Сказания пепла и пламени

Чарльз смотрел на огромные статуи сражающихся фениксов, нависших над ареной, где произошло его первое знакомство с народом, считающим его своим богом. Теперь здесь было тихо и безлюдно, и, наверное, именно поэтому Пиро решился выпустить Ксавьера из дорогой церемониальной клетки, где его держали до этого. Пахло дымом и, на удивление, морем. В воздухе веяло прохладой, хотя Чарльз думал, что тут должно быть жарко. Оказавшись здесь в спокойной обстановке и будучи в здравом уме, он смог лучше осмотреться. К тому же был он теперь на месте Суртура, а не внизу, в той яме, где ему до сих пор мерещились трупы пиромантов, которые бросались на него в надежде обрести смерть в кровавом пламени их жестокого бога. Игнитар оказался небольшим городком с домами из красного кирпича. Простенькие постройки соседствовали с поразительно величественными зданиями, украшенными скульптурными панно. С трибун Чарльзу было плохо видно, что именно высечено в камне, но и этого хватало, чтобы понять, насколько сильно деградировала архитектура местных жителей. — Новый бой мы сможем провести только в полнолуние и только если вы соблаговолите, — сказал Пиро, иначе истолковав желание Чарльза прогуляться. — А через пару дней вы наконец-то сможете поселиться в храме. Там будет куда просторнее, — пообещал он с мечтательной улыбкой. — Не думаю, что предназначение вашего бога — быть запертым в храме. Эта та же клетка, что и моя спальня. Неважно, насколько она большая, — издалека начал Чарльз, стараясь говорить спокойно. — Вы так надолго покидали свой народ, что сейчас этого более чем хватит, — заверил его Пиро и даже поклонился. — Сидеть и слушать ваши мольбы, когда логово недобитых молохов совсем рядом? — спросил он и указал вдаль от города, где можно было различить полосу черных деревьев. — Вы… вы, должно быть, шутите, — не поверил Пиро и даже нервно усмехнулся, но, поняв по лицу Ксавьера, что тот серьезен, тут же занервничал. — Вам не стоит об этом думать. Этот бой ждал со времен прихода магии и может подождать еще. Вы только прибыли, а в тот лес мы не сможем за вами следовать. — Отчего же? В Валатор же последовали, — упрекнул его Чарльз, хотя сам хотел лишь убедиться, что в лес за ним не бросится армия огненных фанатиков. — Мы пытались искать вас там прежде. И… Это кончилось… плохо, — уклончиво сказал Пиро и отвел взгляд. — Как? — коротко и строго спросил Чарльз. — Демоны, что живут там… Вы должны знать… Они продали душу молохам. Их вера, их образ жизни, их магия — все пропитано смертной скверной. И только благодаря первому фениксу эта зараза заперта в лесу, а не распространилась по миру. — Так что мешает мне избавиться от нее насовсем? — продолжал Чарльз отыгрывать роль и осторожно считывал эмоции своего надсмотрщика, чтобы убедиться, что тот ему верит. Пиро верил. Даже слишком сильно. — Они могут накладывать порчу. Достаточно одной капли крови, и они проклянут все поколения этого существа. А в том сражении крови было много. Те земли для нас недоступны, — умоляюще сказал Пиро, видимо, решив, что Чарльз и правда намерен начать военный поход в первый же день, как зайдет в храм. — Неужто всех? — с сомнением спросил Чарльз и скрестил обожженные руки на груди. — Мы доподлинно не знаем. Но если кто и сможет пройти, то их окажется немного. Не думаю, что такой маленький отряд вам поможет, — ответил Пиро и, видя, что не убедил Ксавьера, добавил: — Вам надо понимать, что это за место. Там нет жизни. То, что там существует, — смерть, стремящаяся вырваться из своих земель. Там все иначе. Чарльз усмехнулся. Что-то подобное говорили о землях магии среди людей. Как оказалось, и тут нашлась своя магическая земля. — То существо, что привело меня сюда. Оно оттуда? — спросил Чарльз, вспоминая валяющегося у его ног Курта. — Демон? Ох, да. Это трофей. Благословенный вашим пламенем Суртур прихватил его после последнего набега на лес молохов. Его воспитали в почитании огня. Он хоть и демоническое отродье, но его дар весьма полезен, — стал рассказывать Пиро и даже повеселел. — Это именно он перенес меня на границу Валатора, откуда мы и добрались до людских земель, когда я проверял слухи о том, что вы появились в их горах. Найти замок было не так сложно. Я сразу почувствовал ваше пламя, хоть оно и тускло горело. — Ты… почувствовал мой огонь? — понизив голос, спросил Чарльз, вдруг вспомнив, что, когда он был в замке, ему и правда пару раз казалось, что за ним наблюдают. Ему привиделось что-то в окне, когда они были на собрании. Это тогда так всполошило Эрика. Неужели… Он знал? Эрик с самого начала знал, что за ним идут пироманты? — Да. Так мы и нашли вас в снегах. Мы уже совсем потеряли след, когда я ощутил ваш жар. Он был совсем другой. Такой сильный! Куда сильнее, чем в Белом замке или тогда, в Валаторе. И хоть мне жаль, что я вынудил феникса пробудиться в вас, но я должен был убедиться, что это именно вы. Это было… Он продолжал говорить, а Чарльзу стало тошно и зябко от этих слов. Его накрыло осознанием того, насколько давно все длится. Пока он считал все это походом за магическими ресурсами, за ним уже следили пироманты. И каждый раз, когда он использовал свои силы даже ради какой-то мелочи, он был для них как горящий в ночи факел для мотыльков. А на снежном перевале… Ох, боги. Чарльзу даже стало сложно дышать, когда он вспомнил, как горело его тело в объятиях Эрика. И это пламя не сдержали никакие чары. И именно он привел за ними погоню… Эрик. До сих пор ли он еще в снежных землях? Или все же смог выбраться оттуда?

