Куда приводят мечты?

"Мы выбираем в человеке только то, что необходимо нам самим, чего нам не хватает или в чём мы слабее. "Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то кто я, когда я с тобой!".

(с) Габриэль Гарсиа Маркес.

Поскольку Кроули после первой тренировки с Мегуми запретил ей пару дней вообще выходить из своей комнаты, настоятельно рекомендовав набираться сил, то маленького дампира приходилось навещать самим друзьям, попутно таская ей разные сладости. Вот и сейчас Шиноа, набрав огромный поднос разных вкусностей, начиная от эклеров и заканчивая шоколадными пирожными, припахала Макото помочь ей с ним, а сама захватила всевозможные ленты, резинки, заколки и прочую, прочую мелочь для волос. Сгрузив все это в руки Мицубе, младшая Хиираги с абсолютно довольным видом направилась в особняк Тринадцатого основателя. Дойдя до дверей в комнату дампира, девушка соизволила постучать костяшками пальцев, прежде чем войти внутрь, следом за ней появилась и Сангу, которая решила попридержать дверь, давая Наруми с тяжеленым подносом в руках спокойно войти и ничего не уронить. Мегуми сидела в кресле и читала какую-то книгу, но, увидев вошедших друзей, тут же отставила чтение в сторону и заулыбалась. Перспектива провести пару дней в постели, рассматривая потолок, девушку не устраивала. Причем от слова совсем. Но Кроули сказал, что, если она хоть нос покажет из покоев, он не будет ее тренировать вообще, так что пришлось смириться. Поэтому приход друзей стал для маленького дампира просто праздником, а когда она увидела в руках Макото поднос с вкусностями, то и вовсе засияла как начищенный таз. - Ребята! - красноволосая вскочила на ноги, одернув вниз рубашку. Сегодня девушка решила не морочиться с одеждой, а просто надеть рубашку и шорты, которые едва торчали из-под нее. - Я так рада вас видеть! - А я-то как рада! - воскликнула Шиноа, раскинув руки в стороны для широких объятий, и поймала в них девушку, крепко-крепко обнимая и, кажется, даже немного отрывая ее от пола. Мицуба на слова Хиираги только фыркнула, ведь вообще-то все хотели увидеться с Мегуми и все по ней успели соскучиться за такой короткий срок, а Шиноа, как всегда, все заслуги себе приписывает. Свалив принесенные ленты и расчески на кровать, Сангу оттащила кареглазую за ворот и сама, сдержанно улыбнувшись, приобняла красноволосую за плечи. Только Макото, уже успев поставить доверху наполненный поднос на стол, ощущал себя несколько неловко, будучи единственным парнем в чисто девичьей компании, к тому же, и обнаженные ножки Мегуми невольно притягивали к себе взгляд парня, отчего он старался смотреть куда угодно, хоть на потолок. Пусть Наруми и давно хотел поговорить с дампиром, ведь с той самой неудачной попытки поцеловать красноволосую им так и не довелось побыть наедине, как, в принципе, и сейчас. - О! Вы тут вкусненькое принесли! - Кэед тут же подошла к столу, изучая содержимое тарелочек, едва не опуская в них нос. Выглядели и пахли сладости просто потрясающе! - Чур ягодный тортик мой! - девушка тут же цапнула тарелочку и вилку, падая на кровать, тем самым подавая пример остальным. - Макото, а ты что как не родной, садись! - Мегуми сама не понимала, что своими действиями делает только хуже, после того как она похлопала ладонью по покрывалу, как бы показывая парню, что он может сесть рядом с ней. Мицуба тут же схватила с тарелки монблан и примостилась с одного боку от дампира таким образом, чтобы им удобно было разговаривать. Посмотрев на место, на которое ему указала Мегуми, парень тяжело вздохнул, но в душе мелькнула маленькая и слабая надежда на то, что может быть позже он как раз сможет остаться с девушкой один на один и рассказать ей о своих чувствах. Присев рядом с ней, Макото скользнул взглядом по алым длинным волосам, что уже теребили вездесущие тонкие пальчики Шиноа, что-то беспрестанно щебечущей, усевшейся немного позади дампира и тоже, видимо, решившей попробовать себя в качестве парикмахера, но выходило что-то не очень понятное и спутанное, отчего Наруми захотелось, как минимум, треснуть девушке по рукам. - Не умеешь - не берись, - серьезно произнес парень, забирая у Хиираги расческу. Ему уже начинало казаться, что в руках именно этой девушки любой безвредный предмет, будь то половник или обыкновенный гребешок, может превратиться в оружие массового поражения, поэтому, отодвинув пожимающую плечами Шиноа чуть в сторону, Макото принялся распутывать колтуны, которые она успела сотворить в волосах Мегуми. - Ай! - Мегуми невольно сжалась, так как парень довольно больно дернул часть сильно спутавшихся волос, и повернулась к нему лицом. Руки сами отточенным движением забрали у парня расческу и отложили ее на край постели. - Лучше потом я вас всех причешу, девочки хоть и опрятные, а у