Куда приводят мечты?

"Любовь - это когда ничего не стыдно, ничего не страшно, понимаете? Когда тебя не подведут, не предадут. Когда верят".

(с) Маленький принц.

Мегуми приходила в себя тяжело, было жарко и одновременно холодно. Тело колотило как при сильном ознобе, хотелось зарыться в одеяло по самую макушку, а еще лучше прыгнуть в костер, но она понимала, что ее тело сейчас напоминает раскаленную плитку. Горло сдавили невидимые тиски, не давая пропихнуть и глоток кислорода, безумно хотелось пить, жажда буквально сводила с ума. Неуверенно и с огромным трудом девушка приоткрыла глаза, садясь на постели, отодвигая одеяло в сторону. «Нужно выпить таблеток... Хоть немного, но они помогут...» - взгляд был расфокусированным, пока Кэед не наткнулась взглядом на Микаэлу, что сидел на краю постели. Жажда тут же пронеслась по телу, как вода по трубам, боль скрутила каждую клеточку, заставив непроизвольно положить ладонь на горло, словно это могло хоть немного помочь. Заметив краем глаза движение и то, что девушка схватилась за собственное горло, Микаэла покачал головой, еще раз тяжело вздохнул, молча расстегнул несколько верхних пуговиц на кителе и отодвинул воротник, открывая свою шею. - Мегуми, - парень еще ближе подсел к девушке, мягко убирая ее ладонь от горла и кладя свои руки на ее плечи, - знаю, что ты будешь против, но тебе просто необходимо выпить крови. Не бойся меня укусить, ведь я не причиню тебе вреда, - блондин смотрел точно в глаза девушки, которые теперь стали полностью красными, как и у него, и говорил медленно, стараясь донести до Мегуми главное, то, что ее никто не обидит за укус, ей нечего бояться. - Я совсем не хочу заставлять тебя это делать, поэтому пытаюсь уговорить. Кэед дернулась в его руках, чувствуя, как на место боли приходит страх. Страх испытать боль, страх причинить боль другому. К тому же, девушка ни разу в своей жизни не обнажала клыки и даже не знала, как это делать. Микаэла укусил ее тогда почти без боли, но сможет ли она так? Нет. Не сможет. Поэтому лучше потерпеть и выпить таблетки, а потом опять провалиться в сон, чтобы проснуться уже освободившейся от этого ощущения. - Я не хочу... Делать... Тебе больно... - голос хрипел, алые глаза были плотно зажмурены, поскольку иначе бы девушка сверлила взглядом шею вампира, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься на него. - Тебе лучше уйти. Я не умею кусаться... - Это проще, чем кажется, - Микаэла сгреб упирающуюся девушку в свои объятия, прижимая к себе так, что невозможно даже глубоко вдохнуть, не то что и вовсе выбраться из этого кольца рук. Парень закусил губу, поскольку ему все же пришлось применить силу к той, причинять боль которой ему хотелось меньше всего. Как он и думал, простые уговоры не сработали, а инстинкты оказались куда сильнее их. Пальцы почти невесомо прошлись по шее Мегуми и остановились на затылке, еще больше приближая ее губы к бьющейся венке. - Не волнуйся о моей боли, я ее почти не почувствую. Ты помогла мне с моей жаждой, а я хочу помочь тебе, - вампир уже почти шептал в острое ушко красноволосой, не выпуская ее из своей хватки. Мегуми буквально задохнулась от интенсивного аромата, ударившего ей в нос и напрочь отключившего рассудок. Клыки показались сами собой, словно так было нужно. - Мне больно... Больно Мика... Я словно горю... - словно бы стараясь все еще найти какое-то оправдание своему поступку, тому, что она собиралась пойти на самый большой грех в ее жизни, девушка коснулась шеи парня губами в легком поцелуе, а затем провела влажную дорожку своим языком. Окончательно прижавшись к вампиру так плотно, что, казалось, можно раствориться друг в друге, Кэед аккуратно прокусила тонкую кожу, попав в нужный сосуд, делая первый глоток, так как кровь буквально полилась ей в рот. Горячая, густая, она обволакивала каждую клеточку, заставив издать приглушенный стон удовольствия. Микаэла, ощутив, как в кожу медленно и, как ни странно, довольно аккуратно вонзаются тонкие клыки, невольно закрыл глаза и весь напрягся, еще крепче сжимая девушку в своих объятиях. Ладонь начала ласково и мягко оглаживать ее затылок, как бы успокаивая и подтверждая слова парня о том, что за укус не последует наказания. Буквально всем своим телом чувствуя, как Мегуми расслабляется и больше не вздрагивает от боли из-за жажды, скручивающей все ее тело, парень облегченно выдохнул, мысленно благодаря за то, что ему не пришлось насильно