улыбнись,

первое, что видит чонгук, когда просыпается, — взволнованный тэхен, мягко перебирающий его темные волосы. — гук-и, ты такой дурак. парень выглядит слегка потрепанным и немного опухшим, отчего у гука щемит под ребрами. он слегка привстает, игнорируя останавливающую его ладонь, и нежно улыбается, хрипло шепча извинения. тэ хмурится, останавливая его, не желая их принимать, и, тяжело вздохнув, забирается в чужую постель, проговаривая скороговоркой: — неужели так сложно сказать, что плохо себя чувствуешь… чонгук пытается ответить, прикрыв глаза, но ему не позволяют и слова вставить, продолжая: — или тебе нравится в обмороки падать, а? я чуть с ума не сошел, когда мне чимин написал, — тэ похож на нахохлившегося воробья, уверенный, что выглядит грозно, но на самом деле вызывающий лишь желание обнять покрепче. гук поджимает губы, не зная, что сказать в свое оправдание, поэтому лишь стыдливо прячется в чужой шее, жадно вдыхая любимый запах. он тонет в окутавшем его спокойствии и уже не уверен, что не самые приятные события сегодняшнего дня действительно были. и так каждый раз, стоит любимому хену, сейчас гладящему его по спине, оказаться рядом. тэхен — его личное успокоительное, ради которого он готов на все. даже признать собственную слабость. в следующий раз уж точно