Куда приводят мечты?

"Вкус первого поцелуя ни с чем не сравним, нет в человеческих языках прилагательных, если только речь идет о настоящем поцелуе".

(с) Сергей Козлов. Бекар.

Апофеозом этой немой сцены стала капля, соскользнувшая с крана прямо вниз, чей звук прозвучал как набатный колокол и ознаменовал собой конец терпения вампира. Он и так весь вечер наблюдал за этой парочкой и чуть ли локти не кусал, когда Наруми случайно задевал девушку или мило с ней болтал и смеялся, а тут! Слишком прямо. Слишком близко. Слишком! Микаэла, сжав челюсти и кулаки, как-то очень быстро оказался рядом, еле удержавшись от того, чтобы не въехать Наруми в челюсть, поскольку гнев, вызванный увиденным, просто кипел внутри парня, бежал вместо крови по венам. Резко вырвав красноволосую девушку из объятий, в которых вампир предпочел бы больше ее никогда не видеть, блондин, крепко удерживая ее за тонкое запястье, потащил Мегуми прочь с кухни, как можно дальше от нее, думая, что если Макото взбредет в голову их догнать, то драки будет не избежать. Возможно, это послужило одной из причин того, что Микаэла зашел в один из поворотов и затащил девушку в ближайшую комнату, оказавшуюся складом продуктов, куда уж точно никто из ребят не сунется на ночь глядя, и можно будет, наконец, растолковать этому несмышленому дампиру, что такое смущение. Мегуми окончательно потеряла связь с реальным миром. В голове была какая-то каша, мысли путались, подобно пряже в руках маленького ребенка. Девушка вообще не могла понять, что сейчас происходит и что вообще происходит сегодня! Сказать, что оба парня странно себя вели - значит промолчать. Казалось, меньше минуты назад Наруми ее крепко обнимал, с такой нежностью и трепетом, что красноволосая едва ли не таяла от этих прикосновений. Но его лицо было так близко, что она немного не понимала, чего конкретно от нее добивался шатен? Может, у нее что-то на лице было? А теперь вот Микаэла, который всем своим видом напоминал злобного огнедышащего дракона, который хотел зажарить заживо рыцаря, в роли которого был Макото, и утащить с собой принцессу, забрать ее и запереть в самом дальнем конце пещеры, в самую тьму, чтобы никто кроме него не смел больше к ней прикоснуться, даже смотреть в ее сторону не смел. - Эм... Мика... Что происходит? - Кэед недоуменно вертела головой, пытаясь понять, отчего вампир сейчас так зол, словно готов собственными руками разворошить половину этого склада. - Нет, ты, правда, не понимаешь? - удивительно, но Микаэла сказал это спокойным тоном, правда в голосе угадывались рычащие нотки, словно одно неверное слово от девушки - и парень сорвется прямо на нее. Но в душе блондин и правда рвал на клочья и метал, разбивая о стены, ведь он увидел, как тот парень чуть не посягнул на... На... На то, что принадлежит ему! Только он сам может касаться этой девушки, и никому другому это не позволено! Только он может обнимать ее настолько крепко! Вампир действительно походил сейчас на разбуженного посреди спячки взбешенного медведя, чуть ли не плюясь ядом, он пытался втолковать одну очень простую вещь Мегуми, у которой напрочь отсутствовали чувства смущения и стыда! Да как такое вообще возможно? - Ты действительно не догадалась, что он хотел сделать? - Ну, я подумала, может, у меня на лице что-то. Может, испачкалась, или ресничка на щеку упала. Мало ли, - Мегуми неопределенно пожала плечами, не сводя взгляда с вампира. Да, она действительно просто не понимала, чего от нее сейчас добиваются, и ощущала себя полной дурой. Неуверенно приблизившись к злому парню, которому не хватало только пара изо рта и ушей, красноволосая мягко коснулась рукой его влажных после душа волос, заметив, что он