вливать свою кровь ей в рот. Он ни за что не простил бы себе то, что применял силу к этой девушке, которую незаметно для себя полюбил. Почувствовав, как жажда утихла и больше не скручивала ее тело жуткой болью, девушка резко отстранилась, отирая рот тыльной стороной ладони, убирая с губ остаток крови. Выпила она немного, всего пару глотков, но она не знала, сколько крови вообще можно выпить вот так вот из человека. - Прости... Я, кажется, увлеклась... - Мегуми с шумом выдохнула, с тревогой смотря в алые глаза напротив, было непривычно вот так вот взять и вонзить клыки в чью-то шею. Необычно, ново и слишком непонятно. Накатило какое-то странное чувство, сродни тому, что было в момент поцелуя, только чуть сильнее и интенсивнее. - Ты нормально себя чувствуешь? Было очень больно? - Нет-нет, я в порядке, - поспешил успокоить девушку блондин и еще сильнее отодвинул ткань рубашки, показывая ей уже две активно заживающие маленькие ранки, откуда даже перестала течь кровь. - Видишь, через пару минут и следа не останется, не волнуйся, - вампир тепло улыбнулся девушке в подтверждение своим словам, но все же немного обеспокоенно смотрел на нее. - Не вини себя ни в чем. В прошлый раз я был на твоем месте, и ты сделала то же самое, - парень продолжал обнимать сидящую у него на коленях Мегуми, пусть надобности в этом уже не было и девушка сама спокойно сидела и не вырывалась, но почему-то хотелось продолжать так сидеть и держать ее в своих руках, ведь так было куда спокойнее. Несмотря на слова вампира, девушка ощущала себя виноватой, и совесть упрямо точила свои зубы об ее чувства, заставляя чувствовать себя более чем гадко и мерзко. Пусть Хакуя и сказал, что с ним все в порядке, но это казалось каким-то неправильным, противоречащим природе. - Я рада, что ты в порядке... - Кэед уткнулась красным от жара лицом в плечо парня, обнимая его за плечи, слегка поглаживая по спине. - Все равно себя винишь? - предположил парень, тяжело вздохнув от того, что девушка слишком похожа на него и тоже страдает от своей частично вампирской природы, что ей, как и ему самому, только в тягость, пусть она и приносит с собой много плюсов. Нежелание пить кровь, дать проявиться своей истинной сути - это у них общее, только если Микаэла поставил этот запрет себе сам, то с Мегуми, которую буквально запугали наказанием за распитие крови, все обстояло куда тяжелее, поэтому вампир решил попробовать пойти другим путем. - Уф, глупая же ты. И дальше будешь себя за это корить? Недавно ты точно также напоила меня своей кровью, получается, мне тоже нужно чувствовать себя виноватым. И что, оба будем грызть себя изнутри и избегать друг друга, чтобы этого не повторилось? Ты этого хочешь? В таком случае я могу уйти прямо сейчас, если ты пожелаешь. Девушка резко вздрогнула в его руках, сердце словно забыло о том, что вообще стоит биться, кажется, рухнуло куда-то вниз и разбилось вдребезги. Пальцы против воли сильнее сжали белоснежный китель на спине парня, а сама Кэед прижалась к нему так, что оторвать ее теперь от себя казалось просто нереальным. - Не надо... Прошу, не уходи, Мика... - страх от того, что парень может сейчас взять и уйти, был подобен удару. Она не могла даже подумать о том, что, возможно, больше не увидит его, что он будет ее избегать. Не этого она хотела. Жизнь без Хакуя казалась серой и унылой. Микаэла был более чем удивлен такой реакцией девушки на его слова, но в груди из-за них что-то всколыхнулось, принося с собой приятное чувство, ведь Мегуми не хотела, чтобы он уходил от нее. Девушка, которую он полюбил, обнимала его сейчас так, словно он и правда был ей нужнее всех. От этого на губах блондина показалась довольная, даже счастливая улыбка, которую он как будто бы от чужих глаз поспешил спрятать, прижавшись губами к виску дампира. - Успокойся, я никуда не уйду, пока ты сама не попросишь. Но я и не хочу, чтобы ты чувствовала вину за этот укус, который уже даже зажил, - парень нежно гладил доверчиво прижавшуюся к нему девушку по спине, легко проходясь пальцами по позвонкам к шее и обратно, успокаивая ее этим заботливым жестом. - Я... Я постараюсь... - Кэед было неловко, все-таки непросто заглушить в себе чувство страха, даже если его источник уже был устранен. Пальцы девушки легко скользнули на ее шею, где под волосами ощущался небольшой шрамик от когда-то вживленного под кожу микрочипа, через него в основном и следили за девушкой и причиняли ей