***

Логан не сводил взгляда с дверного проема заброшенной хижины, в которой они обосновались, выйдя из снежных земель. Эрика не было уже третий час, и он начал подозревать, что этот мутный тип просто кинул их, а сам уже перебрался на ту сторону стены. И не важно, насколько огромной или неприступной она казалась. Он со своими разведывательными чарами из черепов птиц и заклятиями, которые давали ему бог знает какие силы, мог бы провернуть подобное. Так почему они ему доверились? Хотя доверием это можно назвать с большой натяжкой. Скорее просто сомнительным расчетом. После очередной кормежки Мари он снова был слишком слаб, а Эрик вызвался проверить стену. И ушел. — Думаешь, он не вернется? — спросила Мари, рисуя какие-то символы углем на полу. — Да, — коротко ответил Логан, все так же хмуро гипнотизируя проход. — Ну, пока что он все еще стоит у стены, — пожала плечами девушка, и Логан посмотрел на нее вопросительно. Мари улыбнулась, указала на рисунок перед собой, и только теперь Логан заметил, что узоры медленно двигаются. — Это позволяет мне его видеть. Несложное заклятие, но все же… — Ты можешь увидеть Чарльза? — тут же спросил Логан и сам не заметил, как оказался возле нее и стал всматриваться в рисунки на полу, словно мог понять их. — Прости, для этого мне нужна его кровь. Или хотя бы энергия. Твоего друга и тебя я касалась и брала ваши силы, потому могу отследить. Но его не смогу. — Проклятье, — недовольно выдохнул Логан и сел рядом с ней. Какое-то время они молчали, и Логан снова стал гипнотизировать дверь, но молчание только сильнее тяготило его душу. Ему нужно было как-то отвлечься от своих мыслей хоть ненадолго. — Ты говорила, Синистер из ваших. Кто он? — спросил он, вспомнив их короткий разговор в снегах. — Он был бескудом. Как я, — ответила Мари медленно, явно не желая говорить или подбирая верные слова. Она продолжала следить за рисунками на полу, и Логан тоже перевел на них взгляд, ожидая, когда девушка заговорит снова. — В нашем лесу жизнь и смерть не имеют таких четких границ, как… как везде, — начала объяснять она, и голос ее звучал приглушенно и отстраненно, словно говорила не она, а кто-то изнутри нее. — Там есть место. То самое место, где магия нашла путь в этот мир. И оно до сих пор сочится силой, если все сделать верно. В том месте живут молохи. — Темные боги? — уточнил Логан с толикой сомнения. Хоть он, как и остальные, не ставил под сомнение существование богов, но никогда не думал, что они способны жить среди прочих. Они всегда казались ему чем-то непостижимым. Чем-то, что и не стоит постигать. — Да, — на выдохе сказала она, кивнув. Ее темные спутанные волосы качнулись, закрывая лицо. — Они не в этом мире. Но в лесу есть… проход. Там их видно. Там можно с ними говорить. Через него сочится магия в этот мир, — она поежилась и, отвлекшись от рисунка, медленно подняла руку и задумчиво посмотрела на пальцы, вокруг которых появился едва уловимый изумрудный дым. Появился и почти сразу исчез. Мари сжала руку в кулак и прижала к груди. — Это плохое место. Его не должно быть в нашем мире. Но оно есть. Нам стоило бы замуровать его, а не поклоняться тому, что смотрит на нас из тьмы. — Ты видела их? — спросил Логан, тоже понизив голос, чувствуя, что сейчас Мари говорит о чем-то очень личном и важном для нее. О чем-то, что, казалось, пугало ее всю жизнь. — Да, — дрогнувшим голосом сказала она и обхватила себя руками, пытаясь сжаться в комок от воспоминаний, которые будил этот разговор. Логан не знал, что делать. Это так выбило его из колеи, что он не нашел ничего лучше, чем обнять ее, чтобы успокоить. И это помогло. По крайней мере, она перестала дрожать. — Ты можешь не говорить, если тебе сложно, — предложил Логан, не зная, что еще может с ней сделать этот разговор, но она мотнула головой. — Ты спросил про Синистера. Без этого ты не понял бы, что он такое теперь, — пояснила она. — Мы служим этим богам. И Синистер проводил ритуалы приношений. Отлавливал заблудших существ, людей, животных… всех, кто нарушал границы. Он отдавал их молохам, чтобы они питали этот мир своей силой. Это почетно. Важно. Но потом что-то в нем изменилось. Это трудно заметить в нашем лесу. Там в один день перед тобой весь мир, а в другой — не знаешь, кто ты. Это… как болезнь. Мы можем ее лечить. Когда голоса приходят и шепчут не на ухо, а в твоей голове... — она снова посмотрел на свою руку, но на этот раз побоялась даже разжимать кулак, — такие, как я, могут забрать это у больного. Освободить его разум и впитать энергию. Мы так живем. Не паразиты. Не хищники. Мы лечим. Должны были. Это сложно, — она снова помотала головой. — Что сделал Синистер? Он… впитал слишком много? Стал сильнее? — спросил Логан, и девушка нервно хихикнула и наконец-то подняла голову, чтобы посмотреть на него. — О нет, за такое его бы никогда не изгнали. Такое постоянно происходит, — она прижалась к Логану крепче и отвела взгляд. — Он сделал это с богом. Во время приношения жертвы он попытался забрать силу молоха. В тот день его изгнали. Никто не хотел знать, чем он стал и насколько изменит его эта сила. Он изменился. Тело плохо принимало эти силы, а мы не хотели гневить богов еще сильнее. Его вынесли в людские земли, надеясь, что там его магия просто истощится. Я думала, что он погиб. Когда это произошло, я была еще совсем крохой, но помню ту черную ночь, когда он разгневал богов. Их громогласный рокот, разносившийся по лесу. Их голоса… они… они… — Хватит, — попросил ее Логан и погладил по плечу. — Прости, что заставил тебя вспомнить это. Мари кивнула и, еще немного понежившись в его руках, отпрянула, села рядом, вытерла слезы и даже попыталась улыбнуться. — Я хотела, чтобы ты знал. Теперь, когда мы вернемся в ваши земли, ты знаешь, что нужно держаться от него подальше, — заключила она и заставила себя вернуться к слежке за