Игры в жизнь

      Стою у офиса, жду Надю, курю, кутаясь в шарф. Теплый, огромный шарф, связанный заботливыми руками бабушки. Черный. Она терпеть не может этот цвет. Говорит, слишком трагичный. Но ради меня сделала исключение.       Надежды все нет. Странно. Это уже вошло в привычку — каждое утро встречаться перед работой, чтобы перекурить и посплетничать, так сказать. Обычно она предупреждает, если задерживается.       Только я собираюсь выкинуть бычок, как на стоянку подъезжает белоснежный мерседес в цвет свежевыпавшего тонкого слоя осадков вчерашней ночи. Угадываю рыжее каре Натальи Викторовны, а кто на пассажирском? И что бы вы думали? Из машины вальяжно вылезает не кто иная, как Наденька. Довольно улыбается, в руках стаканчик с кофе.       Стерва проходит мимо, даже не взглянув на меня, а Надя останавливается рядом и достает пачку сигарет. Отдохнувшая, загорелая, фенечка какая-то заморская на руке поблескивает. — Как праздники? — намеренно пропускаю мимо тот факт, что Надежда приехала вместе с объектом нашего спора. — Потрясающе, — выдыхая ментоловый дым, смешивающийся с ледяным воздухом, радостно протягивает Надя. — Море, солнце, белый песок. О чем еще можно мечтать? А ты как? — Хорошо, — надеюсь, мое лицо не отражает всего того возмущения, вызванного только что увиденной сценой. — Мама все про тебя спрашивала. Как у Надьки дела, Надька замуж-то не собралась, Надька то, Надька се… — Ты передала им мои подарки? — лицо женщины становится серьезным, и на мгновение мне кажется, что в глазах блестит вина за то, что не поехала со мной. — Передала. Ответные в багажнике лежат, после работы отдам.       Надя не знала своего отца с самого детства. А с мамой не разговаривала уже лет десять, когда та узнала, что Надежда не любит мужчин. Я как-то предложила съездить со мной к родителям, а Надя взяла и согласилась. Так и повелось. В моих родных она нашла некую отдушину. Человеку нужны родители. А моя мама принимает всех, кого я бы не привела домой. Надю они полюбили сразу, а бабуля так вообще души в ней на чаяла. Поэтому в этом году мне пришлось несладко, когда все семейство горевало на тему отсутствия Наденьки. — Ты уже слышала, что дочка Петра Степановича вернулась из Лондона? — Надя докурила, и мы двинулись внутрь здания. — Я даже не знала, что у него дочка есть, — пожимаю плечами, соображая, к чему клонит Надя. — Есть, — нажимая кнопку вызова лифта, кивает женщина. — И она на твое место метит, дорогуша. — Что? — как обухом по голове. Это что еще за новости? — Наташа сказала, он хочет дать ей новый контракт, посмотреть, как справится, — поджимает губы Надя, понимая, что она сейчас говорит, и как это все повлияет на меня. — И давно это стало известно? — злости нет предела. Я понимаю, семейственность, все дела, но можно же было по-человечески все сделать. — Петр Степанович как раз на корпоративе Наташе сказал, — второй раз пропускаю мимо ушей это фривольное «Наташа» из уст Надежды. Сейчас мне вообще не до нашего спора. На кону стоит моя работа. А это для меня куда важнее выигрыша. — Здорово, — выдыхаю, заходя в лифт. — И что мне теперь делать? — Да не переживай ты раньше времени, — пытается успокоить Надя, водя рукой по предплечью. — Никто тебя не собирается увольнять. Я, если честно, сама толком ничего не поняла. Говорю лишь то, что успела узнать. — Ясно, — снова сутулюсь, выходя из лифта. — Доброе утро, — щебечет Анечка с рецепции.       Я лишь киваю ей в ответ, а Надя ласково приветствует девушку. Я закусываю нижнюю губу, соображая, как лучше поступить: дождаться, пока Петр Степанович сам скажет, или пойти первой. Но мои размышления прерывает Анечка: — Полина, вас Петр Степанович вызывает к себе. — Спасибо, — киваю не то Анечке, не то высшим силам, разрешившим мой внутренний конфликт.       