боль, дрессируя как зверя в цирке. Боль чаще всего приходила не от людей, а откуда-то извне, на что она не могла повлиять. - Но не так просто избавиться от страха... - Могу представить, что тебе пришлось нелегко, когда ты была у людей, - Микаэла, сам того не замечая, продолжал поглаживать своими пальцами шею девушки, ласково проходясь ими вдоль позвонков, и, наткнувшись на ладонь, что-то ощупывающую, остановился. - Но сейчас ты среди вампиров, где укус не преступление, - парень сам не верил, что говорил подобное, и вообще не думал, что когда-нибудь ему придется кого-то уговаривать выпить крови, как его когда-то поила Курул против его собственной воли. Но жизнь и здоровье именно этого маленького дампира волновали блондина куда больше его сложившихся принципов. - Я надеюсь, что со временем твой страх пройдет и ты сможешь жить нормально. - Мика... Мне очень стыдно просить об этом, но... - девушка на миг заглянула в алые глаза и тут же опустила их, коснувшись губами венки на шее вампира, подбираясь выше, почти шепча тому на ухо: - Можно мне еще чуть-чуть?.. - Мегуми буквально переступала через себя, но кровь этого парня оказалась настолько вкусной, что вампирская природа просила еще. Совсем немного, самую капельку. - Можно, - парень сам еще немного подался вперед, вновь прикрывая глаза и задевая своим дыханием ушко девушки и короткие алые прядки, отчего они еле заметно колыхались. - Пей столько, чтобы твоя вампирская часть успокоилась надолго, и говори мне, когда в следующий раз захочешь крови, - тело Микаэлы охватило легкое, покалывающее изнутри волнение, словно обостряющее сейчас все рецепторы, заставляя чувствовать простое мягкое прикосновение девичьих губ к своей шее особо остро, все же самого блондина отважился кусать только Фелид, а Мегуми - первая, кому он сам разрешил и был совершенно не против. - У тебя вкусная кровь... Не такая, как у Ясуми, - это было последнее, что шепнула Кэед перед тем, как оставить легкую цепочку поцелуев на шее парня. Немного поменяв положение тела, чтобы было удобнее, Мегуми сидела теперь так, что своей грудью прижималась к его торсу, а худые голые коленки были по обе стороны от его тела, слегка сжимая его своими ногами где-то по бокам. Девушка аккуратно прокусила кожу, погружая клыки в плоть, теперь она пила медленно, стараясь распробовать каждую каплю несравненного напитка, стараясь усыпить вампирскую природу. - Потому что мы с ней разной расы, - последнее, что сказал парень перед тем, как шумно выдохнуть, снова ощутив, как клыки прокалывают и впиваются в кожу, а мягкие губы Мегуми приятно обхватывают место укуса. Вампир аккуратно оглаживал изгибы ее тела, от тонкой шеи по спине, считая пальцами выступающие позвонки, острые торчащие лопатки и бока, точеную талию, осторожно изучал хрупкое тело, не позволяя себе опускать руки ниже, хотя почему-то хотелось скользнуть ладонями по бедрам вниз, к коленям, что удобно обхватили его торс. Не хотелось, чтобы этот момент что-то прервало или он сам попросту закончился, поэтому блондин затих, полностью обратившись к ощущениям, что разливались по его телу словно вместе с кровью. Сердце девушки скакнуло вверх, когда она ощутила, как ее ласкают чужие руки, это было ново, волшебно и так приятно. Пальцы запутались в светлых волосах, лаская кожу головы, ероша нежные, как шелк, прядки. Хотелось просто раствориться в этих руках, отдать всю себя этому новому поистине незабываемому ощущению. Но жажда затихла окончательно, свернулась калачиком где-то в глубинах души, провалившись в сытый сон, подобный зимней спячке. Кэед прерывисто дышала, воздух отчего-то каждый раз перехватывало на середине пути в легкие. Юркий влажный язычок девушки скользнул по двум ранкам, которые стремительно затягивались, собирая пролившиеся капельки, и внимательно рассматривала едва заметный шрамик от ее клыков. Вампир все еще находился как будто под толстым слоем ваты, состоящим из вновь накативших на него теплых волнующих душу чувств, что были похожи на те самые, вызванные поцелуем с девушкой, только на этот раз они стали куда мягче, плавнее, словно рассеянный свет. Микаэла, совсем не думая, поспешил накрыть оторвавшиеся от его шеи губы Мегуми своими, собирая с них капли оставшейся крови, невесомо скользнувшим влажным языком и ловя удивленный выдох девушки. Почему-то ему было сейчас это необходимо, даже ухнувшее вниз сердце и перехватившее дыхание были сейчас не так важны, как реакция