Здесь водятся чудовища

Кто-то скользнул вдоль его тела, и Грега разбудил ночной свежий воздух и ощущение прохладной кожи. Майкрофт взял его за запястья и, потянув вверх, за голову, прижал их к матрасу. Едва ощутимо прикусил зубами его оголенное плечо. Грег улыбнулся, глядя в потолок. Майкрофт сел на него сверху, и в приглушенном свете его дыхание вырвалось легким паром. — Ты… Грег лениво подался бедрами ближе, и, пусть и сотканное наполовину из магии, тело Майкрофта оказалось мягким и податливым. Он знал, что его собственный взгляд ничего не выражал, так что спокойно смотрел в упор. — Да? Майкрофт заметил это, и на его лице мелькнула вспышка гнева. — Грегори. Грег двинул бедрами еще раз, выдохнув: — Да? Со второго раза Майкрофт все понял и прижал его к кровати крепче. — Чего ты хочешь? — прорычал он, нагревая яростью воздух между ними. — А это имеет значение? — не успел произнести Грег, как тут же получил пощечину, и его голова дернулась набок. Майкрофт исчез. Он подвигал челюстью, сдерживая смех где-то в горле. В комнате стало еще холоднее, и он все-таки накинул халат, не став его завязывать, и босиком вышел на кухню. Грег включил свет и поставил чайник на плиту. Он уже сел за стол, осторожно попивая чай, когда Майкрофт вернулся, на этот раз в костюме-тройке и с зонтом в руке. Грег с трудом сдержал улыбку. — Я не одобряю, когда со мной играют, — сказал Майкрофт, медленно и грациозно присаживаясь на стул. Грег подождал, пока тот устроится поудобнее, а затем спросил: — А что ты одобряешь? — Он не смог сдержать ухмылки, когда Майкрофт ударил раскрытой ладонью по столу. Он отвернулся и поспешил отхлебнуть чай. — Это вообще не игра! — рассердился Холмс. Туман, клубящийся на улице, проник в квартиру и разделил их. Грег не шелохнулся, лишь наклонил голову. Все исчезло: кухня, халат и даже кружка с чаем. Этот холод был ему знаком, капли воды расчертили его кожу и собрались на кончиках ресниц. Пол под его босыми ногами стал неровным, где-то вдалеке загорелся желтый свет. — Ты, наверное, знаешь, а, может, и нет, как-то я искал парнишку, — сказал Грег, наблюдая за клубящимся туманом. — У тебя здесь один лед, все вокруг кажется таким замерзшим. Это был не совсем вопрос. Сейчас он мог разглядеть несколько зданий, пустые окна, свет улиц в полной темноте. — Ему было всего тринадцать. Я нашел его спустя два дня после объявления в розыск. — Он замолчал, смотря, как туман постепенно рассеивался, однако по-прежнему ни следа Майкрофта. — От него ничего не осталось. Светил как вывернутая наизнанку лампа, будто у него никогда не было тени. Краем глаза он как раз заметил одну, в одном из темных дверных проемов, но продолжил говорить: — Я нащупал пульс, но он был холоден как смерть. Не смог его даже с места сдвинуть. На Греге появился вчерашний костюм, и туман рассеялся, открывая пустую улицу, теплым светом вспыхнули уличные фонари: желтые, оранжевые, красные. — Никто не живет здесь, — наконец, устало произнес Майкрофт. Он вышел на свет, покачивая зонт в руке и рассматривая его ручку. — Никто бы и не смог. Я держу это место в своем разуме между мыслями и воспоминаниями. — Не только это место, — снова не совсем вопрос. — Но спасибо. — Не за что, — сказал он, подняв на него взгляд, под глазами темнели круги. — За то, что поделился, — сказал Грег и указал на свою одежду. — Очень мило с твоей стороны. — Твой костюм ненастоящий. Здесь нет ничего настоящего, — упрямо повторил тот. Грег подошел ближе, не обращая внимания на то, что Майкрофт почти дернулся от него в сторону. — Зато мы реальны, — возразил он, и они вернулись назад в относительно теплую кухню, по-прежнему сидя на своих местах, разделенные столом. — Я в самом деле люблю тебя, — сказал Майкрофт, его голос был спокойным, однако руки дрожали. — Я знаю. ****** На этот раз он приехал на работу на такси. — Шеф здесь, — услышал он голос Донован, которая предупредила остальных. — Сэр? Вы не должны были приезжать сегодня. — Ага, точно, — сказал он, проскользнув в свой кабинет и сбросив пальто. — У криминалистов есть что-нибудь? — А вы им что-то отправили? — спросила