тебя, Макото, опять хвост кривой и лохматый, - девушка критичным взглядом осмотрела прическу парня, отчего ему стало неловко. Времени на сборы ему не давали от слова совсем, практически вырвав с тренировки, даже в душ сходить не дали. - Кстати, а вам не страшно вот так вот ходить по городу вампиров? Мицуба невольно зависла, задумавшись над этим вопросом, конечно, местные их в упор не замечали, старательно игнорируя, показывая свою хваленую вампирскую гордость, да и по распоряжению Фелида Батори их никто не смел и пальцем тронуть. Но... Но все равно было не по себе. - Мы не так часто выходим, чтобы бояться, - начал говорить Макото, стягивая резинку со своих волос и забирая новый хвост, что вышел куда аккуратнее, чем предыдущий, успевший растрепаться во время тренировки с Юичиро. - Нас приказано не трогать. Но и оружие мы носим при себе, так что нет смысла бояться. - Но осторожность никто не отменял, - неожиданно посерьезнела Шиноа, до этого пытавшаяся запихнуть в себя пирожное и не изляпаться в креме, но все равно на кончике носа его осталось чуть-чуть. - Думаю, все мы уже отдохнули и надо бы готовить план по освобождению командира Глена и остальных, - свернула тему разговора Хиираги, ведь, как бы хорошо им не жилось в городе вампиров, девушка сомневалась, что такое радушие продлится долго, да и из разговоров с Микаэлой она поняла, что Фелиду Батори лучше совсем не доверять и иметь при себе план побега на случай, если их временное хрупкое перемирие разрушится. - Я тоже так думала, но я что-то не уверена, что Кроули за мной следом не пойдет... - Мегуми недовольно шмыгнула носом, сама по себе перспектива сидеть в комнате и набираться сил ее не очень радовала, что уж говорить о том, что аристократ, по ее мнению, перегнул в этом плане палку? Ведь после распития крови Мики ей было намного лучше, можно сказать, свежа, бодра и полна сил и энергии. Но Юсфорд настаивал на своем. - Да и Ясуми ее избранный не отпустит или с ней вместе пойдет, - произнося эти слова, девушка успела прикончить ягодный торт и взялась за кофейный. - Ну... А может, мы тебя как-нибудь отпросим у Кроули? И Ясуми тоже. Или, может, вы сами хотите остаться здесь? - Шиноа отвлеклась от поедания сладостей и посмотрела на дампира, хлопая ресницами и ожидая от нее ответа. Макото на этих словах вздрогнул незаметно для остальных, но уронил ложку, которой отламывал себе кусочек пирога. Возможность того, что Мегуми может остаться в этом городе, пугала парня, ведь у него только появилась надежда на признание в своих чувствах. Даже этот надоедливый белобрысый вампир сейчас не мозолил ему глаза и не крутился вокруг девушки, которую Наруми хотел оберегать, в первую очередь, от него. Но фантазия услужливо нарисовала, пожалуй, самый печальный исход событий, если дампир решит остаться, а в итоге Макото больше никогда не сможет с ней увидеться, ведь, кто знает, как все сложится в ходе спасения командира. Поэтому парень, как и замершие девушки, напряженно ожидал, когда же Мегуми скажет в ответ хотя бы одно-единственное слово. - Я была бы рада, если бы вы с Кроули поговорили, а вот насчет Ясуми, это с ней надо обсудить, - быстро прикончив еще парочку пирожных, девушка ощутила, что немного переела, и поэтому решила отвлечься на прически своих подруг, решив заплети что-то простое, но достаточно эффектное. - Кстати, у вампиров такая красивая легенда о любви есть, правда, жаль немного, что на дампиров она не распространяется. Но Ясуми и Лакус в ней точно главные герои. Многого я не поняла, но суть в том, что однажды вампир может встретить свою настоящую любовь, что-то вроде, и кровь только ее он пить потом сможет, и расстаться они надолго не могут оба, иначе умрут. Хотела бы я своего избранного встретить, - Кэед окончательно забыла о том, что в комнате был Макото, и заплетала фиолетовые волосы Шиноа, добавив в них белоснежные ленты. - Но у дампиров столько исключений из общих правил. К примеру, кажется, обратить в полноценного вампира меня нельзя. - Легенда-то может и красивая, - заговорила Мицуба, снимая резинки со своих волос и распуская хвосты, - но это же совершенно неудобно. Им придется постоянно быть вместе, постоянно бояться друг за друга, ведь умрет один - умрет и другой. Второй - слабое место у первого, и наоборот. Это очень невыгодно, - как-то критично закончила девушка и взглянула на дампира. - Ты уверена, что хочешь так же? Хочешь точно знать, что вы предназначены друг другу судьбой и никогда не расстанетесь в обмен на собственную свободу? - Ну-у-у, Мицуба, ты нагнетаешь, - замахала ручками Шиноа, которая всегда относилась к таким вещам куда лояльнее. - Какая девочка не мечтает о любви, да, Мегуми? Макото же, ставший невольным свидетелем этой типично девичьей беседы, чувствовал себя все более неловко, но