Сказания пепла и пламени

Логан был в ярости, когда понял, что потерял еще пять часов из-за выходок Мари, хотел наброситься на девушку, но времени на это не было. Мари напомнила ему, что они только на середине пути и если он хочет вернуть Чарльза в Белый замок, то она ему нужна. И вот она снова на его загривке, жмется к шерсти и едва уловимо дрожит от холода, а он рыщет по бесконечным снежным полям, пытаясь взять след. Эта девка точно сведет его с ума. Когда он принимал ее условие, оно казалось незначительным — всего лишь кормить ее. Как же глупо было тогда не придать этому значения. А теперь он понял, на что подписался. Будь у него время, он бы расспросил Хэнка о бескудах, разобрался, с кем имеет дело. И тогда наверняка узнал бы, что похищение жизненной энергии — единственный способ выживания для них. Проклятые вампиры с магических земель. То, чем она была, казалось ему куда более жутким, чем кровопийцы, обращающиеся летучими мышами в детских страшилках. И что ему теперь с ней делать? Логан, замерев на месте, навострил уши, получше принюхался, чтобы убедиться, что не ошибся, и сосредоточился на легком запахе, оставшемся на земле под снегом. Чарльз! Это точно был он. Логан бросился по следу, проваливаясь когтистыми лапами в снег и все отчетливее чувствуя нужный запах. И не только. Он чуял и Леншерра. От его запаха щекотало в носу, и Логан оскалился, представляя этого высокомерного мага рядом с Чарльзом. Какого молоха они вообще направились сюда? Как их занесло в снежные земли? Почему в воздухе повеяло гарью и… жженой плотью? Логан ускорился, во всю прыть кинулся вслед за запахом, чувствуя, как Мари крепче в него вцепилась, боясь упасть. Он увидел его у одного из холмов. Застывшая темная фигура, словно лесной падальщик склонился над лежащем на земле конем. Земля вокруг была обожжена, воняло смертью и чем-то холодным. Странным отголоском хвои. Логан зарычал и, не сбавляя скорости, бросился на Леншерра, готовый оторвать ему голову за то, что он сделал! Он чувствовал это в воздухе и ветре: кровь, смерть, пепел и секс. А главное, запах Чарльза был давним, и значит, что бы ни случилось, Ксавьера здесь нет. — Стой! — крикнул Леншерр, но Логан уже навалился на него и с яростным звериным рыком попытался вцепиться в голову. Эрик как-то извернулся и ухватил его пасть, сдерживая челюсти. На языке появился привкус чужой крови, за спиной кричала Мари, которая все же слетела с него и теперь пыталась разнять мужчин. — Слезь! — приказал Леншерр, у которого на удивление хватало сил, чтобы сдержать разъяренного оборотня. Вместо ответа Логан занес лапы, чтобы разорвать жалкого мага под собой, но в этот момент кольчужные вставки его одежды сжались, словно прочные кандалы, и рывком отдернули его, откинув на пару метров, а Леншерр, тяжело дыша, поднялся с земли. Логан яростно зарычал и снова хотел броситься на него, но металлические вставки опять потянули его вниз и, повинуясь одному лишь взгляду мага, пригвоздили к земле. — Отпусти его! — с неожиданной яростью крикнула Мари. Леншерр словно только теперь заметил ее присутствие. По-видимому, он решил так же избавиться и от нее, и с земли уже взмыл в воздух его меч, но тут девушка взмахнула рукой, и вокруг нее появилась темная дымка, а в глазах замерцали зеленые огоньки. Меч с грохотом упал на землю, а Леншерр начал дышать тяжелее и схватился за горло, на котором взбухали вены. Он бледнел на глазах, и давление металла ослабло. Логан тут же вскочил на ноги, и, только когда он подошел к девушке, она ослабила свою магическую хватку. Леншерр уставился на нее с гневом и ненавистью. — Я убью