Эриком. Хоть обстановка в этом полусгоревшем доме стала еще более гнетущей, чем прежде, Логан не мог выкинуть из головы образ монстра, пронзившего копьем Брайана. Его лицо и глаза, налитые кровью, острые зубы. Он и прежде понимал, что архимаг людского королевства извращен магией, но теперь лучше представлял себе, что за монстр стоит на их пути. Он вздохнул и посмотрел на рисунки девушки, пытаясь понять, какая из точек говорит о том, где носит Эрика. Того не было слишком долго. Они застряли у этой стены, а времени у Чарльза может совсем не быть. Нужно сосредоточиться на этом. Именно на этом, а не на бледном лице Мари, на котором еще виделась печать страха после рассказа. И теперь Логан хотел отвлечь ее от мыслей и вернуть к реальности. — Он вернется? — спросил он у нее, так и не поняв значение рисунков. — Пока все еще стоит у стены. Но он там уже очень долго, и я не знаю, решит ли он за нами вернуться. Почему мы не можем попробовать пройти там сами? — спросила она и подняла взгляд от своих каракулей. — Скорее всего, так и сделаем. Когда они нашли остатки сгоревшей деревни, то ходили проверять стену пиромантов все вместе, но не нашли ни прохода, ни даже способа на нее подняться. Словно входа в город огненного народа просто не существовало. Зато стену можно было обойти, если зайти в темнеющий в стороне лес. Но на его опушке стояли копья с расписными черепами, и, завидев их, и бескуд, и Эрик сразу решили, что лучше искать проход через стену. — Я все же думаю, что стоит обойти лесом, — сказал Логан и посмотрел на Мари с упреком, так как они так и не объяснили толком, почему это плохой вариант. — Там не любят чужаков, — сказала девушка и посмотрела Логану прямо в глаза. — И не в плане того, что их запрут или на них нападут. Это лес молохов. Чужаков отдают богам. Ведь они сами к ним пришли. Логан нахмурился и почесал заросшую щетиной щеку. Для него эти байки были такими же, как и рассказы про остальные земли магии. Его все пугали невиданными чудесами, но он видел существ. Пусть сильных или с более продвинутой магией, чем у любого самого важного чародея людских земель, но, по сути, лишь экзотичность и сила отличали местный народ от того, что он оставил в Белом замке. — Ты же родом оттуда. Проведи меня как гостя, — предложил он. — Я не столь значимый житель, чтобы иметь подобное право, — покачала головой Мари и поправила растрепанные волосы. Она добавила еще несколько узоров в рисунок на полу и вздохнула, задумчиво прикрыв глаза. — Этот лес — самое близкое место к пристанищу смерти. И все, рожденное там, не совсем от этого мира. Потому я и ушла. Там ты либо становишься частью… всего вокруг, либо сходишь с ума. Я думала, что смогу найти себе место в Валаторе, но вот я тут с тобой. И ты хочешь идти в Шепчущий лес. — Если через него мы сможем пройти в Игнитар и вызволить Чарльза, то да, — решительно сказал Логан и насторожился, потому что еще до того, как услышал шаги Эрика, уловил его запах. — Все же вернулся? — с усмешкой спросил он у вошедшего в дом Леншерра. Тот только хмуро посмотрел на своих компаньонов и молча кинул какие-то тряпки перед Логаном. Тот принюхался и стал рассматривать их, почти сразу поняв, что это легкая броня пиромантов. — Нашел проход? — спросил он, но Эрик взял флягу с водой, жадно отпил и только потом ответил. — Почти. Смог поймать парочку стражников, которые возвращались в город после боя в Валаторе. Но их не пустили. — Почему? — спросил Логан, уже зная, что ответ его не обрадует. — Они привели Чарльза в город. Теперь у них что-то вроде местного празднования, и стены запечатаны, — пояснил Леншерр. — Пришлось приложить силы, чтобы разговорить их, — он кивнул на принесенную одежду, и ему не стоило пояснять, что случилось с ее владельцами. Хотя Логана и удивило, что на одежде он не заметил пятен свежей крови. — Ты узнал, как они должны были пройти в город? — с надеждой спросил он. — Он запечатан изнутри, и охрана города открывает его при помощи чар. Проход спрятан в самих стенах. Но я так и не смог их открыть. — Я думал, ты спец в магии, — поддел его Логан просто от злости и беспокойства за Чарльза и поднялся с пола. Они и так пробыли здесь слишком долго. — Я не могу знать всего, — еле сдерживая гнев, ответил Эрик. — Неважно. Если мы не можем пройти в город сейчас — а чтобы взломать печати на стенах, уйдет бог знает сколько времени, — то мы пойдем через лес, — решил Логан. Как бы плохо там ни было, но если двигаться достаточно быстро, не вступать в бессмысленные сражения и избегать местных жителей, то они смогли бы обойти лес по краю и выйти как раз к Игнитару. И если бы не эти двое, то он бы уже успел пройти половину пути. Он не собирался ждать разрешения Эрика, ему не так важно было, пойдет он с ним или останется, и потому обратился к Мари. — Я знаю, для тебя это место, из которого ты хотела бежать. Но, прошу, мне нужна твоя помощь. Проведи меня до Игнитара. Мы все вместе, с тобой и Чарльзом, вернемся в людские земли и забудем о землях магии как о страшном сне. Он смотрел на бескуда и был почти уверен, что она откажет, помня страх в ее голосе от одного рассказа о Шепчущем лесе, но девушка медленно кивнула. И удивила этим и Эрика тоже. — Проклятье, — выдохнул он и посмотрел на них с каким-то подозрением. — Вы уже все решили, пока меня не было? — У тебя есть другие идеи? Можешь хоть зубами грызть стену, дело твое. А я верну Чарльза домой, — грозно сказал Логан, словно оправдываясь перед Брайаном за то, что ввязал его сына в весь этот кошмар. — Тогда выдвигаемся сейчас же. И надеюсь, твоя подружка хорошо знает те места. Потому что я был там лишь раз, и мне хватило на всю жизнь, — ответил Эрик и посмотрел на девушку. Та же не сказала ни слова, а только взяла флягу у него из рук и направилась к выходу, даже не обернувшись, чтобы убедиться, что мужчины за ней последовали.