все же внимательно слушал и мотал на ус. Ему было очень даже на руку, что девушка, в которую он влюблен, сама мечтает найти своего избранного, которым парень и собирался стать. - Угу! - утвердительно кивнула головой Кэед, затягивая посильнее кончики ленточки на волосах Хиираги и строго рассматривая получившуюся косу, которая казалась невероятно объемной и густой. - Или ты, Мицуба, никогда не хотела, чтобы было ну... Как в сказке? Жили долго и счастливо и умерли в один день, - девушка примерно вспомнила сюжет некоторых сказок, которые нашла в местной библиотеке. - Но мне бы сперва со свалившимся на мою голову отцом разобраться. Ума не приложу, как к нему обращаться, временами мне кажется, что он опекает меня так, словно я, в самом деле, его дитя, которого он вырастил с самых пеленок. - А что он сам говорил тебе по этому поводу? Или вы не разговаривали об этом? - ловко увернулась Мицуба от заданного ей вопроса про любовь и, спихнув Шиноа с кровати, сама уселась перед Мегуми, раскидывая свои волосы по плечам. - Разве это не хорошо, что твой отец о тебе заботится? - неожиданно подал голос Макото, чувствующий себя здесь лишним и все больше и больше приходящий к мысли о том, чтобы это все поскорее закончилось. - В такое время не каждый может похвастаться тем, что у него живы хотя бы сестры или братья, что уж там до родителей. Девушка над этим вопросом задумалась, когда тебе с пеленок прививают ненависть к тем, от кого ты родилась, когда ты не знаешь, что такое любовь родителей, хотя бы приемных. Ясуми забрала к себе Мегуми, когда ей было тринадцать лет, так что она видела в брюнетке только сестру-подругу, но никак не маму. А тут ей на голову взял и свалился целый папа. - Он сказал оставить все так, как есть сейчас. Но... Это сложно... С одной стороны, я понимаю, что я его ребенок, а с другой... Уф... - Мегуми сдула со лба мешающуюся челку, при этом аккуратно вычесывая огненные волосы Мицубы. - В общем, у вампиров настоящие дети, необращенные, на вес золота, если не дороже... Так что тут даже и не знаю, как объяснить. - Ему тоже сложно, - продолжал вести разговор Макото, в какой-то степени понимая Кроули, ведь и сам парень жил, не тужил, только ребята из команды да командир и были его семьей, и вот, как снег на голову, свалилась на него любовь в виде маленького несмышленого дампира, за которым нужен глаз да глаз. - Он тоже жил, скорее всего, даже и не подозревая, что у него есть ребенок, а тут волей случая он появляется в его жизни и кардинально все меняет. По-моему, тебе повезло, что у вас с ним более-менее хорошие отношения, а не холодная война, как это у многих брошенных родителями детей бывает. Думаю, тебе не нужно заморачиваться по этому поводу, и все само по себе образуется, - в знак окончания своей небольшой речи парень откусил немного от эклера, испачкав пальцы и губы в шоколаде. - Я тоже так думаю, - девушка закончила заплетать Мицубу, украсив ее прическу невидимками с красными цветочками на кончиках, что только добавляло шарма, но не портило романтичный образ рыжеволосой девушки. В итоге в гостях у маленького дампира ребята просидели почти весь день и спохватились только тогда, когда поняли, что их скорее всего потеряли остальные члены команды и уже обыскивают город. Да и Хорн зашла в комнату Мегуми, чтобы спросить о том, что она хочет поесть на ужин. - Наверное, нам уже пора, - медленно протянула Шиноа, привычно заглядывая в окно, постоянно забывая о том, что в этом городе, чтобы примерно узнать, сколько времени, недостаточно посмотреть на небо, потому что его тут попросту нет, но девушка знала, что они действительно долго уже сидели у Мегуми. Собрав все ленточки, шпильки и заколки в коробочку, Хиираги оставила ее на прикроватной тумбочке, чтобы в следующий раз не носить все это с собой. Макото, уже обрадовавшийся тому, что может теперь остаться с дампиром наедине и поговорить, быстро нашел для этого предлог и отправил Шиноа вместе с Мицубой восвояси, сказав им, что поднос с едой уберет сам и скоро вернется. - Мегуми, я все спросить хотел, ты себя хорошо чувствуешь после той тренировки? - стоило только двери за спинами девушек закрыться, как Наруми тут же задал свой первый волнующий его вопрос. - Ты про тренировку с Кроули? Я более чем в порядке, - девушка не рискнула сообщить о том, что она выпила крови Микаэлы, как только пришла в себя. Ей до сих пор было неловко, особенно от одних только воспоминаний о том, что было после этого укуса. Жаркая дрожь по всему телу, кружащаяся голова, ладони, нежащие тело, и пылкие губы, исследующие чужие. Фантазия, как назло, подкинула в красках фрагменты прошлого, отчего Кэед решила помочь парню с уборкой и принялась собирать тарелки, разбросанные по всей постели. А еще рядом с Макото отчего-то было некомфортно... И