Здесь водятся чудовища

Грегу было холодно, так холодно, что ему казалось — он развалится на части, если повернет голову к говорящему. У существа все еще было лицо мальчишки, круглое лицо и тонкие, сине-черные губы. Белые ресницы, обрамляющие теперь полностью серебряные глаза, практически невидимые, они все равно отбрасывали тени на бледные щеки. Его волосы, блестящие от влаги, были такими же белыми, как его кожа — неестественно бледная, особенно на плечах и шее, где она переходила в отливающую зеленью чешую, словно у глубоководной рыбы. Ниже плеч кожа полностью срасталась с чешуей. У него были длинные руки с ужасными когтями. Оно стояло, сгорбившись, и Грег предположил, что у твари есть плавники, но его взгляд отвлекла улыбка монстра: обнажились тонкие, длинные, острые, словно иглы, зубы цвета тины и слоновой кости. — Я сделал его для тебя, — прошипело существо. Если бы Грег уже не опирался о подоконник, он бы отшатнулся от этого звука. Тем не менее, услышав это шипение, он уронил фонарь, тот стукнулся о пол и укатился. —У моей милой маленькой куколки должен быть свой милый маленький домик. — Нет, — едва слышно выдохнул он. Словно на грани обморока, Грег видел только зубы этой твари. О боже, эти зубы… — Тебе не нравится, — сказало оно, наклонив голову и изображая заботу. — О, мой дорогой, возможно, тебе стоит отправиться домой. Грег сглотнул, схватившись за деревянный подоконник: отколовшиеся щепки впились под ногти. Боль помогла сфокусироваться. Помогла сохранить рассудок. — Скажи, чего ты хочешь, — прошептало оно, омывая его шипящим голосом. Грег поперхнулся и вздрогнул, — дорогуша. — Майкрофта, — прохрипел он, чувствуя обжигающий холод кольца на пальце. — Ну уж нет, — громко рыкнула тварь и дернулась в его сторону: поползла, цепляясь за деревянный пол когтистыми лапами, шлепая чешуйчатым, скользким хвостом и оставляя за собой темный, мокрый след. Он попытался убежать. Чтобы добраться до двери, ему нужно было обойти тварь, но уже на третьем шаге он поскользнулся и тяжело упал на колено, боль прострелила вверх по ноге, и он завалился на бок. Он попытался встать, опираясь на больную руку, но мокрая, когтистая лапа схватила его за лодыжку. — Теперь ты мой, — прорычало оно, словно отхаркиваясь от мокроты или крови. Грег оглянулся через плечо, встретился с его глазами — сейчас темно-зелеными, почти черными, словно дыры. Чешуя появилась даже на скулах, рот был открыт, Грег видел черный язык и зеленые зубы. Когтистая лапа сжалась вокруг его лодыжки и потащила назад. Он проскреб ногтями по деревянному полу, и яркая, жгучая, кричащая боль пронзила пальцы. Грега дернуло назад, и сверху на него заползло тяжелое, мокрое инородное тело. Он закричал от ужаса и отчаяния. Когти сжали его челюсти, не давая вскрикнуть, и тварь запрокинула ему голову. Кровь сочилась из прокушенной губы и из ран, где когти сжимали его подбородок. — Ты мой, — прошипело оно и укусило Грега за ухо. Прокусив кожу, тварь отвернулась и сплюнула на пол кровь вперемешку с желтой слюной. Грег проглотил еще один вопль ужаса, лихорадочно озираясь по сторонам. Вода забурлила между половицами. Грег попытался пнуть, но его снова укусили, на этот раз острая боль пронзила плечо. — Я сильнее, чем он думает. О да. Я жил здесь вечность, просыпаясь и засыпая, мечтая о чем-то прекрасном, очаровательном, о чем-то, что ходит по городу, выросшему на моих костях, — оно издало довольный смешок, сотрясаясь всем телом на Греге. — Последнее время мечтал о тебе. Такой прелестный, яркий. Грег глубоко вдохнул, держась над водой, которая поднялась до его запястий. — Перестань, просто сдайся… Он нащупал валяющийся рядом фонарь и крепко вцепился в ручку. Когти сжались на горле, и Грега макнули в воду, уровень воды поднялся уже до локтей. Он крепче сжал фонарь и, повернувшись вполоборота, замахнулся. Монстр взвыл, получив удар по зубам, и скатился с Грега. Звук разбивающегося о зубы стекла был невероятным, голубой огонек вылетел из фонаря жидкой дугой и шлепнулся о воду, расплываясь по ней словно масляное пятно. Грег вскочил, стоя на низком старте, готовый бежать, но его снова поймали, и он упал на бок. Он так сильно приложился спиной, что вышибло дух. Словно в замедленной съемке он увидел всплеск воды, чудовище поднялось над ним, черная кровь капала по сломанным зубам. Он увидел позади твари Майкрофта, сжимающего нож двумя руками, тот нанес удар по красивой дуге. Грег уже не увидел, как нож вонзился в спину монстра, но ощутил пронизывающий его тело шок. Тварь распахнула глаза, раззявила рот, и на промокшую от воды рубашку Грега хлынула черная, словно чернила, кровь, просочилась сквозь ткань, попала на грудь. Когти впились в его бока, и Грег увидел, как замешательство отразилось в нечеловеческих чертах твари. Он еле сдержал… нет… не слова, он еще не мог говорить; еле сдержал звук, попытался отпихнуть огромную тварь от себя, когда та свалилась раскрытой пастью на его прокушенное плечо, делая рану еще глубже. Черные пятна огромными цветами расцвели перед глазами, Грег тяжело моргнул, стараясь сосредоточиться. Он не знал, сколько прошло времени, пока шипение в ушах не сменилось голосом: — Грегори! Зрение прояснилось, и он увидел Майкрофта. Тот удерживал его над водой, обнимая за плечи и свободной рукой поглаживая по волосам. Грег сфокусировался на его лице, на его серьезных глазах, поднял руку и коснулся его лица. Майкрофт улыбнулся и поцеловал его ладонь. — Мне очень жаль, милый, но мы должны уходить. — Что? — слабо спросил Грег и, наконец, услышал булькающий шум. Он схватил Майкрофта за галстук и обернулся посмотреть на тварь — жалкую, сжавшуюся в клубок, с блестящим ножом в спине. — Встаем, — сказал Майкрофт и осторожно помог Грегу подняться на ноги: шум стал мягче. Грег почти повалился на Майкрофта и, уткнувшись ему лицом в шею, глубоко вдохнул. Тот пах озоном и холодным, северным ветром. Вода продолжила утекать через половицы, пока Грег вовсе не перестал ее ощущать. Вокруг сгущалась темнота, но холоднее не становилось. вскоре стало совсем темно, и черноту разрывало только тусклое голубое свечение. — Грегори. Он открыл глаза, мир исчез. Вокруг них остался лишь абсолютный мрак. Пустота. Ничего, кроме них и тусклого света из разбитого фонаря, лежащего на грязной дороге. Грег отстранился, чтобы Майкрофт мог спокойно опуститься на колено и поднять остатки фонаря. Как только он его поднял, стало лучше видно дорогу. — Только вперед, — пробормотал Грег. — Конечно, — произнес Майкрофт, обнимая Грега снова. Его плечо горело, но он не обращал внимания, наслаждаясь прикосновением. — И как в таких случаях говорят — не оглядывайся. — Даже и не собирался, — сказал Грег, обнимая Майкрофта в ответ. И они пошли.