Игры в жизнь

      Доверяй, но проверяй — именно этому меня с детства учил отец. Хоть Ксения и умела убеждать, говорила красиво и складно, я не велась на одни лишь разговоры. За ужином в первый же день знакомства мы обсудили детали, Ксения грамотно расписала мне перспективы, а я поделилась первыми наработками, лишь слегка. Чтобы заинтересовать, но не давать полной картинки.       Главной проверкой для Ксюши стала встреча с заказчиком. Для меня было очевидным: возьмет с собой — все хорошо; нет — верить ее словам нельзя. На встрече с «найк» Ксения представила меня как ведущего специалиста. Вот и разобрались. Я успокоилась.       Первые дни после праздников мне было совсем не до завоевания Натальи Викторовны. Куда больше я переживала за контракт с «найк». И когда мы с Ксенией нашли общий язык, я убедилась в ее намерениях, и мы перешли на более доверительное общение, снова можно было подумать о споре с Надеждой.       В отличие от меня, Наденька времени не теряла. Каждое утро эта засранка приезжала вместе с Натальей. Ну и как тут можно состязаться вообще? Это приторно-сладкое «Наташа» из ее уст, легкие прикосновения во время коротких перерывов на кофе, частые уединенные совещания на двоих. Надя как будто специально провоцировала меня.       А я что? Никак не могла придумать, что делать и с чего вообще начать. Как завоевать человека, с которым ты даже не здороваешься? Который не обращает на тебя никакого внимания? Который вообще думает, что тебя не существует? — Ты считаешь это честным? — как-то вечером после работы я затащила Надьку в бар. — О чем ты? — непонимающе уставилась на меня женщина. — Да вы с Наташей, — язвительно делаю акцент на имени нашего объекта, — который день воркуете по всему офису. Как я могу соперничать с тобой, если вы и знакомы дольше, и по работе чаще пересекаетесь, и вообще. — Что я слышу? — довольно улыбается Наденька. — Признаешь свою несостоятельность? — Вот еще, — махнув рюмку текилы залпом, фыркаю в ответ. — Хочешь, устроим забег с гандикапом, — пожимает плечами Наденька и повторяет мой подвиг с текилой. — Не нужны мне подачки от тебя, — мотаю головой. Нет уж. Не буду я использовать никакую фору, еще и предложенную самой Надеждой. Справлюсь. Только вот как? В голову и правда не приходило ни одной стоящей идеи, как бы вообще все это начать. — Как с Ксюшей? — сменяет курс подруга. То ли просекла, что я больше не хочу говорить на тему, которую сама же завела, то ли пытается вывести на откровенный разговор. Мы ведь с Ксенией никому ничего не сказали. Я даже с Надей отказалась обсуждать контракт «найк». — Хорошо с Ксюшей, — улыбаюсь и жестом прошу у бармена две рюмки текилы. — Думаешь, она справится? — продолжает Надя, делая вид, что совсем не давит, и ее это вообще не интересует, а так, как бы между делом. — Справится, — утвердительно киваю и поднимаю рюмку. — Давай лучше выпьем за мою победу в споре. — Ах-ха, — искренний смех Нади не обижает, скорее подталкивает к реальным действиям в сторону Натальи Викторовны. Завтра. Я сделаю это завтра.       Чего я ожидала от разговора с Надей? Что она выболтает мне пару секретов офисной стервы? Или подскажет, с чего начать? Не знаю. Знаю, что мы просто отлично повеселились и хорошенько выпили. Я была верна своему слову и ничего не рассказала про Ксюшу. Но и Надя держалась молодцом. Ни слова про Наташу. Наташеньку. Интересно, кто-нибудь ее так называет? У кого мог бы повернуться язык назвать эту ледяную королеву Наташенькой?       Раз вчера пообещала себе сегодня приступить, деваться некуда. Стучусь тихонько в тяжелую дверь кабинета Натальи Викторовны. Глухое «войдите». Сидит за столом, вся такая важная, деловая, очки висят на кончике носа. Между пальцев зажата металлическая ручка. Холодного стального цвета. Как и блузка Натальи Викторовны. Выверенная до миллиметра. Вся. От макушки до кончиков пальцев ног. — Вы по делу? — нахмурившись, спрашивает женщина. — Хотите кофе? — улыбаюсь, протягивая стаканчик латте из кофейни напротив офиса. Естественно, предусмотрительно я узнала у Анечки, какой кофе предпочитает Наталья Викторовна. — Вы пришли ко мне выпить кофейку? — снимает очки и смотрит с интересом. Интерес? — Я пришла обсудить смету, — пожимаю плечами и отпиваю глоток горячего напитка. Не хочешь, как хочешь. Еще захочешь. — По какому проекту? — взгляд сменяется на рабочий. Такой, к которому я и привыкла. Как будто меня нет. — «Пряжа мира», мы с Марком не успели до конца года утвердить, — сажусь в кресло напротив, закидывая ногу на ногу. Какие ей нравятся? Наглые и настырные или мягкие и нежные? Посмотрим. — Давайте, — протягивает руку через стол, требуя этим высокомерным движением бумаги. Отдаю папку.       