это мягко сказано, девушка по какой-то непонятной даже ей причине стала бояться оставаться с ним наедине. - Это, конечно, хорошо, но я думал, что после драки с таким сильным вампиром, как Кроули, не так легко будет прийти в себя за довольно короткий срок, - конечно, у Макото была догадка, что, скорее всего, Мегуми вновь пришлось выпить крови, чтобы восстановиться быстрее, но что-то в этом всем не давало ему покоя. Наверное, именно поэтому парень несколько раз подходил к темноволосой подруге дампира, решив напрямую спросить, что произошло после спарринга. Что-то ему подсказывало, что уж Ичиносе то должна знать это, но девушка на это лишь загадочно улыбалась и упрямо не давала ответ, вернее, очень искусно увиливала от него. Неужели тут может быть какая-то тайна, которую Наруми знать не стоит? Его убивало это гнетущее чувство, что от него что-то скрывают, поэтому он хотел как можно мягче и незаметнее узнать об этом у самой Мегуми, но какое-то странное повисшее напряжение в комнате мешало парню думать нормально. - Прости за такой вопрос, но... тебе кто-то давал крови, чтобы ты быстрее поправилась? Просто я, правда, волнуюсь за тебя, и мне станет куда легче, если ты ответишь. Девушка затихла, сжав в пальцах блюдце, на котором был остаток размазанного ягодного мусса, она не знала, стоит ли ей говорить правду или же промолчать, но пытливый взгляд карих глаз не позволял так просто увильнуть от ответа. Сразу становилось ясно - он не отстанет так просто и хоть клещами, но вытащит так необходимую ему правду. - Да... Я пила кровь... - Кэед отвела взгляд в сторону, когда она выдавала Макото свою нечеловеческую природу, становилось более чем не по себе. Ведь он не мог ее понять, а Мика понимал... Блондин сам был как девушка, поэтому принимал ее такой, какая она есть. Даже когда она вонзила свои клыки в его шею, он не осудил ее, не посчитал монстром, а наоборот, смог поддержать и помочь. - Хорошо, - на губах парня мелькнула теплая улыбка, ведь теперь ему действительно стало немного легче от того, что он точно знает, что Мегуми полностью в порядке, потому как он сам имел возможность видеть, как кровь помогает ей. Пусть и хотелось задать еще вопрос и удостовериться, что поила ее Ичиносе, но, решив не бередить ни свою душу, ни девушки, парень потрепал ее по макушке, желая таким жестом хоть немного подбодрить, и мягко забрал тарелку из ее рук. - Мегуми, - только подав голос, шатен вновь замолк, в последний раз все обдумывая и взвешивая, ведь он все же намеревался признаться ей в своих чувствах. - Я давно хотел с тобой кое о чем поговорить. С того самого момента, как тебя тогда с кухни увел Микаэла, - составив тарелки на серебристый поднос, Макото повернулся к девушке лицом, ловя ее взгляд. - Да? - Кэед окончательно стало неловко, атмосфера в комнате словно накалилась, девушка буквально молила, чтобы в ее комнату зашел хоть кто-то! Она не могла с полной уверенностью сказать, что послужило толчком к такому состоянию, но после тех событий на кухне она поняла, что не хочет, чтобы Макото прикасался к ней, как это было недавно. Ведь она видела в нем только друга. Внутренний голос настойчиво шептал о том, что ей стоит уйти, придумать повод, но свернуть этот разговор, ведь ни к чему хорошему он точно не приведет. Опустившись на край постели, девушка притянула к себе подушку, с силой сжав ее в своих руках, крепко прижимая к груди. Макото буквально всей кожей ощущал повисшее напряжение, которое как будто давило на него, пригибая к земле, заставляя сомневаться в своих намерениях, колебаться в последние секунды перед словами, что он хотел сказать этой девушке довольно давно, ведь он не знал, какой может быть ее реакция. - Я... хотел сказать, что ты мне... - кое-как собравшись с духом, тихо начал говорить парень, нервно сжимая пальцами ручки подноса, но был прерван странными довольно громкими шорохами за дверью, словно кто-то бежит, и в следующее мгновение в комнату ввалился Микаэла, отчего Наруми тут же нахмурился. Этого еще не хватало! Этот парень как будто знал и специально появился именно в этот момент! Вампир замер на пороге, смотря то на шатена, то на Мегуми, к величайшему облегчению, сидящую не в опасной близости к Макото, но словно какую-то сжавшуюся. Парень прерывисто дышал, хватая воздух губами, но сердце скакало как взбесившееся вовсе не от стремительного забега к особняку Кроули. Стоило Мике только услышать от Шиноа и Мицубы, над чьими волосами явно недавно постаралась Мегуми, что Наруми вновь остался наедине с дампиром, как память подкинула ему нужную картинку, и блондин тут же кинулся бежать и, кажется, вовремя. - Мика? - девушка тут же удивленно склонила голову на бок, внимательно рассматривая запыхавшегося блондина и чувствуя, как внутри теплым комочком сворачивается