Ершистый нянь

Холм со всех сторон продувался тысячами ветров — промозглыми, недобрыми; грязное, беспросветное небо расползлось до самого горизонта, и Драко вдруг показалось, что осени не будет конца и края — так было холодно. — Пошевеливайся там, — грубо буркнул Рон и зашагал куда-то вперед, видимо, к одиноко стоящему дому под холмом. Дом был высоким и, кажется, непропорциональным, словно состоял из множества пристроек. Драко безмолвно подчинился. Впереди открылся довольно просторный малоухоженный двор с кривым забором, выставленными у крыльца разномастными кашпо и резиновыми сапогами всех цветов и размеров; фруктовые деревья и кусты были разбросаны без всякого замысла и изящества. На крошечной грядке валялись черенки от лопат, их пытался сложить в кучу маленький уродливый гном. Увидев Драко, гном кинул в него почерневшим яблоком, и слизеринец чудом увернулся. Рон еле сдержал ухмылку и невозмутимо вошел в дом, мысленно давая гному «пять». Малфою ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. — Рон, слава богу! — Драко даже не успел ничего сообразить, как на Уизли кто-то набросился. Слизеринец только успел увидеть женские руки, повисшие на плечах гриффиндорца. — Мы тут чуть с ума не сошли! — облегченно и укоризненно воскликнула девушка, отстраняясь. — Гарри вне себя! А это кто?.. Рон неуверенно отодвинулся. Джинни чуть не взвизгнула от неожиданности, а Малфой призвал все свое самообладание. Неужели он в убежище этого проклятого рыжего отродья? — Ты рехнулся, Рон? — возмущенно спросила девушка, упирая руки в бока. — Может, дашь нам пройти и все объяснить? — неожиданно Уизли проявил удивительную разумность и отстранил сестру к стене. — Я чертовски устал и ничего не соображаю. Дай пива. Или чего-нибудь покрепче. — Рон! — Драко чуть не стошнило от переизбытка сладости, когда в кухню вбежал встрепанный Поттер и на секунду сжал друга за плечи. Зеленые глаза быстро скользнули по слизеринцу, но лишь на долю мгновения сделались удивленными, словно он ждал его прихода. — Быстро проходите на кухню, нечего будить весь дом. Мы, наверное, так шумим, что разбудили Гермиону, — Джинни вытолкала мужчин из коридора и пошла проверять девочку. Когда она вернулась, краткий рассказ Драко и Рона был уже закончен, и девушка потребовала немедленного повторения. Каждый в этой комнате чувствовал напряжение, но если семейство Поттеров и Уизли роднила неприязнь к своему врагу, то Драко стоял один против всех. Не было времени на препирания и ненависть. Они выросли, и это главное. Сейчас они должны спасти Гермиону, пусть Драко и не признает, что желает этого. — Боюсь, другого выхода нет, — подвел итог Поттер, глядя на часы. Было глубоко за полночь. — Малфой должен остаться здесь. Нигде он не будет в такой безопасности, как в Норе. По крайней мере, пока не решится вопрос с Гермионой. Но и этого мало. — Мало? — выпалила Джинни, но тут же сжала губы и покраснела. — Что еще мы можем сделать? — То же, что было со мной на свадьбе Билла и Флер, — как можно невозмутимее пожал плечами Гарри, потирая усталые глаза. Свет бра давно уже давил на веки. — Ты предлагаешь сделать из Малфоя «подделку»? — Рон с недоверием посмотрел на друга. — Я вообще-то еще здесь, — возмущенно нахмурился блондин, скрестив руки на груди. — И вообще не понимаю, о чем идет речь. — Тебя все равно спрашивать не станут, — бросил Рон, — что скажем, то и сделаешь. Пока Гермиона связана с тобой, никто и не подумает спрашивать твоего мнения. — Если бы я мог, я бы набил тебе морду, — прорычал Драко, так бешено скалясь на Рона, что в комнате стало в мгновение жарко. — А ну-ка перестали раздувать скандал, — шикнула на них Джинни. — Иначе обоим достанется! Ты, Рон, помолчи. А ты, Малфой, и подавно. На нашей территории, как-никак. — Так, — устало остановил всех Гарри, — с завтрашнего дня ты, Малфой, становишься Уизли. Не пялься на меня так. Будешь пить оборотное зелье и сидеть тихо. А все остальные ведут себя как нормальные люди. Возражений нет? Даже слушать не хочу. Три часа утра. Все по кроватям. Гарри решительно встал из-за стола и ушел, Рон, на прощание метнув полный ненависти взгляд в сторону слизеринца, тоже вышел. Джинни устало потянулась и встала. