6
17 ноября 2017 г., 10:19
Дверь в кабинет открывается так резко, как будто где-то пожар, и меня прибежал спасать бравый герой. Но это Ксюша. А я уже так и представила себе, как через весь офис на руках меня выносит пожарная точь-в-точь Зена. Зена королева воинов. Какая же я старая.
— Ты чего здесь сидишь? — недовольно хмурится и подходит ближе к столу.
— А где мне сидеть? — я даже опешила от ее вопроса.
— Пойдем, только тебя и ждем, — кидает Ксения и направляется к выходу.
Я поняла, что никаких объяснений не будет, поэтому просто послушно направилась за девушкой. Наверняка день рождения у кого-нибудь, и весь офис собрался на кухне для поздравлений. Только у кого?
Ксюша почему-то проходит мимо кухни. Я недовольно оглядываюсь, понимая, что ошиблась с поздравлением. Видимо, все меня ждали по другому поводу. Что там у нас еще может быть? Пока я размышляю, девушка открывает дверь в кабинет Натальи Викторовны. Это что еще за чертовщина? Она никогда не собирала коллег у себя.
Захожу и наблюдаю картинку из другой реальности. В кресле за столом восседает сама Наталья Викторовна. Рядом на подлокотнике удобно устроилась Надежда, хотя я прекрасно знаю, что сидеть на этих подлокотниках чертовски некомфортно — спектакль для меня. В двух гостевых креслах сидят Анечка и Светлана Сергеевна. Кадровичка-то что здесь делает?
Оглядевшись, я поняла, что вся женская часть коллектива здесь. Ну почти вся. Точно, скоро ведь двадцать третье.
— Теперь все в сборе, — довольно протягивает Ксюша и садится на диванчик.
Свободных сидячих мест больше нет, поэтому я просто остаюсь стоять возле двери, плотно закрытой, дабы секретная информация о поздравлении мужчин не просочилась в коридоры офиса.
— А я говорю, — тихонько попискивает Анечка, — что надо что-то веселое устроить. Петр Степанович не какой-нибудь старый консерватор. Он всегда поддерживает даже самые дурацкие идеи.
— О, — Ксюша смотрит на девушку, которая словно плавится под ее взглядом, — это вы его еще не видели на семейных соревнованиях. Забег в мешках был потрясающим зрелищем.
— А я считаю, — сурово говорит Светлана Сергеевна, — что никаких глупостей устраивать не надо. Мужчина на то и мужчина. Серьезнее надо быть, Аня.
— Взрослый мужик все равно, что ребенок, — поддерживает Анечку Надежда.
Я перевожу взгляд на подругу и замечаю чужую руку совсем близко к ее бедрам, обтянутым узкой юбкой. Руку Натальи Викторовны. Неужели они уже так далеко зашли? Но она ведь ответила мне на поцелуй. Пусть и с издевкой, но ответила.
— А что любят все мальчишки? — риторически восклицает Ксения. — Правильно, войнушку. Давайте подарим им пейнтбол?
— Ксения, — Наталья Викторовна снисходительно смотрит на девушку, а ее рука все ближе к непозволительно сексуальной части Наденьки. — Боюсь, бюджет нашей компании не позволит купить пейнтбол.
— В смысле? — оторопело переспрашивает Ксения.
Как и она, все остальные участники мини-собрания устремили свои взгляды на финансового директора. Которая что? Соизволила шутить? Это только что была шутка?
— У богатых свои причуды, я понимаю, — невозмутимо продолжает Наталья Викторовна. — Но, может, мы все же подарим им партию в пейнтбол? А не сам пейнтбол.
— Ах, вы об этом, — небрежно улыбается Ксюша. — Конечно, партию.
— Светлана Сергеевна? — финансовый директор властно смотрит на кадровичку. Ну как можно устоять под таким взглядом, который буквально вбивает в твой мозг: подчиняйся!
— Если вам совсем не нравится вариант с сертификатом в «дипломат», то…
— Да подумайте сами, — вступает Лидочка. — Ладно Петр Степанович, Марк, Женя, ну, может, еще Денис. Им, конечно, подарок будет в кассу. А вот Артем, например, ни разу не пришел на работу даже просто в рубашке. Да что там на работу. Вы видели, как он на корпоратив пришел?
— А мы тоже будем участвовать? — испуганно спрашивает Светлана Сергеевна.
Я прыснула от смеха в ладошку, когда представила эту громоздкую и неповоротливую женщину на площадке для игры. Да в нее разве что слепой не попадет.
— Это ведь подарок мужчинам, пусть сами играют, — Анечка, видимо, тоже не настроена получить пару синяков от шарика с краской. Больно, девочка знает.
— А я бы с удовольствием расстреляла Марка, — ехидно улыбается Надя. Чертова рука не дает мне покоя. И чего это я так переживаю? Ах, да. Я боюсь проиграть спор. Всего лишь страх поражения. Ничего больше.
