Демоны предпочитают прятаться в тлеющих сердцах

      — Ну что, как тебе? — Джирайя положил руку крестнику на плечо.       Наруто хотел ответить, но не находил подходящих слов. Эти массивные белые колонны, эти выстроенные рядами пустые скамьи, этот алтарь и эти витражи, и, наконец, большеротый европеец Иисус, встречающий прихожан с распростертыми руками… все это, определенно, вызывало впечатление, но вопреки ожиданиям не самое приятное.       — Мне как-то не по себе, — признался он, пряча руки в карманы.       В церкви было… пусто.       То есть, Наруто ожидал чего угодно. Он был готов к поющим в белых рясах мальчикам и к странным обрядам, но он не был готов к тому, что окажется в пустой зале, от стен которой отходит многократное эхо.       — Зачем христиане строят такие большие храмы, если здесь никого нет?       — Как это «нет»? — усмехнулся Джирайя. — Здесь есть Бог, а это главное.       — Ты про этого что ли? — спросил Наруто, кивая на гипсовую статую.       Джирайя покачал головой, переступая порог церкви и заходя внутрь:       — Ты снова воспринимаешь все слишком буквально.       — Буквально? — Наруто последовал за крестным. — Храмы Семи Богов всегда полны людей, как верующих, так и туристов. Говорят, там можно встретить их настоящих, из крови и плоти. Если ты особенно понравишься какому-нибудь богу, он выполнит твое желание.       — В этом все и дело, — вздохнул Джирайя. — Если бы христианский Бог обещал своим людям, что выполнит их желание, они бы тоже толклись в церкви. В таком отношении — вина людей, а не богов.       Наруто промолчал. Он вроде понимал, о чем говорил Джирайя, но не понимал, как это связано с богами. По его выходило, что люди больше верили в тех богов, которые больше им потакали. Но даже если и так, что в этом плохого? Это все равно, что осуждать людей за то, что выбирая правителя страны они предпочитают лицо, способное удовлетворить все их нужды. То есть… кому на выборах отдадут предпочтение? Тому, кто пообещает повести страну к прогрессу или тому, кто скажет, что его должны почитать за его строгую сдержанность и редкую ласку?       Боги, как и правители, должны не просто существовать. Они должны быть вовлечены в судьбы своих подопечных для того, чтобы иметь среди них успех. И дело тут не в отношении, а в равновесии, согласно которому все получают то, чего заслуживают.       — Сними капюшон. Мужчина в храме не должен покрывать своей головы.       — Еще одна дурацкая традиция? — Наруто недовольно поморщился, но капюшон снял. Перестав думать о причинах, по которым люди поклонялись тем или иным божествам, он вдруг почувствовал нечто странное, что до этого не замечал. — И что это за запах? Почему здесь так воняет?       Действительно, в зале пахло едкой смолой. Запах расстилался по помещению чуть ли не туманом и был настолько плотным, что казалось, в него можно войти, а если выйти, то пришлось бы нести его за собой до самого дома.       — Это ладан. Он помогает от злых духов.       — Еще бы. От такой вони не только злые духи сбегут, — проворчал Наруто, потирая нос рукавом кофты.       Старый священник улыбнулся.       — Ничего, скоро привыкнешь, — пообещал он. — А пока ты осваиваешься, я пойду проверю, готов ли Саске.       — Готов ли Саске? — поняв, что второго священника в зале нет, Наруто перестал крутить головой по сторонам.       — Ну да, — Джирайя почесал затылок. — Проверю, готов ли он. А пока я занят этим, ты подожди меня здесь, осмотрись.       Проводив крестного взглядом, Наруто стал «осматриваться». Так как он раньше никогда не бывал в церкви, первые несколько минут ему казалось интересным все, начиная массивными белыми колоннами и заканчивая резными подсвечниками, но интерес скоро прошел. Наруто всегда думал, что от принадлежавших религии предметов должны исходить особые импульсы, но не почувствовав ничего подобного немного разочаровался.       