тебя, — прошептал он и собрался выполнить угрозу, но дорогу ему преградил Логан. — Где Чарльз? — рявкнул он, не заметив, как Мари замерла на месте, коротко и быстро дыша. Взгляд ее стал расфокусированным, она дрожала всем телом, хоть и все еще стояла на ногах. — Его увели пироманты, и у них с собой был ручной демон. Пока ты мне не помешал, я работал над способом их найти, — с упреком сказал Леншерр и, поняв, что Логан уже не собирается его убивать, направился обратно к трупу коня. Туда, где на земле был очерчен странный круг с множеством мелких рун, в центре которого в маленькой чаше кипело какое-то сиреневое с черными разводами варево. — Как ты мог? — хрипло спросил Логан, снова вдыхая запах. От Эрика пахло Чарльзом. Так, как никогда не должно было бы пахнуть. И после этого он еще и допустил, чтобы Чарльза забрали огненные фанатики! Не будь здесь Мари, Логан порвал бы его в клочья. Он до сих пор хотел это сделать, хоть уже и сдерживал свой порыв. Проклятая девчонка все же вовремя влезла со своими чарами. — Тебя это не касается, — Эрик сказал это с тихой угрозой, и Логан был уверен, что тот понял, о чем именно был вопрос. — Я его хранитель, — возразил Логан, и на лице Эрика промелькнуло странное выражение, словно он хотел что-то сказать, но прикусил язык и сдержал колкость, которая уже родилась в его мозгу. — Сейчас я его хранитель. И нам надо его найти, а из-за тебя я чуть не испортил зелье, — Эрик указал на варево и осторожно поднял сосуд. — Что это? — тут же спросил Логан, подозрительно принюхавшись. Эрик вздохнул и окинул снежную долину взглядом. — А у тебя был свой план, как выбраться отсюда? — с раздражением и насмешкой спросил он. Логан хотел было сказать, что и без зелий найдет выход, но именно в этот момент понял, что имел в виду Эрик. Сюда он пришел по следу на запах, но теперь, осмотревшись и принюхавшись, он не ощущал ничего за пределами пятачка, на котором они стояли. Только снег и земля, которым не видно границ. Холмы окружали их, словно застывшие волны посреди океана. Логан понял, что не чувствует направления, и впервые за долгое время ощутил страх за себя, а не за Чарльза. — Ты уже придумал, как выбраться? — сдерживая волнение, спросил он. — Я придумал, как найти Чарльза, — уточнил Эрик. — И предпочел бы сделать это в одиночку. — Нет уж! Молох меня дери, если я позволю тебе еще хоть раз к нему приблизиться или остаться с ним наедине, — рявкнул Логан, снова впадая в бешенство от одной мысли о том, что Леншерр вытворял тут с Чарльзом. И как раз этот запах все еще чувствовался наиболее отчетливо. Логан ощущал немой укор невидимого взгляда Брайана. Его друга и лидера. Того, кто доверил ему самое ценное, что было в его жизни, — своего единственного сына. А Логан не только потерял его в самом опасном месте на земле, так еще и допустил, чтобы с ним поразвлекся какой-то вшивый бродяга. — Не думаю, что ты решаешь эти вопросы, — холодно одернул его Эрик и отмахнулся, когда Логан хотел возразить. — Если захочешь, потом можем устроить за него бой, но не думаю, что у тебя будет шанс. А теперь лучше помоги своему бескуду, пока я буду искать путь к Игнитару, — распорядился он и залпом выпил зелье. — А что с ней? — спросил Логан и обернулся, ожидая увидеть Мари в полном порядке, но она осела на землю и тяжело дышала. Логан выругался и бросился к ней, а Эрик, откашлявшись от терпкого вкуса варева, подрагивающей рукой вытер влагу с губ и открыл глаза, которые тут же заволокло белесой пеленой — такой же, какая окутывала глаза келпи. — Мари, что с тобой? — стараясь звучать не слишком обеспокоенно, спросил Логан у девушки, помогая ей