опять лохматый как незнамо кто. - Тогда... - вспомнив, что Шиноа как-то пыталась растолковать Мегуми про смущение и любовь, но все оказалось тщетно, вампир засомневался, что ему это удастся. Поэтому, поймав потянувшуюся к его волосам руку девушки за запястье, Микаэле в голову пришла другая идея, - Проще тебе будет показать, чего хотел Макото… «И чего хочу я...» - мелькнуло в голове блондина и тут же погасло на фоне его возникшего желания закончить дело Наруми. Одно плавное движение и пухлые губы парня накрыли приоткрывшиеся, наверное, от удивления девичьи, почти невесомо скользнув по ним и мягко прихватывая верхнюю. Вторая рука сама собой скользнула на тонкую талию девушки, оглаживая ее плавный изгиб и прижимая застывшую Мегуми к себе ближе, настолько близко, что парень чувствовал, как забилось ее сердце. Красноволосая что-то удивленно пискнула, но тут же непроизвольно сделала шумный вдох, тем самым невольно углубив поцелуй и запечатлев его вкус на своих губах. Серые глаза удивленно распахнулись, сердце забилось так быстро, словно превратилось в птичку-колибри, которая била своими крылышками, пытаясь вырваться из клетки ребер. Жар тела Микаэлы опалил ее собственное, отчего ноги непроизвольно подкосились, и девушке пришлось обвить свои руки вокруг шеи парня, чтобы хоть как-то поддерживать себя в прямом положении. Кэед не знала, что ей делать, но внутренний голос упрямо шептал, что девушке это нравится, что она не хочет отталкивать блондина, а, наоборот, хочет раствориться в его прикосновениях, его действиях. У самого Микаэлы внутри творилось что-то невероятное, как будто кровь бурлила и пузырилась в венах, смешиваясь с удовольствием от того, что девушка, словно пломбир, плавилась в его объятиях, что становились все крепче. Он не мог оторваться от нее, от ее нежных губ, пройдясь по которым своим влажным языком, парень еще подался вперед, окончательно захватывая Мегуми в свой плен, положив свою ладонь ей на затылок, и зарывшись в ее алые как кровь волосы, что сейчас словно длинные струи спускались вниз. Он чувствовал, что девушка не отталкивает его, не сопротивляется, он не ждал ее ответа на этот взбалмошный поцелуй, случившийся в порыве чувств. Но ему нравились руки, что обвивали его шею, и длинные пальцы, путающиеся в его волосах, шумное, сбивчивое дыхание и эта непозволительная близость с ней. Кэед окончательно потеряла связь с реальностью, кислород бешено врывался в легкие, вентилируя их. Голова кружилась, как на карусели в парке аттракционов, пульс грохотал в ушах, заглушая все посторонние звуки и сужая мир до размеров этой комнаты, где они были только вдвоем. Стараясь хоть как-то отвечать на действия вампира, девушка неуверенно приоткрыла ротик, скользнув своим языком по нижней губе, почти сразу оказавшись в столь приятном тепле. Она не понимала, что делает, лишь шла на поводу у своих инстинктов и желаний, что пробуждали доселе незнакомые ей чувства. Смущающие, жаркие, от которых было сложно не потерять голову и не раствориться в них, отдавшись во власть первобытных инстинктов. Робко, неуверенно кончик языка девушки скользнул чуть дальше, погладив язык вампира, а затем аккуратно, стараясь не пораниться, задел заметно выступающие клыки. Почувствовав несмелый ответ девушки, которую Микаэла уже практически держал на руках, бережно проходясь своими широкими ладонями по ее торчащим лопаткам, что чувствовались даже сквозь одежду, собирая белую ткань формы в складки, блондин невольно приглушенно простонал, когда юркий язычок коснулся его клыков. Откуда-то снизу, из самых глубин его существа поднималось что-то горячее, зажигающее и так докрасна раскаленную кровь, отчего становилось невыносимо жарко, но