Единственное, что его по-настоящему увлекло — гипсовая статуя. Статуя изображала распятого мужчину с терновым венцом, сдавливающим его голову. Руки и ноги мужчины «прибили» к распятию гвоздями. Наруто долго смотрел в застывшее со скорбным выражением лицо, стараясь понять, почему христиане так тяготели ко всякого рода пыткам и страданиям. То есть, они просто обожали всяких мертвецов, умерших ради них или ради их бога ужасной смертью или в каком-нибудь отречении. Все это выставляло их веру в не очень выгодном свете. Слишком уж кровожадной она казалась, хотя сами христиане считали себя очень миротворными людьми.       Сам Наруто мало понимал в религии и никогда серьезно о ней не задумывался, потому что религия казалась ему слишком сложной и противоречивой штукой.       — Интересно, как ты помогаешь им? — спросил он, делая шаг навстречу богу. — Наверное трудно разобрать просьбы, когда у тебя каменные уши.       Он хотел улыбнуться, но улыбка слетела с его губ, не успев задержаться и на секунду. Ему показалось… нет, не показалось! Из белых глаз статуи вытекла черная густая капля, а за ней еще и еще одна.       — Что за…       Дышать стало невозможно. Попятившись, Наруто запнулся о развязавшийся шнурок и упал, сильно ударившись головой о край лавки. Удар оказался настолько сильным, что коснувшись затылка рукой он почувствовал на кончиках пальцев влагу. Его кровь была такой же черной как та, которая испачкала красивое лицо бога.       Тем временем, голова статуи покрылась обугленными буграми, а лица изображенные на витражах оскалились. Белые колонные покрывались толстой черной коркой, которая отходила пластами. Что-то под этой кожей дышало и билось, как живое.       — Наруто…       Наруто содрогнулся. Несколько недель назад этот же голос ворвался в его сознание перед тем, как он очнулся в больничной пижаме на обочине трассы далеко за городом.       Как и тогда, паника овладела им.       «Я сошел с ума?».       — Если бы ты сошел с ума, для нас обоих все было бы куда проще, — слезавшая с колонн «кожа» затряслась, а субстанция под ней завибрировала как мембрана.       — Что? — Наруто не успел задать вопрос, как почувствовал липкую влагу на ногах и ладони, которой опирался о пол. Черная кровь, струившаяся из статуи, сочилась теперь еще из половых щелей, растекаясь по зале неровными лужами. — Что ты такое? — внутри Наруто все похолодело. — Оставь меня в покое!       Хриплый смех отозвался эхом от стен.       — Оставить тебя? Нет. Я так долго ждал не для того, чтобы сдаться. Смирись со своей участью. Смирись и выпусти меня.       Сделав над собой усилие, Наруто поднялся. К тому моменту жидкость поднялась на уровень носков его ботинок, и все прибывала. Наруто ущипнул себя за руку боясь поверить, что его сознание способно породить такую сильную галлюцинацию.       — Выпустить тебя? Проваливай к черту, — думая, что обращается к собственному безумию, крикнул он, поднимая голову, словно безумие болтало с ним с потолка. — Проваливай!       — Своенравный мальчишка, — интонации безумия казались насмешливыми, в них не было открытой враждебности. — Рано или поздно для тебя все закончится. Ты хочешь растянуть свои страдания? За то что стал моим укрытием, я предлагаю тебе пощаду. Я предлагаю тебе быстрое и не мучительное перевоплощение. Не будь глупцом, соглашайся на мои условия.       Внутри Наруто закипало нечто огромное и болезненное. Воздух становился все плотнее, в глазах начинало рябить.       — Пошел к черту, — прошипел он, и, собрав остатки сил в кулак, медленным шагом двинулся к выходу из церкви. Он надеялся, на свежем воздухе ему станет лучше.       С трудом передвигая ногами, он пересекал озеро черной мути, успевшей потопить скамьи. Вода доставала ему сначала до груди, а потом добралась и до шеи… когда до выхода оставалось примерно пять-шесть шагов, он, задыхаясь, хлебнул яда.       