встать. Она схватилась за него холодными руками, вокруг которых появился слабый зеленоватый дым, и Логан ощутил, как силы из его тела медленно перекачивают в девушку, но был готов к этому. Тем более что это не походило на предыдущие разы, когда она это делала с такой скоростью, что он даже не успевал восстанавливаться. — Что… что он такое? — едва слышно спросила Мари, взволнованно, почти испуганно глядя на Логана и прижимаясь к нему ближе. — Он? — Логан непонимающе махнул в сторону Эрика и, когда Мари кивнула, пожал плечами. — Говорит, что маг-кузнец. Помогал нам с Чарльзом, когда мы только пришли сюда… — Нет, — она помотала головой и уже с неприкрытым страхом посмотрела на Эрика, который ходил по окрестностям, выискивая нужное направление. — Я никогда не чувствовала такой силы. Она едва не разорвала меня. — Так больше не трогай его силу, — посоветовал Логан и похлопал девушку по спине. — Будь начеку. Я тоже не доверяю этому бродяге и давно подозреваю, что ничего серьезного о себе он не рассказал. Но сейчас он может нам помочь. — Ты хотел его убить, — напомнила Мари, явно сомневаясь, что Логан действительно считает его полезным, и он недовольно вздохнул. — Я и сейчас хочу, — не стал врать он, и это почему-то развеселило девушку. — Я вообще-то слышу тебя, — вдруг крикнул ему Эрик, и теперь уже в хищной улыбке оскалился Логан. — Я этого и не скрывал. Но не думаю, что у нас есть шанс поодиночке пробраться к пиромантам, так что давай придержим нашу взаимную неприязнь. По крайней мере, пока не вернем Чарльза домой, — Логан не был хорош в переговорах и понимал, что испортил все, когда напал на Эрика, но постарался вести себя так, словно это было мелким недоразумением. — И где его дом? — спросил Эрик и посмотрел на Логана пустыми белесыми глазами, от которых Логану стало не по себе. — Сейчас — в Белом замке, — ответил Логан. — И его нужно вернуть, пока армия короля еще не прорвалась внутрь. Не думаю, что после того, как там оказалась ватага новых магических существ, люди просто проигнорируют это и оставят один отряд под стенами. Нашим не хватит сил, если придут маги короля. Особенно, если заявится сам Синистер. — Это их проблемы, — без особого интереса сказал Эрик. Казалось, политические дрязги и войны за пределами магических земель его не интересуют вовсе. Он принюхался и кивнул на север. — Туда, — распорядился он и первым направился вперед по заснеженной земле. — Как ты сказал? — Мари дернула Логана за рукав и посмотрела на него расширенными от удивления глазами. — В чем дело? — не понял Логан, начиная подозревать, что то, что Мари сделала с Леншерром, повредило ей самой куда сильнее. — Синистер. Он сейчас… в людских землях? — прошептала она. Логан кивнул и повел ее за собой, пока Леншерр еще не ушел так далеко, чтобы скрыться за холмами, — он явно не собирался сдавать темп или ждать их. — Он главный маг королевства. Но ты откуда его знаешь? — насторожился Логан, чувствуя, что к списку их проблем сейчас добавится еще одна. — Он не маг, — замотала она головой. — Он проклятый, изганный королем демонов бескуд! — Что? — Логан нервно сглотнул, вспоминая тот единственный раз, когда ему довелось видеть Синистера в деле. Острые зубы, бледная кожа, налитые кровью глаза… и прах Брайана под его ногами. Посох, впитавший в себя последнее, что осталось от их феникса… Но расспрашивать Мари сейчас было не к месту. — Расскажешь о нем после. А сейчас садись, — Логан кивнул ей на спину, а сам заставил свое тело начать меняться, потому что проклятый всеми ветрами Леншерр, видимо, перенял у своего мертвого коня не только зрение, но и скорость.

