Куда приводят мечты?

"Раньше не знала, как далеко смогу зайти. Теперь ответ, похоже, есть. Я пойду до конца, пока будет, куда идти. Даже слишком далеко".

(с) Холли Блэк. Жестокий принц.

Едва время перевалило за полдень, Лакус направился к комнате Ясуми. В последнее время они почти не могли побыть наедине: девушка почти все время пропадала в компании своей маленькой подружки, которая каким-то непонятным вампиру образом умудрялась завладеть вниманием Ичиносе на весь день, а то и ночь еще добавить до кучи. Благо, теперь на голову дампира свалились друзья, так что брюнетку временно оставили в покое, чему она, кажется, была не очень рада. Но зато как рад был Вельд, которому, наконец, выпал шанс нормально поговорить. Открыв дверь в комнату Ясуми, которая, сидя на небольшой софе, читала книгу, вампир прислонился плечом к дверному косяку, с сожалением заметив, что девушка слишком увлеклась чтением и не заметила его появления. Так что пришлось легонько постучать костяшками по косяку, стараясь хоть так привлечь к себе внимание темноволосой красавицы. Услышав короткий легкий стук, девушка еще пробежала взглядом по нескольким строчкам, ухватывая их смысл, и округлила глаза, весьма удивившись новой концовке той самой легенды, еще одну книжку о которой она взяла в библиотеке. Оторвавшись, наконец, от страницы, где была даже красочная картинка, Ясуми подняла свой ошарашенный взгляд на вампира, на автомате продолжая накручивать на палец темную прядь волос, как она обычно делала, когда увлекалась чтением. - Лакус? А ты не рано? День ведь еще только. - А я не могу прийти к тебе днем? - конечно, большую часть времени вампир был занят работой, документами или тренировками, и, даже если находилась свободная минутка, девушка чаще всего была занята. Поэтому аристократ предпочитал являться поздним вечером, после короткого сна, или совсем уж на заходе солнца, чтобы подкрепиться и, как это было последние пару раз, заснуть с Ичиносе в одной постели. - Обычно ты занят в это время, - захлопывая книжку, произнесла темноволосая и, глядя на ее обложку с каким-то детским восторгом, погладила корешок пальцами. В этой истории конец оказался счастливым, пусть красавице и пришлось перестать быть человеком, но от этого у Ясуми появились новые вопросы, и то, что вампир пришел к ней раньше обычного, было очень даже кстати, ведь она как раз может поспрашивать его об этом. - Получается, ты мой на весь вечер? - Если ты не собираешься к дампиру, то да. Фелид дал мне на сегодня выходной, - на кончиках пальцев парень поднял достаточно большой пакет, что держал в своих руках. Все-таки, там, куда они собирались, было отнюдь не жарко, особенно для человеческого тела. - Переодевайся, тут теплые вещи. Надеюсь, с размером в этот раз не промахнулся, - Лакус прошел через всю комнату, остановившись подле девушки, и пакет с тихим шуршанием упал ей на колени. - А? - Ясуми взглянула сначала на пакет, немного приоткрыв его и увидев одежду, а затем на самого вампира с немым вопросом в глазах, хлопая пушистыми ресницами. - Мы куда-то идем? - девушка, отложив книгу, поднялась и достала из пакета вещи, осмотрела их на предмет наличия юбок или рюш и, убедившись, что ничего подобного там нет, удовлетворенно хмыкнула и направилась к дверям в ванную. «Да, идем...» - Лакусу почему-то не хотелось, чтобы этот разговор произошел в стенах этого города. Словно бы даже такая несущественная мелочь могла повлиять на выбор девушки, чего он не хотел. Он не хотел давить на нее, ведь этот выбор - непростая штука. Вампир долго думал, как им быть в будущем, просто плыть по течению нельзя, их время сильно отличается, и рано или поздно, но придется сказать друг другу те вопросы, что были у них в сердцах. Девушка, скрывшись за дверью в ванную, быстро там переоделась в теплые вещи, вышла, на ходу поправляя капюшон, и, уже подходя к вампиру, запнулась о слишком длинный плащ и полетела прямо к парню в руки. - Уф... Ты меня вроде всю уже ощупал, а размеры мои все равно путаешь, - сдувая прядь со лба, ворчала темноволосая, но быстро успокоилась, ведь ее слишком волновало то, куда это Лакус ее захотел сводить и зачем там теплые вещи, ведь