Дубовая дверь лязгнула с характерным скрипом ржавых петель. Наруто не вышел, а вывалился на улицу. Конечности его дрожали. Грудь часто вздымалась, на выдохе ребра сильно сдавливали органы. Склонившись над землей, он вырвал. В мутном пятне, содержащем кусочки неплотного завтрака, Наруто заметил копошившихся опарышей.       Схватившись за горло он снова стошнил. Стоило подумать, что эта омерзительная дрянь ползала внутри него, в желудке становилось тесно.       — Блин, — прохрипел он, растирая саднившее горло. Слезы лились из глаз, дыхание не выравнивалось. — Блин, — разозлился он, стараясь отдышаться, но тут его схватил новый спазм.       Вырвав, Наруто вытер губы рукавом кофты и открыл глаза. Никаких личинок и в помине не было, только куски утреннего омлета, переработанного желудочным соком. Картина не из приятных, но все же не такая омерзительная, как опарыши.       Обернувшись и заглянув в открытую дверь церкви, Наруто не увидел ни черной воды, ни вздувшегося лица Иисуса, ни пульсирующих колонн. «Что все это может значить?».       Потрогав волосы и лицо, взглянув на одежду, Наруто убедился, что никакой черной мути и в помине не было. Ничего не было, все это привиделось ему.       Значило ли это, что с тех пор как он перестал употреблять лекарства его состояние так ухудшилось? Наруто нахмурил брови. Он был не из тех, кто пасовал перед лицом болезни. Отказавшись возвращаться в больницу, он понимал, нечто подобное рано или поздно произойдет, но он не рассчитывал, что все случится так скоро. Так как же ему теперь быть?       Впервые Наруто пожалел о том, что не имел при себе сигареты. Настроение его вдруг стало настолько паршивым, что от досады он пнул носком ботинка торчавший из земли валун и тут же скрючился от боли.       — Вот блин! — воскликнул он. — Черт, черт, черт! — прыгая по кругу на одной ноге он не сразу заметил, что на него смотрят. Когда же до Наруто наконец дошло, он медленно выпрямился и сконфуженно заглянул в лицо Джирайе.       Рядом со стариком стоял молодой мужчина в черной рясе. Наруто никогда не видел молодых священников, а теперь, когда увидел, не мог поверить, что такой человек мог им стать. Глядя на него, одетого в рясу, не получалось не испытывать невнятного внутреннего осуждения за расточительство такой красоты.       Наруто где-то слышал, что если человек удался лицом, то не удался руками. Обычно у красивых людей некрасивые руки. Решив убедиться в этом, он опустил взгляд, но разочаровался, поняв, что промахнулся.       «Где-то должен быть подвох», — подумал он, задерживая на священнике взгляд. Видимо, этого не стоило делать, потому что скоро Наруто обнаружил, что мужчина смотрит на него с враждебностью.       Почувствовав себя неловко, он смущенно улыбнулся. Ни единый мускул на лице священника в ответ на этот дружеский жест ни дрогнул, и только живые черные глаза бегали по Наруто испытывающим взглядом.       — Ээ… — примерно так же неудобно Наруто чувствовал себя на выпускном экзамене.       — Ну! — Джирайя, отойдя от увиденного, предпочел сделать вид что и вовсе ничего не видел. Похлопав молодого священника по плечу (на что тот отреагировал гримасой), он представил крестника: — Это Намикадзе Наруто. Я только что рассказывал тебе о нем. Наруто, это Саске. Учиха Саске. Самый молодой священник в округе! Но об этом никто не догадывается, потому что для своих лет, которые скоро можно будет выразить трехзначным числом, я очень хорошо сохранился! — оставшийся довольным собой старик громко рассмеялся, игнорируя натянутую атмосферу.       — Приятно познакомиться, Саске, — решив сделать первый шаг, Наруто кивнул священнику, но тот в ответ не произнес ни слова. В конце концов молчание так затянулось, что у Наруто из-за задержавшейся натянутой улыбки начали дергаться лицевые мышцы.       