***

Церемониальные одежды были тяжелыми, но у Чарльза не было выбора — остальную одежду унесли служанки, после того как провели обряд омовения перед знаменательным днем возвращения феникса в храм. Чарльз все это время был отстраненным, словно пустая бездушная кукла в нежных руках прислуги. Он почти не замечал их, позволяя делать свою работу, не думая ни о своей наготе, ни о возбуждении, далеком от религиозного экстаза, которое ощущал от них. Он не обращал внимания на прикосновения их рук и влажных, пропитанных ароматическими маслами полотенец, не мешал, когда они принялись наносить на его руки узоры тонкими колючими кистями. Это их праздник и их традиции. Он просто ждал ночи и надеялся, что Курт выполнит все, как они и договаривались. Убедить беднягу оказалось не так сложно, хотя для верности Чарльз сделал то, что терпеть не мог применять ни к одному из живущих существ. Этот дар, что достался ему с кровью матери. Постыдный, но действенный. Тот, что мог изменить чужие суждения и склонить на его сторону даже заклятого врага. Тот, из-за которого Логан был настолько уверен, что Чарльз смог бы быть прекрасным переговорщиком, используй он эту сторону своих способностей. Вот только обычно Чарльз наотрез отказывался от нее. Но в этот раз позволил себе этот грех, надеясь, что сможет его потом отмолить хоть каким-то способом. И ночью, когда посреди его комнаты в клубах черного дыма возник насмерть перепуганный Курт, он сразу взялся за его сознание, убаюкивая и успокаивая, чтобы демон был покладистым и не решился передумать. — Г-господин, — проговорил Курт и хотел было упасть на колени, едва заметив Чарльза, но тот поднял руку, останавливая его. — Я рад, что ты не передумал, — подбодрил его Ксавьер и направился к нему. Он не хотел задерживаться тут дольше необходимого. Зачарованный лес не казался ему таким опасным местом, что бы про него ни говорили. Там нет существ, что пробуждают худшее в нем, нет стен и фанатиков, мечтающих познать смерть от его руки, а значит, что бы ни ждало его там, он справится. — Вы уверены? Молохи убили последнего феникса, что пытался их остановить, — жалостливо взмолился Курт, боясь потерять бога, которого обрел после целой жизни ожиданий. — Я точно не намерен там погибать, — заверил Чарльз и, протянув Курту руку, сосредоточился, чтобы сделать его разум более податливым, а сомнения незначительными. Он увидел, как расширились зрачки демона, услышал, как тот тяжело вздохнул от нахлынувшего на него чувства, и мысленно выругался. Перестарался. Он никогда не знал, как правильно это делать. Но сейчас он хотя бы может мыслить и действовать. Этого достаточно. — Отведи меня в Шепчущий лес. Это приказ, — распорядился Чарльз, и Курт нервно кивнул. Очень осторожно и нежно он взял Чарльза за руку и взволнованно вздохнул, едва ощутив тепло его руки. А затем мир схлопнулся в черную точку, воздух исчез, и на мгновение Чарльза охватила паника. Ему показалось, что чернота навалилась на него, как темная вода, переворачивая его в водовороте. Но не успел страх завладеть им полностью, как все исчезло, и в лицо ударил холодный ночной воздух, пахнущий какими-то незнакомыми цветами. Просто. Это оказалось слишком просто. Чарльз глубоко вздохнул и медленно оглянулся. Они стояли недалеко от опушки леса за границей, обозначенной черепами. Темные стволы деревьев извилисто поднимались к серому небу, закрывая его кронами из красных, словно налитых кровью, листьев. Чарльз заметил среди них уже знакомых светлячков, которых видел в Валаторе. Под ногами была влажная земля с тонкой серебристой травой, в небе были все те же знакомые звезды. Ветер холодными пальцами касался его лица, а Курт что-то беспрерывно шептал. Видимо, снова повторял слова молитвы. Чарльз сделал несколько шагов вперед и запрокинул голову, пытаясь сориентироваться. Нужно направляться строго на север, к землям, где его должен ждать дракон. Где-то в кронах деревьев раздался крик ворона. Чарльз оглянулся, чтобы определить, откуда идет звук, но тот так разлетелся вокруг, что казалось, он повсюду и одновременно нигде. Вот только он исчез быстрее, чем затихает эхо, и это показалось странным. — Идем, — приказал Чарльз, не собираясь отпускать своего демона. Если им по пути встретится что-то опасное, то иметь при себе существо, способное перенестись куда угодно, может быть полезно. Хотя, не совсем куда угодно. Тогда бы Чарльз первым делом попросил перенести себя в Белый замок. Курт уже каялся ему, что может попасть лишь туда, где сам прежде был, и расстояние его «прыжков» ограничено. И все же он оставался полезным. Хотя его молитвы начинали раздражать. — В чем дело? — спросил Чарльз, обернувшись на Курта, когда понял, что тот не идет за ним, и мгновенно замер