Донован, лениво встав в проеме двери. — Свой вчерашний кофе? Если вам что-то подсыпали, никто из нас все равно не признается. Грег замер. — Очень смешно. — Сэр. Мы все рады, что вас беспокоят наши моральные ценности, но выходной есть выходной. — Она сняла его пальто с архивного шкафа, который они использовали под вешалку, и замерла в ожидании. — Пожалуйста. Если вы будете дышать нам в затылок еще один день, мы позовем Психа на вашу должность. По крайней мере, он только пишет смс. — Значит, по-твоему, ничего не происходит, — произнес Грег, похолодев. — Пожалуйста, — повторила Донован, встряхнув пальто. Он выгнал ее из кабинета и потратил несколько минут, разыскивая бумаги. Здесь должна была быть куча канцелярской работы, он разобрался только с половиной, не так ли? Но его стол был пуст, будто он не вел ни одного дела. Тварь, которой он приглянулся, кто же она? Ни одной статьи в Интернете. Было небольшое упоминание о деле во вчерашних газетах, но единственная копия находилась где-то в ящике Архива на нижнем этаже. — Блядь, — прошептал он и споткнулся о мерцающую линию, проложенную прямо через его гребаный офис. Он все еще мог видеть Ярд, будто сквозь дымчатое, желтое стекло. Грег не оказался по ту сторону, но был чертовски близок. Пульс громко застучал в ушах. Чужая реальность медленно окружала его все плотнее, Грег боролся, пытаясь дотянуться до Ярда каждой клеточкой своего тела, всей силой воли. Он почувствовал призрачное прикосновение когтей на щеке. Грег сильно прикусил губу. Вкус крови заполнил рот, и Грег подавился. Он слышал множество приказов, а, повернув голову, увидел чешуйчатую лапу и сплюнул. Тварь ослабила хватку достаточно, чтобы он вырвался, одновременно почувствовав твердый пол и грязный песок под ногами. Он приложил кровоточащую ладонь к глазу, не спуская с Ярда затуманенного взгляда — он по-прежнему видел словно через оранжевую, перекошенную линзу. Как же оно пробралось? Ведь Ярд был окружен железом и годами человеческого восприятия. — Дело не всегда было только в железе, и не всегда будет, — сказало оно, слова выплыли пузырями из невидимого рта. Он побежал по пустому и слепящему коридору, и в тоже время вдоль вонючего, полного гнили пляжа. Несколько шагов, и он вляпался во что-то настолько скользкое и противное, что даже побоялся взглянуть и продолжил бежать. Улица или вход в пещеру, Грег бежал на солнечный свет Лондона, на автомобильные гудки и шум, к движению толпы. На секунду вокруг сомкнулась тьма, и он почувствовал, как вода коснулась его ног. Он врезался в Майкрофта, чуть не сбив его с ног прямо на тротуар. — Девчонка исчезла! — воскликнул он, не замечая, как Майкрофт пытался помочь ему встать прямо. — Мое нераскрытое дело, оно исчезло! Что происходит? — Грегори, я потратил все утро, чтобы ты сам не исчез, — резко ответил Майкрофт. Грег покачал головой, ничего не понимая. Майкрофт взял его за плечи. — Я смог спасти только Лондон. Грегори, где ты ходил в начальную школу? — Что? — беспомощно переспросил он. — Где ты ходил в начальную школу? — снова спросил Майкрофт, теряя терпение. Грег попытался вспомнить, тупо пялясь на проезжую часть. — Где…? — Как зовут твою мать? — спросил Майкрофт, обхватив ладонями его лицо. Грег смотрел на него, часто моргая. Он помнил ее, помнил ее улыбку, ее привычку убирать волосы с лица, он мог видеть ее перед глазами. — Я не могу, — в ужасе произнес он. Что-то серебряное мелькнуло в глазах таксиста, смотрящего на них с другого конца улицы. — Пойдем, — Майкрофт потянул его за руку за собой вниз по улице. Под каждым его шагом мерцающие линии искрили и разрывались. Грег шел за ним на шаг позади, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, кроме жизни в Лондоне. Ни черта. Пусто. Все исчезло. — Не исчезло, — сказал Майкрофт, крепче сжимая руку. Грег сморгнул слезы гнева, отчаяния и чистого, холодного ужаса. — Украдено. — Их глаза встретились. — Мы можем вернуть все назад. Еще одна разорванная линия. Черная машина. Приоткрыв дверь, их ждала молодая женщина с отсутствующим выражением лица. — Залезай, — приказал Майкрофт, подталкивая его в спину.