в городе вампиров было довольно тепло, только на окраинах, в местах выхода наружу, становилось холоднее. Неужели он хочет ее вывести на улицу? Да быть такого не может. - Попрошу заметить, что не всю, - вампир потуже затянул завязки внизу плаща, делая его короче, чтобы он не путался в ногах девушки, и сетуя про себя на то, что судьба его столкнула со столь сложным характером. Конечно, Вельд любил сложности, но временами это выматывало. Открыв дверь, аристократ первым направился вперед, к выходу из особняка, а затем и города, проходя по улицам, тоннелям и стараясь не сильно спешить, чтобы Ясуми смогла рассмотреть все в деталях. Девушка, наконец-то выбравшаяся за пределы одной и той же улицы, по которой обычно ходила к особняку Фелида, во все глаза глядела на дома, крутила головой в разные стороны, снова чуть не споткнувшись и мысленно поблагодарив вампира за то, что он сделал ее плащ покороче, иначе Ясуми давно уже пересчитала бы своим копчиком все неровности местной дороги. - А куда мы все-таки идем? - наконец, поравнявшись с аристократом и стараясь идти с ним шаг в шаг, что не очень-то получалось, темноволосая взглянула на парня в ожидании ответа. Судя по направлению, они отдалялась от центра города и шли наоборот к окраине, кроме того становилось холоднее, и мысль о том, что ее хотят вывести наружу, стала посещать Ясуми все чаще, отчего сердце как будто в ожидании чего-то чудесного забилось медленнее. - Скоро увидишь, - уклончиво ответил вампир, ступая с ровной дороги на промерзшую землю тоннеля, который вел на поверхность. Здесь тянуло холодом, пахло морозом и улицей, на которую так хотелось выбраться, после длительного заточения под землей. - Осторожнее, не поскользнись, - придержав Ичиносе за локоть, Лакус упрямо шел вперед, чувствуя себя тоже странно. Волнение бегало по его венам, превращая кровь в кипящее масло, стук сердца набатом звучал в висках, отзываясь где-то глубоко в грудной клетке, создавая там некое подобие пустоты, которая временами сжималась. - Что за интрига? - снова начала ворчать Ичиносе, зацепившись за руку вампира и глядя себе под ноги, осторожно ступала, стараясь не поскользнуться, а то распластаться на холодной земле не очень бы хотелось. Чем больше девушка ощущала морозец, покалывающий щеки, тем реже она вдыхала, все еще не веря, что Лакус решил ее вывести на поверхность. После месяца заточения под землей Ясуми уже и не надеялась увидеть небо и солнце, по которым скучала и которые рисовала на оконных стеклах. - Хотя я уже дога... Снег! - взвизгнула темноволосая и пулей выскочила из тоннеля, подобрав полы плаща, чтобы не запнуться о надоевшую ткань. Выбежав на улицу, Ясуми зажмурилась от резко ударившего в глаза света и плюхнулась в первый же небольшой сугроб. Лакус степенно вышел следом, слушая, как хрустит снег под ногами, и невольно прикрыл глаза рукой от яркого света, который буквально ослеплял его вампирскую суть, заставляя морщиться. Всюду, насколько хватало глаз, были руины, но сейчас все было укрыто белоснежным сияющим снегом, создавая иллюзию алмазной крошки. Заметив, как девушка распласталась в огромном сугробе, аристократ подошел чуть ближе, чувствуя, как губы растягиваются в несколько глупой, но счастливой улыбке. Девушка барахталась в снегу и загребала его руками в рукава, даже не чувствуя, как краснеет от холода кожа, столько радости она сейчас испытывала от простого выхода на улицу и от ощущения ласковых лучей солнца на своих щеках. Как ребенок, набирая в ладони снег, Ясуми слепила аккуратный снежок и, заметив, как ей показалось, безмятежное лицо вампира, долго не думая, метнула снежок в него. Чудесным образом попав парню в лицо, темноволосая невинно улыбнулась и тут же закрыла улыбку покрасневшими пальцами, все равно не сдержавшись и захихикав. Вельд невольно фыркнул, проведя ладонью по лицу, отряхиваясь от остатков злополучного снежка, снежинки которого теперь запутались в волосах цвета сливы, и с неким укором посмотрел на девушку, шумно выдохнув. - А ты простудиться не боишься? - вампир протянул руку в сторону Ясуми, предлагая ей вылезть из сугроба. - Не-а, - по слогам проговорила девушка и активно