Сказания пепла и пламени

Дым от пещеры молохов был виден отовсюду, его черные клубы заполняли небо все сильнее, и, даже добравшись ближе к границе земель демонов, невозможно было отделаться от запаха гари. Они остановились у широкого дуба с красной корой и безглазыми лицами на стволе, попытались отдышаться и решить, что делать дальше. — Мы не можем теперь вернуться и просто войти в земли Валатора! — нервно сказала Мари, вышагивая из стороны в сторону. Логан никак не мог совладать со своей волчьей формой и зверем ходил за ней, тяжело дыша. — Мы… То, что там было… Они же нас просто уничтожат. Они и сейчас могут быть у нас на хвосте, нам надо… — она покосилась на темную тропу, ведущую на север, и умолкла. Эрик пристроил Чарльза на земле и осторожно похлопал его по щекам. — Чарльз, — тихо позвал он, и тот немного приоткрыл глаза. — Прекрасно, — с явным облегчением выдохнул Эрик и схватил Чарльза за плечи. — Ты цел, слава старым и новым богам. Цел. Он, едва заметно улыбнувшись, помог Чарльзу сесть и достал какой-то флакон из своего пояса с эликсирами. — Так, выпей, это уймет боль от ожогов, — приказал он, видя, что Чарльз этой боли еще даже не осознал, и прежде, чем тот что-то ответил, влил ему снадобье в горло. Чарльз зашелся хриплым кашлем, а Логан тут же бросился к ним и враждебно зарычал на Эрика, но тот словно и не замечал огромного зверя рядом с собой. — Чарльз, — снова позвал Эрик своего феникса, и Ксавьер слабо ему улыбнулся. — Ты хотел, чтобы я захлебнулся? — спросил он. Эрик нервно рассмеялся в ответ и, забыв о том, что они не одни, подался вперед, обхватил его лицо руками и поцеловал в лоб, игнорируя протестующий рык Логана, который не пытался откусить Леншерру голову только потому, что Чарльз был сейчас к нему слишком близко. — Как ты здесь оказался? Мы думали, ты в Игнитаре, — с любопытством спросил Эрик и неохотно отстранился. — Долгая история, — отмахнулся Чарльз. — И на нее нет времени, — вмешалась Мари с обеспокоенным видом. — Демоны придут за нами, вы разгневали молохов! — Она права, нам надо идти, — согласился Чарльз и попытался подняться. На этот раз Логан опередил Эрика и подставил Чарльзу морду, чтобы тот мог на нее опереться. — Но нам придется пройти через их поселение, — сказал Эрик. Он начал думать, как им лучше прорваться через полчища самых сильных магических тварей, чьих богов они разгневали, но что-то ничего дельного в голову не шло. — Мы можем пройти через лес нимф, — предложил Чарльз, но Мари и Эрик посмотрели на него так, словно он сказал самую великую глупость на свете. — Чарльз, ты, видимо, неверно представляешь себе нимф, которые там живут, — как можно деликатнее сказал Эрик. — Не думаю, что они страшнее местных жителей, — не согласился Чарльз. — Страшнее, — сказала Мари и поежилась. — Они питают весь магический лес и живут в его сердце. Они… опасны. — Я знаком с нимфами, с ними мы договоримся, — сказал Чарльз, поморщившись. Логан посмотрел на него настороженно и тревожно зарычал. — Нет, Логан, я справлюсь. — И как ты будешь договариваться с нимфами? — Эрик хотел верить в Чарльза, но это казалось и ему непосильной задачей. — В людских землях они беззащитные создания, которые просто способны возбудить желание в человеке, но все либо прячутся по лесам, либо вынуждены работать в борделях. Здесь же…

***

Граница, обозначенная пиками с расписными черепами, осталась далеко позади, но и без них было очевидно, что они вошли в другой лес. Пропал шепчущий ветер и говорящие птицы, деревья больше не походили на нечто, чему место в самой бездне, среди душ умерших. Напротив, стволы этих деревьев были чистые и здоровые, кора — прочной, а кроны — пышными, с кроваво-красными листьями, через которые пробивались лучи солнца. Птичьи трели были знакомыми, да и травы пахли сочно и свежо, смешиваясь с ароматами цветов. Они проходили мимо плодоносящих деревьев, на которых росли совершенно разные фрукты, многие из которых Чарльз даже не видел прежде, но