— И я не откажусь принять участие, — подхватывает Ксения.
— Пусть каждый решает сам, — заключает строгая Наталья Викторовна. Ну она-то уж точно не будет принимать участия в подобном. — Мне это кажется интересным.
Что? Подпираю подбородок рукой, дабы челюсть не свалилась с диким грохотом на пол. Не я одна испытала только что шок. Все, кто даже мало-мальски знали Наталью Викторовну, опять устремили свои удивленные взгляды на женщину.
— А что, у меня первый разряд по стрельбе, — добивая собравшихся, улыбается Наталья Викторовна.
— Тогда я с вами в команде, — тут же соображает Ксюша, пока остальные лишь ошарашенно хлопают накрашенными ресницами.
Вот это поворот. Наталья Викторовна действительно не так проста. Ее образ ледяной королевы, офисной стервы прямо-таки рушится на глазах. Что это? Луна в стрельце? Али ухаживания Надежды так повлияли на женщину. Ко всему прочему еще и я со своими нежданными поцелуями. Может, и правда оттаивать начинает.
— Анечка, — обращается финансовый директор к девушке, — вы тогда соберите всю необходимую информацию и займитесь организацией. А если будет нужна помощь, обращайтесь к Ксении. Вы ведь не против?
— Я с радостью, — кивает Ксюша.
Все начинают расходиться. Наталья Викторовна поднимается с кресла, поворачивается спиной ко мне и опирается бедром о столешницу. Надя встает рядом, непозволительно близко, и проводит рукой по предплечью женщины. Я прикусываю нижнюю губу, соображая, как бы разбить эту сладкую парочку.
— Идешь? — спрашивает Ксюша, обхватив мое запястье рукой. Только так она могла отвлечь меня от наглого разглядывания положения рук двух женщин.
— Нет. Мне надо кое-что решить, — мотаю головой, и Ксения уходит. — Кхм, — специально кашляю, чтобы они хоть как-то отлипили друг от друга и обратили внимание на меня.
— Полина? — Наталья Викторовна оборачивается, и я замечаю на ее щеках румянец.
Черт бы ее побрал. Как она это делает? Ее преображения начинают сводить меня с ума, честное слово. Так и представляю себе, как властная, чересчур уверенная в себе ледяная королева поддается под мягкими и теплыми прикосновениями, становясь ручной и прилежной. Приходится даже потрясти головой, чтобы выбросить эту навязчивую картинку из головы.
— У меня есть рабочий вопрос к вам, — говорю сумбурно и как-то невпопад.
— Оставлю вас, раз вопрос рабочий — лукаво прищуривается Надя и посылает мне многозначительную улыбку, мол, знаю я, что за вопрос, и ничего у тебя не выйдет, обломись, девочка.
— Что-то случилось? — деловито спрашивает Наталья Викторовна, присаживаясь обратно в кресло, когда мы остаемся наедине.
— Я сократила транзитку, — вываливаю первое, что приходит в голову, и мысленно ругаю себя за этот дебильный предлог.
— Хорошо, — кивает женщина и опускает взгляд в бумаги, лежащие перед ней. — Это все?
— Пока да, — какая же я идиотка. Не могла придумать что-нибудь получше?
— Тогда можете быть свободны.
Остаток дня провожу, бичуя себя, что есть сил. Почему я растерялась? Почему вообще просто не оставила Наталью Викторовну с Надей? Это уже не похоже на то, что мне хочется выиграть спор. Спор отходит на второй план. Плохо. Плохо, что Наталья Викторовна интересует меня не только как объект пари, а как женщина, которую я начинаю хотеть.
Ибо реакцию на сближение Нади и Натальи я не могу назвать никак иначе, как ревность. Тупая, бабская ревность, которой я никогда не испытывала, честное слово. Мне было все равно на всех вокруг, даже на тех, с кем я сплю. Найти новую партнершу для постельных развлекушек не составляет труда, поэтому не вижу смысла цепляться и ревновать. Ну хочет она другую, вперед. Я-то здесь причем?
Но стоит представить, как Надя водит своими руками по телу Натальи Викторовны, ощущая через шелковую ткань блузки ее тепло, меня словно током бьет. И злость. Злость, что это не мои руки.
Досиживаю до позднего вечера. Офис пустой. Пустой, кроме одной полоски света из-под двери финансового директора. Она еще здесь. Значит, я не прогадала, оставаясь на работе подольше. Я не отдам тебя Наде просто так. Ну уж нет.
— Все работаете? — заглядываю к ней в кабинет без стука.
— Уже заканчиваю, — поднимает уставший взгляд на меня и снимает очки.
Такая беззащитная, кажется даже маленькой. Невыносимо. Это просто невыносимо. Что она со мной делает? Почему я так реагирую? Ничего не понимаю. Не понимаю, но и желания анализировать как-то происходящее у меня нет.