замотала головой. Взяв ладонь вампира в свою руку, Ясуми хитро улыбнулась и резко дернула парня вниз, отчего он тоже свалился в сугроб. - Спасибо, что привел сюда, - улыбалась темноволосая, наверное, впервые за этот месяц искренне радуясь и не пряча в себе это чувство перед Лакусом. Ичиносе, сколько себя помнила, всегда любила природу в целом, и снег и дождь в частности, поэтому сейчас, когда выдалась редкая возможность, сидела тихо, подставив свое лицо солнышку, и, прикрыв глаза, чуть ли не мурлыкала. Не ожидавший подобного поворота событий вампир тоже рухнул в сугроб рядом с девушкой, подняв небольшое облачко белоснежного крошева. Он видел, как она счастлива, как рада погоде и слепящему глаза пейзажу, но он привел ее сюда не для забавы, у него был серьезный разговор. Но как же сложно начать, ведь она была подобна маленькому ребенку, впервые увидевшему зиму. «Времени у нас много...» - подумал Вельд, прикрывая глаза. Просидев так несколько минут, Ясуми приоткрыла один глаз и, заметив, что вампир тоже уселся рядом, взяла щепотку снега и посыпала Лакусу на макушку, тихонько засмеявшись на его недовольное фырчание. - А, кстати, я тут читала другой вариант легенды, - отсмеявшись, темноволосая начала говорить, плавно подводя свою мысль к, пожалуй, главному вопросу, который ее интересовал на данный момент. - И там красавица стала такой же как чудовище. А как ей это удалось? Лакус невольно распахнул оба глаза, так резко повернув голову в сторону девушки, что снег с его макушки буквально слетел на землю. Сердце невольно подскочило к горлу, руки задрожали, стало страшно... Почему? Парень не мог дать ответ на этот вопрос, просто в какой-то момент он подумал, что будет, если все останется так, как есть... - Он ее превратил в чудовище, дав ей своей крови... - голос стал тихим, а сам вампир отвел взгляд в сторону, изучая руины с крайне заинтересованным видом. - Так просто? - задала девушка вопрос скорее самой себе и задумчиво потерла пальцами подбородок, поднимая взгляд к небу, словно оно сможет ей все правильно растолковать. Получается, кровь вампира действительно может обратить человека, причем все оказалось проще некуда, нужно всего лишь выпить крови. Это действительно просто. Но жизнь кардинально меняется, столько всего решается обычным глотком... За своими медленными рассуждениями Ясуми, кажется, совсем не заметила, что стала дышать медленней, словно еле слышный шум дыхания мог потревожить ход ее мыслей. Наконец, растерев покрасневшие ладони, девушка посмотрела на Лакуса, в котором что-то неуловимо для нее изменилось. - Что это с тобой? Вампир невольно вздрогнул, привычно улыбнувшись, вновь натягивая на себя маску, которую снимал рядом с ней, ведь подле этой девушки не нужно было играть никакую роль - избранная при желании видит все чувства вампира как на ладони. - Ничего, - холодная от снега рука опустилась на темную макушку девушки, слегка потрепав мягкие прядки ее волос. - Я об этом и хотел с тобой поговорить, не захочешь ли ты стать таким как я, чтобы прожить со мной вечность? Девушка, вновь приняв задумчивый вид, убрала руку вампира со своей макушки и взяла ее в свои ладони, мягко оглаживая и согревая, скользнула пальцами на запястье и, нащупав пульс, ненадолго прикрыла глаза, прислушиваясь к биению сердца Лакуса и одновременно к себе. Хотела ли она провести свою жизнь с ним? Определенно, без этого наглого парня, совершенно непонятным образом полюбившегося ей, она уже не сможет жить. А смогла бы она ради него стать вампиром? - У тебя сердце как шальное колотится. Ты боишься... что я откажусь? - Ясуми медленно открыла глаза и совершенно спокойно посмотрела на парня, пока еще решив не давать ему ответа на его вопрос, но уже предполагая, каким он будет. Вельд с шумом выдохнул, сгребая девушку в охапку, усаживая себе на колени, прижимая с нежностью, но и каким-то отчаянием. Вампира сейчас было не узнать: его сердце в самом деле билось с силой, не присущей ни одному живому существу на свете: быстро, громко и так сильно, словно готово было выскочить. - Да, Ясуми... - аристократ зарылся носом в волосы девушки, втягивая такой родной и любимый аромат. Она нужна