все они были крупными и сочными. Чарльз с радостью набрал себе яблок и загрузил их в сумку Логана, который так и остался в волчьей форме, заменяя потерянных коней, хоть по сквозящему недовольству в его взгляде Чарльз понимал, что он вовсе не рад такой участи. Зато теперь на его спине лежала Мари, и он нисколько не возражал везти ее на своем горбу. — Мы прошли уже далеко по этому лесу, и пока с виду все спокойно, — заметил Чарльз, оглядываясь по сторонам и доедая свое яблоко. Эрик обеспокоенно посмотрел на многочисленные ожоги, которыми был покрыт Чарльз. — Мы идем неспеша, но за нами наверняка наблюдают, — сказал он, осматриваясь одними глазами и не поворачивая головы. — Да? И такой следопыт, как ты, не замечает слежку? — весело спросил его Чарльз и лукаво улыбнулся. Эрик не понимал, как у него выходит быть таким спокойным после всего, что с ним приключилось, а ведь Эрик и половины не знал. — Это их лес. Они его часть. Они могут быть в любом дереве или дуновении ветра. Я же говорил, они не такие, как ваши нимфы, — напомнил он и все же не мог долго не смотреть на Чарльза. — Как ты намерен с ними договариваться? — У меня свои методы, — уклончиво ответил Чарльз. И тут Эрик заметил, что шорох в кронах деревьев стал слишком шумным, хоть ветра почти не было. Вот и попались. Он взял Чарльза за запястье, а Логан, который шел чуть впереди, уже замер, тоже ощутив присутствие владычиц райского сада. — И какие же методы могут быть у чужаков? — послышалось в шуршании листвы. Логан зарычал, Эрик взялся за рукоять меча, и только Чарльз, жестом попросив их обоих стоять спокойно, направился вперед, вставая перед своей маленькой свитой. — Мы идем в северные земли. К дракону. Нам нужно лишь пройти здесь. Мы не причиним вреда, — сказал он решительно. В саду зазвенел нежный переливчатый смех, а трава начала гнуться к земле, словно попала под порыв сильного ветра. — Ох, я бы посмотрела, как вы попытаетесь нам навредить, — послышался все тот же голос, и наконец-то нимфа показалась. Она словно вышла из миража, проявляясь среди деревьев. Темнокожая, с копной белоснежных волос, в легком платье, похожем по цвету на переплетения осенней листвы. Она насмешливо посмотрела на странников, нарушивших границы, и спокойно направилась им навстречу. Ее глаза заволокло серым туманом, и воздух стал тяжелее, словно перед грозой. По листве зашуршал холодный ветер, покачивая траву, а от земли медленно начал подниматься туман. К моменту, когда она подошла к путникам, лес, походивший на прекрасную иллюстрацию из сказки, стал холодным и неприветливым, а за туманной пеленой среди размытых силуэтов деревьев начали появляться и остальные нимфы, которые не спешили подходить, но с любопытством и кровожадностью наблюдали за беловолосой сестрой. Та подошла к Чарльзу, но он, словно и не впечатленный ее магией, спокойно смотрел на нее. Эрик крепче сжал рукоять меча, сосредоточился на земле вокруг, готовясь вступить в бой, хоть и понимая, что их единственный шанс — бежать к демонам, потому что сражаться с нимфами в их лесу было чистым безумием, и все, что их ждало, — стать удобрением для этого прекрасного сада. Логан утробно рычал на нимфу, а Мари распласталась на его спине, словно хотела исчезнуть в его седой шерсти, в надежде, что ее вовсе не заметят. Правда, нимфу они как будто не интересовали. Она и Чарльз молча смотрели друг на друга, и со стороны казалось, что они ведут какой-то свой, неуловимый немой разговор. Эрик почувствовал знакомый запах в воздухе. Тот самый, от которого у него кружилась голова и земля уходила из-под ног, когда он был с Чарльзом, прижимался к его телу и ощущал, как его пламя окутывает тело. И от одних только воспоминаний о той ночи во рту пересохло и сердце забилось быстрее. Нимфа склонила голову набок и улыбнулась, глядя на Чарльза, а затем протянула руку, украшенную множеством тонких серебряных колец, и аккуратно провела по его щеке. Чарльз бесцеремонно убрал ее руку от своего