Мегуми на еще один порывистый и легкий поцелуй парня, будто замершего в ожидании, но продолжающего немного прихватывать девичьи губы, словно спрашивая разрешения. Кэед ощутила, как напряглось ее тело, с губ слетел не то стон, не то всхлип. После распития крови все ощущения обострились до предела, так что даже такое простое прикосновение губ словно бы прошлось током по оголенным нервам. Девушка крепче прижалась к блондину, ласково поглаживая его по волосам, спине, касаясь худых плеч, проводя по ним невесомые, но теплые дорожки своими ладонями. Голова кружилась, воздуха становилось мало, но Мегуми ответила на поцелуй, неуверенно скользнув в ответ кончиком влажного язычка сначала по нижней, затем по верхней губе парня, после чего слегка прихватила одну из них, стараясь копировать действия Мики. От робкого ответа девушки, от несмелых движений ее губ и тонких пальцев, то переплетающихся вместе с непослушными светлыми прядями, то аккуратно проходящихся по шее вампира к плечам, парень невольно подался еще ближе к ней, целуя податливые и манящие губы уже увереннее. Легкие, нежные прикосновения ее рук к его открытой из-за отодвинутого воротника коже оставались на ней словно горящими следами. Те яркие, разогревающие кровь чувства вновь начали просыпаться в душе Микаэлы, из-за чего объятия незаметно становились теснее, но на этот раз он чудесным образом сдерживал себя, медленно, неторопливо скользя языком по губам, чувствуя всю их мягкость и даже какую-то сладость, изучая изгибы и проходясь по ряду зубов, задевая уже не так сильно заметные клыки. Мегуми отчего-то стало жарко, слишком жарко, ладони вспотели, как и спина, казалось, что она температурит. Хакуя буквально сводил с ума, заставляя прикрыть глаза, полностью раствориться в этих ощущениях. Руки на ее спине напоминали раскаленные угольки, которые обжигали даже через ткань черной рубашки, в которую она была одета. Ноги против воли сильнее стиснули торс парня, девушка старалась прижаться к нему как можно ближе, теснее, настолько, что можно было ощутить стук сердца. Или это ее сердце билось столь отчаянно, что она невольно восприняла его за чужое? Стараясь все так же следовать за действиями Микаэлы, девушка неуверенно коснулась ровного ряда зубов, заметных клыков, в этот раз не рассчитав, слегка порезавшись, отчего рот парня наполнился ее кровью. Это несмелое скользящее касание к клыкам почему-то уже во второй раз вызвало у вампира резкую, как небольшой всплеск, вспышку удовольствия, словно круги на воде, расходящуюся дальше по телу, а вкус просто идеальной крови делал поцелуй будто еще вкуснее, еще слаще... Жажда, которую так неосторожно разбудили, была не очень сильной, даже вполне терпимой, но Микаэла, не сдержавшись, скользнул клыками по нижней губе девушки, едва надавливая и прикусывая, тут же слизывая выступившие алые капли и припадая обратно в нежном, даже трепетном прикосновении. Ладонь против воли спустилась по талии Мегуми, очерчивая большим пальцем выступающую тазовую косточку, и дальше вниз по бедру, останавливаясь где-то на середине и так же неторопливо возвращаясь обратно, чтобы снова прижать к своему телу хрупкую девушку и ощутить, как гулко билось ее сердце, задавая какой-то неровный ритм. Когда ладонь парня вновь принялась скользить по телу, только более открыто и даже как-то смело, Мегуми невольно вздрогнула, пропуская это прикосновение через все тело, чувствуя, как кружится голова, а стук сердца заглушает все посторонние звуки. Даже собственный тихий, почти незаметный стон, потонувший в очередном поцелуе, не был услышан самой хозяйкой, зато отчетливо был слышен вампиру. Кэед даже предположить не могла, что подобные прикосновения могут вызвать такую бурю эмоций, которые всколыхнут что-то внутри, подобно сильному порыву ветра, пронесшемуся над зеркальной гладью воды. Стараясь повторить действия парня, девушка скользнула ладонями по рукам, груди, вниз, к плоскому животу, даже через ткань одежды ощущая, как напрягается пресс, и снова к спине, выводя даже ей непонятные узоры. Невидимые следы на шее, где пальцы девушки соприкасались с кожей блондина, и так напоминали о себе немного жгучим теплом, а там, где проходили ее ладони, мышцы и вовсе напрягались сами собой, превращаясь словно в натянутые струны. Микаэла, почти не отстраняясь, рвано выдохнул в губы девушки и, подавшись вперед уже сильнее, аккуратно уложил ее на спину, расставив свои руки по бокам от ее