Джирайя откашлялся:       — Раз вы теперь знакомы, можем приступить к работе. Кстати, Наруто, почему ты здесь? Надеялся сбежать?       — Внутри слишком душно, — мрачно отозвался он, думая про себя, какой же гнусный подонок этот Саске.       Наруто не переносил, когда его ставили в унизительное положение, а этот упырь во вдовьем костюме уже дважды заставил Наруто пожалеть, что он поддался на уговоры крестного и пришел в церковь.       — Вот в чем дело, — протянул Джирайя, намеренно не замечавший возникшей между парнями неприязни. — Ничего. Скоро запах выветрится. Ну что, пойдем?       Кивнув, Наруто последовал за стариком. Сделав несколько шагов, он оказался на одном уровне с Саске, ощутив исходившее от него напряжение.       — У тебя какие-то проблемы? — не удержался он.       Саске слишком резко повернулся. От его жуткого пустого взгляда у Наруто пересохло в горле. И все же, он не оборвал зрительный контакт, готовый дать отпор, если потребуется.       Несколько секунд они так и стояли.       — Вы идете?       — Да, — Наруто стоило огромного труда сдвинуться с места. Саске обладал какой-то страшной силой. Его взгляд словно усиливал гравитацию вокруг человека, на которого он смотрел, так что тому было тяжело не просто двигаться, но и дышать.       Саске еще некоторое время продолжал стоять на пороге, а позже, присоединившись к старому священнику и его крестнику, больше с ними не заговаривал. Войдя в загадочную комнату, из которой Джирайя принес Наруто шпателек и тряпку, молодой священник оставался там, а когда показался в зале в следующий раз, выглядел менее напряженным.       Как Наруто ни старался забыть о его существовании, никак не мог перестать оборачиваться, украдкой поглядывая, как священник убирал между рядов или чинил замок на исповедальной кабине. Если Саске удавалось заметить, что на него смотрят, он напрягался всем телом и на мгновение застывал, но не оборачивался и не отвечал взглядом, что, опять же, ставило Наруто в неловкое положение. В конце концов он разозлился, чувствуя себя девчонкой, подглядывающей за старшеклассником в раздевалке.       Твердо решив, что Учиха Саске его не интересует, и что нет в нем ничего, кроме блестящих волос и спеси, Наруто усмехнулся и с новыми силами принялся за неблагородную работу. Оттирать воск от подсвечников оказалось не так просто, как обещал Джирайия, и на какое-то время это нудное занятие полностью увлекло парня.       Снимая шпателем засохшие и почерневшие куски, Наруто смахивал их в маленькое засаленное ведерко (как ему объяснил старик, позже весь этот воск отправится на вторичную переработку, так что большая часть свеч восстановится и вернется в зал). Мысли его при этом оставались далеки от дела работы. То есть, сначала он думал о том, как бы закончить побыстрее и убраться из странного места, потом стал думать о том, почему галлюцинация проявилась так внезапно, потом задумался о том, как часто ему теперь придется видеть кошмары наяву… Закончилось тем, что Наруто окончательно себя расстроил и к середине дня выглядел мрачнее чем тучи, ходившие за окном.       Джирайя, обративший внимание на настроение крестника, решил немного его подбодрить:        — Совсем скоро полудня. Церковь слишком маленькая, так что своей столовой у нас нет, но тут недалеко есть место, где готовят отлично…        — Я еще не голоден, — покачал головой Наруто, хотя отказавшись от обеда почти сразу же услышал негодование собственного желудка. Разозлившись, он тяжело вздохнул и временно отложил тряпку в сторону. — Ты позвал меня за этим? — он кивнул на полное огарков ведерко. — С такой ерундой ты и сам можешь справиться.       — Не могу. До воскресения я должен написать речь, — возразил старик.       — Ну конечно, — фыркнул Наруто. — А что твой помощник? Он слишком красивый, чтобы заниматься такой работой? Его дело ходить по залу и улыбаться студенткам?        