лица и посмотрел строго. Ветер стал тише, а туман начал опускаться ближе к земле. Где-то вдалеке снова послышался клекот птиц. — Вы позволите нам пройти? — спросил Чарльз у нимфы. — Если только вы останетесь у нас на ночь. Мы всегда рады принять свой народ, пусть даже ты и путешествуешь в сопровождении псины, ночной ведьмы и драконоборца, — сказала она и поманила их за собой в густую чащу. Среди деревьев прятались другие нимфы, которые с удивлением и интересом наблюдали за приглашенными гостями. Эрик впервые оказался в обители этих существ. Никогда прежде он не видел их так много в одном месте и понимал, что сказания и легенды вовсе не преувеличивали их красоту, если не сказать, что занижали ее. В воздухе он чувствовал дурманящий запах, который исходил от кожи нимф, и старался дышать не слишком глубоко, а вот Логан уже упустил этот момент, и его глаза совсем потемнели от возбуждающего дурмана. Он даже попытался принять человеческий облик, но смог сделать это лишь отчасти и старался не смотреть по сторонам, а больше косился на Мари, которая пугливо оглядывалась и держалась так близко к нему, как только могла. Нимфа привела их на странную опушку. Она не появилась сама по себе, деревья здесь никто не вырубал — они словно сами освободили это пространство, сплетаясь между собой, создавая подобия жилищ из своих ветвей, а плотные лозы и цветы служили дверьми и крышей. Все это так гармонично существовало, что было ясно: оно так здесь и выросло. Словно нимфы просто попросили природу о доме и убежище, и деревья сами сплелись в опасные заборы и прочные домики, какие у земли, а какие высоко в кронах. Рядом протекал широкий, искрящийся на свету ручей, в котором резвились несколько молодых нимф, совершено не стесняясь своей наготы. Проходя мимо, Эрик обратил внимание на одну из них, с восковым прекрасным лицом и водопадом белокурых волос. Он чувствовал манящий запах, исходящий от девушки, которая устроилась возле берега, и думать стало очень сложно. Он замедлил шаг, а нимфа, довольно улыбнувшись, приподнялась из воды, позволяя Эрику как следует разглядеть свое мокрое тело, аккуратную грудь, мягкие бедра и… небольшой член, увидев который, Эрик немного пришел в себя и нагнал остальных, стараясь думать о Чарльзе. Правда, теперь, когда он так отчетливо ощутил на себе чары этих созданий, он начал понимать, почему их пропустили в этот лес. Но Чарльз же определенно феникс, откуда в нем это?.. Эрик охнул, подумав, что был совсем слепым идиотом, раз не замечал этого прежде. Чарльз упоминал лишь, что его отец был огненным демоном, про мать же говорил очень мало, и теперь стало ясно почему. Тем удивительнее было понимать, что Чарльз вообще существует. Эрик даже покосился обратно на ручей, а затем постарался нагнать Ксавьера, чтобы держаться ближе к нему. Чарльз определенно был мужчиной. Эрик сам смог в этом убедиться. От и до. Полностью. Прекрасный молодой мужчина. Но такие никогда не рождались у нимф. У них и пола-то как такового не было, что являлось одной из причин их привлекательности для многих людей. Их женщины считались прелестными обольстительницами, а мужчины не сильно от них отличались, и Эрик сам только что видел то, что максимально близко к мужчине-нимфе. Но Чарльз не походил на это существо. Нимфа провела их в один из домиков у подножья огромного дуба с прекрасной корой, отливающей красным цветом, и отвела в сторону свисающие у прохода лианы, на которых тут же расцвели пышные цветы. — Располагайтесь, — пригласила она и снова улыбнулась только Чарльзу. Они опять общались лишь друг с другом, мысленно, и нимфе определенно нравилось то, что она улавливала от Чарльза. — Вы можете оставаться у нас, сколько хотите. О спутниках мы позаботимся. Но предупреди, что им не стоит выходить за пределы этой опушки. Этот лес лишь для нашего народа. — Они будут сидеть смирно, благодарю, — кивнул Чарльз. Нимфа отправилась в сторону леса, где ее ждали другие жительницы, то и дело выглядывающие, чтобы