головы и нависая над Мегуми, тихо шептал, словно боялся, что голос внезапно может подвести его: - Тебе нужно отдыхать, - парень, пользуясь своим положением сверху, внимательно разглядывал порозовевшее лицо девушки, на скулах и кончиках ушей которой залег приятный румянец, а алые волосы, и так растрепавшиеся во время сна, совсем спутались и разлетелись сейчас вокруг ее головы, но больше всего привлекали внимание припухшие губы, которые теперь своим цветом могли посоперничать даже с прекрасным, как закатное солнце, оттенком волос. От такого вида вампира охватил некий восторг, и пробуждалось желание не просто почти невинно целовать дампира, это было уже что-то вязкое и тягучее, тяжелое и даже запретное. Кэед не могла унять сбившееся дыхание, грудная клетка поднималась и опускалась просто с бешеной силой, кислород буквально врывался в легкие, но этого казалось мало. Воздух в комнате был тяжелым, зыбким, каким-то густым, отчего с трудом удавалось сделать хотя бы один полноценный вдох. Сама по себе позиция ее и парня сейчас была странной, непонятной, волнительной и смущающей, отчего сердце стучало в груди слишком быстро. Шелк простыни под спиной девушки не охлаждал, а, наоборот, лишь больше распалял тело, заставляя ежиться. - Мика... - Мегуми даже не знала, что сказать, мозг отказывался соображать, взгляд был затуманенным и блестел, как в лихорадке, с головой выдавая состояние своей хозяйки. Робко, неуверенно кончики пальцев коснулись светлых волос, убирая лезущую в глаза челку. Сейчас вампир ей казался отчего-то самым красивым на свете, похожим на ангела, пусть и с алыми глазами. Но ей нравился этот оттенок. Нравилось в нем все, до самых последних мелочей. - Я могу остаться с тобой, пока ты не уснешь, - не зная, о чем хотела его спросить девушка, Микаэла предложил то, что и было у него на уме, ведь ему самому не хотелось покидать Мегуми, тем более сейчас, когда она была столь красива в немного помятом и растрепанном виде с часто вздымающейся грудью и с каким-то манящим блеском в глазах. Но особенно привлекали взгляд парня ее губы, где на нижней до сих пор можно было увидеть еле заметные следы от его клыков, отчего блондину снова захотелось их коснуться. Но то, что просыпалось в нем, собираясь где-то внизу и словно связываясь в тугой узел, заставило Микаэлу выпрямиться, отстраняясь от девушки, чтобы не поддаться этому новому желанию и не наделать глупостей, которые, скорее всего, только напугают Кэед. Мегуми на это лишь кивнула головой, однако она понимала, что в свете произошедших событий заснет не скоро, если вообще сможет заснуть. Губы горели и словно пульсировали, тело почти не слушалось. С трудом придвинув к себе лежащее где-то в ногах одеяло, девушка закуталась в него, стараясь улечься покомфортнее, но мысли в голове текли вязким потоком, сбиваясь и все больше превращаясь в страшную догадку: она, в самом деле, влюбилась в этого парня. Стоило только этим словам мелькнуть на периферии сознания, как лицо тут же вспыхнуло, стало неловко, а сердце и вовсе взяло темп чечетки. Но пока то, что она испытывала, нельзя было списать ни на болезнь, ни на обычные ощущения. Рядом с Микаэлой все было иначе, сильно, ярко. А без него невыносимо тяжело, словно кто-то перекрывал легкие, заставляя задыхаться от нехватки кислорода. Вампир лишь помог девушке укрыться одеялом, заботливо подоткнув его, погладив своей ладонью обычно ее аккуратно заплетенные, но теперь взлохмаченные волосы и коснувшись губами виска в едва заметном поцелуе. Его мысли о том, что он и правда влюбился в дампира, с которым в их первую встречу сошелся на мечах в схватке не на жизнь, а на смерть, теперь имели под собой почву и просто неопровержимые доказательства, ведь ни на кого и никогда Микаэла так не реагировал. Мегуми, как и членов семьи, хотелось всегда оберегать и делить с ней ее беды и тяготы, груз, который она несла по жизни, но только ее не хотелось выпускать из объятий, только при мысли о том, что внимание красноволосой достается еще какому-то парню, челюсти сжимались сами собой, как и кулаки, и только с ней, когда они наедине, может твориться такое безумие, насыщенное эмоциями, что блондин, как и все вампиры, начинал потихоньку терять. И только Мегуми смогла вернуть им былую яркость, даже вид ее закрытых глаз и чуть подрагивающих ресниц приносили в душу парня спокойствие и умиротворение, которые тут же улетучивались, стоило девушке надолго его покинуть.