счастье от того, что он пришел. Она была рада видеть его в любое время суток, и неважно при каких обстоятельствах, даже если бы он пришел и разбудил ее, она была бы рада. Но почему он прибежал сейчас, да еще и с таким видом, словно Кэед здесь, как минимум, убивают, было непонятно. Поднявшись с кровати, опустив подушку перед этим на покрывало, красноволосая прошла к дверному проему, миновав Макото, о словах которого даже забыла. - Что-то случилось? - Нет, - вампир даже замотал головой, из-за чего его и так спутанные ветром пряди еще больше растрепались, а челка и вовсе упала на глаза. - У вас тут все в порядке? - Микаэла положил свои ладони на хрупкие плечи девушки, чуть наклоняясь к ее лицу и своим цепким взглядом осматривая ее лицо и шею, затем перевел красноречивый взгляд на Макото, который от увиденного чуть не уронил поднос с посудой прямо на пол. До этого царившая звенящая тишина и напряжение в комнате испарились, будто их и не было, стоило только появиться этому парню. Отчего-то Наруми даже показалось, что Мегуми бросилась к блондину, как утопающий к спасательному кругу, не укрылось от взгляда шатена и то, что девушка совсем по-другому реагировала на Микаэлу. Если, когда сам Макото точно так же положил свои руки на ее плечи, Мегуми ежилась и, видимо, чувствовала себя не очень уютно, то при этом же жесте со стороны вампира она совершенно не показала неловкости, напротив, даже улыбнулась. Такая разница в отношении больно кольнула сердце, и руки дрогнули, отчего фарфоровые тарелки на подносе слабо и тревожно зазвенели. Где-то глубоко внутри Наруми просыпалась ревность, даже зависть, ведь, похоже, Мегуми уже невольно сделала свой выбор, и что-то подсказывало шатену, что не в его пользу. - Да, у нас все в порядке, - девушка аккуратно взяла парня за руку и утянула в комнату, усадив на мягкий пуфик и пытаясь глазами найти свою расческу. - Мика, ты вообще сегодня причесывался? Вид у тебя жуткий, - Кэед, наконец, нашла необходимое и принялась распутывать светлые прядки, но почти сразу повернулась лицом к Макото. - Прости, Макото, ты что-то сказать хотел? Я слушаю, - когда в комнате появился Хакуя, сразу стало так спокойно и легко, словно она оказалась, как минимум, за каменной стеной, где ее никто не сможет достать. - Хотел... - почти прошептал парень, наблюдая за развернувшейся на его глазах картиной, и от греха подальше поставил поднос обратно на стол, боясь все же не выдержать и уронить его, разбив посуду об пол, хотя единственное, что сейчас разбивалось - это сердце Макото. Видя, как все внимание девушки вновь достается одному вампиру, вся ее ласка и забота, улыбки и даже взгляд обращен на него, Наруми больно закусил губу, приводя себя в относительный порядок и унимая дрожь в кулаках. Все же где-то внутри еще горела слабая надежда на то, что выбор Мегуми еще можно изменить, что если шатен признается ей в своих чувствах, то она посмотрит на него по-другому. - Еще в тот раз я хотел сказать... что люблю тебя и хочу оберегать, - выпалил на одном дыхании парень, которого тут же охватил страх быть отвергнутым, и что-то или кто-то, совсем как демон, неустанно нашептывало ему это. До этого разомлевший под ловкими пальчиками девушки, Мика, услышав сказанное, резко выпрямился, напрягаясь всем телом, и распахнул свои полные удивления глаза. Конечно, Макото его предупреждал о своем признании, пожалуй, это было одной из причин такого быстрого появления вампира здесь, но он никак не думал, что Наруми не испугается сделать это прямо при нем. Теперь оба взгляда красных и карамельных глаз были направлены на одну хрупкую девушку, послужившую причиной этой ситуации. Мегуми невольно сделала шаг назад, съежившись, став еще меньше, серые глаза распахнулись настолько, словно еще чуть-чуть и они вывалятся из орбит. По спине скользнуло что-то холодное, липкое и неприятное, проникнув к сердцу, сжимая его, не позволяя биться. Она не знала, что ей ответить, как сделать так, чтобы не сильно ранить этого парня. Тишина, повисшая в комнате, была почти осязаемой, ведь она уже решила, что любит Мику, что хочет быть с ним. А тут... - П-прости... - на глаза почему-то навернулись слезы, было больно и обидно от того, что она не могла ответить на его чувства, глядя, как затухает блеск в карих глазах. И вот как им теперь быть вместе? Ему ведь будет больно, когда она будет рядом. - Я начал догадываться, как только он вошел, - Макото и без дальнейших слов девушки понял, что своего избранного, о котором говорила Мегуми не далее как несколько часов назад, она уже, кажется, нашла, и это не он. Внутри парня как будто что-то оборвалось, словно последняя причина именно к жизни, а не к существованию, ускользнула прямо у него из-под носа в руки того, кого он, наверное, будет тихо ненавидеть, но