***

В королевском замке уже несколько дней царила тихая, но напряженная обстановка. Страйкер со своими советниками часами вели переговоры с королем Траском, уже не на шутку потерявшим терпение. Им все никак не удавалось вывести условия, которые устраивали бы всех. Магия. С тех пор как она стала самым ценным ресурсом, все остальные королевства только и ждали возможности приложиться к ней, завладеть своим кусочком заветной земли. Пока Страйкеру удавалось сохранять лидирующие позиции и доказывать всему миру, что магия на многие поколения опережает любые новые технологии других земель и если те вдруг решат начать войну за магические рудники или земли истока, то хватит одного заклятия, чтобы обратить их армии в пыль. Эти угрозы когда-то были реальными, и история имела тому красноречивые доказательства. Вот только годы шли, и то, что еще недавно было неоспоримым фактом, теперь стало делами давно минувших дней, а новых примеров было недостаточно. Страйкер знал это и с первого дня своего правления умело создавал иллюзию полного магического обеспечения, но вот настал тот час, когда пелена стала спадать с глаз его союзников. Северные земли дворфов уже могли превзойти людские земли в вооружении и судостроении, а теперь еще и случились перебои с поставкой магических артефактов и рост цен на них. Все, кто участвовал в переговорах, чувствовали, что стоят на грани войны, которую не каждая армия сможет потянуть, и тот, в чьих руках будет магия, сможет править всем. А они даже зайти в эти земли не могут дальше, чем «на порог». Вернее, не могут люди. Синистер внимательно слушал доклад гонца, прибывшего с осады Белого замка. Было ли удачей или истинным провидением, что его направили не к королю или начальнику королевской стражи, не к главному военнокомандующему, а именно к архимагу? Синистер не любил полагаться на случай и потому с каждым словом человека все с большим трудом сдерживал ухмылку. Человек видел в подкреплении невиданных монстров, Синистер же легко опознал в них друидов и призывателей. Выползли, стало быть, из своих нор, вышли за пределы барьеров, возведенных многие десятилетия назад, сами пришли на его территорию. И здесь вчерашние хозяева природы уже просто существа и ресурс. И до чего же ценный! Осталось только понять, как их выкурить из-за зачарованных стен Белого замка, но наверняка у него будет такая возможность. Синистер отправил гонца отдыхать, поблагодарив за службу, а сам распорядился готовить коня и свиту. Пора встретиться с сородичами, которые наконец-то решили почтить его своим визитом.

***

Запах горелой плоти казался сладковатым. Огонь мягко скользил по коже, а сердце неистово колотилось в груди. Огненные когти впивались в голову предводителя пиромантов, и Чарльз чувствовал, как тот извивается под ним, пытаясь спастись, скинуть его с себя, но все попытки были бесполезными. Маска горела быстро, осыпалась пеплом, обнажая мужественное, но искаженное ужасом лицо. Чарльз навис над ним, чтобы насладиться этим моментом. Не пропустить и мгновения из того, как пламя поглотит мужчину целиком и заберет его. А через секунду он уже стоял лицом к трибунам и смотрел, как огромные крылья огня накрывают их, обращая в прах всех перепуганных до смерти зрителей… Чарльз проснулся в холодном поту и почувствовал, как горло сдавливают спазмы, а желудок крутит болью, но сдержался. Запрокинул голову и прикрыл глаза, пытаясь избавиться от запаха человеческого пепла и отблесков пламени, поглощающего все вокруг. Третий день. Он уже третий день просыпается от этого кошмара в разных его вариациях. И знает, что будет ждать его днем. Сейчас ему было все равно, лишь бы эти образы пропали. Ему нужно было к Хэнку. Нужны успокаивающие травы, нужна вода и масла. Те самые цветы, которые использовала его мать, когда он еще жил на Янтарном острове, чтобы успокоить нервы и расслабить разум. Но здесь ничего подобного не было, а Пиро не уставал напоминать, что это не кошмары, что он мечтал бы видеть такое во снах, а смерть от пламени феникса — самая достойная из возможных. Именно за ней воины и вышли на арену. Верили, что, сожженные огнем феникса, они так же, как и он, смогут восстать из пепла. И теперь их пепел будет стоять в храмах в ожидании этого воскрешения. Которое никогда не произойдет. Чарльз потер лицо холодными ладонями, надеясь, что у него еще есть время до того, как придет Пиро, чтобы продолжить подготовку. Этот паренек был и надсмотрщиком, и одним из самых рьяных фанатиков. Жаль, что феникса внутри Чарльза он почитал куда более фанатично, чем самого Ксавьера. Как, впрочем, и все остальные. Это сразу заставило отбросить мысль о том, чтобы