Во сне и наяву

Имс никогда ещё не чувствовал себя таким растерянным, Артур просто не давал ему возможности приблизиться, начать разговор, напомнить о вчерашнем инциденте. Весь день шарахался словно от прокажённого, но особенно паршиво стало, когда Имс натолкнулся на сочувственный и виноватый взгляд Ариадны. Так продолжалось почти неделю. Кобб был нудно сосредоточен, Юсуф воодушевлённо варил свои зелья, мистер Сайто нервно ходил вокруг, Ариадна вскоре перестала смущённо поглядывать на товарищей, а всецело ушла в свои лабиринты, отвлекаясь лишь для того, чтобы выслушать очередное замечание Кобба, поговорить с Коббом, влюбленно поразглядывать Кобба, больше ни до кого ей дела не было. Артур делал вид, что невероятно загружен работой и как можно реже появлялся на базе. Во время совместных погружений и совещаний держался отстранённо и подчёркнуто официально. На попытки Имса привлечь его внимание ответом служил сердитый и очень злой взгляд. Пустынный коридор, бесконечное множество дверей. Имс идёт, открывая одну за другой. Он ищет что-то очень важное, что-то невероятно нужное. Но за каждой дверью по такому же пустынному коридору. Вокруг пронзительная тишина, звук его шагов гулко отдаётся. Имс нетерпеливо распахивает двери. Когда закончится этот коридор, он пойдёт в следующий, потом в ещё один, до тех пор, пока не найдёт. Но вот, открыв очередную дверь, Имс видит не длинный коридор, а всего лишь огромное зеркало от пола до потолка. В зеркале отражается он и, вместе с тем не он. Подёргиваясь рябью, отражение поминутно меняется. Блондинка и впрямь дивно хороша собой, и забавно наблюдать, как нежное личико сменяет собственная небритая физиономия. Имс усмехается, разглядывая, как его привычная ухмылка превращается в дерзко-соблазнительную улыбку пухленьких алых губок. — Развлекаетесь, мистер Имс? — раздаётся такой знакомый, наполненный ядовитым презрением голос. За спиной стоит Артур, Имс не удивляется, наоборот, его наполняет какой-то неизъяснимой радостью. Он улыбается, глядя только на отражение Артура, уже не обращая внимания на быструю смену собственных образов. Координатор внимательно наблюдает за ним, его отражение не меняется. Артур причёсан, уложен, наглажен, начищен, собран и аккуратен как обычно. — Я рад тебя видеть, — говорит Имс. — Да что ты?! — недоверчиво и сердито тянет Артур. Имс хочет что-то сказать, спросить… Или в чём-то признаться? Но не может вспомнить. Артур неожиданно достаёт пистолет, наводит на зеркало. Отражение Имса в очередной раз сменяет образ блондинки, и раздаётся выстрел. Зеркало рассыпается с характерным звоном, осколки падают и падают, а Имс каждой клеточкой ощущает этот выстрел, и каждый осколок стекла словно впивается в него… Имс проснулся в холодном поту — он только что видел сон, реальный сон! Потому что смесей у Юсуфа больше не брал. И этот сон мало того что был реальным, он ещё и, кажется, был кошмаром. Имс не помнил точно, что видел, но ощущение горечи и печальной обречённости до сих пор сжимало сердце. Имс старался не думать, почему он снова начал видеть сны, и полностью сосредоточился на деле, вёл себя как всегда. Шутил, улыбался, пытался как можно меньше внимания обращать на Артура и не замечать, как задевает его равнодушие.