не посмеет тронуть, чтобы не причинить этим самым вред девушке, которую он любил. Безответно. - Скажи только почему он? - Наруми, сам не зная как, держался спокойно, только ногти впивались в кожу на руках, настолько он сжимал свои кулаки, слова Мегуми словно вышибли из него все силы и эмоции, оставив только боль и пустоту внутри. Холодную и всепоглощающую. Мегуми с удивлением проморгала выступившие слезы, чувствуя, что заливается краской до самых корней алых волос, казалось, еще чуть-чуть и у нее пар повалит из носа и ушей. И вот как объяснить то, что она чувствовала к Мике? Если она сама не знала ответа на этот вопрос... Все было более чем сложно, запутанно и непонятно. Она не могла объяснить, почему полюбила вампира. - Не знаю, Макото... Правда. Я не знаю... Просто Мика... - девушка запнулась, прижав ладошки к горящим от волнения щекам, закрывая глаза, было невозможно даже открыть их, не то, что посмотреть на парня. - Мика... Он... - Ясно, - выдохнул парень, вновь забирая поднос со стола, и прошел мимо Мегуми, даже не кинув взгляд на нее и удивленного вампира. Он не хотел смотреть на это. Нет, конечно, Мегуми он желал только счастья, пусть и считал, что сможет стать для нее тем, кто его ей подарит, но даже если девушка выбрала не его самого, он бы вынес кого угодно, только не Микаэлу. Эмоции и румянец красноволосой сказали ему многое, даже то, что уже бесполезно бороться, бой проигран. Больше шатен не мог находиться в этой комнате, да и незачем ему было здесь оставаться, поэтому он поспешил выйти, закрыв за собой дверь, словно еще одну печальную страницу своей жизни. У Микаэлы же от произошедшего не было даже мыслей в голове, не то, что каких-то слов. Парень нашел внутри себя только неприкрытую радость, ведь из всех слов Наруми и Мегуми выходит, что девушка сама влюблена. И влюблена в него, в Мику. Блондин, все еще сидя на кровати, во все глаза смотрел на дампира, отчаянно прячущую взгляд и закрывающей лицо ладонями, и не верил в происходящее, словно бы это был какой-то сон. Чудесный, волшебный и со счастливым концом, в которые блондин уже давно разучился верить. Вампир, будто ни о чем не думая и слыша только оглушительный стук собственного сердца, забившегося от счастья с тройной силой, бесшумно поднялся, в пару шагов преодолев расстояние между ним и смущенной девушкой, стоящей все еще с закрытыми глазами, обхватил ее ладони своими, убирая их от залитого прекрасным оттенком красного лица, и порывисто и быстро поцеловал ее пухлые губы, тут же, не давая ничего толком сообразить, крепко обнял Мегуми, уткнувшись носом в ее висок, обдумывая, как бы сейчас сказать все то, что творилось у него внутри. - Так вышло, что я, как и Макото, тоже по уши влюблен... в тебя. - Мика... Люблю... Люблю тебя... - тихо шептала девушка, сильнее прижимаясь к вампиру, уткнувшись лбом в плечо, чувствуя, что ноги подкашиваются от того переизбытка чувств, что она испытывала сейчас. Она не понимала, как все еще жива после такого калейдоскопа, что охватил ее с головой. Сначала боль и отчаяние от того, что она разбила сердце хорошему парню и своему другу, а затем смятение, сильный вихрь от внезапного поцелуя и буквально взрыв от слов и объятий Микаэлы. Голова закружилась, воздуха стало не хватать, она думала, что сошла с ума. Внутри ощущалась необычайная легкость, словно она превратилась в воздушный шарик, гулко стучало сердце, а язык подчинялся только чувствам и больше ничему. - Я тоже, - вампир еще крепче прижал к себе девушку, успокаивающе погладив своей широкой ладонью ее по волосам, и бережно поднял на руки, сделал несколько шагов назад и, плавно опустившись на кровать, удобно устроил Мегуми у себя на коленях, обнимая ее, оглаживая руками затылок, шею, плечи и даже руки. - Я тоже люблю тебя, Мегуми. Всю тебя, полностью и без остатка, и твою человеческую, и вампирскую природу люблю, - непрестанно шептал Микаэла на самое ушко девушки, касаясь губами острого кончика и впервые поистине счастливо улыбаясь, чувствуя внутри радость и желание обнять весь мир, но именно этот самый мир сейчас сузился для него, заключаясь в маленьком дампире, что сидела сейчас в его руках. Мегуми не могла поверить, что все это происходит именно с ней, что ее любят и она тоже, что и в ее жизни наступила сказка, о которой она мечтала с самого детства. Она буквально плавилась в сильных руках, задыхалась от нехватки кислорода, а прикосновение губ к кончику уха заставляло появиться жаркой дрожи, когда голова ничего не соображает и ты готов сделать все, что только захочет вампир. - Мика, ты, кстати, не голоден... Просто ты давно кровь не пил... Я волнуюсь... - девушка решила временно уйти от столь пылкого признания, вернувшись в реальный мир, и задать вопрос, который мучил ее последнюю пару дней. - Голоден, - честно