хотелось еще. Еще больше, еще ближе. Вампир буквально впился в податливые и без того истерзанные этим пылким поцелуем губы девушки, сминая их, еле сдерживая настойчивое желание мягко пройтись по ним клыками. Ему словно рвало крышу от всех этих ощущений, от незатейливых, но таких приятных ласк, что дарила Мегуми в ответ, и от того, что творилось сейчас между ними. Девушка плавилась в сильных руках, как пломбир под палящими лучами, сильно вело голову, разум так и вовсе отключился, помахав ручкой, и, собрав вещи, сел на ближайший поезд, следующий на другой конец земного шара. Но дыхания уже стало не хватать, организм отчаянно требовал хоть маленький глоток кислорода. Поэтому девушка неуверенно разорвала поцелуй, слегка отстранившись, чувствуя, как горят не только щеки, но и уши стали сливаться с оттенком ее волос. Она впервые ощутила столь сильное смущение, отчего было даже как-то неловко смотреть в алые горящие лихорадочным огоньком глаза парня. Не найдя другого выхода, Мегуми переместила руки с шеи на грудь вампира, спрятав лицо на его груди, ощущая своим лбом, как дико колотится его сердце. В первые пару секунд Микаэла даже замер, закрыв глаза и машинально погладив волосы прижавшейся к нему девушки, что он сам растрепал, пытаясь восстановить дыхание и прийти в норму. Но сердце отчаянно грохотало, и, казалось, горели не только уши и щеки, но и вообще все тело кинуло в жар от того, что он только что сделал. Блондин хотел лишь показать Мегуми, что бывает, когда парень и девушка остаются наедине, хотел лишь невинно прижаться к ее губам, но сорвался, как будто ему это было необходимо как глоток воздуха, но он не нашел в своей душе чувства сожаления. - Теперь поняла, чего хотел от тебя Макото? - только и смог он произнести, желая взглянуть на лицо девушки и понять, возымел ли нужный эффект на нее этот поцелуй, который Микаэла точно не забудет. Кэед пыталась восстановить сбившееся до предела дыхание, но пухлые и красные от недавних поцелуев губы лишь жадно хватали воздух, который порывисто врывался в легкие. Щеки горели, девушке казалось, что она температурит. Мегуми не понимала, что только что произошло и как объяснить свое состояние, ведь ноги отчаянно не хотели держать ее тело в прямом положении и подкашивались. Робко, с заметным смущением красноволосая подняла взгляд, столкнувшись с алыми, как кровь, озерами, и нервно сглотнула, едва кивнув головой. В серых глазах горел опасный огонек, состоящий из смущения, впервые охватившего ее тело, страсти и тех чувств, названия которым она еще не могла дать, но которые просыпались только рядом с этим парнем. Язык так и вовсе отказывался подчиняться приказам мозга и не двигался, словно он только что прирос к небу. - Вижу, что поняла, - по-доброму улыбнулся блондин, откровенно любуясь порозовевшими щеками Мегуми, которой, оказывается, очень шел этот яркий румянец, но больше ему нравилось видеть ее распухшие губы и смущенный взгляд, хотя у самого уши были цвета переспелой вишни. Заметив слабость в теле девушки, парень, до этого придерживающий ее за талию, сейчас и вовсе подхватил красноволосую на руки. - Я отнесу тебя в твою комнату, - не дожидаясь ответа Мегуми, вампир вышел со склада, где произошел их спонтанный поцелуй, за что Микаэла обязательно бы себя корил, если бы точно не знал, что девушке понравилось. К тому же, его не покидало чувство, что он все сделал правильно. Не спрашивая больше ни о чем, блондин весьма быстро преодолел несколько коридоров до дверей, что вели в комнату, где обитала Мегуми последние несколько недель. Аккуратно поставив ее на пол, но все равно полностью не отпуская и придерживая за руку, Микаэла снова посмотрел на красноволосую, с