— Правильно, а то кот, небось, голодный сидит один-одинешенек, — подаю ей пальто. В нос бьет уже знакомый сладкий запах. Запах, от которого я пыталась отделаться все выходные. Безуспешно.
— Он привыкший, — благодарно улыбается за пальто, и мы выходим к лифту. — Подбросишь меня?
— На лифте до первого? — почему во мне просыпается дебильный шутник в самый неподходящий момент? — Запросто.
— На лифте я и сама справлюсь, — улыбается еще шире. У нее красивая улыбка. Мягкая. Жаль, она так редко ей пользуется. — Машину пришлось в ремонт отдать. Теперь какое-то время на своих двоих.
— Вот Надежда, наверное, расстроилась, — естественно, как же я могла обойтись без этого колкого замечания.
— О чем ты? — непонимающе смотрит на меня Наталья.
— Она ведь привыкла уже, что вы выступаете в роли ее водителя, — пожимаю плечами. А что тут скажешь.
— Ах, ты об этом, — кивает женщина. — Так совпало.
— Что совпало? — нет уж, придется рассказать мне в чем там дело.
— Мы ходим в один спортивный клуб, — спокойно поясняет Наталья Викторовна.
— Чушь, — хмурясь, смотрю ей в глаза. Черные, как ночь, которая с наступлением тепла отступает, отдавая свои права весеннему солнцу. — Надя живет далеко от центра. С чего бы ей ходить в спортзал рядом с вами?
— Все это ты знаешь, — усмехается женщина.
— Положим, не все, — какая же она хитрая. Сама просит от меня искренности, а ответить на вопрос простой не может без увиливания.
— Почему тебя это так интересует? — останавливается Наталья Викторовна, когда мы уже подходим к машине.
— Я уже сказала, все, что касается вас, мне интересно, — поджимаю губы и сажусь за руль.
— Ты флиртуешь со мной? — как она умело перевела тему и сама начала задавать вопросы. Ну точно дознаватель.
— А вам бы этого хотелось? — но мы ведь тоже не пальцем деланные.
Молча копошится с ремнем безопасности. Я приближаюсь, захватывая рукой пряжку. Слышу, как ее дыхание становится тяжелее, ощущая его на своей шее. Поворачиваю голову, чтобы заглянуть ей в глаза. Невозможно черные глаза.
— Заедает иногда, — практически шепчу, чтобы не спугнуть.
Она нервно сглатывает, и я отстраняюсь, защелкивая ремень безопасности. Знаю, что игры никогда не доводили до хорошего. Знаю, что нельзя так делать. Знаю, что сама копаю себе могилу, но не могу остановиться.
— Он меня потом выпустит? — приподняв одну бровь, спрашивает Наталья Викторовна, повернув ко мне голову.
— Смотря, как будете просить, — улыбаюсь и завожу мотор.
В этот раз я не была такой идиоткой и ехала куда тише, чтобы у нас было больше времени. Мне хотелось находиться рядом с ней намного дольше. Чтобы дорога не заканчивалась, чтобы она никуда не уходила, а просто сидела рядом и смотрела по сторонам, или задавала свои неуместные вопросы, просила быть осторожней на поворотах или сжимала ручку двери, когда я слишком резко стартовала на светофоре.
— Утром заехать за вами? — пытаюсь задержать ее, потому что ремень, предатель, отстегнулся сразу.
— Тебе будет несложно?
Черт побери, да единственное, о чем я сейчас могу думать, как бы вообще не выпускать ее из своей машины. Конечно, мне будет несложно. Сложно будет пережить эту ночь, подгоняя неторопливое утро.
— Во сколько? — губы сохнут, в горле першит, ладошки потеют. Кошмар, во что я превращаюсь?
— К девяти будет в самый раз, — улыбается. Мне. Разливая теплые потоки нежности внутри грудной клетки. Да я попала.
— Договорились, — и когда она уже вышла из машины, бросаю ей вслед: — Передавайте привет коту.
Она лишь кивает и уходит. Уходит, а я остаюсь сидеть в машине с глупой улыбкой от уха до уха. Как? Как она за несколько дней так перевернула весь мир внутри меня? Как этой женщине удалось так быстро перешагнуть границу полного безразличия и поселиться в моей голове?
Вопросов становилось все больше, пока я ехала домой, поднималась в квартиру, готовила ужин и принимала ванную. Почему она соврала про утренние поездки с Надей? Почему ответила тогда на поцелуй, а не влепила пощечину, как сделал бы любой другой нормальный человек? Что вообще значило ее — не фальшивь?
Под утро, когда я так и не смогла уснуть, пришла к мысли, что Наталья Викторовна ведет свою игру, правила которой знает лишь она. И в этой игре мне точно не победить. Но выйти из нее я уже не могу.
