Оживи меня и не дай сгореть

Ах, дети! Они так юны, малы, чудны, От них не скроешь ничего. Они — честны. Лишь остается верить, что они Нам не соврут, что будут те чисты.

      Мисс Перегрин думала, что Оливия умрет.       Нет, она не думала. Ей просто так казалось. И даже не из-за того, что Аброхолос может заживо себя поджарить из-за сильного всплеска эмоций или же самоубийства, нет. Птица думала, что если девушка доведет себя до самой настоящей анорексии, то в скором времени им придется вновь запирать комнату на замок, а ключ отдавать Еноху, который надежно прятал его где-то там, за своими банками, наполненными формалином, подальше от любопытных младших жильцов дома. Алме этого отнюдь не хотелось.       Пиротехник же не по своей воле перестала есть и выходить куда-либо из своей вечно горячей комнаты, словно ее кто-либо заставил это сделать. Она не могла себя контролировать, впрочем, как и свои силы. Ей даже как-то понадобились новые резиновые перчатки, за которыми в центр отправили Эмму с детьми. В основном же, такие «вспышки» чаще всего приходились на элементы ее скромного интерьера.       Иногда, к ней в комнату могла прибежать Клэр. Она одна, почему-то, не боялась того, что ее чудные, золотые, воздушные кудряшки могут жестоко подпалить. Малышка садилась на ее кровать и рассказывала о том, что же на вчерашнем киносеансе всем показывал Гораций, ведь иногда на нем могли показать что-нибудь интересное, помимо одежды, или же о том, кто сегодня выиграл в игре в мяч — Миллард или Хью.       Оливии это было приятно и она даже было предлагала ей половину своего обеда, но девчушка, как правило, вежливо отказывалась, и просила саму Элефанту это съесть. Все-таки, это был ее собственный обед, и тем более — рыжей необходимо было что-нибудь да съесть, чтобы не остаться голодной до чая (хотя, какой там чай! Оливия давным-давно перестала нагревать чайник, поэтому обыкновенная горячая вода стала для всех роскошью).       Виктор умер. Она должна была принять этот факт уже давно. Прошло уже несколько лет с его смерти, а девушка до сих пор не могла в это поверить. Он просто взял и покинул петлю. Самостоятельно. Он просто бросил Оливию здесь. . Ей не с кем даже было элементарно поделиться своими чувствами, - маленькая Клэр ничего бы просто не поняла, а у мисс Перегрин, помимо самой девушки и оправы со смерти старшего Брантли, своих забот было полным-полно. Это было бы просто жестоко по отношению к Птице, взваливать на нее все свои эмоции.       За все время, что Оливия провела в своей комнате, справляясь со своим горем практически в одиночестве, Енох О'Коннор ни разу не пришел к ней. Даже не спросил, как она себя чувствует. Ему это было безразлично, в принципе, как и то, что Элефанта забросила помощь кукольнику в его удивительных экспериментах над марионетками. Может быть, даже где-то внутри его сухой, черствой души и что-то больно цокнуло, когда он узнал, что Оливия не выйдет из своей комнаты в первый день, после смерти Виктора, и в последующие дни на протяжении пяти лет. Но вскоре, он попросту привык к этому, и стал забывать, что где-то в этом доме, на том же этаже, где он всегда сидит и упорно трудится над новыми уродцами для своих боев, томится в заточении собственных мыслей Оливия Аброхолос Элефанта, укротительница огня.

***

      В комнату к Оливии робко постучалась Клэр. Пиротехник сразу же узнала, что это — именно она, ведь девочка всегда стучится сдержанно, тихо и легко, что не сразу можно было вообще понять, что кто-то хочет войти в комнату.       - Войдите! - пригласила войти ее пиротехник. Девочка, на удивление Элефанты, была сегодня в мрачном настроении, в котором пребывал один только Енох. Правда, после смерти Виктора, в течении нескольких недель многие дети были в пресквернейшем расположении духа, а в особенности – Бронвин, Алма, и сама же рыжеволосая, - Привет, Клэр, - мягко улыбнулась ей Оливия. С каждым приходом кого-либо в ее комнату, девушке становилось все лучше и лучше. Все же, прошло уже много лет, и ей уже пора вновь выйти из своей темницы и забыть о том, что никогда не вернуть. Она была готова покинуть комнату в ближайшие несколько дней, и Клэр это прекрасно знала. Только почему-то она никому об этом не рассказывала. Даже Птица об этом не знала, только догадывалась по подозрительным робким ухмылкам Денсмор, когда за столом речь заходила об Аброхолос. Девочка закрыла за собой дверь и, приняв приглашение присесть на теплую, мягкую, но ужасно скрипучую кровать Оливии, села, скрестив на груди руки, – Что-то случилось? - обеспокоенно спросила Оливия малышку.       - Вчерашний кинопоказ, - обиженно вздохнула Клэр, тряхнув своими золотыми кудряшками, - Гораций увидел, что я испачкаю платье! - Оливия прикрыла рот ладонью, скрывавшейся под перчаткой, пытаясь скрыть свой глупый смех, который только бы еще больше обидел Денсмор.       - Не принимай это все близко к сердцу, малышка, - приобняла ее рыжая, играясь своими тоненькими пальцами с ее яркими кудряшками.       - Тебе легко говорить, Оливия! Он про тебя такой хороший сон увиде-ел... - мечтательно протянула девочка, сильнее давя на грудь девушке своей тяжелой головкой.       - Какой такой сон? - приподняла одну бровь Оливия, вопросительно посмотрев в глазки Клэр.       - Такой красивый... - отстранилась от пиротехника Клэр, проведя рукой по воздуху, рисуя «воздушные замки» в пустоте, - Ты шла по саду, расцветая... Это было... красиво... - повторилась девочка, от чего Элефанта вошла в краску. Румянец выступил на ее вечно бледных щеках.       - Спасибо, Клэр, - улыбка на лице девушки стала еще шире. Она не могла скрыть своего восторга, чувство которого стало вновь к ней возвращаться. Укротительница огня стала вновь чувствовать радость.       - Я забыла про время! - вскочила с кровати Аброхолос девчушка, затем повернулась к рыжей и пояснила: - Мисс Перегрин попросила меня что-то сделать вместе с Бронвин, а я уже даже стала забывать, что именно... - грустно продолжила Денсмор.       - Ты мне вчера, Клэр, говорила, что Птица попросила тебя найти ее затерявшееся письмо, - успокоила девочку Оливия.       - Ты — моя спасительница, Оливия! - обняла ее девочка, - Что бы я без тебя делала! - Клэр поправила розовое платьице, чуть помявшееся от резких быстрых движений малышки, - До скорого! - скрылась в дверном проеме Денсмор.       Клэр легкими прыжками, словно невесомыми, проделала себе путь из коридора прямиком на лестницу, обогнув комнату Еноха, который только лишь презрительно окинул девочку своим обыденно-мрачным взглядом и откинулся на спинку своего деревянного стула. Рассказала ли Клэр Оливии о том, что она видела на киносеансе Горация? - подумал О'Коннор, - Навряд ли... Клэр же в последнее время все забывает....