которой весь сегодняшний день не сводил глаз. - Дойдешь дальше сама? Кэед уже успела успокоиться и, с шумом выдохнув, вновь обняла парня за плечи, уткнувшись лбом ему в грудь, слушая, как колотится от волнения сердце блондина. А от ее прикосновений оно и вовсе начало зашкаливать. Девушка понимала, что у нее осталось еще слишком много вопросов, которые не давали покоя, будоража разум. - Зайдешь? - робко поинтересовалась красноволосая, так как предстоящий разговор совсем не подходил для коридора. А вообще, самым идеальным вариантом было остаться на том складе, там бы им уж точно никто не помешал. - Зачем? - действительно не понял парень, с чего бы девушке звать его к себе в комнату, и почесал затылок, растрепав своими пальцами и без того спутавшиеся уже высохшие после душа волосы. Микаэла попытался прикинуть в уме, зачем бы могла его позвать Мегуми, но ее дыхание, что парень чувствовал на своей груди, и маленькие ладони, сжимающие его плечи, немного сбивали блондина с мыслей, которые только начинали выстраиваться в логическую цепочку. Но, может, именно об этом и хотела поговорить девушка? О том, что это было там, на складе, и что вообще между ними происходит? - Ты хочешь меня о чем-то спросить? Но... Видимо не хочешь, чтобы разговор происходил в коридоре? - выдвинул единственное предположение вампир, погладив своей ладонью красные волосы Мегуми, переходя на шею и мягко проходясь по позвоночнику до середины спины. Стараясь хоть немного взять контроль над ситуацией в свои руки, девушка отстранилась от парня, поворачивая ручку двери и открывая ее внутрь, пропуская в коридор лучи света. Как ни странно, но комната этой девушки была очень светлой, теплой, уютной, даже было сложно предположить, что в особняке Батори отыщутся подобные покои. Мебель была выполнена из светлого дерева, украшенная в некоторых местах изумрудной тканью или вставками, в целом ничего не вызывало подозрений, но как только взгляд блондина упал на кровать, он невольно нахмурился. Простыня была собрана, словно девушка крутила во сне ногами педали велосипеда, одеяло лежало где-то в изголовье, а подушки были разбросаны тут и там на огромном ложе. Хакуя уже давно заметил, что Мегуми спит неспокойно, что ее каждую ночь одолевают кошмары, пока они шли вместе, девушка часто будила весь лагерь своими криками, от которых просыпалась сама. - Прости, тут не убрано... - Кэед показала рукой на стул с высокой резной спинкой и взяла в руки лежащий на столике гребень. - Ничего страшного, - ответил парень, снова кинув мимолетный взгляд на разворошенную постель, будто там устраивала гнездо какая-нибудь птица, и невольно вспомнив, что Юи устраивал хаос в постели еще похлеще, чем этот. Блондин опустился на стул, осматривая комнату, которую Фелид предоставил Мегуми для проживания, и не верил, что этот вампир все-таки отнесся к красноволосой хорошо и обошелся без пыток, уж слишком хорошо знал Микаэла этого сереброволосого клыкастого интригана, и образ доброго дядюшки с ним никак не вязался. - Так о чем ты хотела поговорить? Почувствовав, как нежно аккуратно и так привычно частые зубья гребня принялись распутывать его волосы, блондин невольно прикрыл глаза, млея от удовольствия. Невольно он ощутил себя котом, которого ласковая хозяйка гладит по шерстке и чешет за ушком. А Кэед в то время пыталась сосредоточиться и сформулировать свой вопрос. Но мысли сбивались в такую кашу, что разобрать хоть что-то было бы самым настоящим подвигом. - Мика, ты ведь аристократ? - на всякий случай решила уточнить красноволосая, поскольку некоторые моменты просто не вязались в ее голове с реальностью. - Я имею в виду как вампир. - Ну... - Микаэла приоткрыл глаза, неохотно