сам, потому что демон смотрел на него перепуганным взглядом, продолжая напевать свою молитву. Вот только губы его были плотно сомкнуты, хотя слова отчетливо слышались на ветру. Он покачал головой и, когда Чарльз захотел подойти ближе, вытянул руки, в немом крике прося его держаться подальше. — В чем дело? — растерянно повторил Чарльз, но уже сам понял ответ на свой вопрос. Голос, что он принял за молитву Курта, принадлежал вовсе не ему, а дымчатым существам, засевшим в траве. У них не было точной формы, но они определенно продолжали что-то нашептывать. Лишь тонкие, как веточки, ручки имели плотную форму и крепко впивались в ноги демона, удерживая его на месте. И бог знает сколько подобных созданий пряталось здесь. Курт испуганно смотрел на существ и старался не двигаться, а Чарльз позвал его, чтобы отвлечь. — Просто переместись, — посоветовал он, не понимая, почему тот до сих пор этого не сделал. Курт нервно кивнул и растворился в воздухе. У него вышло. Или так показалось на первый взгляд, пока шепот в траве не сменился довольным верещанием, а ручки окропились кровью, и Чарльз заметил в них кусочки кожи и ткани. Рядом с ним появился Курт и взвыл от боли. Чарльз растерянно посмотрел на него и понял, что существа успели сильно поцарапать ноги демона, и замер, не зная, что делать, пока Курт тяжело дышал, приходя в себя. — Сядь, — распорядился Чарльз, отойдя от удивления и игнорируя страх, — нужно обработать раны… — Прижгите их! — взмолился демон, но Чарльз только покачал головой. — Чтобы ты совсем ходить не смог? — строго спросил он и поднял голову. Светлячки. Он помнил, что Эрик говорил о целебных свойствах этих жучков, нужно только найти их… Чарльз выдохнул и улыбнулся. На дереве он заметил маленький улей, к которому слетались огоньки. — Жди, — приказал он, и на его руках загорелся кровавый огонь. Оставалось надеяться, что местные существа тоже его боятся. Чарльз быстрым шагом бросился к дереву, готовый сжечь мелких тварей в траве, но они его не трогали, хоть от каждого шага и поднимался легкий дымок, и теперь уже Чарльз отчетливо понимал, что кто-то говорит. Не постоянно и совсем тихо, словно пытаясь скрыться за завываниями ветра и не привлекать к себе внимания, притворяясь шорохом травы. Неровное черное тело дерева поднималось вверх, и в кроне порхали светлячки, готовящиеся спрятаться в улье перед рассветом. Но вместо солнечных лучей их настиг всполох пламени. Чарльз нагнулся, чтобы подобрать добычу, и едва не отскочил в сторону, потому что увидел лицо в основании дерева. Не игра света и тени в изгибах ствола, не причудливая форма рисунка коры. Перевернутое лицо с пустыми глазницами и приоткрытым ртом, через который оно дышало. Чарльз замер на месте, всматриваясь в него, а затем понял, что оно продолжается телом, словно утонувшим в стволе и проявляющимся лишь местами. Застряв в дереве и став его частью. Чарльз несколько секунд смотрел в пустые глаза существа в дереве, а затем заставил себя подняться и отойти, но не мог отделаться от этого образа. Более того, теперь он видел, что это был не единственный человек в дереве. Лунный свет пробивался через кровавые листья и падал на стволы, выхватывая части человеческих тел, выпирающих из-под коры, а в серебристой траве искрился живой туман, который тихо смеялся и перешептывался о чем-то своем. Чарльз бросился к Курту, который пытался остановить кровотечение на изрезанных ногах. Он опустился на колени рядом с ним, оторвал тонкий пояс от своей тяжелой одежды, чтобы использовать его для перевязки, и разломал улей, в котором оказались соты с белесым веществом, пахнущим травами. Прохладная смесь, заменяющая мед, быстро охладила раны, и Курту стало заметно легче. Хотя, может, дело было в Чарльзе, потому что что демон едва дышал, глядя на то, как тот, кого он всю жизнь считал богом, обрабатывает его раны. Видимо, это плохо вписывалось в образ огненного монстра, каким его расписывали пироманты. — Оно близко. Я слышу. Слышу, — раздался испуганный голос откуда-то сверху, и Чарльз тут же поднял голову, пытаясь понять, что с ними заговорило, но не увидел никого. — Слышу. Слышу. Слышу их, — продолжал дрожащий голос из кроны, и ему ответил смех из травы. — Кто здесь? — спросил Чарльз с угрозой и, не отстраняясь от Курта, отвел левую руку, на которой загорелся когтистый огонь, который был лучше любых угроз. — Они идут, — на этот раз другой голос, тонкий и похожий на женский, раздался сверху и позади, а в глубине чащи послышались тяжелые шаги и странный треск в воздухе. Кто здесь? Кто они? Не стоило сюда приходить. Их не звали. «Они будут с нами? Их голоса останутся здесь?» Голоса кружили вокруг них и больше не таились, как шепот тумана в траве. В лесу затрещали ветки. Что-то