Бросаю куртку на диван в своем кабинете, выпрямляюсь, закрываю глаза и посылаю запрос в космос: все будет хорошо, я не потеряю работу. Черт. Нельзя употреблять отрицательные частицы. Ладно. Тогда вот так: все будет хорошо, я сохраню свое место на работе. Да, куда лучше.       В кабинете Петра Степановича настоящее совещание: Наталья Викторовна, Марк, Артем и молодая девушка в строгом костюме, судя по всему, дочь нашего святейшего. — Полина, а мы как раз вас ждем, — улыбается Петр Степанович, жестом приглашая сесть в кресло рядом с юным дарованием, метящим на мое место. — Знакомьтесь, Ксюша. Моя дочь и по совместительству новый проектный менеджер. — Очень приятно, — натянутая улыбка на моем лице и твердое рукопожатие. — Взаимно, — а вот на лице Ксюши улыбка искренняя. Вот же нахалка. — Я предложил Ксюше взяться за новый контракт с «Найком», — поясняет Петр Степанович. Еще бы. Контракт с «Найк». Я мечтала о нем с прошлого года, когда узнала, что наша фирма будет работать с питерским представительством спортивной кампании. — Все прошлые проекты остаются на вас, Полина. — Как скажете, — киваю нашему святейшему. Не могу же я вскочить и начать спорить, что у меня больше опыта, и я уже даже нашла спортсменов, готовых принять участие в проекте. — Я бы очень просил вас на первых порах помочь Ксюше, — ласково, даже немного по-отечески, просительно приказывает Петр Степанович. — Хоть у нее и есть небольшой опыт, но он основан на заграничном рынке. Надеюсь, вы сможете быть полезными друг другу. — Не сомневаюсь, — снова киваю. Полезными. Ага, сейчас. — И еще небольшие изменения, — святейший переводит взгляд на Артема. — Я бы хотел, чтобы Ксюша работала с Андреем напрямую, это не будет проблемой? — Конечно, нет, — отвечает Артем. — Я как раз хотел с этого года отдать Андрею отдельный проект. Он вполне готов к самостоятельной работе. — Отлично, — Петр Степанович смотрит на Наталью Викторовну, которая все это время буравит меня взглядом. — Наташ, Марк сможет курировать проект Ксюши? — Разумеется. Часть проектов Полины я возьму на себя, и Марк будет в полном распоряжении Ксении, — ледяной тон стервы врезается мне прямиком в основание спины и током проходит вниз по позвоночнику. С чего бы? — Вот и отлично, — негромко хлопает в ладоши святейший и распускает нас по рабочим местам.       Я дохожу до своего кабинета, где меня уже поджидает Наденька, мой чертов вестник плохих новостей. Интересно, действительно ли гонцов убивали, если весть была не так хороша, как того ожидали?       Она нетерпеливо теребит свою новенькую фенечку и с любопытством заглядывает мне в глаза, ища в них ответ на терзающий ее вопрос: уволили меня или нет. Ведь никто так до конца и не знал, как я поняла, как скажется приход Ксюши. — Ей отдали «найк», — заваливаясь в кресло, наконец-то удовлетворяю любопытство Нади. — Тебя не уволили? Ее не сделали главной? — женщина присаживается в кресло напротив, закидывая ногу на ногу. — Нет. Я продолжаю работать над всеми старыми проектами, а гений из Лондона получает «найк», — по горечи в моем тоне Надя поняла, что лучше бы меня уволили к чертям. — Радуйся, что не уволили, — заключает Надежда. — Это должен был быть мой проект, понимаешь? — провожу рукой по лицу, пытаясь сдержать всю ту злость и негодование, вызванное новым положением дел в компании. — Понимаю, — кивает Надя. — Но не всегда получается так, как мы того хотим. У тебя осталась работа, ты это понимаешь? — Осталась, — проглатываю слезы обиды. Не хватало мне еще разреветься сейчас, как школьница. — Да что толку? Я была уверена, что получу новый проект. А ты знаешь, какие за этим перспективы? Ты хоть на секунду можешь представить себе, что такое, когда в твоем портфолио рекламный проект для «найк»? Сука… — Полина? — в дверях показывается голова Ксюши.       