отвлекаясь от приятного расчесывания, по которому за две недели блондин успел много раз соскучиться, и стал обдумывать ответ на вопрос, ведь парень не мог ответить однозначно и точно, поскольку не считал себя причисленным к местной аристократии, хотя по крови таковым являлся. - Получается, что да, ведь меня обратила сама королева вампиров, но сейчас официально я не состою в их числе и считаюсь беглецом. А что? - Кровь аристократа может обратить любого в вампира, - девушка окончательно запуталась, ведь она выпила крови Мики, а полноценным вампиром так и не стала. Глаза оставались все такими же серыми, клыки не показывались, зато явно наевшаяся на несколько дней вперед суть вампира мирно посапывала где-то в дальних уголках сознания и не отравляла девушке жизнь. - Так почему, испив твоей крови, я не стала такой же как ты? - Мегуми уткнулась кончиком острого носа в светлую макушку, прикрыв глаза и с наслаждением вдыхая запах. - Неужели на дампиров это правило не действует, и такие как я всегда будут проклятыми существами второго сорта? Чем-то отвратительным, неполноценным, не вампир, но и не человек, как зверь с двумя спинами. Микаэла замер, услышав от девушки слова о том, что кровь аристократов обращает людей в вампиров, он же об этом совершенно забыл! В тот момент, когда Мегуми истекала кровью прямо на его руках, блондин не мог соображать трезво и действовал на автомате, он даже понял тогда Ясуми, которая все время насильно поила свою подругу кровью. Поэтому сейчас парень несколько облегченно выдохнул, радуясь, что его кровь не обратила Мегуми в вампира, но тогда действительно вставал вопрос «Почему?». Но последние слова девушки прервали все мысли Микаэлы, выбили из колеи, ведь сам он ни в коем разе не считал эту девушку чем-то отвратительным и мерзким, наоборот, он тянулся к ней, как к теплому солнцу, и не мог без нее, как без воздуха. Погладив ладошку на своем плече, блондин мягко обхватил запястье, потянул девушку из-за своей спины к себе и, усадив на колени, крепко обнял. - Знаю, тебе противна твоя половинчатая природа, ты считаешь, что из-за нее тебе нет места нигде. Ты сказала: «И не вампир, и не человек», но ты единственная, кто может жить сразу в обоих мирах. Правильно говорить: «И вампир, и человек». Не нужно считать себя чем-то ужасным и неправильным, когда другие о тебе так не думают. Но... Неужели ты хочешь стать полноценным вампиром? Кэед заметно задумалась над словами вампира. Хотела ли она стать такой как он? Да было без разницы кем, хоть полностью вампиром или полностью человеком, лишь бы перестать ощущать себя чем-то неправильным, неполноценным, простой ошибкой природы. Но они оба понимали в какой-то мере друг друга, ведь Микаэла тоже до сих пор не мог смириться с тем, что он является вампиром, он до последнего противился природе, которая изнывала от жажды, и отказывался пить человеческую кровь, высасывая ее из Курул. - Не то, чтобы хотела... Но, сравнив оба мира, я поняла, что вампиры намного лучше людей... Но, быть может, просто мне мало попадалось хороших... - Мегуми аккуратно уткнулась носом в ямочку между плечом и ключицей парня, едва не мурча от удовольствия, но прикрывая глаза в немом блаженстве. - Знаешь, я, оказывается, и без таблеток могу держаться. Все эти две недели я лишь раз пила кровь, точнее, меня ею напоила Ясуми после моей драки с Фелидом и парочкой аристократов. - Кстати, нужно будет вернуть тебе твои таблетки и оружие. Они у меня в комнате, - вспомнил Микаэла и прислонился щекой к виску девушки, шевеля своим размеренным и теперь спокойным дыханием алые прядки ее волос, едва задевая губами острое ушко и чувствуя какое-то умиротворение, теплом разливающееся