ему, нужна больше, чем воздух. Но людская жизнь в несколько десятилетий так мала, что для него это время пролетит словно миг. Он даже не заметит, как она состарится, а потом умрет. Не этого хотел Лакус. - Пусть это эгоистично, даже если ты назовешь меня болваном и упрямцем. Но я хочу всегда быть с тобой, потому что, - парень слегка отстранился от девушки и прикоснулся своим лбом к ее лбу, смотря в такие любимые черные глаза, на пушистых ресницах поблескивали снежинки, принося какую-то особенную атмосферу сказки. - Потому что ты избранная для меня, та, кого чудовище отважилось полюбить. Ясуми как-то слишком резко и шумно выдохнула, отчего в морозном свежем воздухе появилось белесое, почти незаметное облачко, а пальцы сами собой сжали белоснежную ткань формы на плечах вампира. Теперь сердце и вовсе замерло, словно боясь разбить своим громким стуком этот хрупкий момент. Правда любит? С губ чуть не слетел глупый до невозможности вопрос, но поверить в услышанное сразу было очень сложно. Пока девушка сидела на коленях Лакуса, хлопая ресницами, из-за чего все снежинки с них осыпались на покрасневшие, скорее всего, от мороза щеки и растаяли, она успела даже согреться в объятиях парня. Наконец более-менее придя в себя, темноволосая не очень уверенно начала говорить: - Не знала, что могу быть такой глупой, раз влюбилась в того, кто держал меня взаперти почти месяц и пытался сделать из меня своего питомца. Но еще более глупо то, что я влюбилась настолько, что готова отказаться от своей природы, чтобы остаться с этим вампиром навек. Лакус счастливо выдохнул, чувствуя одновременно легкость и тяжелый груз, свалившийся на его тело, казалось, от такого сочетания можно тронуться умом, но вампир лишь пылко припал к нежным девичьим губам. Этот жест отчего-то казался сейчас необходимым словно воздух, словно без него и вправду можно было потерять самого себя. - Спасибо, - аристократ аккуратно отстранился от девушки, с наслаждением и неподдельным теплом смотря в бездонные глаза цвета агата, так похожие на любимую вампирами ночь. Безлунную, беззвездную, но наполненную теплом и какой-то надеждой. Именно такими были глаза девушки, которую он полюбил. Ясуми не знала, что ответить вампиру на это, нужные слова никак не хотели приходить на ум, да и казалось, что никаких слов сейчас и не требуется. Все уже было сказано, отчего на душе стало гораздо легче, хоть и немного тревожно, ведь девушка знала, что не в полной мере осознает последствия своего выбора, наверное, поэтому и согласилась так легко. Но и поступить иначе она не могла. Выбрав человеческую жизнь, она тем самым обрекает и Лакуса на недолгий срок и довольно печальный конец, который она, конечно же, не увидит, потому как умрет раньше, но одна только мысль об этом пугала и подталкивала к уже принятому решению. Правда, темноволосую немного тревожила еще и реакция на эту новость одного маленького дампира, к чьему мнению она старалась прислушиваться и брать его в расчет. - Я надеюсь, Мегуми поймет меня, - уже немного замерзшая Ичиносе прижалась к вампиру, обнимая его за талию и пряча красный похолодевший нос у него на плече. Ощутив, что брюнетка мелко дрожит от холода, парень чуть поменял положение ее тела, поднимая ее на руки и выпрямляясь. Причём, это было сделано с такой легкостью, словно девушка в его руках была пушинкой и ничего не весила. Пора было возвращаться, они еще смогут сюда прийти, когда у него будет время, все-таки, пока она является простым человеком, ходить в одиночку, да еще и по окраинам города для нее не безопасно. - Ты можешь поговорить с ней сегодня, я ведь не собираюсь тебя прямо вот сейчас обращать. Мне достаточно и того, что ты просто согласна. - Не представляю, как я ей об этом скажу... Вряд ли у нее в голове уложится то, что я влюбилась в вампира и собираюсь стать такой же как он, - девушка поначалу хотела начать брыкаться, вырваться и пойти своими ногами, поскольку не привыкла к такой заботе и тому, чтобы ее вообще на руках носили, но решила сидеть смирно, а то промерзшая земля не внушала доверия и упасть на нее вместе с Лакусом не хотелось. Да и так было куда теплее, поэтому Ясуми сначала потерла