улыбнись,

тэхен всегда к нему возвращается — чонгук уяснил это довольно быстро, снова открывая дверь в свою квартиру через месяц после их третьего расставания. тэхен всегда выглядит виноватым, неуверенным и невыносимо разбитым, уязвимо поднимая руки для приветственных объятий. иногда от него все еще едва ощутимо пахнет кем-то чужим, но чонгук готов принимать его любым — даже со следами красной помады на изящной шее. чонгук всегда раскрывается и обнимает в ответ крепко, слыша дрожащий выдох облегчения из искусанных губ. он заводит тэхена внутрь (домой), усаживая на кухне, и готовится выслушивать новую порцию оправданий, приправленных одним и тем же страхом (быть собой), упрямо отравляющим жизнь им обоим который год. слушает про влечение к девушкам, про желание иметь детей, про отца, не понимающего причины отказа от свадьбы с очередной удобной невестой, но никогда не говорит сам, давно оставив надежду повлиять хоть как-то. тэхен слишком привык жить хорошо и совершенно не готов отказаться от чего-либо ради чонгука. порция горячего шоколада, хранимого специально для таких ночей, попытки отвлечься разговорами ни о чем и секс, обязательно нежный и разрывающий душу в клочья. чонгук всегда целует его в лоб, поправляя челку, и укладывает спать, прижимая к себе, как в последний раз (иногда даже надеется на это), чтобы проснуться через неделю/и в полном одиночестве, задыхаясь от запаха сладких духов, купленных специально под/для него.

-

тэхен всегда к нему возвращается — и однажды чонгук станет достаточно сильным для того, что его не принять.