* * *

Ичиносе, стоя перед дверью, выкрашенной в идеально белый цвет, жутко нервничала и все не решалась повернуть позолоченную ручку и войти внутрь комнаты, где сейчас находилась Мегуми. Как сказать подруге, что она влюбилась в вампира? А как она отреагирует на новость о том, что темноволосой придется стать самой вампиром? Девушка шумно выдохнула и, не успев привести мысли в порядок, толкнула, наконец, дверь и обнаружила, что красноволосая все еще спит. Присев рядом с ней на кровать, Ясуми решила подождать пробуждения дампира, нервно теребя пальцами край одеяла и судорожно пытаясь придумать, что же она скажет ей. Но как только слова в голове темноволосой начали складываться в законченное и понятное предложение, они тут же, как распуганные кем-то маленькие птички, разбежались в разные стороны, стоило только девушке услышать, как дверь в комнату вновь открывается и кто-то заходит. Ичиносе и так слишком долго мысленно готовилась к этому разговору, и, когда, наконец, выдалась возможность, она не хотела ее упускать, потому что в следующий раз настраиваться придется куда дольше. Но все мысли вообще остановили свой бег, когда Ясуми увидела, что тишину комнаты нарушил никто иной, как Микаэла, принесший с собой серебристый поднос, подозрительно напоминающий тот, на котором каждый вечер Лакус приносил еду. Хлопая ресницами, девушка несколько удивленно рассматривала блондина, собственно, так же смотрел и он на нее, потому что никак не ожидал, что темноволосая заявится к Мегуми с визитом. Тут и девушка заворочалась во сне, медленно открывая свои серые глаза. В помятой одежде с растрепанными спутавшимися волосами сейчас она отчего-то выглядела по-особенному милой и очаровательной. Окончательной стадией умиления стало то, как девушка неловко села на постели, потирая глаза кулачками. - Ясуми... - губы сами собой дрогнули в улыбке, и Кэед подползла к Ичиносе, крепко обнимая ее, пока взгляд не скользнул на все еще стоящего на пороге комнаты Микаэлу, отчего лицо девушки тут же вспыхнуло, словно сигнал светофора, разливая по бледной коже ярко-алую краску. Темноволосая еще раз взглянула на вампира, который при виде всей этой милой картины тихо шагнул в комнату и оставил поднос на столе, скользнул своим взглядом по проснувшейся и растрепанной Мегуми, еле заметно и как-то тепло улыбнулся и так же бесшумно вышел, решив, видимо, не мешать разговору. Ясуми, еще не совсем понимая, что это сейчас было, повернула голову к подруге, чьи руки крепче обычного обнимали ее, и наткнулась на не виданное до этого явление - смущение на лице дампира! Лишь одна догадка мелькнула в голове девушки, и от нее на душе стало немного легче, потому как, похоже, что не одна Ичиносе влюбилась в вампира. - Чего это ты так покраснела при одном только взгляде на Микаэлу? - не сумев спрятать хитрой улыбки, произнесла темноволосая, едва сдерживая тихое хихиканье. - Эм... Ну... - Мегуми слегка отодвинулась, неуверенно пошкрябав пальцем щеку, с шумом выдыхая, чувствуя, что горят не только щеки, но и волосы с ушами пылают так, словно попали в огонь. Сердце билось быстро-быстро, не давая мыслям выстроиться в логическую цепочку, не говоря уже о том, как объяснить подруге то, что было между ней и вампиром. - Мы с Микой... Ну... Мы вчера... - девушка закрыла лицо ладонями, надеясь, что этот жест поможет ей хоть чуть-чуть убрать то смущение, что разливалось по ее телу, лишая рассудка и обостряя все эмоции до предела. - А? Что вы вчера? - с лица темноволосой вмиг исчезла улыбка, а одна страшная догадка сменилась другой, более откровенной, что Ясуми совсем не понравилось, Мегуми ведь еще совсем ребенок! - Мегуми, ты мне лучше скажи, пока я не успела себя накрутить, не догнала этого вампира и не пустила ему пулю в одно место, - чуть ли не скрежетала зубами девушка, пытаясь мягко убрать ладони от лица подруги и вообще осмотреть ее, - Он тебя как-то обидел? - Ичиносе уже сама не замечала, как в голосе прорезаются командные нотки, и она уже практически требует от красноволосой немедленного ответа. - Я вчера выпила его крови... - Мегуми до сих пор было неловко от того, что она вонзила в шею Хакуя свои клыки. Это было каким-то безумием, ощущать, как горячая кровь скользит по горлу, принося во вкусе трепетные теплые чувства вампира, от которых все замирало и сжималось в какой-то тугой узелок. Это было поистине невероятно и до безумия приятно. - А потом он меня поцеловал... - девушка впервые в жизни испытала это странное чувство, от которого все тело пылает, хочется еще, дальше, ближе, окунуться в этот водоворот эмоций с головой. - Фу-у-ух, - несколько облегченно выдохнула Ясуми, расслабляясь и внутренне, и внешне, поскольку ничего предосудительного Микаэла не сделал, тем самым не накликав себе мучительную смерть. - Я уже подумала, что он чего пострашнее сделал, но мальчик держится, молодец, - вновь улыбнулась девушка, прекрасно зная, что сама Мегуми из этих слов вряд ли поймет, что парень в нее