с тем, что было написано в книгах... От слова совсем. Быть может, проклятие действует только наполовину, но тогда проще и менее болезненно будет просто взять и удавиться. Тем не менее, ноги сами привели вампира к комнате девушки, в которой он ее оставил вчера... Отчего-то парень колебался, стоит ли вообще ему сюда заходить, но так неудачно проснувшаяся совесть делала свое коварное дело, уже заставляя поворачивать ручку двери. Ясуми, как и все последние дни, находилась на своем месте, вернее, там, где оставил ее этот вампир, ведь выбраться она не могла, и, даже если появится возможность, ей не сбежать из этого города. Ей хватило одного только поместья, по которому девушка бродила час, если не больше, в поисках своего оружия, что уж говорить о целой подземной столице, донельзя нашпигованной вампирами. Да и не могла она уйти от этого парня. Словно незримой цепью к нему прикованная Ичиносе ощущала, как крепчает это чертово проклятие, как действует на нее, заставляя ждать встречи с вампиром, отвечать на его прикосновения, что девушка упрямо старалась держать под контролем. И, похоже, проклятие действовало так только на нее, а аристократ же привязан к ней только зависимостью к крови. И вот кому из них повезло меньше? Темноволосая услышала какое-то копошение за дверью, а затем, щелкнув замком, она отворилась, являя на своем пороге ей того, о ком она думала. И надо бы злиться, ведь их последняя встреча закончилась, по меньшей мере, неприятно, но Ясуми чувствовала лишь какую-то усталость от этих терзаний из-за проклятия и просто повернула голову в сторону вошедшего парня, молчаливо ожидая, что же он скажет или сделает. Лакус невольно замер, рассматривая сидящую на широком подоконнике девушку. Одну ногу она согнула в колене, обхватив руками, в то время как вторая свободно болталась, будучи свешенной вниз. Сердце вновь неприятно кольнуло, в горле резко пересохло, а сердце отбивало бешеный ритм. Как же все было сложно... Даже с избранными и особенно людьми. Вампиры по своей природе постепенно теряют любые чувства, становятся апатичными, безэмоциональными, и только вот такие как Ясуми могут пробудить в них фонтан чувств и эмоций, заставить мир наполниться красками и желанием жить. - Как ты? - вампир медленно приблизился к девушке, неуверенно положив ладонь на хрупкое плечо, ожидая потока ругани или чего-то подобного. Ударить, унизить, ведь она очень редко отвечала лаской или добром на его заботу. - В последний раз ты швырнул меня в стену, как я могу себя чувствовать? - машинально отпустила колкость девушка и прикусила язык. Она не привыкла, что внутри нее что-то может меняться, рождая тем самым новые чувства. Ичиносе очень долго не могла принять в свою обыденную жизнь маленького дампира, который научил ее проявлять заботу к другим, теперь же ей предстоит привыкнуть к связи между ней и этим парнем, которая неумолимо их сближала, что одновременно пугало и настораживало девушку, отчего она ранила своими словами и поступками вампира. - В смысле... Прости, я не хотела грубить. И я не знаю, что ты подумал в тот раз, но я не хотела тебя убивать. Я, в любом случае, не смогу этого сделать. Мне просто нужно было, чтобы ты отвел меня к Мегуми. Лакусу резко захотелось пойти и побиться головой о стену, желательно еще и с летальным исходом, ведь не об этом он подумал, когда девушка приставила ему к горлу дуло пистолета. Да, он действительно подумал, что она собирается его убить. Но вместо этого вампир лишь нежно приобнял девушку за плечи, обнимая ее теперь таким образом, что ее голова оказалась, прижата к его груди. Маленькая, теплая, а ее сердце билось так быстро, словно темп ему задавал бешеный барабанщик. Или это его сердце стучало столь бешеным образом, он не мог понять. - При всем своем и твоем желании я бы не смог этого сделать. Твоя подруга находится в особняке Фелида, и найти ее там будет даже сложнее, чем выбраться человеку из города вампиров, - Вельт с наслаждением уткнулся носом в темную макушку, прикрыв глаза. Ответ парня, что он не смог бы отвести ее к дампиру, расстроил темноволосую, но у нее еще оставалась надежда на то, что сам Фелид разрешит ей встретиться с подругой или хотя бы скажет, что она в порядке. Ясуми только шумно выдохнула вампиру куда-то в шею, решив