* * *

Работа отвлекала, шли дни и ночи, полные напряжённой подготовки, сновидений, собраний. Юсуф хвастался своей чудо-смесью, Кобб скептически хмурился, Артур увлечённо листал очередные сверхважные бумаги, слега покачиваясь на стуле. Имса первое время такая манера удивляла, аристократ-Артур должен был сидеть не иначе как сложив руки на коленях и выпрямившись, словно проглотил шест. Но такие человеческие привычки делали Артура более живым, что ли? Делали его ближе к Имсу. Имс потряс головой, проклиная себя за неуместные мысли, и опять сосредоточился на разговоре. — Смесь для общего сна создаст очень чёткую связь между участниками, одновременно ускорив функцию мозга, это даст нам больше времени на каждом уровне. Функция мозга во сне будет раз в двадцать выше обычной, — разглагольствовал Юсуф, будто это лично его заслуга. — И когда вы войдёте в сон, внутри сна эффект умножается. У нас три сна, а это… — Прости, я терпеть не могу математику, — поморщился Имс, Юсуф, который строил из себя великого мыслителя-теоретика, раздражал. — Сколько у нас времени? — Неделя на первом уровне сна, полгода на втором, — проговорил Кобб, — и на третий… — Десять лет, — то ли восхищенно, то ли испуганно протянула Ариадна. — Кто захочет застрять во сне на десять лет? — Зависит от сна, — усмехнулся Юсуф. Имс был с ним абсолютно согласен, он бы многое отдал за некоторые сны с участием некоторых личностей. Артур продолжал раскачиваться на стуле, но отвлёкся от своих бумаг. — А когда мы закончим, как мы выберемся оттуда? Надеюсь, у тебя есть идея поизящней, чем прострелить мне башку. Имс поймал себя на мысли, что едва ли сможет выстрелить в Артура, даже зная, что это всего лишь сон. А Кобб тем временем ответил: — Выброс. — Что за выброс? — удивлённо переспросила Ариадна. Неужели они не смогли объяснить ребёнку элементарных вещей? Имс не смог устоять перед искушением и ногой подцепил соседний стул. — Вот что такое выброс. Артур, потеряв равновесие, забавно взмахнул руками, но не то что не упал — даже блокнота из рук не выпустил, зато наградил Имса таким взглядом, что впору было застрелиться. Или застрелиться логичнее оттого, что через минуту он снова стал для Артура пустым местом. * * * Улица, пустынная, широкая, каменные высотки, устремлённые в серые небеса. Очередное погружение в лабиринт Ариадны. У девчонки получается всё лучше и лучше. Это, конечно, не Кобб, но для первого раза очень даже сносно. Имс разглядывает пустынный город, трещины на асфальте, глазницы окон. — Что ж, добавим декораций, — говорит Кобб, тоже придирчиво осматривая работу. — Имс… На этот раз гуляют в его подсознании, и Имс с усмешкой представляет, как лучше оживить эти каменные джунгли. Всё оживает, шумит, мимо них, цокая каблучками, движутся толпы длинноногих красоток в соблазнительных мини и полупрозрачных маечках. — Имс, нельзя ли посерьёзней? — недовольно спрашивает Кобб. — Если ты выдашь такой фокус с Фишером… — Ты думаешь, ему не понравится? — иронично переспрашивает Имс, но заметив, что Кобб вот-вот взорвётся, невозмутимо добавляет: — В деле я не оплошаю, ты же знаешь, а сейчас наслаждайся… Он притягивает к себе ближайшую девушку, она улыбается, подмигивая. Кобб закатывает глаза, Ариадна смущенно краснеет, оглядываясь вокруг. — А неплохо, не правда ли? Город, полный красоток. Можно стабильный бизнес сделать. Устраивать отпуск всем желающим. Пойдёшь в долю, Ариадна? Ты, я и Юсуф… Кобба с собой не возьмём, он слишком мрачный. — А как же я? — неожиданно раздаётся голос Артура. — Про меня даже и речи нет? Имс недоумённо оборачивается. Артур стоит, в упор глядя на него, и криво улыбается. — Артур, у тебя же сегодня другое задание, ты не нужен во время погружения, — недовольно говорит Кобб. Артур на него не смотрит, он продолжает сверлить взглядом Имса. — Ты не рад мне? А Имс недоумевает: что происходит, с чего это Артур вдруг решил выяснить отношения во сне, да ещё и прилюдно? — Может, пусть они поговорят? — нерешительно предлагает Ариадна Коббу. — А что он может мне сказать? — усмехается Артур и достаёт пистолет, холодное дуло направлено прямо в лицо Имсу. Выстрел. И серый город с пёстрой толпой девиц исчезает. Пробуждение было отнюдь не из приятных, Имс резко вынырнул из сна, выдернул из руки иглу PASIV, пытаясь осознать произошедшее. Сначала ночные кошмары, теперь… — И как это понимать, Имс? — Кобб выглядел разъярённым, очень и очень разъярённым. — Проекция! Твоя неконтролируемая проекция! Какого чёрта происходит? — Может, меня заводит, когда по мне стреляет Артур, — попытался отшутиться Имс. — Ты подвергнешь опасности нас всех! Кобба буквально трясло: неконтролируемые проекции — это его больное место, Имс знал, но не привык, когда его отчитывают и, хотя признавал свою вину, крайне недружелюбно ответил: — Кто бы говорил! Это твоя жёнушка гуляет по сновидениям. В какой момент они с Коббм сцепились, уследить было сложно, но бодрящую драку под испуганные крики Ариадны прервал Артур. Реальный, вовремя вернувшийся из очередной деловой поездки, Артур. Он оттащил Кобба и с большой неприязнью