признался вампир, который на фоне вспыхнувших чувств совсем забыл о своей жажде, тихо плескавшейся где-то на задворках его существа, что он всегда предпочитал стерпеть, но сейчас приятный аромат, исходящий от девушки, быстро пробуждал ее, будоражил и манил. - Но это можно временно отложить, - медленно скользнув носом от ушка Мегуми вниз, по изгибу тонкой шейки к бешено бьющемуся пульсу и так же неторопливо шумно вдыхая несравненный сладковатый, даже немного пряный аромат, парень вернулся обратно. Оставив пару невесомых поцелуев от подбородка выше, он уже немного затуманенным взглядом пересекся с девушкой, очертил пальцами линию челюсти и, чуть оттянув большим пальцем нижнюю губу Мегуми, пылко поцеловал, сразу проникая своим языком глубже, проходясь по ряду зубов и небу, увлекая дампира в жаркий поцелуй. Мегуми порывисто вдохнула, тем самым только углубляя поцелуй, запечатлев навеки это ощущение тепла на своих губах, голова кружилась, с губ слетел почти неслышимый стон, который вампир буквально впитал в себя. Грудь плотно прижалась к торсу парня, а пальцы запутались в золотых прядках волос, нежно перебирая, ероша, чувствуя, как она задыхается, но хочет еще. Кожа на шее, где прошелся кончик его носа, буквально горела, словно ее обожгли, глаза закрылись, и девушка подалась вперед, сплетаясь своим языком с языком вампира, вновь издавая глухой стон наслаждения. Вновь задевая клыки, в этот раз аккуратно, стараясь контролировать процесс и не пораниться, она думала, куда на этот раз их заведет случившееся сейчас. Микаэла не знал, почему всего лишь легкое касание юркого язычка девушки к его клыкам приносит столько удовольствия, отчего раздался еще стон, заглушенный следующим, более громким и протяжным, а руки начали жить своей отдельной жизнью и двинулись изучать соблазнительные изгибы тела. С затылка на острые плечи, перейдя на бока и дальше, едва задев пальцами грудь, всю мягкость которой парень ощутил своей собственной твердой, как стена. Подушечки пальцев легко пробежались по талии к животу, дальше к коленкам, вновь обхватившим торс вампира, и обратно вверх уже скользнули шершавые ладони, ощущая нежность девичьей тонкой кожи. От всего этого сносило крышу, отчаянно рвались все тормоза, в довесок еще и разбушевавшаяся жажда заставляла буквально налегать на девушку, терзая ее губы своими, не отпускать, пока не перестанет хватать воздуха или сил, но Микаэле еще как-то удавалось сдерживать себя, чтобы окончательно не слететь с предохранителей. Мегуми чувствовала, что начинает задыхаться от столь интенсивных ощущений, дрожью проходимых по всему телу, свиваясь в тугую спираль в районе груди и спускаясь куда-то вниз. Пальцы принялись в ответ исследовать тело вампира, лаская лицо, обхватывая его ладонями, проводя самыми кончиками пальцев, словно она была слепая и изучала, запоминала. Ладошки скользнули на шею, ощущая, как бьется в лихорадке вена, ниже, оглаживая широкие сильные плечи, к груди, чувствуя, как колотится сердце. Это было так же приятно, как и то, что парень ласкал ее своими горячими руками, не зная, что может случиться дальше, девушка позволяла ему делать все что угодно, буквально сгорая в пламени собственных чувств. Еще никто и никогда не прикасался к ней столь интимно. Микаэла неохотно выпустил девушку из своего пленительного поцелуя, кружащего ему голову и играющего по нервам, что и так были сейчас похожи на тонкие нити, которые может порвать даже легчайший порыв ветра или шумное, сбивчивое дыхание Мегуми, заглушающее собой все остальные звуки, даже биение ополоумевшего сердца было сейчас не так слышно. Словно сглотнув сухой ком в горле, вампир, вновь не давая девушке опомниться, скользнул губами по выразительной линии челюсти, аккуратно запрокидывая голову дампира назад и массируя своими пальцами ее затылок, отчего алые волосы вновь начинали выбиваться из аккуратной прически. Как-то голодно облизнувшись, блондин припал к теперь красиво изогнутой шее, оставляя на ней сначала просто касания легкие, как трепетание крыльев, незаметно для себя усиливая напор, вырисовывая языком влажные витиеватые узоры и стирая их своими обжигающими губами, чтобы нарисовать новые. Мегуми уже практически стонала в голос, сильнее выгибаясь в спине, запрокидывая голову, открывая все больше и больше доступа к своей шее. Слишком сладко, слишком дурманяще, действия Микаэлы буквально выбивали почву из-под ног, обостряя все чувства до максимума, сводя с ума. Своими ладонями девушка трепетно продолжала изучать тело парня, лаская шею, ощущая подушечками, с какой силой колотится сонная артерия, как он рвано дышит, что кислород буквально выбивается из легких. Сильные широкие плечи, напрягающийся пресс от каждого прикосновения. Она не понимала уже, что происходит, вроде он