сыграть в божество и просто попросить их выпустить его из Игнитара. Чарльз заставил себя вылезти из постели, заправленной белым, мягким, как шелк, бельем, и ступил босыми ногами на теплый пол. Он поправил пояс свободных штанов и направился к столу, который был заставлен его «добычей». Хоть он и вел себе смиренно, как и полагалось верховному жрецу огня, но понимал, что у него есть только неделя на разработку плана побега. Судя по тому, что Пиро ему рассказал про храм Пироса, Чарльзу оттуда не то что не выбраться — не выйти живым. А перспектива сидеть в магической клетке, чтобы раз в год подобные Пиро маги огня приходили и насильно пробуждали в нем феникса ради фанатичного экстаза толпы, Чарльза совсем не радовала. Ему принесли книги об истории этого места и фениксах, карты и одежду, даже вернули кинжал, сделанный Эриком, когда убедились, что Чарльз не пытается прирезать своего надзирателя, который считал себя послушником. Но пока план был не готов. Чарльз налил себе воды из хрустального графина и залпом осушил его, пытаясь освежить голову, прочистить горло и избавиться от привкуса гари на языке. А затем в очередной раз стал изучать карту местности. Город, хоть и не большой, был хорошо защищен высокими зубьями скал, а одной стороной и вовсе выходил на край плато, бросаться с которого было бы самоубийством. Восточнее был водопад — тот, который Чарльз уже видел у Белого замка, но это только на карте он казался близким. Даже если ему удастся вырваться, пироманты успеют его остановить и скрутить. Сил у них на это хватит, Чарльз уже убедился. Из-за этой проверки ему было страшно смотреть на свое тело. Корка мази уже давно была смыта, но шрамы от пламени феникса никогда не пройдут. И это уже не просто росчерк ожога на лице. Руки, живот, спина… все было покрыто мелкими линиями ожогов. Отсюда Белый замок казался так обманчиво близок, что Чарльзу приходилось бороться с желанием рискнуть всем и прорваться к водопаду. Нет, туда нельзя. Даже если он выйдет, то просто-напросто приведет в замок армию фанатиков, разгневанных своим непокорным жрецом. Чарльз перевел взгляд на запад, где границы территории Игнитара упирались в черные леса, очерченные неровной линией. Шепчущий лес. Тот самый, на границу которого его отвозил Эрик. Проклятое место даже по меркам этих земель. Чарльз потер обожженную щеку и обреченно вздохнул. Из непомерного объема историй, что выдавал ему Пиро, пытаясь подготовить к церемонии, Чарльз отметил для себя самые полезные моменты. Один из них был как раз об этом лесе. Вернее, о том, что скрывалось в нем, по преданиям пиромантов. Молохи. Там должно было быть место, где на заре магии феникс уничтожил порождения тьмы, став божеством для своего огненного народа. Но лес оставался оскверненным темной магией, и пироманты верили, что молохи все еще прячутся там. И что только огненный бог может их уничтожить. Чарльз посмотрел на одну из десятков раскрытых книг, где на непонятном языке была записана легенда о рождении магии. На иллюстрации три черные птицы, сотканные из дыма, сражались с огненным собратом. Казалось бы, легенда, каких тысячи, и Чарльз, слушая о становлении культа огня, о сражениях с лесными существами и поисках феникса, не придал бы ей значения, если бы не один момент. Пироманты не могли пойти в Шепчущий лес. Ни по идеологическим соображениям — для них он был вотчиной молохов, к которым мог ступить только их бог, — ни по физическим. Лет двадцать назад Суртур предпринял попытку проверить этот лес в надежде, что их божество может быть там. Кончилось все тем, что лес адаптировался к огню, став неопалимым, а местные существа прокляли поколения пиромантов (Светозарный знает что за маги там обитают), и теперь под страхом смерти и проклятий своего рода они не могут ступить на эти земли. Так что самым выполнимым планом было как-то попасть в этот лес. А дальше, если верить карте, можно было бы попытаться добраться до тех самых Снежных гор, где, по словам Эрика, обитает дракон. Там наверняка есть и дом Эрика, так что можно будет переждать и найти способ вернуться в Белый замок. Вот только как это сделать? Попытаться изобразить пророка? Феникса, готового повторить подвиг своего предка и отправиться в лес под гул боевых барабанов? Сомнительная идея. Чарльз понятия не имел о том, что живет в том лесу, а вот черепа на границе помнил, и гудеть в боевой горн, входя туда, казалось подобием самоубийства. И умереть в таком месте было бы худшим из вариантов. Нужно как-то проскользнуть туда… как-то незаметно. И вот над этим Чарльз ломал голову уже второй день, старательно изображая прилежного ученика, когда приходил Пиро. Едва только