посмотреть на гостей. Те, что были в своих домиках или на реке, держались настороженно и не спешили приближаться. Некоторых можно было увидеть, других — лишь почувствовать, и Эрик скоро начал различать уникальный запах каждой нимфы. Но тут их было так много, что его замутило от этих запахов. Он подошел к Чарльзу и, забыв о всех нормах и приличиях, уткнулся лицом в его затылок, зарываясь носом в волнистые мягкие волосы, чтобы заполниться лишь его густым тягучим ароматом и не чувствовать больше никого. Руки сами потянулись к талии Чарльза, но их тут же обожгло пламенем. — Ты совсем сдурел? — зло зашипел на него Чарльз. Мари как раз уводила Логана в предложенную им хижину. — Прости. Это место, тут… сложно думать, — честно сказал Эрик. — А то я не знаю! — злобно сказал Чарльз. — Проклятье, каждый раз, как кто-то приходит к нимфам, всегда одно и то же: какими бы гениями ни были, враз превращаются в пустоголовых идиотов. Полезай в воду и промой лицо как следует. Я найду мяту, — сказал Чарльз и хотел уйти. — Мяту? Зачем? — непонимающе спросил Эрик, осторожно взял Чарльза за запястье и вдруг понял, что в этом месте тот выглядит еще привлекательнее обычного. Даже шрамы от ожогов исчезли, лицо стало едва уловимо моложе, а в глазах появился такой же мистический блеск, как и у остальных нимф. — Как я не понял раньше? Ты же так красив, — пробормотал Эрик и снова попытался приблизиться к Чарльзу, потому что не видел ничего, кроме его ярких губ, а воспоминание об их единственной ночи билось, как молот о наковальню — громко и пылко. Ему казалось, что он целую вечность назад касался своего феникса, и это желание стало единственным, которое он мог распознать в своей голове. Но Чарльз уперся рукой в его грудь, не давая подойти ближе. — Чтобы ты не смотрел на меня, как озабоченный идиот. От этих запахов все голову теряют. Мята помогает справиться с этим эффектом. Сделаю тебе повязку с настойкой мяты, чтобы хоть немного перебить эту вонь. — Подожди, Чарльз, я пойду с тобой. Говорить было сложно. Эрик потряс головой, но запахи вокруг, хоть и не были резкими, пьянили все сильнее, и он физически чувствовал, как ускользают его мысли, в голове становится очень легко, а телу — жарко. — Просто их тут слишком много, тебе надо привыкнуть, — пояснил Чарльз, заметив, что с его другом уже начало твориться что-то странное. — Идем. Он взял Эрика под локоть и потащил к реке. У самого берега он торопливо начал снимать с него кожаные доспехи, и Эрик был совсем не против. Он смутно понимал, что Чарльз пытается помочь, что они должны быть сосредоточены и быстрее отправляться в путь, но первым делом он видел лишь то, что на нем остается все меньше одежды. — Ты же сильный опытный маг. Или драконоборец, верно? — последнее Чарльз сказал с напором и посмотрел Эрику в глаза. — Ты не упоминал об этом. Расскажешь, как прочищу тебе мозги. — Можешь прочистить мне их прямо сейчас, — предложил Эрик. Все в нем просто кричало о том, какой же Чарльз притягательный и что вся эта одежда только портит его. Эрик потянулся к тяжелой одежде Чарльза и попытался ее снять, но только получил по рукам. — Да успокойся ты! Возьми себя в руки, это не по-настоящему. Просто нимфы здесь куда сильнее обычных, а ты ведешь себя как придурок. Чарльз подтолкнул Эрика к воде, приказал снять сапоги, после чего заставил своего горе-хранителя зайти на мелководье и распорядился, чтобы тот сел в воду. Единственное, чем это место помогало, — Эрик стал невероятно покорным. Но Чарльзу это совершенно не нравилось. Как и нимфы неподалеку, которые настороженно смотрели в их сторону и ждали, когда Чарльз оставит им беззащитную жертву. — Только попробуйте его тронуть, и я обращу вас в пепел! — крикнул он любопытным нимфам и в подтверждение своих слов разжег когтистую огненную лапу у себя на руке. Нимфы тут же нырнули в воду и поплыли к другому берегу, явно поняв намек. — Чарльз, я бы к ним не притронулся, — рассмеялся Эрик. Чарльз закатил