Пока Наталья Викторовна изучает документы, у меня есть время, чтобы пройтись по женщине оценивающим взглядом. Хороша, чего скрывать. Красивая, уверенная. Если бы еще не дрянной характер, наверняка дело бы не ограничилось спором. А так я не любительница властных выскочек. — Вы уверены, что им нужна транзитка? — эти нотки сомнения придают мне еще больше уверенности в том, что нужно быть наглой. А как еще заставить ее заметить меня? — Они оптовики. Да, нужна, — пожимаю плечами, мол, мы с Марком уже все решили, твое дело — подписать бумажку. — Оптовики, — будто проверяя меня, протягивает слово по буквам. — Но их товар не массового потребления. Транзитка не нужна, вычеркиваю. — Реклама на транспорте разве только для товаров массового потребления? — не сдаюсь я, понимая, что она права. Я самолично пыталась убедить заказчика, что такой вид рекламы им просто не нужен, но директор очень уж хотел видеть себя с мотком пряжи на машинах и автобусах. — Вы же понимаете, о чем я, Полина, — откладывает бумаги и поднимает взгляд на меня.       Вот, снова, как тогда в кабинете у Петра Степановича. Легкий заряд тока вдоль позвоночника. Но я не собираюсь сдаваться, даже вопреки громкому ору логики внутри. — Я понимаю, что заказчик откажется от наших услуг, если мы не предоставим транзитку, — снова пожимаю плечами. Вижу, что глазки загораются опасным блеском. Неужели никто не смеет с ней спорить? — Какой ущерб от отказа? — вот и стальные нотки в голосе. Такие же стальные, как ручка. Выверенная до миллиметра. — Полтора, — я спокойна. Внешне спокойна. Внутри на самом деле меня разрывает от эмоций. Во-первых, я абсолютно согласна с ней на тему необходимости транзитки в этом контракте. Во-вторых, я говорю с Натальей Викторовной лично, а не передаю информацию через Марка. В-третьих, мне почему-то сложно сконцентрироваться под ее проницательным взглядом, не терпящим пререканий. — А вы всегда идете на поводу у клиента, Полина? — подпирает подбородок рукой. О чем это она? — Клиент всегда прав, так ведь учат в институте, — слегка улыбаюсь и делаю глоток кофе, который еще не успел остыть. Что странно, потому что от этой женщины явно исходит мощный ледяной поток, который успел запустить по моей коже ораву мурашек. От холода. Точно от холода. — А если клиент идиот? — прищуривается. Да она просто испытывает меня. Это не что иное, как проверка на вшивость. — Даже клиент-идиот платит деньги, — не поддаюсь я на провокацию. Вот еще, не таких мудреных раскусывали. — Вы готовы за деньги выполнять даже дурацкие просьбы клиента-идиота? — может она не финансист, а дознаватель? — В данном случае я выполняю за деньги прямое распоряжение начальства, — что за игру она ведет? Не могла просто подписать или сказать, что не будет этого делать? Зачем устраивать пантомимы на сфинкса? — Так все-таки главнее начальство, — кивает, как будто сама себе. — Тогда вычеркиваем транзитку. — Вам виднее, — делаю вид, что соглашаюсь и встаю, забирая документы. — Кому, как не финансовому директору, знать о наличии лишних полутора миллионов на выплату компенсации. — Полина, вы ведете проект. Вы знаете все тонкости и нюансы. Вы общаетесь с заказчиком напрямую. И это ваша обязанность убедить меня в том, что затраты на проект оправданы. Вы этого не сделали, поэтому отвечать перед начальством и заказчиком тоже предстоит вам, — вот откуда берет свое начало ее прозвище. Форменная стерва. Убедить я ее должна, видите ли. — Хорошо, — облокачиваюсь руками о столешницу, нависая над столом, смотря на женщину сверху вниз. — Я вытянула из заказчика на пятнадцать процентов больше, нежели по всем другим контрактам. Он согласился на мои условия, пусть и невыгодные для него. Единственной просьбой была транзитка. И с этой транзитки наша контора поимеет куда больше, чем потраченные в начале копейки. Будучи хорошим финансистом, вы должны понимать перспективы данного соглашения. — Обычно Марк просто соглашался с любым вашим предложением, верно? — хоть она и смотрит на меня снизу вверх, все равно у меня такое чувство, что она стоит куда выше меня. Это будет непросто. — Марк хороший финансист, — приподнимаю одну бровь, сознательно дразня хищника. — Он сразу видит выгоду для фирмы. — Сократите расходы на транзитку вдвое, — что-то чиркнула в бумагах и отдала документы обратно. — Вы свободны.       