Чарльз о нем подумал, как заветная арка магического прохода открылась в его спальне-тюрьме, и под привычное сопровождение стражи к нему с поклоном и счастливой бодрой улыбкой прошел его «послушник». — Доброе утро, господин, — поприветствовал он Чарльза и, подойдя к столу, положил на него стопку книг. За ним вошли две девушки, укутанные в легкие алые мантии, — у одной в руках был поднос с завтраком, другая несла чистое постельное белье и воду. — Вы не представляете, как народ жаждет вашего прибытия. В городе настоящий праздник. Поэтому я решил, что вы достаточно узнали о истории вашего родного города и теперь готовы узнать подробности церемонии, — Пиро указал на книги, и Чарльзу стало не по себе. — И в чем они будут заключаться? — без особого любопытства спросил он и уселся в кресло, пока девушки выполняли свою работу. Арка была открыта, и краем глаза Чарльз видел вооруженную стражу и фигуру в черной мантии, которая пряталась за проходом и прожигала его таким голодным взглядом, что он был физически ощутим. — В храме будет ваш дом. Там все подготавливают, в особенности церемониальную комнату для приемов, где вы будете встречать вашу паству и избирать тех, кто пройдет очищение огнем, — начал пояснять Пиро с явным воодушевлением, на что Чарльз только кивнул. Он догадывался, о чем пойдет речь, но ему хватило безумцев на арене, чей прах теперь ждет воскрешения, которое никогда не произойдет. И эти пироманты безумны, если думают, что он добровольно будет клеймить и сжигать людей в этом городе. Тем временем взгляд незнакомца в дверях становился все более назойливым, и Чарльз покосился на него, но успел заметить только, как силуэт скрылся в тени коридора, видимо, испугавшись, что его заметили. Чарльз задумчиво нахмурился и неохотно продолжил слушать рассуждения Пиро в надежде выудить из садистского бреда фанатика, считающего кошмарные ожоги — следом прикосновения бога, еще хоть какую-то полезную информацию. Он старался разработать план побега, но часть его все еще надеялась, что Эрик придет ему на помощь. Малая, все еще остающаяся крайне наивной, часть.

***

Игнитар встретил их выжженной землей и редкими обугленными деревьями, вокруг остовов которых начал буйно расти плющ. Неровное поле некогда густого леса вело к огромной каменной стене, похожей на зубастую нижнюю челюсть какого-то древнего титана, которая теперь вполне могла закрывать проход к целому городу. И хоть до стены было далеко, можно было различить горящие на ней золотые и белые огни магических костров. Неподалеку с грохотом разверзалась земля, и из-под ее пораженного тела вырывалась кипящая вода гейзера. Эрик приходил в себя после долгого бега, от которого теперь ломило мышцы. Эффект зелья почти спал, и его клонило в сон, но он усилием воли заставлял себя сохранять бодрость сознания. Даже со зрением келпи они блуждали в снегах слишком долго. Несколько раз он выходил не с той стороны, а обходить по землям друидов теперь было опасно. После его побега с Чарльзом то хрупкое соглашение, что было у него с лесным народом, больше не действовало, и каждый из них с радостью бы отдал предателя, что встал на защиту владыки пепла. Эрик корил себя за каждую упущенную минуту, боясь того, что могли сделать за это время с Чарльзом. Надеялся только, что его пламя выжигает этих ублюдков так же, как и всех остальных. — Нет стражи? — удивленно и настороженно спросил Логан, который еще не до конца обратился в человеческую форму и походил на монстра из старых сказок своим изуродованным звериными чертами лицом, когтистыми лапами и остатками серой шерсти. — На стенах наверняка есть, — покачал тяжелой головой Эрик, всматриваясь вдаль. — Но, раз сейчас у них в руках Чарльз, должно быть, многие переключили внимание на него, — предположил он. — И как мы попадем за стены? И не погибнем там? — спросила Мари, обмахиваясь рукой — жар, поднимающейся от земли, смущал из группы только ее одну. По крайней мере, Логан не придавал ему значения, а Эрик и вовсе был бледным, словно все еще мерз в снежном доле. — Придется разведать ситуацию. Идти штурмом на эти стены — пустая трата времени, — неохотно решил Эрик, хотя всем своим существом именно это и хотел сделать. Эрик понимал, на что способны пироманты, — по тому короткому сражению, по войнам с демонами и даже по мертвому келпи у их укрытия. От него не будет толку, если его схватят или убьют. Если добираться до Чарльза, то с планом отступления и во всеоружии. — Нужно найти место для стоянки. И лучше подальше от этих гейзеров, — позвала их Мари, и Логан первым последовал за ней, пока Эрик застыл, глядя на крепостные стены так, словно хотел пробить их взглядом.