глаза. Он не хотел, чтобы Эрик узнал о второй стороне его сущности вот так, но объясниться здесь они точно не смогут, не говоря уже о том, чтобы строить какие-то планы. Это место было еще хуже Янтарного города и квартала нимф, в котором он рос. По крайней мере, в детстве он не помнил, чтобы все вокруг так смердело от смешения феромонов. И что нимф было так много, чтобы мгновенно создавать ауру забытья для любого, кто посмеет сунуться на их территорию. Неудивительно, что демоны боялись сюда ходить — наверняка никто отсюда не возвращался. Видя, насколько плодородная вокруг земля, и помня культы природы, принятые в общинах нимф, Чарльз догадывался, что все «счастливые» путники уже давно были в земле и питали это место своими останками. Но умирали они непременно с улыбкой на лице. Еще бы, эта вонь искажала сознание, и, судя по тому, как Эрик, словно баран, пялился на нимф в воде, запах неслабо так приукрашивал действительность. Это как минимум неприлично. Его мать много говорила о способности, которую от нее унаследовал и Чарльз, предупреждала о том, как она опасна, как ею можно отравить человека и что может случиться, если кто-то станет им одержим. Возможно, останься он на Янтарном острове с ней, а не забери его с собой отец, он бы куда лучше освоил эту способность. Ну а потом… Потом, в землях людей, с их правилами и предрассудками, Чарльз привык ненавидеть эту часть себя так сильно, что временами считал, будто ее нет. Но здесь все кричало о том, что бурлило в его крови помимо пламени бездны. Чарльз отправился в лес и стал искать мяту, но первым делом заметил местных нимф в легких полупрозрачных одеяниях или вовсе голых. У некоторых из них были окровавленные руки и волосы, словно они, как звери, ели кого-то недавно убитого и даже не позаботились привести себя в порядок. Одна нимфа так и вовсе увлеченно облизывала кровавые пальцы, но Чарльз старательно это игнорировал, тем более что он наконец-то нашел мяту и принялся ее собирать, пока к нему не подошла одна из местных. — Я Фрея. А ты странная… — Странный. Я мужчина, — поправил ее Чарльз и холодно посмотрел на молоденькую тощую нимфу с невыразительным лицом и окровавленным ртом. Эрик бы наверняка увидел ее сейчас прекраснее любой богини, а Чарльза от ее вони начало подташнивать, уж слишком сильно она старалась. — Как ты такой получился? Или ты просто обрезал волосы? Но у тебя такое тело, — с любопытством проговорила она, и Чарльз ощутил, как другая нимфа подошла к нему со спины и плавно провела рукой по его плечу, но тут же отдернула, едва успев спастись от вспышки пламени. — Я здесь ненадолго и новых друзей заводить не собираюсь, — предупредил Чарльз, натирая руки мятой, на что остальные нимфы смотрели с недоумением. — Ороро ты понравился, — сказала рыженькая нимфа. — Она не будет против, если ты останешься. Таких, как ты, у нас еще не было. — И не будет, — отрезал Чарльз и торопливо направился обратно к поляне, прекрасно зная эти игры. Он и сам забавлялся ими в детстве, когда еще отец был для него существом из сказок, вечно где-то за большой водой, а пламя даже не думало пробуждаться. Вокруг него были десятки молодых нимф, с которыми он проводил дни напролет. Такой же, как они. В легкой одежде, с длинными, как у девушки, волосами, в которые вечно кто-то вплетал ленты и цветы, и тогда… Тогда он был счастлив, не зная, что это неправильно. Он плавал вместе с ними, веселился, если к ним забредали какие-нибудь путники, и смеялся над тем, какими рассеянными и глупыми они становились, когда видели взрослых нимф. Теперь он видит это же выражение на лице Эрика и хочет врезать ему, чтобы прояснить сознание, или накричать, чтобы тот перестал строить из себя идиота. Тогда он упорно не понимал, почему его отец, едва вернувшись с другого материка, так злился из-за его внешнего вида, а забрав Чарльза с собой, первым делом обрубил ему волосы и запретил говорить другим мальчикам, что он полунимфа. Сколько злости и непонимания