смотрел на Имса. — Между прочим, он начал, — обиженно проговорил Имс, облизывая рассечённую губу. Кобб быстро взял себя в руки и, всё ещё тяжело дыша, сказал: — Вы, двое… решите свои проблемы. Артур побледнел, испуганно глядя на них: — Что ты имеешь ввиду? Имс только сейчас заметил, что выглядит Артур не менее уставшим и потерянным, чем он сам. — Какие проблемы? — Твоя проекция только что пристрелила Имса. Я знаю, что вы далеко не друзья, но не хочу, чтобы при следующем погружении он гонялся за тобой с пилой или топором, к примеру. — Ну что ты, я более миролюбивый, — не удержался Имс. — Да и с воображением у Артура туговато. Но Кобб только отмахнулся и, уводя с собой всё ещё испуганную Ариадну, оставил их вдвоём. — И что происходит? — спросил Артур, старательно отводя глаза. — Причём тут моя проекция? — Забей, — буркнул Имс в ответ, намереваясь уйти, но Артур перехватил его за локоть, разворачивая к себе. — С чего бы моей проекции стрелять в тебя? Мне, конечно, плевать, что ты там видишь во сне, но, кажется, прошлый раз ты не боялся быть пристреленным? — О, ты вспоминаешь наше рандеву, — усмехнулся Имс. — Желания повторить нет? Кажется, мы не закончили. Он сделал попытку притянуть Артура к себе, тот ожидаемо отпрянул и даже отошёл на пару шагов. Имс усмехнулся и направился к выходу, нужно было выпить, срочно. — Имс, зачем ты это делаешь? — В голосе Артура не было прежней презрительности и неприязни, только какое-то тоскливое ожидание. Имс обернулся, Артур смотрел на него серьёзно и изучающе. От этого взгляда перехватывало дыхание и замирало сердце. — Прости, — только и смог тихо проговорить он. Артур ничего не ответил, да Имс и не ждал ответа. Ещё пара недель — и закончится это дело, а там Момбас, Камбоджа, Кот-де-Вуар или другой одуряюще жаркий уголок мира, всё, как он любит — новые заботы, новые увлечения. Он больше не даст себе терзаться нелепым чувством вины, чтобы странные эмоции влияли на сновидения, а уж тем более на работу. — Ты считаешь, мы все выяснили? — уже вслед всё-таки спросил Артур. — Нам нечего выяснять, пупсик. Передай Коббу, что я в норме, — не оборачиваясь, ответил Имс. Острое желание выпить превращалось в необходимость. * * * Имс всю ночь методично напивался в ближайшем баре в гордом одиночестве, грубо пресекая любые попытки составить ему компанию, от кого бы они не исходили. Наверное, его грандиозный план напиться до потери пульса удался, потому что он не помнил, как оказался в этой странной гостинице, с видом на океан, дорогущими коврами в пустынных коридорах и жуткими, но явно очень модными картинами на стенах. Местечко было фешенебельное. С кем его угораздило сюда притащиться? Имс стоял у окна в коридоре, вспоминая, зачем он здесь, когда звук шагов за спиной заставил его обернуться. Перед ним стоял Артур, без пиджака, только в жилете, с чуть расслабленным галстуком. Слегка наклонив голову, он наблюдал за стремительно трезвеющим Имсом. — Пупсик, я рад тебя видеть, — честно признался Имс, улыбаясь и ожидая, когда же Артур опять начнёт злиться. Ведь не иначе как Кобб отправил его на поиски. Но Артур продолжал невозмутимо смотреть на него и вдруг сказал: — Поцелуй меня. — Что? — опешил Имс. — Ты слышал, — с этими словами он приблизился вплотную к Имсу, провёл большим пальцем по его губам. Имс потрясённо замер, не смея даже вздохнуть, настолько был шокирован. Сложно было понять, что шокировало больше: неожиданная, сводящая с ума близость Артура или такое его поведение. Это не могло быть реальным. Рука дрожала, когда он попытался сунуть её в карман, да и попал не с первого раза, сначала скользнув по ладони Артура, которая опустилась на его бедро, и, ещё не дотронувшись до тотема, Имс уже осознавал, что это не может быть реальностью… — Сон, — тихо говорит он. — Разве тебя это когда-то смущало? — Артур улыбается уже ему в губы, обжигая своим дыханием. Так близко, так невероятно опьяняюще. Одного лёгкого касания хватает, чтобы у Имса окончательно сорвало крышу. Неважно, сон это или реальность, Артур сейчас его и только его. Он отвечает на поцелуй, он прижимается, он выгибается в его руках. Ближайшая дверь оказывается открыта, но стоит ли отвлекаться на такие мелочи, как поиски кровати? Слишком много одежды, слишком много пуговиц и молний, но вот такая желанная гладкая кожа скользит под руками, можно прикоснуться, поцеловать, и никаких протестов, только кровь стучит в висках, и стонет Артур. Комната тонет в этих стонах и жаре их тел. И плевать, что это только сон, Имс намерен взять от него как можно больше, запомнить, прочувствовать. Кто мог подумать, что этот невыносимый сноб может быть таким гибким, таким отзывчивым на ласки? Что держать его в объятиях — это так естественно и так умопомрачительно хорошо, что исчезает весь мир, реальный он, или мир сновидения, все мысли сгорают, расплавляются в лаве сумасшедшей страсти… Имс открыл глаза. Кажется, только что ему приснилась лучшая ночь в его жизни, и лучший его любовник… встал с соседней кушетки в этом проклятом ангаре и, насмешливо глядя на него, выдернул иглу PASIV.