***

Чарльз смотрел на свою будущую церемониальную одежду и не имел ни малейшего понятия, как это надевать. В ней было такое количество сплетений ткани и ремней, что трудно было понять, есть ли у нее форма. На столе стояла маска в форме жуткой птичьей головы, и в ее пустых глазницах, высеченных в черном неопалимом дереве, чувствовалась какая-то засасывающая пустота, а изнутри Чарльз заметил вплавленные остатки лица прежнего владельца, что еще сильнее отбивало желание даже просто ее трогать. Этот день прошел почти впустую, но все же Чарльз записал пошагово церемонию в надежде придумать что-то в ее процессе, чтобы сбежать. Даже если и не получится сразу, он будет встречать свою паству дважды в неделю, а это еще несколько шансов на побег. Призрачных, но все же. Чарльз устало вздохнул и повалился на кровать прямо поверх церемониального одеяния, которое так и не примерил. Он гнал мысли о самом простом способе сбежать. Говорил себе, что это слишком рискованно и опасно. Ведь так оно и было. Верно?.. Образ Суртура, с лица которого медленно сползает обгорелая плоть, ее запах и восторг феникса преследовали Чарльза во снах, и он зарекся давать волю своим силам. Даже если они наверняка приведут его к свободе. Должен быть другой способ. Чарльз закрыл глаза и почти расслабился, пытаясь отпустить мысли и начать все с самого начала, когда внезапно ощутил на себе пронзительный взгляд. Вот только в спальне он был один и арка не открывалась. Выхватив из-под подушки кинжал, Чарльз резко вскочил на ноги и с испугом уставился на сгорбленную фигуру в углу комнаты. Но вместо того, чтобы напасть, незнакомец рухнул на пол и запричитал на языке игнитарцев. Чарльз немного растерялся, но оружие не опустил. Испуг прошел, и теперь осталось только любопытство. Он подождал несколько минут, но пришелец не поднялся и даже не попытался посмотреть на него — так и лежал в углу, читая молитвы, что начало раздражать, делая ситуацию неловкой для Чарльза. — Встань, — приказал он, хоть и не был уверен, что незнакомец понимает его язык. Но тот понимал. И торопливо выполнил приказ. Так торопливо, что капюшон его мантии упал, и Чарльз охнул от удивления. На него робко смотрело существо, подобных которому он прежде никогда не видел. Острые уши, золотые глаза с тонкими, как у змеи, зрачками, острые клыки, которые были видны в его чуть приоткрытом от волнения рту. Синяя кожа, покрытая вырезанными на ней символами. Хвост. Длинный и тонкий, словно хлыст. Сейчас он нервно покачивался из стороны в сторону, то и дело ударяясь о пол. Существо испуганно подняло руки, и Чарльз заметил, что он трехпалый. — Прошу простить меня. Я не мог ждать, когда вы будете в храме. Да и тогда… Вы видите, я не из пиромантов, они бы мне еще много месяцев не дали и шанса… — Я вижу, — перебил его Чарльз и, жестом остановив существо, отложил кинжал. — Как тебя зовут? — спросил он, стараясь звучать не слишком дружелюбно. — Курт, — выпалил синий и нервно улыбнулся. — Для меня большая честь быть здесь с вами. — Как ты сюда попал? — спросил Чарльз, еще раз оглянувшись, чтобы убедиться в том, что тут нигде нет проходов, о которых он не знал раньше. — Дверь заперта, и я не слышал, чтобы она открывалась. — О! Мне не нужна дверь, — охотно отозвался Курт. — Вот! — сказал он и с тихим хлопком растворился в воздухе, а на его месте остались лишь клубы дыма. Чарльз от испуга отступил на шаг назад и, когда существо снова появилось в спальне, с трудом, но смог взять себя в руки и хотя бы изобразить невозмутимость. — Видите? Я… Это единственное, что я могу. Я помог вернуть вас сюда. Вы зашли в снежный дол и могли погибнуть там. Но мы вас вызволили. — Зачем ты хотел меня видеть? Чарльз старался отыграть роль того самого феникса, которому тут все поклонялись. А