Студентки, сидевшие совсем недалеко от того места, где стоял Наруто, осуждающе на него взглянули.       — У Саске тоже много работы, — покачал головой крестный. — Ему нужно убрать зал, помыть полы, окурить помещение и поднять из подвала все необходимое для сегодняшней вечерней службы.       — И как же вы вдвоем тут без меня столько лет справлялись? — наигранно удивился Наруто, хотя его наигранность отчетливо отдавала раздражением. — Ты совершенно не умрешь врать, старик. Признай, ты просто хотел вытащить меня сюда, чтобы не оставаться наедине с этим жутким типом, — он указал шпательком в сторону Саске. — Что? — обрадовавшись тому что Саске наконец поднял голову, хмыкнул Наруто: — Ты все правильно понял, это я о тебе.       — Идиот, — тихий комментарий, добравшийся до слуха Наруто и Джирайи скорее по той причине, что в зале была слишком хорошая акустика, ранил гордость Наруто. Он уже собирался впутаться в ссору, но старый священник его остановил:       — Мы не на улице, Наруто, — строго напомнил он. — Хватит этого ребячества. Займись делом.       Следующие полчаса Наруто краснел и белел от злости, переваривая все те унижения, которые ему удалось вынести за день. Только подумать, что какой-то святоша в черной юбке умудрился трижды задеть его и при этом остаться безнаказанным! Что еще хуже, на сторону Саске встал его фан-клуб с последней скамьи. Стоило Наруто пройти мимо напудренных и разряженных как на выданье девиц, он обязательно слышал какую-нибудь гнусную гадость в свой адрес.       С самого выпуска из сиротского дома он не испытывал ничего подобного. Он думал он достаточно вырос для таких детских шалостей, как соперничество, но теперь, повстречавшись с Учихой Саске, стал сомневаться в собственной зрелости.       Джирайя предпочитал не замечать взглядов, которые его крестник кидал на его помощника. Что касалось Саске… тот полностью погрузился в себя и работал с таким сосредоточенным и хмурым видом, словно в зале никого кроме него никогда и не было. Это раздражало Наруто еще больше. Этот выскочка мог так просто плюнуть в человека и забыть о его существовании.       «Да и зачем ему напрягаться? За него „работают“ его поклонницы», — подумал Наруто, когда проходя мимо последней скамьи в очередной раз услышал нелестный комментарий в свою сторону.       — Если ты еще раз уронишь подсвечник, у меня взорвется голова, — наконец не выдержал Джирайя. Сняв очки для чтения, он укоризненно посмотрел на Наруто. — Почему ты так рассеян? — перехватив взгляд крестника прежде чем тот успел его отвести, старый священник сначала нахмурился, а потом понимающе усмехнулся, чем смутил Наруто: — Да уж. Этот парень забрал все твое внимание. И все равно, это не повод плохо делать порученную тебе работу.       — Не в этом дело, — скривился Наруто. — Он меня раздражает.       — Не держи на него зла. Он своеобразный, но не плохой человек. Ему трудно сходиться с новыми людьми. Такой уж характер.       — Если он всегда себя так ведет, то неудивительно, что ему сложно, — фыркнул Наруто.       — Некоторые вещи невозможно изменить. Они передаются по наследству, как, например, твоя привычка поздно вставать и огрызаться, — Джирайя вздохнул, видимо припомнив горести, связанные с воспитанием детей. — Насчет Саске не беспокойся. Пока я рядом, тебе ничего не грозит.       — Думаешь, я его боюсь?       — У нас закончилась вода.       Наруто подпрыгнул на месте, когда за его спиной раздался глубокий сильный голос. Раздраженно глянув на прыснувшего Джирайю, он поджал губы и прорычал себе под нос какое-то ругательство.       — Я спущусь к колодцу и принесу воду, а после закончу, — не обращая внимания на странное поведение Наруто продолжил молодой священник.       — Лучше я принесу воду, — вклинился в разговор Наруто, которому церковь и оба священника порядком надоели.       Джирайя посмотрел на него с сомнением.       — Колодец о котором говорит Саске находится в низине. Это далеко, а на обратной дороге тебе придется подниматься в гору. Для такого нужна особая физическая подготовка, так что, если ты устал работать, можешь просто составить Саске компанию.       Наруто почувствовал неприятный укол в районе живота.       — Я сам справлюсь, — чуть ли не прорычал он. Подумать только! Его старик только что официально признал, что он был слабее Саске! И самым обидным в этой ситуации являлось то, что парни были примерно одного возраста и размера.       На резкое заявление усмехнулся уже Саске, что только сильнее разозлило Наруто.       Джирайя махнул рукой:       — Что же, если вы оба так хотите принести воды, то можете разделить обязанности.       — Нет.       — Нет? — удивился старый священник. Наруто тоже удивился, не удержавшись и посмотрев на Саске. Тот оставался спокоен.       — Если Наруто хочет сходить за водой, пусть идет. В конце концов, это пустяковое задание. С ним справится и ребенок.       …       — Займется он делами поважнее, — от негодования Наруто сплюнул на землю, оглянувшись на оставшуюся позади церковь. — Будет тряпочкой подсвечники натирать, — фыркнул он, и тут же чуть не споткнулся о торчавший из земли камень.       Как объяснил Джирайя, для того чтобы добраться до колодца нужно было спуститься вниз по самой широкой тропе, преодолеть заброшенную деревню и войти в лесополосу. «Пройдя немного, ты увидишь опушку. На этой опушке и стоит колодец. Будь аккуратнее, почва там почти всегда влажная, так что можно здорово измазаться глиной».       Соглашаясь помочь Наруто не представлял, на что подписывается. Холм по которому он спускался оказался на самом деле пригорком, а «широкая тропа» петляющей змеей, на которой в разных местах клоками росла дикая трава.       «И кому пришло в голову поставить колодец в таком месте?..», — внутренне возмущался он, прикидывая, как много ему осталось идти до лесополосы. «Чертов Саске», — прикинув, что идти более чем порядочно, он вдруг разозлился. Про себя он решил, что во всех его бедах виноват в первую очередь молодой священник, и только потом он сам.       Единственным плюсом в сложившейся ситуации было то, что Наруто смог выбраться из церкви. Во-первых, свежий воздух отрезвил его, а во-вторых, он впервые со дня переезда он остался за пределами дома Джирайи один.       Наруто три недели жил в доме старого священника, но за все это время ни разу не подходил к холмам и лесу так близко. Как городской житель он привык к бесконечным серым квадратам и прямоугольникам, к желтым окнам, к мигающим вывескам, к стоящему в вечных пробках металлу и к прочей городской атрибутике. В сравнении со всем этим изумруд холмов и глубокая зелень леса, контрастировавшие с неясным, но чистым небом казались ему ненастоящими.        Прошло совсем немного времени и пейзаж стал изменяться. Горбы холмов стали меньше и округлее, между ними просматривались разваленные рыбацкие хижины, рассаженные по равнине как грибы. Насколько Наруто знал, в Японии такой рухляди почти не осталось, так что она причислялась к национальному достоянию (или чему-то там национальному), но сколько он ни присматривался, не увидел табличек «не заходить» или «не трогать». Зато увидел, что кое-где земля была орошена темно-бурыми пятнами, а на мелких и сухих деревцах болтались обрывки желтой ленты.       Это зрелище вызвало в Наруто внутреннюю тревогу. «Что здесь могло произойти?», — нахмурившись, он отошел от тропы и подошел к одному из пятен, чтобы получше присмотреться. Отставив ведра в сторону, Наруто сел на корточки и склонил голову.       — Это же… — он похолодел, еще раз подняв голову. Всю равнину орошали высохшие кровавые лужи.       Он собирался подняться и вернуться в церковь, но вдруг увидел, что из окна одной из хижин валил густой дым. Сердце Наруто пропустило тревожный удар, когда в незастекленном окне появилось лицо уродливой старухи.       