Господи, ну что ей еще надо? Я глубоко втягиваю воздух носом и на выдохе поворачиваю голову к девушке. Приподнятые брови на моем лице заставляют Ксюшу слегка смутиться и покраснеть. Какая наигранная наивность, нет, ну честное слово. Не стыдно ей вообще? — Я хотела бы с вами поговорить. — Не буду вам мешать, — Надя многозначительно кивает мне и выходит из кабинета.       Ксюша закрывает за собой дверь и присаживается на самый край кресла. Выглядит уверенно, я бы даже сказала самоуверенно. А почему ей так себя не чувствовать? Она привлекательная, молодая, амбициозная девочка, и весь мир у нее под ногами. Хорошо, когда у тебя такие влиятельные родители, что тут скажешь. — Мне нужна ваша помощь, — совершенно спокойно заявляет эта нахалка, заправляя черную прядь волос за ухо. — Что, простите? — я даже несколько опешила от такого откровенного заявления. Она отняла у меня проект и просит помощи? Да, наглости ей не занимать. — Я не собираюсь работать у отца. Полина, мне не нужно ваше место, — чуть наклоняет голову, сверля меня большими зелеными глазами. Что это она еще удумала? — Я хочу открыть свое рекламное агентство. Но отец решил по-своему. Сказал, что я должна попробовать свои силы для начала в его конторе, понимаете? — Не совсем, — скрещиваю руки на груди и облокачиваюсь на спинку кресла. — Вы ведь рассчитывали на проект, верно? — киваю в ответ, а чего греха таить. Я правда рассчитывала. Пусть знает. — Давайте работать вместе. Чем быстрее я справлюсь, тем быстрее уйду. — Но ваш отец ясно дал понять, что над этим проектом вы должны трудиться самостоятельно, — прищуриваюсь и снова закусываю нижнюю губу. Черт, почему так сложно сдерживать свои привычки, когда нервничаешь? — Мало ли что он сказал, — небрежно отмахивается девушка. — Ксения, я понимаю, что для вас он отец, и вы имеет полное право спорить или не соглашаться с ним. Но для меня он начальник. А это другой формат отношений, — девчонка явно привыкла получать все, что захочет. — Вы хотите «найк» или нет? — безапелляционный тон заставляет меня даже вздрогнуть. — Хочу, — честно отвечаю я, упираясь локтями в стол. — Вот и отлично. Давайте договоримся с вами так: пусть все думают, что я занимаюсь этим самостоятельно, а вы выступаете лишь в роли советчика. Когда дело будет идти к концу, я лично впишу ваше имя во все официальные документы, объясняя тем, что вы принимали непосредственное участие в создании рекламного проекта. Конечно, вы получите процент с выручки, об этом я тоже позабочусь. В итоге вы получаете «найк» в свое портфолио, а я со спокойной душой ухожу в свободное плавание, удовлетворив желание отца.       Говорит вроде бы ладненько. И я верю ей, что не сдалась девочке работа у отца. Но все равно выглядит подозрительно. Да и черт с ним. Мне действительно нужен «найк» в портфолио, я готовилась к этому проекту, и если Ксения не фальшивит, то каждый из нас и правда получит то, что ему нужно.       Я соглашаюсь, и Ксюша предлагает обсудить детали вечером за ужином в соседнем ресторане. Когда опасность потерять работу меня оставляет, и я могу спокойно оценить случившееся, то в сухом остатке я имею одни лишь плюсы. Меня не уволили, проект остается за мной, а ко всему прочему для меня открылась возможность личного взаимодействия с Натальей Викторовной. Может, все так сложилось неспроста?