это в первую очередь существо, несущее разрушение и не ведающее жалости. Почему-то, чтобы убедительнее говорить, он вспомнил Эрика. Таким, каким он был на границе Шепчущего леса в тот самый момент, когда от одного его взгляда мурашки бежали по коже и инстинкты кричали об опасности. Чарльз не знал, насколько ему удается передать это, но держал образ в голове, а остальное доделывала сама вера существа. — Ох, да, — Курт упал на колени перед Чарльзом, и на этот раз Ксавьер не стал призывать его подняться на ноги и просто слушал, что тот хочет ему сказать. — Феникс огненного заката, владыка жизни, прародитель смерти и хозяин магии. Пламя его рассвет, а закатом будет пепельная мгла. Вы в пепле создаете новую жизнь, и я прошу вас, наделите меня этим даром. Позвольте мне начать заново, и в следующей жизни я буду поклоняться вам так же, как в этой. В жизни новой. В жизни лучшей… — Нет, — снова перебил его Чарльз, поняв, о чем его просят. Ему было тошно от того, каким его и его народ видят, и он не понимал, кто мог придумать такой абсурдный культ. Курт из-за его отказа, казалось, готов был умереть на месте от отчаяния. — Но мой господин… — Новую жизнь нужно заслужить делами, а не молитвами, — пояснил Чарльз. Его внезапно озарила идея. Он должен был понять это, еще едва Курт появился в его комнате, но почему-то только сейчас осознал, что перед ним ключ к свободе. — Но я все делал. Каждый день молился на вас с самого детства, пережил все ожоги и смирился перед властью пламени… — Ты делал то, что тебе велели пироманты, — не согласился Чарльз, уже заранее чувствуя свою вину перед этим напуганным созданием, которое смотрело на него с такой надеждой. С последней надеждой. Чарльз ощущал это в его взгляде и в отзвуках его ощущений. Курт был в отчаянии. И ужасно, что его отчаяние было на руку Ксавьеру. — Твой дар. Я не встречал таких прежде. — Он от тьмы. От молохов из вечного мрака. Мне жаль, что я запятнан магией ваших злейших врагов, но я не могу от нее избавиться. Это можно искупить лишь пеплом… — Отчего же, — не согласился Чарльз и подошел ближе. Курт тут же замер и поднял на него взгляд, а сам едва дышал от волнения и восхищения, когда Чарльз опустился на колени рядом с ним и улыбнулся ему. — Твой дар послужит мне. Огню негоже быть запертым в лампе. И феникс внутри меня ищет свободы. Битвы, которую нужно довести до конца. Возможно, ты единственный, кто может это понять, — задумчиво проговорил Чарльз. — Все остальные хотят меня как символ. Как шанс на новую жизнь. Но здесь — в стенах и цепях, в ритуальных одеждах и по их расписанию. Но разве огонь так живет? Курт покачал головой, не мигая глядя на Чарльза, а затем тихо спросил: — Что вы хотите от меня, мой господин? — Отведи меня в лес молохов, — ответил ему Чарльз. Его сердце в этот момент готово было выскочить из груди от волнения, мозг работал как никогда быстро, прорабатывая остальные детали плана. То, как он будет говорить с Пиро, как в их уроках даст понять, что жаждет одиночного боя с молохами. Говорить, что он уходит, нельзя — тогда его запрут еще раньше. Нужно просто дать понять, чего он хочет, чтобы потом, когда он исчезнет, Пиро точно знал, куда пропало их «божество». Проникнуть в Шепчущий лес, а затем уговорить Курта вести его дальше. Добраться до пристанища дракона и дать весточку Эрику. Встретиться с ним и остальными, вернуться в Белый замок. — Я отведу вас куда прикажете, — смиренно и счастливо сказал Курт. Чарльз похлопал его по плечу и поднялся на ноги. — Прекрасно. А теперь расскажи мне, на что похожи леса молохов сейчас, — приказал он и, подойдя к столу, налил себе воды. Ему не терпелось начать расспрос, чтобы быть готовым ко всему — или хоть чему-то — из того, что ждет его в самом опасном месте магических земель.