замерзший кончик носа пальцами, а потом спрятала свои холодные ладони в рукава, - А когда ты собираешься меня обратить? - Она обрела здесь дом и семью, так что не думаю, что она будет против твоего выбора, - Лакус мягко, почти по-кошачьи ступал по заснеженной земле, направляясь обратно в особняк, радуясь, что догадался попросить служанок заранее протопить комнату девушки и подготовить для нее горячую ванную. Человеческое тело очень хрупкое и даже такой перепад температур может обернуться болезнью. - Обращать я тебя думаю через пару недель, причем хорошо бы попросить об этом прародителей, чтобы твоя кровь осталась по вкусу прежней, - вампир хитро улыбнулся, ведь это означало то, что вкус крови девушки останется неизменным и она сможет стать сильным вампиром. - Разве ж они согласятся... - задумчиво протянула Ясуми, которая никак не могла представить, чтобы Фелид или Кроули решили собственноручно обратить ее, пусть это и не так проблемно и требует минимальных усилий, но почему-то девушке казалось, что между новообращенным и тем, кто, собственно, и обратил, есть какая-то связь, что-то вроде учителя и ученика. А нужно ли это тем двум вампирам? Юсфорд и так сейчас познавал все прелести отцовства, ну а такое свободолюбивое существо как Батори вряд ли вообще когда-нибудь захочет себя с кем-нибудь связать. - И какая разница от того, кто меня обратит? - Если тебя обратит кто-нибудь из них, ты сможешь стать сильным вампиром. А может, попросить твою подружку, чтобы она уговорила Микаэлу? Он тоже сильный вампир, - Лакус шагал вперед. Конечно, ему нравилось защищать девушку, но также он хотел, чтобы она стала аристократом, таким же вампиром как он. А если он ее будет обращать, то этого не получится, его ранг слишком низкий для этой миссии. - Пф, - Ясуми тихо фыркнула и сложила руки под грудью. - Ты жил с ним раньше и сам знаешь, какой он упрямец. Он сам-то кровь пить отказывается, глупец, а чтобы кого-то своей поить... Это солнце на землю упасть должно. Да и он тем более не согласится обращать меня, ведь у нас с ним частенько дело доходило до драки, - темноволосая даже кулаки сжала при воспоминании о нередких стычках с Микаэлой по поводу крови и того, что ему с Мегуми ее просто необходимо пить время от времени, иначе они сделают хуже только себе и тем, кто с ними рядом. Лакус затих, обдумывая слова девушки, мысли в голове текли вязкими потоком, солнце начинало клониться к закату, и ему безумно хотелось спать. Хотелось поскорее дойти до комнаты, оставить там девушку, чтобы она смогла привести себя в порядок, и самому сходить под бодрящий душ. Ведь он сегодня отложил все свои дела для того, чтобы сделать их вечером, когда все вампиры будут отдыхать. - Ничего, я что-нибудь придумаю, вот увидишь, - аристократ ступил под свод вампирского города, направляясь к своему дому. Ведь сегодня предстояло еще очень много дел.

* * *

Микаэла уже чуть ли не рычал от того, что Фелид в последнее время зачастил его вызывать по своим причинам, известным только ему одному. После прошлого раза, когда вампир угодил в грамотно и искусно расставленную Батори ловушку и испил крови у Мегуми, он просто представить не мог, что на сей раз может придумать этот хитрец. Поэтому уже минут десять шел за ним и сверлил взглядом спину сереброволосого, гадая, зачем они направляются к поместью Кроули. Проходя по длинным коридорам, блондина все больше охватывало какое-то странное волнение и плохое предчувствие, как будто то, что он увидит за дверями комнаты, куда они подошли, ему совершенно не понравится. - Что на этот раз ты задумал, Фелид? - Микаэла понадеялся на ответ аристократа, уже поворачивая дверную ручку и заходя внутрь, да так и застыл на пороге, увидев на кровати завернутую в одеяло девушку. Лица он не смог увидеть, потому как лежала она к нему спиной, но знакомого алого оттенка длинный хвост, выглядывающий из вороха ткани, неоднозначно намекал на то, к кому блондина привел Батори. - Видишь ли, Мика, - Фелид прошел вглубь комнаты, остановившись подле своей племянницы, все еще находящейся в состоянии глубокого сна после тренировки со своим отцом. Ему было слишком весело, чтобы бросить свои