тогда пережил Чарльз. Был уверен, что все это — кара небесная, но не понимал, за что его вырвали с места, где он рос, отняли от матери и друзей и принялись таскать по пыльным дорогам чужой страны, заставляя учиться боевым искусствам, хотя, по сути, каждый день его просто избивали палками парни постарше, и это и называлось тренировкой в военном лагере. А потом они узнали… Чарльз до сих пор не знал откуда, кто им сказал или как они догадались, но едва пошел слух о том, что его мать нимфа и сам он просто «девчонка с членом», жизнь в военном лагере превратилась в сущий ад. И в этом аду проснулась его вторая сущность, которую так долго пытался пробудить в нем отец. На грязной земле, под старым «товарищем», который одолел его в спарринге, под смех и улюлюканье остальных ребят он пытался выбраться из-под того парня, чьего лица и имени уже не помнил. Но помнил страх и всепоглощающий гнев, когда тот пытался разорвать тунику, чтобы убедиться, что правда только что завалил нимфу. И этот гнев вспыхнул. Ярко и ослепительно, с пронзительным рокотом, который навсегда оставил шрам на его лице. Первое полное пробуждение феникса. И первый кричащий в агонии молодой оборотень, которого выжгло до костей. Каким чудом он выжил, сложно представить, даже восстановление волков не было таким быстрым, и то, что осталось от его тела и лица, потом многим снилось в кошмарах. И здесь, среди нимф, на Чарльза все это навалилось так, словно было только вчера. Он понимал, что им надо уходить, но отравление этой дрянью сойдет не так быстро, а впереди — снежные земли, по которым нужно пройти. — Чарльз, — соблазнительно шептали нимфы, увязавшиеся за ним. — Поиграй с нами. — Идем с нами, оставь своих друзей, мы о них позаботимся. — Я сам о них позабочусь, — ответил Чарльз и порадовался, что из леса нимфы за ним идти не спешили. — Королева хочет тебя этой ночью, приходи в лес, — крикнула ему одна из нимф. — Это не приглашение, а плата за гостеприимство. Она хочет послушать твои истории. Чарльз ничего не ответил, ведь и эти приемы он хорошо знал. Ничего не бывает бесплатно, и нет никакого незримого братства нимф. Они держатся племенами и своим доверяют больше, но не безгранично. И помогают точно не безвозмездно. Но с этим он был в состоянии справиться. А его друзьям нужно привести мысли в порядок. Первым делом он зашел в их временное пристанище и едва не пожалел об этом, когда застал Логана и Мари на их собственной одежде так переплетенными, что даже не сразу понял, где начинается Логан, а где Мари. Оба они были под действием чар этого места и не сильно озаботились приличиями. Когда Чарльз подошел к своему защитнику, тот даже не оторвался от странной игры с прядью волос счастливо улыбающейся Мари, которая, кроме своего оборотня, вообще ничего не видела. — Логан, — сказал Чарльз, стараясь особо на него не смотреть, хотя, казалось бы, за время путешествий с армией отца он немало мужских тел повидал, но вот конкретно с Логаном эту линию он пересекать не мог. — Просто понюхай это, и станет легче, ладно? — сказал он и положил им как можно ближе пучок свежей мяты, а затем задумчиво посмотрел на счастливого оборотня. — Надеюсь, с твоим-то обонянием этого должно хватить, — пробормотал он и поспешил оставить влюбленную парочку наедине. — Ну пусть теперь только попробует заикнуться о том, что было у меня с Эриком, — усмехнулся он, направляясь к реке. Чарльз спустился к воде, где задумчиво сидел Эрик, а всего в нескольких метрах от него из воды выглядывала парочка нимф, которые тихо ему напевали. Едва заметив Чарльза, они, словно какие-то проклятые русалки, кинулись под воду и уплыли подальше, а Эрик со своим пугающим оскалом посмотрел на Чарльза. — Ты вернулся, — заметил он весьма очевидную вещь, а Чарльз только кивнул и устало посмотрел на воду. — И не с пустыми руками. Он, немного подумав, стянул сапоги, расстегнул аккуратные пуговицы на своем тяжелом алом кафтане, разделся до легких штанов и сорочки и, подобрав