по телу и в душе блондина, только слух парня зацепился за одно слово. - Драка? С Фелидом? Ты же говорила, что с тобой тут хорошо обращаются, а в итоге получается, что тебя побили так, что твоей подруге пришлось поить тебя кровью? - вампир все еще помнил прошлый раз, когда Ичиносе резала себе руки и набирала для Мегуми кровь, но тогда ее состояние было просто плачевным, все тело было испещрено ранами, красноволосая едва с ног не валилась. Выходит, недавно с ней случилось нечто похожее? Микаэла еле удержался, чтобы, отстранившись, не посмотреть девушке в глаза, но ему так нравилось то, как ее носик уткнулся ему в плечо, а ладони касались его груди, что блондин только крепче прижал Мегуми к себе. - Это была просто оценка моих способностей, и Фелид, в самом деле, обошелся со мной очень мягко, поверь, - девушке было с чем сравнивать, вспомнить хоть те моменты, когда военные пытались определить ее предел и доводили девушку до грани между жизнью и смертью. А иногда и вовсе доходило до того, что демон из оружия вытаскивал свою владелицу из-за черты. Фелид обошелся с девушкой очень грамотно, оказывается, тогда ничего не было сломано, вампирская регенерация функционировала нормально, и ее никто не блокировал, внутренности не напоминали фарш, да и стоило ему увидеть, что она еле стоит на ногах, как он прекратил тренировку. - Так что меня тут не обижают, то, что я отдаю - малая часть, чем я могу отплатить за тот покой и счастье, которое смогла обрести в этом городе. Я понимаю, тебе может быть неприятно это слышать, но тут ко мне отнеслись, в самом деле, хорошо... Хотя это, скорее всего, из-за того, что я дочь Кроули... - Ладно... - выдохнул парень и позволил себе окончательно успокоиться хотя бы на время, ведь действительно было не похоже, что вампиры во главе с Фелидом затевают что-то недоброе против Мегуми и ребят. Но блондин был более чем уверен, что им еще только предстоит расплатиться с Батори за его гостеприимность и как-то поучаствовать в планах этого аристократа. Но сейчас Мике совершенно не хотелось думать о плохом. Ведь он наконец-то был уверен, что маленькая красноволосая девушка цела, невредима и сидит в его объятиях, доверчиво положив свою голову ему на плечо. - И я не знаю, почему моя кровь тебя не обратила, хотя, признаться, этому рад, ведь я и так тебя покалечил мечом, а если бы ты из-за моей оплошности обратилась... Я бы не пережил. И Фелид может знать или дать хотя бы примерный ответ на твой вопрос об обращении дампиров. Мегуми на эти слова только кивнула головой, она ощущала страшную усталость, поэтому все вопросы решила задать завтра, после того как она сможет выспаться и проведать Ясуми, которая, скорее всего, опять вернулась в дом Лакуса. - Думаю, нам всем нужен отдых, Мика, а тебе так и подавно. Давай мое оружие ты занесешь завтра, а таблетки пока у себя оставишь? Ну, или забери себе большую часть, оставь мне штук десять на всякий случай, - девушка плавным, почти кошачьим движением соскользнула с колен парня и довольно потянулась, вытянув руки вверх и прогнув спину, слегка запрокинув голову. - Я тебе завтра все верну, - поднялся следом за девушкой вампир, немного недовольно поджав губы из-за слов Мегуми о том, чтобы он забрал себе часть тех красных таблеток, хотя понимал, что она о нем таким образом заботится. Но отдых вампиру, и правда, был нужен. Сейчас, когда он знал, что этой девушке опасность не грозит, страх и волнение за нее отступили, а совесть со своими угрызениями и вовсе забилась в дальний угол, освобождая место дикой усталости. - Спокойной ночи, - Микаэле еще хватило сил на улыбку, легкий поцелуй в красноволосую макушку Мегуми, и парень тихо скрылся за дверью в коридор.