Консультации ушастого генетика

      — Так забавно… — Псих почти по-лошадиному прянул ушами и выпрямился, отвлекшись от возни с синтезом маточных белков.       — Что-то случилось? — за соседним столом наметилось шевеление. Второй обитатель лаборатории оглянулся на Безиха с вопросом в глазах.       — Мне захотелось рассказать о начале своей жизни. Вот ты своё детство помнишь, Ёжик?       Ёжик, он же Мерлин Штейн, наблэд номер шесть, удивлённо хмыкнул.       — Да вроде пока амнезией не страдаю. Как у всех нас, сначала рос со своими ровесниками в детском мире под бдительным присмотром Зодиака, потом торжественная выписка в общагу, диплом генетика — и меня наконец-то признали взрослым удавшимся наблэдом!       — А ведь Зодиак — это вторая попытка создать наблэда-воспитателя, — заметил Псих.       — Подожди… — Ёжик недоверчиво посмотрел на старшего коллегу. — Ты? Да ладно! Я думал, она создала тебя, чтобы ты дальше делал новых наблэдов!       Псих хихикнул, развёл руками, мол, не виноватые мы, оно само.       — При всех её недостатках и том, что нехватку знаний она компенсировала запредельными дозами магии, по крайней мере, наблэды с номерами один-шесть получились удачными. Как же, новое увлечение, определённая доля старания обязательно будет вкладываться. Но она не учла, что дети имеют обыкновение появляться на свет… младенцами. И не была готова к тому, что у неё на руках окажется новорожденный наблэд номер два. Ей было интереснее творить, чем разбираться с последствиями, так что она создала меня. Взрослого наблэда с готовым набором знаний о мире. Вот характер она в меня вкладывать не стала, я развивался самостоятельно и очень скоро понял, что создавать жизнь мне тоже нравится больше, чем сидеть с детьми…       — А Зодиак? Ему она уже прописывала характер? — с живым любопытством спросил Ёжик. — Наш воспитатель запрограммирован быть воспитателем, как комп?       — Ага, — безмятежно отозвался Псих. — Но это не было примитивным вкладыванием в голову ментальных установок, что ты! Только и исключительно генетика. Мощнейший «материнский инстинкт», и Зодиак сам, добровольно избрал свой путь.       — Не хочу вас прерывать, коллеги, — мягко вклинился Акуна, — но, Псих, у тебя синтез прошёл.       — О, благодарю! — тот тут же вернулся к работе.       Ёжик, конечно, ещё о многом хотел бы спросить старшего коллегу, но любопытство унял. Дело превыше всего! А о создании первых наблэдов можно будет расспросить и после работы, за рюмкой чая и очередным дружеским диспутом. ***       Анталь Тейлор прожил месяц. Ровно столько требуется эмбриону наблэда, чтобы перестать быть просто комочком клеток и стать живым существом, вместилищем души. Собственно, этого момента Псих и Ёжик и ждали, прилипнув к инкубатору. Момент был высчитан вплоть до минуты. Вот и тот самый момент истины!       Но ничего не изменилось. Не пискнул индикатор, возвещая о том, что к эмбриону притянулась свободная душа.       — Зиготический переход, — переглянувшись, хором произнесли генетики.       «Не запустился», — боялся сказать вслух каждый.       Они подождали ещё час. И ещё.       Ёжик, как более спокойный и циничный, уже отошёл к другим инкубаторам, совершая очередной обход, Псих же продолжил караулить.       Время шло. Ничего не менялось.       — Мне жаль, — подал голос Акуна. — Цикл делений остановился. Начинается распад клеток.       Безих закусил губу, сполз на пол вдоль металлического бока инкубатора, закрыл глаза, откинувшись затылком на твёрдую поверхность. Ещё одна ошибка. Ещё одна смерть.       Да, со временем он научился на своих ошибках, и смертей стало куда меньше. На поздних этапах развития так вообще ни одной. Но кыров зиготический переход…       Поскольку наблэды являлись целиком искусственными существами, белки, необходимые для функционирования яйцеклетки и эмбриона на ранних стадиях, приходилось производить искусственно. Ну и, собственно, на этом этапе пока что ошибки не желали искореняться, раз в пару лет исправно унося в ничто ещё одну жизнь.       — Знаешь что, старший, — решительно сказал Ёжик, нависнув над Безихом. — Иди-ка ты… подыши свежим воздухом. Я сам тут всё сделаю, что нужно.       Не слушая возражений, наблэд номер шесть выпихнул номера третьего в коридор и закрыл дверь.       Скрестись, аки кошак, и просить пустить, было заведомо бесполезно, Ёжик умел быть упёртым, когда хотел. Торчать под дверью в ожидании, пока зам сменит гнев на милость, глупо. Так что Псих сделал выбор и действительно отправился на прогулку.       Как назло, судьба и случай распорядились так, что на глаза Безиху попадались то родители с детьми, то молодые парочки, вгоняя наблэда в чернейшую меланхолию.       В конечном итоге он забрёл в самый дальний угол какого-то парка (Псих был даже не уверен, в каком из миров происходило дело, потому что, кажется, по пути сюда он открывал порталы. Или не открывал?..) и уселся прямо на землю, в наполовину подтаявший мартовский сугроб. Откликаясь на магию почти-эльфа, да ещё и адепта магии Жизни, растительность поспешила зазеленеть и распустить листочки, но Псих был слишком погружён в свои невесёлые мысли, чтобы обращать на это внимание.       