игры, чтобы оставить в покое легенду об избранных, на которую наткнулся Лакус, или Хакую, который однозначно был влюблен в маленького дампира. Ему хотелось посмотреть, к чему в итоге приведут эти две дороги, принесут ли они свет или, наоборот, погрузят все во тьму? - Мегуми решила устроить спарринг со своим отцом, но немного не рассчитала, - Батори взял со стола вампирский клинок, на котором была видна засохшая кровь девушки, и поднес к своим глазам, - и теперь находится в крайне плачевном состоянии. - Что? - у вампира словно весь воздух из легких выбили, настолько хрипло прозвучал его голос в комнате. - Она дралась с Кроули? - Микаэла округлил глаза, посмотрел на довольного собой и произведенным впечатлением от слов Фелида, скользнул взглядом по клинку в его руках и вновь взглянул на Мегуми. Блондин сам помнил, насколько сильны были оба прародителя и вместе, и по отдельности, и то, что девушка была цела и относительно невредима - чудо, не иначе. Микаэла подошел к кровати и плавно на нее опустился, внимательно разглядывая лицо дампира и нервничая, ведь эта девушка вновь влипла в неприятности и теперь лежала, видимо, без сознания, а вампир вновь не знал, как ей помочь. - Раз ты меня сюда привел, значит, хочешь, чтобы я ей как-то помог? Фелид отложил клинок обратно на стол, ко второму его собрату - демоническому оружию, и с чувством глубокого удовлетворения опустился на мягкий пуф. То, что Юсфорд рано или поздно заберет свою дочурку к себе в поместье, было предсказуемо, и Батори был даже рад избавиться от одного голодного рта в своем поместье, и без того хватало одного Серафима и пятерых владельцев демонического оружия. - Она истощена, а тебе, думаю, объяснять не надо, что бывает с вампиром, когда он находится на грани, - сереброволосый аристократ мягко усмехнулся. - Жажда... - продолжил мысль Фелида парень, на автомате сглатывая, и посмотрел на Мегуми, которую он уже когда-то насильно поил своей кровью, и ведь в тот раз тоже девушка чуть не потеряла сознание, едва дышала в его руках. Пусть сейчас Микаэла и знал, как ей помочь, но в душе появилась тревога, ведь Мегуми, как и он сам, пытается сдерживать свою вампирскую природу. Он определенно не имеет права заставлять ее пить кровь, но сейчас это просто необходимо для ее же блага. - Получается, я снова должен дать ей своей крови, а ты на это решил посмотреть? Зачем тебе все это? - рыкнул Микаэла, которого бесило то, что Батори сует свой вездесущий длинный нос в его отношения с Мегуми, они и так-то были запутанными, а этот сереброволосый вампир, похоже, еще решил примерить на себя роль сводника. - Что ты, что ты, - Батори замахал ладонью в отрицательном жесте. - Я и не собирался смотреть, раз ты такой умный мальчик и сам все понял. Просто она должна принять свою природу и перестать бояться наказания. Люди внушили ей, что если она вонзит клыки, то станет только хуже. В общем, - вампир щелкнул пальцами, довольно улыбаясь, - она идеальный пациент для психиатра. Но лучше всякого мозгоправа лечит любовь, Мика, - аристократ направился к двери, у самого порога обернувшись, с гаденькой улыбочкой посмотрев на блондина. - Не забудь покормить ее, желательно, чтобы она укусила тебя, тогда кровь усваивается лучше. Впрочем, тебе ли не знать об этом, - с этими словами дверь за седьмым прародителем с тихим шорохом закрылась, оставив вампира наедине с девушкой, которая, по предположениям Фелида, должна была прийти в сознание с минуты на минуту. - Тц, как же хочется иногда сломать ему хребет, - цыкнул блондин, проводив взглядом Батори за дверь, и, шумно выдохнув и потерев пальцами переносицу, всем телом повернулся к спящей девушке, немного отодвигая от ее лица край одеяла и глядя на ее слегка подрагивающие ресницы и приоткрытые губы. Сейчас Мегуми выглядела очень беззащитно, мило посапывая и снова зарываясь в мягкое одеяло, морща нос, отчего на губах блондина появилась теплая улыбка. Омрачало этот момент только то, что предстояло сделать вампиру. Пусть он и собирался сначала поговорить с девушкой, попытаться уговорить ее выпить крови, но Микаэла опасался, что она даже слышать про это не захочет и делать все придется силой.