собирался испить ее крови, но вместо этого сейчас творил что-то, не поддающееся описанию. Покрывая бледную кожу девушки смазанными поцелуями, едва-едва задевая ее острыми кончиками клыков, легко укалывая ими и вызывая мелкую дрожь у Мегуми, парень еле сдерживал и свой даже ему самому непонятный, но до безумия приятный порыв, и жажду, все выше и выше подбирающуюся к горлу. Сейчас даже его принцип не поддаваться своей вампирской сути мерк по сравнению с тем, как же ему хотелось испить этой крови, словно бурлящей под кожей, отчего чувствовался жар тела, а восхитительные стоны девушки только добавляли масла в огонь. Найдя языком крупную бьющуюся жилку, медленно скользнув по ней, словно пытаясь распробовать на вкус, Микаэла плавно погрузил свои клыки в мягкую горячую плоть, чувствуя, как полилась насыщенная всеми эмоциями и ощущениями дампира кровь, наполняя его рот, проходясь по горлу и будто обжигая. Вкусно, сладко, дурманяще. Захватывая своими губами нежную кожу, оставляя яркий след, вампир продолжал исследовать ладонями хрупкое, но соблазнительно выгнувшееся в его руках тело девушки, обрисовывая пальцами все ее плавные и манящие изгибы. Кэед невольно вздрогнула, ощутив легкую боль в районе укуса, но почти сразу расслабилась под воздействиями сильных рук. Слышать звук высасываемой крови было уже привычно и даже доставляло какое-то наслаждение от этого процесса. Хотелось больше, ближе, тело буквально пылало от ласки, кровь, кажется, превратилась в кипящее масло, но вампир пил аккуратно, не проливая ни капли. Тонкие пальцы окончательно запутались в медовых локонах, закручивая прядки в колечки, наслаждаясь этим процессом. Придвинувшись ближе к парню, девушка ощутила что-то твердое упирающееся ей в бедро, хотелось опустить глаза, но положение не позволяло, ведь Мика лишь сильнее вонзил свои клыки, крепче прижимая ее к своему телу. С каждым глотком густой и жгучей крови жажда вампира затухала, как огонек, зато разгоралось другое чувство, не менее сильно изматывая его тело, напрягая мышцы, стягивая все внизу узлом. Проснувшееся возбуждение текло под кожей, будто прямо по венам и артериям, разливалось повсюду, заставляя хотеть прикасаться к Мегуми уже не через ткань одежды, спуститься поцелуями ниже дозволенного, но парень еще не совсем потерял самообладание. Отстранившись от шеи девушки, Микаэла еще раз мягко прошелся языком по укусу, слизывая текущую кровь, и оставил напоследок трепетный поцелуй, опалив кожу своим рваным дыханием. - Теперь ты моя, - продолжая обнимать дампира за талию, блондин не дал опустить Мегуми взгляд, перехватив его своим и ожидая от нее реакции на его слова. Девушка невольно залилась краской, хотя, казалось бы, стать еще более красной было невозможно. Сердце забилось еще быстрее, от одного только осознания этих слов, произнесенных со сбивчивым дыханием и размазанной кровью на губах, окрасивших их в ярко-алый. Кэед слегка потряхивало от непонятного ей ощущения, тело пылало, словно его кинули в костер, голова кружилась. - А ты, выходит, мой? - немного неуверенно решила уточнить девушка, смотря в ярко-алые глаза точно напротив своих, серых. Вампир на это, даже особо долго не думая, кивнул, тряхнув своими волосами, что растрепала и спутала тонкими пальчиками Мегуми, продолжая неотрывно смотреть в ее глаза, серый цвет которых напоминал собой металл, только не такой холодный и неприступный. Другого ответа на ее вопрос он и не мог дать. Только эта девушка пробуждала в нем столь бурные и сильные чувства, каждый раз охватывающие его все больше и сильнее, с головой и в самый глубокий омут. Только ее улыбка и даже мимолетный взгляд могли осветить тот мрак его души, что был глубоко в нем, был скрыт от посторонних глаз и заперт самим же вампиром, поскольку даже Юичиро не в состоянии понять, как тяжело сдерживать монстра, рвущегося при каждом приступе жажды наружу, чтобы не навредить своим близким, не оттолкнуть их от себя своей же истинной природой. А Мегуми понимала. Сама знала, каково это, и поддерживала, как могла. За это Микаэла был ей, по меньшей мере, благодарен и совершенно счастлив от того, что эта девушка смогла ответить ему взаимностью. - Знаешь, с тобой я забываю о своей половинчатой природе. С тобой я просто могу быть собой. Спасибо, - Мегуми прислонилась своим лбом ко лбу вампира, коснулись друг друга кончики носов, а серые глаза прикрылись, пряча оттенок грозовой тучи. Постепенно дыхание приходило в норму, сердцебиение успокаивалось, наступила необычайная легкость и слабость, но так не хотелось слезать с этих теплых колен, продолжать ощущать силу и заботу рук на своей спине. Рядом с ним Мегуми могла расслабиться, ощутить защиту и понять, что можно не бояться удара со стороны, ведь в случае необходимости он прикроет, поможет. Как и она.