Я вышла из ее кабинета в растрепанных чувствах. Вот вроде бы и победила, а состояние, будто меня скомкали и выкинули в урну за ненадобностью. Как ей так легко удается внушить чувство полной никчемности?       После работы отказалась от предложения Надежды пропустить по бокальчику. Вчерашней текилы хватило, да к тому же надо поработать над «найк». Поработать и подумать, что же делать с Натальей Викторовной.       Быстрый ужин и ноутбук — вечные мои спутники вечернего времяпрепровождения дома. Надо было хоть кота завести, как советовала мама. Не было бы так одиноко и тоскливо. Да ладно, ничего мне не одиноко.       Справившись с работой, потягиваюсь в кресле. Наталья Викторовна. Как заарканить эту несносную дамочку? С одной стороны, напор сегодня помог и показал, что она любит, когда ей сопротивляются. С другой, вечные баталии не помогут сближению. А мне ведь надо расположить ее к себе, а не показать, что я достойный соперник. Правильно? Правильно. Значит, надо переводить рабочее общение в более неформальное. Как? Отличный вопрос. Надька наверняка знает, что там любит делать Наташенька по вечерам. Может, она уже и помогает ей проводить пресловутые вечера не в одиночестве?       «Нашла себе собутыльника?» — пишу подруге, в надежде выяснить, на какой стадии сближения она с Наташенькой. Хотя понимаю, что ничего Надя мне не расскажет.       «Решила не пить сегодня, а ты чего?»       «Работу работаю. Завтра опять на мерседесе приедешь, и мне не ждать на покурить?» — ну я совсем отчаялась, раз делаю такие выпады в сторону Нади. Раскусит меня на раз два, точно раскусит.       «Хотела бы быть на моем месте в теплом салоне авто?» — издевается.       «У меня у самой имеется теплый салон авто, если ты забыла ;)» — я дожму тебя, Наденька.       «Завтра своим ходом» — попалась. Еще немного надавим.       «А что так? Наташенька не соизволит завтра подкинуть ваш величественный зад на работу?»       «Она отказалась сходить со мной в ресторан. Довольна?» — один: ноль. Неужели я веду?       «А ты решила ее сразу? Нахрапом, так сказать?» — подозрительно, что Надька так легко расстается с информацией. Вот уж бы она точно никогда не призналась, что терпит поражение.       «У меня свои методы. Сегодня отказалась, завтра согласится. Поделиться с тобой тактикой?» — черт, да она просто подтрунивает надо мной. Не было никакого приглашения в ресторан.       «Давай» — посмотрим, как далеко ты зайдешь.       «Почитай на досуге Чалдини. Может, тогда поймешь, что отказ не всегда означает проигрыш» — похоже, у нее и правда есть тактика.       «Не боишься мне такие книги советовать?» — естественно, я уже погуглила, кто такой Чалдини, и нашла его знаменитый труд «Психология влияния». Зачем Надя мне подсовывает практическое руководство?       «Тебе полезно будет что-то новое узнать ;)» — вот же засранка. Может, они на этой черте характера и сошлись с Наташенькой? Две такие невозмутимые королевы, которые не собираются и капли внимания удостоить простым смертным.       «Ты правда считаешь меня слабее?» — вспомнились слова про гандикап. Если Надя изначально была в себе уверена, зачем вообще предложила такой спор?       «Да» — ну спасибо на добром слове. Надя никогда не отличалась мягкостью в выражениях. Но так открыто говорить мне, что я слабачка.       «Посмотрим» — выключаю телефон и откидываю его на журнальный столик.       Мало того, что я ничего не выяснила про положение своего соперника, так еще и отхватила. Слабачка, значит. Конечно, Надя уверена в себе. Конечно, она считает, что уже выиграла спор. Конечно, у нее изначально больше шансов. Но это только сильнее распаляет меня и сеет миллион семян азарта, которые тут же начинают всходить.