влюблен по уши, раз уж по его реакции не видит. - А ты, значит, вчера его укусила? Небось, до сих пор себя из-за этого виноватой считаешь? - скорее утвердительно сказала Ичиносе, с неким укором посмотрев на подругу и пытаясь до нее донести, что ничего в этом страшного нет, тем более здесь, в городе вампиров. - Не то что бы... Просто ощущения слишком странные... Одно дело, когда ты пьешь кровь из пореза, и совсем другое, когда вонзаешь клыки в чью-то плоть... Они слишком сильные, я думала, что сойду с ума... - Мегуми опять закрыла лицо ладонями, стараясь скрыть смущение. Это было слишком хорошо, что девушка боялась потерять голову. К тому же, после разговора с Хакуя и тем, что он разрешил укусить его еще раз, девушка порядком успокоилась и поняла, что в случае необходимости они оба смогут испить друг у друга крови. - Хм-м... Странно, Лакус вроде с ума не сходит, когда кусает меня. Хотя... - вспомнив, что в последний раз вампир незаметно и для себя, и для самой Ясуми увлекся и начал целовать шею, оставляя на ней бледные следы, как будто ему действительно что-то туманило разум, девушка замолкла, накручивая на палец прядь волос. - Не берусь утверждать точно. А может, - на губах вновь мелькнула лукавая улыбка, и темноволосая несильно ткнула локтем Мегуми в бок, - ты испытываешь столь сильные чувства, потому что тебе этот парень нравится? Мегуми невольно вздрогнула. Она лишь вчера осознала свои чувства к Микаэле, неужели они так заметны, что подруга уже смогла сделать такие выводы? Неужели это вообще возможно? - Ясуми... Это так заметно? Ну, то, что я влюбилась в Мику? - было еще более неловко, девушка не знала, как быть дальше и что делать? Она ведь теперь ему даже в глаза спокойно посмотреть не сможет! - Я знаю тебя слишком хорошо и никогда слепотой не отличалась, поэтому твои розовые щеки и кончики ушей выдают тебя с головой, - хихикнула темноволосая, уже представляя, как же сложно теперь будет Мегуми общаться с блондином, ведь подруга впервые испытывает чувство влюбленности, собственно, как и сама Ичиносе. - Не переживай, что-то мне подсказывает, что Микаэла не заметит, пока ты сама ему не скажешь, что влюбилась в него. Девушка на эти слова только кивнула головой, с шумом выдыхая, чувствуя, как сильно ей хочется есть, поэтому она встала с постели и взяла в руки поднос, на котором было овощное рагу, мясной суп и фруктовый пирог. Сразу можно было сказать, что эту еду готовила Хорн, именно она столь мастерски умудрялась готовить из не очень любимых овощей нечто безумно вкусное и ароматное. - Ясуми, а ты о чем-то поговорить хотела? - девушка взяла в руки миску с супом, отпивая через край бульон. На сей раз пришла очередь темноволосой девушки смущаться и отводить взгляд, ведь она за разговором совсем забыла о той щепетильной для нее новости, которую собиралась рассказать подруге. Вдохнув, выдохнув и вновь сжав пальцами ткань одеяла, Ясуми решила, что сказать надо именно сейчас, иначе больше либо не представится возможности, либо девушке попросту не хватит сил, настолько она волновалась, что Мегуми будет против. - Скажи, а по мне заметно... Что я все-таки влюбилась в того вампира? - Ичиносе взглянула на дампира, ожидая чего угодно, но надеясь на то, что слова Лакуса окажутся правдой и красноволосая не станет противиться тому выбору, который Ясуми уже сделала. Мегуми невольно поперхнулась супом, чувствуя, как бульон пошел не в то горло, а глаза распахнулись от удивления. Нет, она видела, что подруга как-то по-другому относится к тому вампиру, но назвать это любовью она бы не смогла по той причине, что не знала, как она выглядит. А тут... Неужели Ясуми решила остаться с тем аристократом? - Ты любишь Лакуса? А он тебя? - откашлявшись, девушка решила пока отложить еду в сторону, не хватало еще только вновь поперхнуться. - Я... Люблю, - как-то странно заикаясь, произнесла темноволосая, слыша грохот собственного сердца в ушах. - Он вроде тоже. Я не уверена, признание это было или не совсем, - оставаясь сидеть на кровати, девушке и вовсе захотелось накрыться одеялом с головой, чтобы никто ее в таком неестественном для нее состоянии не видел, даже Мегуми. Но ей предстояло еще и рассказать подруге о том, что, чтобы конец легенды стал счастливым, Ясуми придется отказаться от своей человеческой природы. - Но есть еще кое-что... - М? - девушка показывала явную заинтересованность в этом разговоре, было крайне странно видеть то, как Ясуми смущается и не знает, куда себя деть от этого необычного для нее ощущения. К тому же, Мегуми была искренне рада за подругу, в том, что она смогла влюбиться, и в том, что ее тоже любят. - Видишь ли... Так как я человек, то срок мой, по сравнению с жизнью Лакуса, совсем невелик, а умру я - умрет и он, причем в мучениях, поэтому мы с ним решили... Что я сама стану вампиром, - девушка окончательно затихла, радуясь, что голос во время ее короткой речи не дрогнул и не подвел и что все самое тяжелое уже позади, она сказала