приближалось. Что-то огромное. — Бегите, господин! — крикнул Курт и схватил Чарльза за руку. — Или позвольте мне вернуть нас! — взмолился он, но Чарльз высвободился из его захвата и встал на ноги, готовясь к битве. — Я не вернусь в клетку, — сказал он своему демону, уже различая тень существа, которое направлялось к ним из леса. Чарльз сосредоточился на нем, но не почуял агрессии. Существо было спокойным. Едва ли не безразличным, но Чарльз не стал тушить огонь, направляясь к нему и чувствуя волнение тумана под своими ногами. Несколько раз когтистые ручки пытались ухватить его, но натыкались на плотную ткань черных сапог и не могли ее порвать, оставляя лишь глубокие царапины. Чарльз порадовался, что не отказался от церемониальной одежды феникса, которая была создана, чтобы не сгорать на своем владельце, но явно могла противостоять и другим созданиям. Деревья разошлись, и в лучах света появилось создание, что шло к ним все это время. Буйвол. Огромный, под два с лишним метра, он вышел из-за деревьев и уставился на Чарльза. Его человеческое лицо было бледным, как мрамор. Вытянутые закрученные рога возвышались высоко над головой, а свет играл на черной, отливающей синевой шкуре. Зверь стоял и смотрел на вторженцев. Голоса вокруг стали тише, но все еще слышался шепот. Чарльз замер, глядя на магическое создание, не в силах отвести взгляда от его белесых глаз. Что это такое? Почему он цепенеет в его присутствии? Дышит, но не может пошевелиться. Что оно намерено с ними сделать? Тварь смотрела на него, и Чарльз чувствовал, как взгляд проникает под кожу, пронизывает его органы, прошивает его насквозь, и вот уже сердце бьется быстрее, а дышать становится сложнее. — Нет! — Курт бросился к нему, но Чарльз не смог повернуть голову, только понял, что демон обхватил его и переместился дальше в лес. — Нужно бежать, господин, прошу! — взмолился Курт и потянул его, но почти сразу же замер и едва не рухнул, удержавшись за дерево. Из мрака показалось еще с десяток фигур, которые возникли прямо из воздуха. — Мы не желаем вам вреда, нам нужно просто пройти, — предупредил их Чарльз, чувствуя как в душе зарокотал феникс, почуявший скорую битву. Чарльз отмахнулся от его кровожадных желаний, ведь от существ по-прежнему не исходило враждебности, и он рассчитывал, что сможет договориться. — По этим землям нельзя ходить чужакам. Если только они не жаждут смерти, — раздался низкий спокойный голос, от которого Курт насторожился, а в глазах его появились такое невероятное удивление и радость, что их можно было прочесть без способностей. Из клубов дыма прямо перед Чарльзом возникло высокое существо в черных одеждах. Оно смотрело с толикой любопытства, а Чарльз старался не выдать своего удивления от вида краснокожего демона с одним глазом. Второй глаз, судя по шраму, пострадал от какого-то очень когтистого существа. — Этот голос, — прошептал Курт, и красный демон обернулся к нему и подошел ближе. Он махнул рукой в сторону леса, где таились остальные, и, что бы они ни делали с Куртом, это прекратилось. — Оставьте его. Это я привел нас сюда. Если за нарушение границ есть наказание, то я приму его, — выпалил Чарльз, начиная опасаться за Курта, вот только сам синий демон не боялся, а смотрел на красного со слезами на глазах. Тем временем, к ним из леса вышли другие местные жители. Среди них были такие же демоны и ведьмы-бескуды. Чарльз заметил серого ворона с шестью глазами и приоткрытым клювом, который издавал человеческий шепот. Кто-то был вооружен короткими клинками, кто-то луком, другие были вовсе безоружны. Сначала Чарльзу показалось, что они все один отряд, но существа лишь проявляли любопытство к прибывшим. Некоторые его быстро утратили и начали переговариваться между собой, пока красный демон начал о чем-то тихо говорить с Куртом на незнакомом Чарльзу языке. Феникс недовольно заворчал, почуяв неладное, но Чарльз уже давно затушил огонь. В нем не было нужды. Красный демон был… счастлив. И благодарен. Это он чувствовал точно. С треском деревьев их нагнал буйвол, что встретился им раньше, и к нему с веселой улыбкой бросилась одна из ведьм и потрепала его по мягкой шее. А Чарльзу оставалось только ждать вердикта, но он чувствовал себя спокойнее и, когда красный демон отошел от Курта и к тому подошла парочка его собратьев, помогая подняться, Чарльз открыто улыбнулся. — Мы отведем вас к нам. Будьте моим гостем, — предложил демон и слегка поклонился: — Я Азазель. — Чарльз Ксавьер, — представился Чарльз и протянул руку. Азазель какое-то время смотрел на нее с сомнением, и только сейчас Чарльз заметил, что у демона есть длинный хвост, потому что тот нервно им взмахнул, прежде чем схватить его за запястье, и на Чарльза снова навалилась темнота.

