улыбнись,

тоска на вкус как пепел — тэхен осознает это внезапно, подкуривая третью за последние десять минут дрожащими пальцами. он выдыхает ментоловый дым вместе со строчками одной из новых песен джоджи и сильнее кутается в растянутый свитер с чужого плеча, понимая, что уже никогда не вернет его владельцу, даже если тот потребует — он с ним как-то сроднился. в его квартире вакханалия, но в голове нет ни одной мысли о предстоящей уборке, которая вытянет ту кроху сил, которая останется в нем после сегодняшней дикой пьянки. слышится звон стекла, и тэхен смеется, понимая, что новые бокалы прожили всего восемь дней — всего на один больше старых. нужно заставить себя вернуться, но прохладный воздух трезвит, приятно развевая потоками ветра спутанные волосы. нужно заставить себя вернуться, но внутри душно и страшно — тяжелый взгляд когда-то родного человека больше не вызывает желания внизу живота, заменившись тревогой и тошнотой, застрявшей где-то между легкими и желудком. впереди сложный разговор, который, вероятно, не приведет ни к чему хорошему, но хотя бы расставит точки на i — оттягивать больше нельзя. тэхен отпускает сигарету в свободный полет, понимая, что к утру станет таким же (свободным), и открывает балкон, сразу же подхватывая шутку чимина, нервную и какую-то вымученную. чонгук смотрит прямо в глаза, немного щурясь, и кивает в сторону общей спальни, грустно улыбаясь. тэхен улыбается (тоже грустно) и идет навстречу расставанию, заранее зная, как долго будет собирать себя по кускам. но это жизнь, и она давно научила его прощаться.