то, что ее волновало больше всего, но наступившая тишина и ожидание реакции подруги сильно мотали нервы, отчего Ясуми закусила губу. Мегуми невольно зависла, подобно старому сломанному компьютеру, она не могла установить в своей голове всю информацию, что сейчас поведала ей Ясуми. С одной стороны она не понимала, как можно предать свою природу и стать кем-то другим, но с другой, девушка все больше и больше склонялась на сторону вампиров, так как в них было больше человечности, чем в самих людях. Это было слишком странно, но почему-то казалось правильным. Кэед подумала, что бы она делала, если бы перед ней предстал подобный выбор, и без колебаний осознала, что если бы подобный исход событий ей предложил Мика, то она бы без промедления согласилась. Но, кажется, она так и будет на всю жизнь созданием второго сорта. - А кто тебя обращать будет? Сам Лакус? Или кто-то другой? - Лакус хочет, чтоб меня обратил кто-то из прародителей, чтобы я была не просто вампиром, а сильным аристократом, - девушка несколько неопределенно пожала плечами и, наконец, совершенно спокойно выдохнула, ведь Мегуми отреагировала более чем адекватно и, кажется, поняла ситуацию Ичиносе. Темноволосая поднялась с кровати, медленно подошла к красноволосой и порывисто обняла ее, крепко стискивая хрупкую подругу в объятиях, словно показывая тем самым всю свою любовь и благодарность за понимание. - Я рада, что ты не против моего выбора. Ты не представляешь, как я боялась, что мне придется выбирать между мнением Лакуса и твоим. - Я просто сама все чаще начинаю задумываться над тем, чтобы самой стать полноценным вампиром... Но, кажется, мне это не светит... - девушка с шумом выдохнула, обнимая подругу в ответ, поглаживая ее по спине и с шумом выдыхая куда-то в плечо. Она понимала все волнение своей подруги, ведь сама лишь вчера разобралась в своих чувствах и том, что с ней творится. - Почему не светит? - Ясуми только сейчас поняла одну вещь - Мегуми пила кровь Микаэлы, довольно сильного вампира, но как была дампиром, так и осталась, ничего в ней не изменилось. Видимо, ее половинчатая природа - исключение абсолютно из всех правил, и даже обращение не может произойти как у всех. Ясуми на автомате гладила подругу по взлохмаченным волосам и обдумывала сказанные ей слова. - Знаешь, мне почему-то кажется, что тебя можно обратить, ведь человеческая кровь в тебе есть. Может просто ты особый случай. Думаю, более древние вампиры могут дать хотя бы приблизительный ответ на это. Но, погоди, ты хочешь стать полностью вампиром? Девушка на это только кивнула головой, временами в ней проскальзывали подобные мысли о том, как было бы здорово, если бы она смогла стать полноценным вампиром, сильным и независимым. Но и от своей человеческой половины девушке было трудно отказаться. - Временами у меня проскальзывают мысли стать кем-то одним. Меня раздражает моя половинчатая природа, что-то неправильное... Как уродец в цирке для потехи толпы... Но человеком меня вряд ли можно сделать, так, может, хоть в вампира меня можно обратить... Но, видимо, не судьба, - Кэед окончательно упала на подушку, выбравшись из теплых объятий, при этом задев поднос с рукой, отчего миска с супом опасно покачнулась, разлив часть бульона. - Мелкая, а ну не вешай нос, - Ясуми дала подруге легкий щелбан по лбу, мило улыбаясь при этом, и взяла тарелку с бульоном и ложку в свои руки. - Глупо отчаиваться, когда ты даже не знаешь точно, есть у тебя надежда или нет. Я спрошу у Лакуса об этом. Вряд ли он сам знает, но, по крайней мере, ему будет проще спросить об этом у кого-то из прародителей. А ты прекращай киснуть и открывай рот, - темноволосая поднесла к губам Мегуми ложку, до краев наполненную горячим супом, и требовательно посмотрела на девушку, давая понять, что от еды ей не отвертеться. Наконец-то Ичиносе вернула себе свое былое спокойствие и твердость, ведь беспокойные мысли о том, что красноволосая воспротивилась бы обращению Ясуми в вампира, исчезли, и все могло пойти своим чередом. - Ясу... - Мегуми только открыла рот, пытаясь воспротивиться, как ей тут же засунули в него ложку полную теплого, уже немного остывшего супа. - Я ведь не маленькая, сама могу поесть, - попыталась опять воззвать к разуму подруги девушка, пытаясь отобрать миску в свои руки. Она сильно сомневалась в том, что у нее может быть хоть одна надежда на обращение, да и не умела она особо надеяться. - Ох, и трудный же ты ребенок, - вздыхала темноволосая, раз за разом скармливая подруге суп и не обращая абсолютно никакого внимания на ее потуги забрать тарелку или ложку. - Сиди смирно, а то Мику позову, и он тебя кормить будет, - загадочно улыбнулась Ясуми, ведь она то знала, что парень ей в этой просьбе не откажет, потому как сам влюблен в этого маленького несмышленого дампира, который видит мир в уж слишком серых красках и не замечает, что, даже если она останется наполовину человеком, наполовину вампиром, у нее есть те, кто любит ее и такой.