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Драко поднялся вверх по лестнице, стараясь потушить внутри себя ярость, брезгливость и панику. На такое он явно не рассчитывал. Это слишком. Жить в доме Уизли, есть вместе с Уизли, быть Уизли… Это верх человеческого достоинства. Ничто в этом мире не способно заставить слизеринца смириться с мыслью, что он обязан этому отребью. — Я могу поспать и на улице, — неожиданно резко сказал Драко, но Джинни даже не дернулась на его выпад. — Пожалуйста. У нас есть курятник. И гномы. Но не факт, что хоть кто-то из них захочет принять тебя даже на ночь, — язычок как бритва, надо признать. — Можешь ломаться, сколько влезет. Но ты не выйдешь за порог этого дома, пока Гермиона не станет прежней. — Не дай бог, она навсегда останется маленькой занозой. — Это вы обо мне, мистер Малфой? Мило. Драко и Джинни единодушно вздрогнули и прижались к перилам. Гермиона, видимо, проснувшись из-за разговора взрослых, вышла из своей комнаты в одной ночнушке, чтобы понять, что же такого произошло. — Я думала, что мы все-таки подружились, — девочка укоризненно покачала головой и обиженно свела брови. — Беги в свою комнату, — Джинни постаралась улыбнуться, — я сейчас зайду к тебе и почитаю что-нибудь. — Поговорим завтра, — неожиданно спокойно сказал Драко, и девочка кивнула и юркнула в одну из комнат. Джинни косо глянула на него. — Нечего с ней сюсюкаться, — презрительно и высокомерно усмехнулся Драко на растерянный взгляд Уизли. — Вы ошибочно считаете, что она такой уж ребенок. Джинни промолчала и указала на одну из дверей, но в душе у нее было полное смятение. Никого еще Гермиона не принимала так ровно и… уважительно. *** Драко проснулся от стука в дверь и с трудом разлепил веки. Было непривычно лежать в чужой кровати, в крохотной комнатушке. Ничтожной, надо сказать, старомодной и пахнущей деревом или дровами, но все-таки какой-то особенно уютной. Ни одна комната Малфой-Менора не пахла так… — Войдите. В комнату нетерпеливо просунулась девичья фигурка и бесцеремонно уселась на кровать. Гермиона была до ужаса растрепанной и заспанной, но глаза ее горели таким нетерпением, что казалось, что она не спала вовсе. — Я не думала, что вы дружите с Джинни. Как раз наоборот. — Мы и не дружим, — легко согласился Драко, натягивая одеяло повыше. — Зато думала, что дружите со мной. Ясно. Хитрая маленькая девчонка. — Дружу, — решил не отказываться Малфой. Эта детская непосредственная расположенность в тысячу раз ценнее покровительства Поттера и Уизли вместе взятых. — Но это не мешает тебе быть маленькой приставучкой. Девочка прыснула в кулачок: — Хоть кто-то не стесняется признаться, что я бываю ужасной. Я ведь их постоянно донимаю, каждый день. Они все от меня скрывают, все! — А теперь ты решила и за меня взяться? — Драко растопырил глаза в притворном ужасе. Ну, или почти притворном. — Вам все равно здесь одиноко будет, — махнула рукой Грейнджер. — Не знаю, зачем вы приехали, но вы вряд ли дружите с моими дядями. Вместе будет не так скучно. — Не думай, что мы закадычные друзья, — покачал головой Драко. — Положим, я не против твоей… нашего содружества. Но это не значит, что ты сможешь бесцеремонно приходить ко мне спозаранку, приставать с расспросами и ходить следом. Ясно? Грейнжер серьезно протянула ему тоненькую ручку для рукопожатия. Драко настороженно пожал ее, до конца не осознавая сумасшествия происходящего. — Предлагаю дружить до отъезда. Но если вам захочется присылать мне письма на Рождество и День рождения, я буду не против. Драко едва не засмеялся и с трудом сохранил серьезное лицо. Писать поздравительные открытки Грейнджер? Этот мир сошел с ума!