Вообще Наруто не боялся старушек, но тут совсем другое дело. Ее волосы были пегими и росли на покрытой пятнами голове клоками, вместо глаз у старухи были гнойные щели, вместо носа большой клюв, а вместо рта тонкая и покрытая коростами черная полоска. Кожа ее была ужасно сухой и желтой, вся в струпьях и язвах.       Остановившись у окна, старуха постояла немного, словно прислушивалась, а потом резко повернулась:       — Ты! — взвизгнула она. Ее крик был похож на птичий. — Ты! — вытянув руку, она указала когтистым пальцем на Наруто. — Ты!       После этого старуха выбежала на крыльцо и захромала в сторону ошарашенного и, по правде сказать, напуганного Наруто. Еще бы! Он никогда не видел, чтобы у женщин вместо носа имелся клюв, а из-под лохмотьев платья выглядывал хвост.       Несмотря на свой почтенный возраст, слепая двигалась с невероятной прытью.       — Ты, ты! — бормотала она, приближаясь к застывшему Наруто. — Вернулся! Вернулся! Вернулся!       Не совсем осознавая что делает, Наруто отвернулся от ведьмы и бросился бежать. К сожалению, он не успел как следует подумать и побежал не вверх, а вниз. Старуха, немедля последовала за ним.       — Ты! Вернулся!       Перед ним вырастали старые деревья и кустарники, поросшие сквозь камни обломки старой крепости. Чем дальше в рощу он забегал, тем уже и извилистее становилась дорожка.       Наруто спотыкался почти о каждую корягу в то время как слепая старуха обходила препятствия с удивительной легкостью. Она не то бежала, не то летела, и честное слово, это вгоняло беглеца в такой неописуемый ужас, что он даже забыл подумать: может, это всего лишь галлюцинация?       Дорога тем временем испарялась. От тропы осталась ниточка, по которой без проблем смогла бы передвигаться белка, но не человек. Человек же спотыкался теперь не только о валуны, но и о плети молодых и гибких деревьев, о шапки огромных грибов, о пни и вывороченные коряги. Ветки хлестали по лицу. Паутина, развешенная между ними, словно простыни, налипала на голову и плечи плотной маской.        Мало того, что Наруто нужно было думать, как бы не упасть в этой бешеной гонке, он был вынужден думать так же и о том, как ему увильнуть от ловкой вертлявой старухи, чьё безумное бормотание раздавалось чуть ли не у него над ухом. Когтистая лапа пару раз хватила его за плечо и Наруто мог поклясться, пальцы у этой бабули были холоднее и тверже, чем у хорошенько полежавшего покойника.        Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы относительно-ровная поверхность не окончилась обрывом. Обрывом, который Наруто заметил слишком поздно для того, чтобы остановиться.       Охнув, он перелетел через высокий камень и кубарем покатился вниз. Он крутился волчком, по дороге собирая боками кочки и коряги. Наконец испытание закончилось, Наруто остановился, ударившись обо что-то лопатками и затылком.        В глазах все плыло. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, он собрал последние силы для того чтобы убедиться что старуха за ним не последовала, но не тут-то было… размазанный силуэт ведьмы блуждал вокруг колодца рядом с которым лежал Наруто. Нарезая круги вокруг каменной кладки ведьма ощупывала руками воздух. Она не прекращала бормотать, при этом то смеясь, то всхлипывая.       — Я знаю, что ты здесь, — ее голос хрустел, будто она не разговаривала, а жевала кузнечиков. — Я знаю, что ты здесь. Я знаю, что ты здесь. Я знаю, что ты… Приговаривая, она принюхивалась, делая круги вокруг колодца, хотя ближе чем на два метра к нему не подходила. Наруто не мог произнести ни слова. — Я знаю, что ты здесь… — она шла по кругу и дуга ее движения начала заходить за спину Наруто. Боясь оставлять такую дьяволицу в слепой зоне, он крутанул шеей и та, почувствовав движение воздуха, взвизгнула и сделала гигантский прыжок в его сторону.