с земли пучок мяты, направился к воде, где Эрик ждал его с лицом, полным блаженного наслаждения. Было даже жаль разрушать это отравление, но Чарльз хотел, чтобы Эрик смотрел на него трезво. Он растер несколько листьев у себя между ладонями, чтобы кожа как можно сильнее пропитались свежим запахом, и только потом полез в воду к Эрику. Он хотел сесть рядом, но Эрик с озорной улыбкой схватил его за руку и потянул на себя, да так, что Чарльз свалился на него сверху, оседлав его бедра и оказавшись в воде. — Ты живой, — пробормотал Эрик и, прикрыв глаза, прижался лбом к груди Чарльза. — Я не просто живой, — ответил ему Чарльз, только теперь чувствуя, что наконец-то может выдохнуть после всей этой безумной гонки, в которую превратилась его жизнь. Он провел руками по лицу Эрика, и тот, словно кот за кошачьей мятой, повел лицом за ладонью Чарльза, утыкаясь в нее, дыша глубоко и с наслаждением, пока сам Чарльз свободной рукой поглаживал его короткие волосы, словно пытаясь успокоить. — Более того… — уже тише проговорил он, ощутив руки Эрика у себя на бедрах и в этот раз не имея ничего против. Он припал к его губам, целуя коротко, больше дразня, чем возбуждая, и поглаживая по щеке, пока Эрик смотрел на него все таким же возбужденным, но более осознанным взглядом. — Как я могу умереть? Ты забыл? Я — бессмертный феникс, — улыбнулся Чарльз, не думая, что когда-то сможет сказать это без горечи сожаления. — Ты мог сгореть и забыть все, — не согласился Эрик, поглаживая Чарльза по спине. Голос его звучал так проникновенно, словно он был на исповеди. — Это было бы все равно что потерять тебя. — Меня не так просто убить, — наставительно сказал Чарльз и снова поцеловал Эрика, на этот раз поерзав на его бедрах, потому что твердый член, который упирался в него, начинал причинять неудобства. Но Чарльз хотел быть уверенным, что морок хоть немного спал с Эрика. — Я пойду с тобой до самого конца, — серьезно сказал Эрик, крепко схватившись за Чарльза и пристально глядя в его глаза. — В проклятые и зачарованные леса, в землю людей. Войной или миром. Как скажешь. Прикажи, скажи лишь слово, и я убью любого ради тебя… — Ты сейчас правда это имеешь в виду или снова отравился? — улыбнулся Чарльз. Он не дал Эрику еще раз себя поцеловать, но был не против, когда тот залез мокрыми руками ему под рубашку. — В прошлый раз я не сдержался… Я так давно ни с кем не был. Это трудно, когда в процессе ты можешь спалить кого угодно заживо, — он снова рассмеялся, на этот раз горько. Эрик ничего не ответил, только принялся целовать его плечи, поглаживая спину одной рукой, а вторую запустил за пояс штанов и провел длинными пальцами между ягодиц. Чарльз от удивления охнул, подаваясь навстречу Эрику, и удивленно посмотрел на него, чувствуя, как сам утрачивает спокойствие и без всяких посторонних запахов. Казалось, целую вечность назад Эрик пришел к ним в Белый замок. Так давно, словно в прошлой жизни, а теперь Чарльз не мог представить жизни без него, хоть в глубине души что-то рациональное шептало, что Эрик опасен, что Чарльз до сих пор ничего о нем толком не знает. Но рядом с ним у него словно крылья вырастали за спиной. Они и вырастали. Горели ясным пламенем, и Чарльз был свободен только в его руках. Не боясь ни себя, ни будущего — ничего. И сейчас он хотел почувствовать это ощущение полета. Сброситься с этой скалы, пока у него еще есть эта секундная передышка. Вода с тихим шорохом набегала на берег, омывала их ноги и бедра. Чарльз прильнул к Эрику, целуя его как в последний раз, словно сбрасывая старую кожу, обновляясь и избавляясь от всей своей боли. Тепло сбитого дыхания, руки, ласкающие его все настойчивее, пальцы внутри его тела, от которых все сжималось от волнения и предвкушения. Миг, когда он может не быть собой. Не тем, кем его хотят все видеть. Он больше не наследник восстания и не сын великого воина. Больше не тот, на чьих плечах лежит ответственность за сотни жизней его народа. Сегодня это