***

Пещера была плотно увита какой-то лозой, на которой росли тяжелые, размером с крупные яблоки, светящиеся плоды, освещающие грот. Логан не мог в это поверить. Не хотел, но должен был. Это произошло снова. В который уже раз? Ему начинало казаться, что, куда бы они ни пошли в этом проклятом всеми богами лесу, их все встречали в штыки и бросали в темницы. И это место не было исключением. Только если в Валаторе они были просто пленниками, то тут к ним еще несколько раз в день заглядывали бескуды, чтобы полакомиться их жизненной силой и позабавиться, пугая похищенных людей, которые готовы были молить о смерти, лишь бы это прекратилось. И Логан понимал их. Бескуды приводили с собой каких-то существ, с виду очень больных. Болезненно-бледная кожа, худоба, драная одежда, судороги и несвязная речь. Причем говорили они на разных языках, обрывками и изображая разные голоса. Бескуды запирали их с людьми, и те спустя пару минут выли от боли и говорили с кем-то невидимым. И даже когда больных существ уводили, люди еще долго затыкали уши и царапали себе голову, чтобы избавиться от голосов. Их же эта участь миновала лишь оттого, что они людьми не были и не вызывали такого интереса у существ. Это объяснила Логану Мари. Она все время пряталась за ним, пока он рычал от гнева на Леншерра, которому удалось ускользнуть во время нападения. Место было жутким. Когда Мари их только повела по окраине, Логан не понимал этого в полной мере, хотя уже слышал шепот в траве и стоны в кронах деревьев. А затем Мари крикнула, что нужно бежать, но это продлилось недолго. Их почти сразу окружили, и прежде, чем они успели вступить в бой, Логан ощутил знакомую слабость. До него слишком поздно дошло, что Мари была не единственным бескудом в этих лесах, и эти твари не намеревались сдерживаться, но Логан успел обратиться и броситься на них. Даже порвал несколько существ. Он был в этом уверен, потому что во рту все еще чувствовался привкус крови, и хоть и урывками, но он помнил, как рвал их на части, пытаясь вырваться. Все кончилось в телеге, запряженной рогатыми буйволами. Четыре бескуда непрерывно были рядом, чтобы не дать им восстановить силы, а к телеге слетелись многоглазые вороны, кричащие человеческими голосами, и сопровождали их всю дорогу. — Надеюсь, этого ублюдка сожрет какая-то проклятая лиса или еще что-то проклятое и бешеное из этого леса, — выразил свои надежды Логан и принюхался, почуяв дым на улице. — Ты здесь раньше жила. Что теперь нас ждет? — спросил он у Мари. Девушка ответила не сразу. Она поежилась и нервно начала заламывать руки, а затем встревоженно посмотрела на Логана. — Смотритель душ. Он решит, отдадут нас молохам или нимфам, — прошептала она, но Логан не понял, почему она была напугана. — Значит, нас выведут, и будет шанс сбежать, — сказал он, не спрашивая, но постепенно понимая, что в этом лесу Мари теряла уверенность в себе и начинала походить на запуганного зверька. А значит, теперь он должен спасать не только Чарльза.

***

Гость. Так его впервые встречали в магических землях. Не вели связанным, не запирали в темницах, а с улыбкой переместили в деревню. Поселение. Чарльз не знал, как точно назвать это место, где дома вырастали из самой земли и размещались на деревьях. Если не присматриваться и спешно пройти через чащу, то можно и не заметить ни жилищ, ни жителей, которые растворялись в тумане, таились в кронах деревьев, как тени, прятались в лесу, и только сверкающие глаза могли выдать их присутствие, да горящие зеленым светом плоды, разросшиеся на деревьях, окутанных черными колючими лозами. Демонов тут было множество. Чарльз искал их взглядом и находил, а они, спустя несколько минут, по шепоту в ветрах и птичьим крикам поняв что-то для себя, не скрываясь, выходили на свет и с любопытством смотрели на Чарльза своими желтыми глазами. Никакой агрессии или подозрительности, какую он чувствовал в Валаторе. А ведь эти земли тоже воевали с пиромантами, и он боялся, что для них он будет врагом по умолчанию. Да еще с преданиями о том, что он должен уничтожить местного бога. Позади послышался тихий, похожий на урчание звук, и Чарльз, обернувшись, увидел совсем еще маленького демона, на вид не старше пятилетнего ребенка, с красной кожей и раскачивающимся из стороны в сторону хвостом. Ребенок, одетый в черную одежду с голубыми и зелеными вставками, протянул Чарльзу гроздь ягод, похожих на виноград, и оскалил острые зубки. Чарльз с благодарностью принял угощение, но не спешил его пробовать, пока не был уверен, насколько местная еда пригодна для него. Существа переговаривались между собой, кто-то то и дело подходил ближе, некоторые, не скрываясь, пробовали обнюхать Чарльза, но все весьма быстро теряли интерес и уходили по своим делам. Чарльз прошел мимо бескуда, сидящего на земле и раскачивающегося из стороны в сторону. Лунный свет ярко освещал его лицо и запрокинутую голову, и Чарльз замедлил шаг, чтобы убедиться в том, что бескуд в порядке, потому что у того был слишком отстраненный взгляд. — Мистер, вы в порядке? — осторожно спросил Чарльз и встал рядом возле мужчины в растрепанной черной одежде. Тот не ответил, только почти беззвучно шептал, говоря с кем-то, кого видел только он сам. Чарльз присмотрелся и заметил на его теле под одеждой бледные татуировки, покрывающие всю кожу едва заметными росчерками непонятных узоров. Чарльз задержал взгляд на шее, где билась выступающая венка, потому что был почти уверен, что в переплетениях линий видит