Его семьёй всегда были наблэды. Так было с того самого момента после сотворения, когда создательница вложила ему в руки орущий свёрток — его старшего «брата», наблэда номер два. Потом был маленький бунт, орущие свёртки числом уже две штуки — второй и четвёртый — перекочевали к пятому, а сам Безих смог приступить к своему первому проекту. Наблэду номер семь.       И каждая маленькая смерть навеки оседала в его памяти. И каждая маленькая жизнь наполняла его счастьем.       Позднее частью его семьи стал магикомп Акуна, потому что создательница решила, что наблэдам необходимы фамиллиары и помощники. Сначала Безих не мог разобраться, что ему делать с маленькой живой робобабочкой, потом впервые посадил Акуну следить за сиквенсом, потом доверил инкубаторы… Очень скоро обязанностей стало так много, что компактный процессор перестал справляться с нагрузкой — и Акуна навсегда отказался от полётов, стал душой, сердцем и телом генетической лаборатории, обосновавшись на её сервере. Безих бесконечно уважал магикомп за это решение и никогда не упускал возможности показать своему фамиллиару что-то новое. Глазами и ушами Акуны во внешнем мире стал браслет-коммуникатор, который Безих носил не снимая на правой руке.       И всё-таки при всех своих достоинствах Акуна не был наблэдом, и полюбить его всей душой у Безиха не получалось.       — Привет, третий. А чего ты тут, если в гости пришёл?       Псих вскинул голову. Несмотря на все его родственные чувства, после рождения маленькие наблэды превращались для него в строки досье и фотографии в личном деле. Сложно продолжать сильно любить кого-то, кого не видишь толком в течение десятилетий. В наблэдский детдом Псих ходил очень, очень редко, чтобы, глядя на живых и счастливых малышей, не вспоминать тех, кто остался лишь строчками в журнале наблюдений. Но ведь пришёл именно сюда, снедаемый тоской…       И вот сейчас рядом с ним стоял номер сто шестидесятый. Рэйган Данж, Рэй, носитель генов дракона и демона пожирателя душ. Очередная попытка соединить в одном существе два конфликтующих генома.       Псих поневоле окинул ребёнка оценивающим взглядом. Период от ста тридцати до ста сорока лет — самый опасный, критический. Идёт активная перестройка организма в связи с пубертатным периодом, и тогда же выплывают те конфликты геномов, которые до сих пор спали. Рэйган тоже конфликтный. Взгляд генетика бесстрастно отмечал признаки болезни — бледная кожа, синяки под глазами, секущиеся волосы. У номера сто шестидесятого часто шла носом кровь, и он регулярно терял сознание. Пока что поддерживающие препараты помогали стабилизировать ситуацию, убеждали организм не убивать самого себя.       Холодный разум сравнивал то, что видел, с тем, что было написано в досье, а сердце обливалось кровью.       — Хотел побыть в одиночестве, — честно признался Псих и раскрыл обьятия. — Иди обниму, сто шестидесятый.       Рэй улыбнулся, плюхнулся в тот же самый сугроб и обнял старшего сородича.       — Я тоже ушёл один побродить. Достало! Ребята, конечно, хорошие и стараются не прыгать вокруг меня, как курица с яйцом, но они всё-таки переживают и иногда… перегибают палку. Ну их.       — Злишься на них?       — Ага, — признался мальчик, уткнувшись лбом в плечо Безиха. — Всё понимаю, но всё равно покусать охота.       Псих поднял руку, погладил Рэйгана по седым волосам и изогнутым демоническим рожкам.       — Можешь покусать меня, — предложил он. — Это же из-за моей ошибки…       Рэй фыркнул и ткнул Психа кулаком в плечо.       — Ничего не знаю, третий! Ты ещё скажи, что когда у простых людей или эльфов рождается больной ребёнок, виноваты тоже они.       — Конечно! Ведь можно же провести ранний генетический скрининг, позаботиться о том, чтобы малыш не унаследовал какую-нибудь наследственную болезнь… А тут я сам собираю вас от и до. Я ответственен за то, что происходит с вами.       — Третий, я и без этого могу умереть по тысяче разных причин! Да и любой из нас. Вы, старшие, очень много делаете для моего спасения. Все эти лекарства, терапия… И если я всё-таки завтра помру, то важным будет не это. А то, что целых сто тридцать пять лет я был. Бегал, дышал, играл с ребятами и всё такое.       — И Ицхак Визиор был, — вздохнул Псих.       Ицхак, ровесник Рэйгана, погиб относительно недавно, не перенеся той самой перестройки. Может, поэтому над сто шестидесятым так и тряслись его друзья, не хотели переживать ещё одну утрату?       — Был. И хорошо был, — согласился Рэй. — Не вини себя, третий… Безих. Я знаю, ты грустишь по ушедшим, мы все грустим, мы ведь семья. Но не вини. А то однажды ты нас возненавидишь. Переложишь вину с себя на всех остальных.       Два наблэда встретились взглядами, и Псих медленно кивнул.       — А ведь ты прав, сто шестидесятый. Рэй. Спасибо.       — Обращайся, — подмигнул Рэй и отстранился. — Ладно, побегу я, а то не май месяц. Простыну ещё, придётся ещё и от этого лечиться.       — Беги, малой, — кивнул Псих и поднялся на ноги. — Учти, помрёшь — уши надеру, выпорю и в угол поставлю!       — Угрозу оценил. Пока, третий!       — Пока, сто шестидесятый.       Псих ещё немного постоял, глядя Рэйгану вслед. Но вот маленький наблэд окончательно скрылся за деревьями. Генетик улыбнулся и открыл портал домой.       Всё-таки с семьёй ему невероятно повезло.