не он отправился в опасный бесцельный путь в погоне за мифическим драконом и не он нажил врагов во всех магических землях, куда заходил. Не он сражался на арене, выжигая своих врагов, не он смотрел в глаза потусторонним богам и не он чувствовал, как они пропитываются его душой. Все это исчезло, осталось в прошлом. Сейчас был только жар чужого тела и ритмичные движения длинных пальцев, которые все глубже толкались внутрь него, разрабатывая и растягивая, пока сам Эрик яростно целовал Чарльза, пробовал его на вкус, поводил языком по шее и кусал его плечи, стягивая тонкую ткань одежды, сминая его штаны, обнажая его тело для себя. Чарльз не отставал, охотно подавался вперед, чувствуя, как его собственный член натягивает влажную от воды ткань. Чарльз тянулся к Эрику, целовал, задыхаясь, и сам не заметил, как начал двигать бедрами, насаживаясь на пальцы. От его спины поднимались алые искры и языки пламени, похожие на перья, но этот жар не причинял вреда — он разгорался вместе с внутренним огнем, от которого хотелось выгнуться и, закрыв глаза, отдаться наслаждению. Чарльз укусил Эрика, когда тот снова попытался его поцеловать, и потерся о него, без слов давая понять, что не может так больше сидеть на нем верхом и это состояние сводит его с ума. Эрик довольно улыбнулся, прежде чем скинуть с себя Чарльза и перекатить его на живот. Чарльз сначала погрузился под воду, но уперся о дно руками, и Эрик, навалившись на него сверху, обхватил его за горло, держа нежно и бережно. Он целовал и беспорядочно кусал его плечи, а затем потерся твердым членом о его влажный разгоряченный зад, прежде чем толкнуться внутрь. Чарльз не сдержал стона боли и наслаждения, а пламя прошлось по его телу с такой силой, что вода вокруг вскипела и начала подниматься паром. Эрик принялся двигаться в резком несдержанном темпе, крепко держа Чарльза в руках и бормоча что-то, что Чарльз даже не мог разобрать. Он только чувствовал, как Эрик то и дело целует его полуобнаженную спину и прикусывает плечо. Забывшись в ощущениях, Чарльз сжимал в кулаках влажную глину берега, видя, как на его руках от каждого глубокого толчка Эрика вспыхивают искры и прорезаются огненные когти, которыми он царапал землю, извиваясь и подставляясь, желая чувствовать его в себе еще глубже и ярче. Рука на горле стала сжимать его, придерживая крепче. Спонтанно и дико, так, как хотел Чарльз. Так, словно на него налетела стихия и поглотила полностью. Он чувствовал, как его уносит все дальше, выгибался, приподнимаясь, чтобы изменить свое положение. Он уже не видел, не чувствовал и не контролировал то, как вспыхивает его огонь, он не беспокоился о нем, зная, что Эрик выдержит все это. Он не мог и представить, как они смотрелись со стороны — в языках живого пламени, в котором то и дело прорезались огромные огненные крылья, среди пара, исходящего от реки. Оба такие, какими людей не мог сделать даже яд нимф, одержимые и растрепанные, запачканные грязью и несдержанно шумные. В этот момент Чарльз готов был молиться всем богам, лишь бы это не прекращалось, хотя его уже начинало трясти, а Эрик вцепился в его бедра, удерживая, и двигался так быстро и резко, что казалось, еще немного — и он пробьет его тело насквозь. В глазах потемнело, и на самом пике ощущений Чарльз не то заметил, не то почувствовал прячущихся в лесу нимф, затаивших дыхание и наблюдающих за ними, но времени на стыд у него не было. Он мог чувствовать лишь Эрика и хотел чувствовать только его. Он шептал его имя, извиваясь под ним, пока Эрик с последним толчком не вжал его в обгоревший берег, тяжело дыша у него над самым ухом. Нутро пульсировало от наслаждения и удовольствия, и Чарльз все еще чувствовал Эрика в себе, а тот целовал его шею и снова говорил на каком-то непонятном языке. Но у него будет целая вечность, чтобы расспросить обо всем. А сейчас… Сейчас все вопросы лишние, когда у них есть еще эти мгновение покоя, прежде чем придется отправиться в путь, но теперь уже вместе.