не выпускать свои иголки, которыми она обычно его отталкивала, и не вырываться из теплых объятий, к тому же, впервые за последнее время незримая сила проклятия затихла и не теребила душу девушки, словно так и должно быть. Только сердце колотилось как полоумное, отчего девушка замерла, прислушиваясь к себе и дыша через раз, пытаясь тем самым хоть как-то успокоить обезумевший орган. - Я постараюсь что-нибудь придумать, - Лакус тихо усмехнулся, было так приятно прижимать к себе эту девушку, чувствовать тепло хрупкого тела, осознавать, что вот она, вся в его руках. Казалось, сожмешь чуть сильнее, и она переломится как тонкий прутик. Сам парень пока еще не знал, как ему реагировать на эти изменения в них, поначалу его это злило, раздражало, но сейчас наступило какое-то состояние покоя, словно все вот так вот и должно быть. - Спасибо, - одними губами прошептала девушка, надеясь, что вампир ее не услышал, ведь где-то глубоко внутри она боялась, что он сейчас разрушит этот хрупкий момент примирения и высмеет ее слабость, которую она показала. Но и не поблагодарить его она сейчас не могла, поскольку этот парень действительно заботился о ней. Ясуми сильнее прижалась к аристократу, пряча свое лицо у него на груди, чтобы не ляпнуть сейчас ничего из того, что крутилось у нее в голове и могло выдать ее состояние полностью. Лакус только улыбнулся, почти невесомо коснувшись губами макушки девушки, оставив легкий, почти невесомый поцелуй. Он читал, что избранные сильно меняют вампиров, но никогда не догадывался, что будет способен на подобные нежности. Скажи ему два месяца назад, что он будет с трепетом обнимать человеческую девушку, и сказавший уже был бы на том свете, не меньше. - Я тебе чистую одежду принес, - вампир с неохотой выпустил Ясуми из своих объятий, подняв с пола пакет с белой одеждой. - Извини, но другого варианта у меня нет, не давать ведь тебе вещи скота. Ясуми немного опустила голову, прикрывая распущенными волосами свои покрытые легким румянцем щеки и сжимая пальцами край подоконника, чтобы хоть как-то прийти в себя. Вот уж не думала она, что когда-нибудь будет от чьих-то прикосновений так робеть, и уж никак не ожидала, что какая-то детская легенда окажется правдой и свяжет ее с вампиром. - Так ты перестал считать меня скотом? Чудо, не иначе, - все же буркнула девушка, принимая пакет с одеждой из рук аристократа и заглядывая внутрь. Сейчас она хотела хоть как-то отвлечься от вампира, поэтому делала вид, что увлеченно разглядывает форму, что он для нее принес, но Ичиносе действительно была рада, что не обнаружила там никаких юбок, которые предпочитали вампирши. Вельт на это лишь недовольно поджал губы, понимая, что без своей язвительности и резких словечек девушка ну никак не может. Поэтому пришлось с этим смириться, ну, по крайней мере, насколько это было возможно. Лакус открыл, было, рот, собираясь еще что-то сказать, как в дверь постучали, и робкий голос горничной уже привычно поведал аристократу о том, что его ждет господин Фелид. - Прости, мне надо идти, - вампир был готов застонать от некоего чувства обреченности, ведь ощущал себя по всем параметрам загнанным в угол из неприятных обстоятельств. - Я чуть позже принесу тебе поесть. Может, ты что-то конкретное хочешь? - на самом деле, Лакусу просто надоело ломать голову над приказом, что готовить сегодня. Ясуми на это только помотала головой, отчего длинные волосы разметались по плечам. Она подумала, что вампиру, питающемуся исключительно кровью, наверное, трудно каждый раз думать над ужином для человека, поэтому в голове девушки появилась мысль, которая этому парню наверняка не понравится. - Проще выпустить меня на кухню, и я сама приготовлю. Если ты боишься, что я сбегу, можешь сам понаблюдать за мной, когда освободишься, - поспешила девушка привести, как ей казалось, весомый аргумент, к тому же, ей давно осточертели эти стены, и она была бы только рада, наконец, выйти за их пределы хоть куда-нибудь. - Хорошо, значит так и поступим, - с этими словами вампир на прощание поцеловал девушку в щеку и вышел из комнаты, в этот раз нарочно не запирая за собой дверь. В конце концов, и они должны устанавливать некие зоны и границы взаимного доверия, и Вельт был отчего-то уверен, что сбегать она не будет.