знакомые ему слова, но едва он сосредоточился на них, как кожа существа начала набухать. Чарльз пораженно охнул и хотел помочь, сам толком не понимая, что происходит, и уже протянул руку к набухающему наросту, когда с ужасом понял, что у него есть форма. Форма лица ребенка. Оно проступало на коже, словно ребенок жил под ней и пытался прорваться наружу, но мог только натянуть преграду, прижавшись к ней. Следы рук и тела проступали на коже мужчины, а он продолжал что-то шептать, и Чарльз в ужасе замер, глядя, как сквозь его тело пытается прорваться сразу несколько других существ… — Это медиум, — Азазель возник прямо за спиной, и Чарльз ощутил, как завитки дыма прохладой коснулись его лица. — Вы отстали, дорогой гость. — Прошу прощения. Я никогда не видел подобного. Ему разве не нужно помочь? — спросил Чарльз, все еще не в силах отвести взгляда от мужчины. Он попытался прочесть его чувства, но там была такая мешанина, что он ощущал лишь массивный гул. Словно перед ним был не один человек, а целая толпа. — Помочь? — удивленно спросил Азазель и посмотрел на медиума, словно прежде ему в голову и не приходило, что ему может быть нужна помощь. — Они благословлены видеть мертвых и давать им жизнь, хоть и отдаленно. А взамен он может видеть их память. Путешествовать в другие жизни и миры. Это ли не прекрасно? — спросил Азазель и, задев Чарльза хвостом, взял виноградинку из грозди, что держал Ксавьер, и съел ее. — Идем. Я хочу лучше знать того, кто вернул нам Курта. Хоть он и успел сказать многое о тебе, я хочу слушать твой рассказ, — Азазель легко подтолкнул Чарльза, чтобы тот не задерживался у медиума, и повел его к открытой полянке между домиками лесных демонов. В центре стояло что-то, что Чарльз сначала принял за трон, но, подойдя ближе, осознал, что это всего лишь пень от огромного дерева, которое не спилили, а сломали так, что часть ствола острым пиком возвышалась над ровным сломом, словно спинка величественного кресла. Азазель устроился в нем, пока несколько бескудов возились вокруг, устраивались прямо на земле и зажигали на ней изумрудный не то дым, не то огонь. Чарльз осмотрелся, решив, что началось собрание, но большинству было все равно. Многие сновали вокруг, не замечая происходящего, другие проходили мимо, следуя за голосами в ветре, кто-то гонялся за зверьками, похожими на волосатых ящериц, кто-то играл в кронах деревьев. Трудно было сказать, сколько из них слушают Азазеля и насколько он важен для них. Но Чарльз все же решил, что он тут, скорее всего, важный демон. Пусть даже выполняли его просьбы от силы с десяток существ, да и воинов уже не было рядом. Все, у кого было оружие, куда-то ушли, потеряв интерес к происходящему. К Азазелю подошел какой-то бескуд с горящими глазами и начал что-то ему говорить. Демон отвлекся на разговор, и в это время Курт перенесся к Чарльзу так близко, что едва не сбил его с ног. — Мой господин, как я могу вас отблагодарить? — прошептал он и упал на колени. — Прекрати! — шикнул Чарльз, поспешив сесть на землю и усаживая Курта рядом. — Успокойся. — Вы правда такой, как о вас пишут, — понизив голос, зашептал Курт и вцепился в рукав Чарльза. — «Пламя рассвета, что сжигает в пепел или дарует новую жизнь». Вы привели меня сюда, и я думал только о том, что мы нарушаем запрет Суртура, что предаем традиции, и о том, скольких мы оставим без вашего присутствия. Я так много об этом думал, что не понимал, как вы меня благословляете, как направляете меня. Вы направили меня домой, пробудили воспоминания об этом месте, которые я уже и сам не мог найти в своей голове. Я благодарен вам до скончания жизни, этой и любой следующей, — он наклонился и дрожащими губами поцеловал руку Чарльза, а тот, смутившись, отстранил его, но попытался улыбнуться. — Я рад, что ты все понял. Но я тут прежде не был. Что происходит? — спросил Чарльз. — Ох, да, — закивал Курт, крепко держа Чарльза за руку. — Это мой отец, — он указал на демона на пне. Тот сейчас возвышался над ними так величественно, что лишь сильнее походил на истинного хозяина проклятых лесов. Только рогов не хватало. — И он вспомнил меня! Мой запах и… меня, — шептал счастливый Курт. — Я думал, он забыл, я сам не помнил это место, но вы просили перенести вас, а я был тут только в детстве и для вас старался вспомнить хоть что-то, какой-то образ, чтобы я мог исполнить вашу просьбу и привести вас туда, куда вы хотели. И я вспомнил! Вспомнил! Я думал, это будет опушка леса или что-то, что я видел из-за стен Игнитара, но вспомнил город в сердце леса. Я вспомнил дом. Для вас. Благодаря вам, — голос Курта дрогнул, и он поджал хвост, а Чарльз, видя, что тот вот-вот заплачет, бережно погладил его по руке. — Успокойся. Все позади. Это твой дом. Та жизнь, которая у тебя должна быть. Я рад, что смог помочь, — сказал он, чтобы просто немного привести Курта в чувство. Не мог же он сказать, что понятия не имел, что все выйдет так. — Я сказал отцу, кто вы, но он не зол. Он благодарен за то, что вы привели меня. Он хочет узнать вас, — пробормотал Курт. — Хочу, — вступил в их разговор Азазель, и Чарльз поднял взгляд на величественного демона. — Но то были слова напуганного ребенка. Пусть огненный молох сам говорит за себя. А мы рассудим, достойный ли он гость, — улыбнулся Азазель и пристально уставился на Чарльза. Чарльз выдержал этот взгляд, поднялся на ноги и, отпустив руку Курта, подошел ближе к пню, похожему на трон. — Что ж, мой рассказ будет долгим, — предупредил он с улыбкой.