Приёмыш

      Что-то всё больше и больше неловких ситуаций между мной и братиком в последнее время происходит. И если некоторые с натяжкой, но всё же можно списать на недоразумение и недопонимание, то периодичность происходящего всё равно меня настораживает.

Глава 16. Зыбкая грань

Артём

      Свидание превзошло все мои самые смелые ожидания. Не зря я его так долго и с таким нетерпением ждал. Анечка была так мила, так откровенно ко мне льнула и так лукаво улыбалась, что я на все сто процентов был уверен в весьма приятном продолжении нашего вечера. Вот только отъезда её родителей дождаться, и всё. Можно будет переходить и к более активным действиям.       День сегодня выдался на редкость чудесный, гуляй не хочу, хоть до поздней ночи. Тепло, солнечно, ветерок такой ласковый дует, словно гладит. Во сколько там Анечкины родители нынче из дома отбывают? В девять или в десять? Жаль, накануне не уточнил, а сейчас спрашивать её об этом как-то неловко. Подумает ещё девушка, что я её только ради предполагаемого секса на свидание пригласил. Даже не берусь предсказать, как она в таком случае отреагирует. Поэтому и придётся гулять, пока она сама мне к ней зайти не предложит.       Мы бродили по парку развлечений и отдыха, держась за руки. Катались на колесе обозрения, потом на американских горках. Ели сладкую вату и фисташковое мороженое. Дрянь редкостная, но чего ради благой цели не сделаешь? Даже фисташковое мороженное будешь лизать да нахваливать.       Потом зашли в комнату страха, но вовсе не за тем, чтобы попугаться, а чтобы спрятавшись в уголке вволю пообниматься.       С чего вдруг Анечку потянуло в прятки со мной поиграть — непонятно. Но она вдруг выскользает из моих объятий и исчезает в темноте. Я кидаюсь следом, а её нигде нет. Бегаю из угла в угол, но нахожу её далеко не сразу. Несколько раз натыкаюсь на совершенно посторонних людей и очень вежливо извиняюсь за доставленное неудобство.       Не мы с ней одни такие умные — вон несколько парочек тоже по углам пристроились и лобызаются. А может и что другое делают, я не особо рассматривал. Во-первых, темно. А во-вторых, неудобно.       И вот, наконец я Анечку, нашёл. Подхожу со спину, обнимаю за талию, крепко прижимаю к себе гибкое тело, которое под моими руками как-то очень соблазнительно выгибается и начинает вполне явно и провокационно потираться о меня некоторыми своими выпуклостями. Это значит, что она ничего против моих наглых ручонок не имеет, и мне можно продолжить свои исследование дальше?       Медленно перемещаю одну руку ниже, на плоский живот, поглаживая его круговыми движениями вокруг пупка. Потом ещё тише и медленней, почти невесомо скольжу пальцами ещё ниже, так осторожно, что едва касаюсь кожи. И тут моя любовная идиллия резко нарушается.       Вместо ожидаемой ложбинки моя рука натыкается на что-то странное. На то, чего никак не может быть ни у Анечки, ни у любой другой девушки. Я даже сперва не понимаю, что же это. Потом до меня всё же доходит, и я дико недоумеваю, откуда вдруг у Анечки появился мужской член. Неужели, она — трасвестит?       На всякий случай я ещё раз проверяю наличие совершенно инородного предмета на гибком девичьем теле и явственно слышу в ответ на мои осторожные действия тихий и протяжный очень даже довольный стон. Он-то меня окончательно и будит.       Или я уже и не спал, находясь на той зыбкой грани, когда сон и явь настолько переплетаются, что невозможно понять где и что?       Наяву никакой Анечки рядом со мной естественно нет. Я трепетно прижимаю к себе мирно спящего Тимура.       Тимура?! Вот значит кого я во сне лапал! Вот до чего долгое воздержание доводит. Хорошо, что братик всё ещё безмятежно спит и ничего не замечает.       Осторожно убираю от него руки, молясь про себя всем богам, чтобы Тимур ещё какое-то время не просыпался. Да где там! Не меняя позы, даже глаз не открывая, этот гадёныш в тот же миг нагло заявляет:       — Я, конечно, совсем не против, но уж как-то всё очень неожиданно. На будущее ты уж будь добр предупреди о своих планах заранее, чтобы я соответствующе настроился.       Меня с дивана буквально смело. Так торопился подальше от братика оказаться, что запутался в одеяле, не удержал равновесие и пребольно ударился копчиком об пол.       — Никаких будущих разов! — шиплю сквозь зубы, потирая пострадавшую часть тела.       Тимур смотрит снисходительно выгнув бровь, как будто это вовсе не случайность с моей стороны была, а реальное домогательство. Что-то всё больше и больше неловких ситуаций между мной и братиком в последнее время происходит. И если некоторые с натяжкой, но всё же можно списать на недоразумение и недопонимание, то периодичность происходящего всё равно меня настораживает.       Не скажу, что я какой-то озабоченный, но организм своё требует, гормоны играют, а в результате чёрти что получается.       Тимур довольно ржёт. Ещё бы, такая ситуация «забавная», прям обхохочешься.       — Смешно, да? — сердито выплёвываю я.       — Смешно конечно, — соглашается сразу. — То облапал всего, а то как от чумы шарахается.       Прекрасно понимаю, что этому типу очень нравится надо мной издеваться. Отсюда и все его тупые подколки. Знаю, а ведусь каждый раз как в первый на его плоские шуточки и шарахаюсь от братика, как от прокажённого. Вот и сейчас. Чего я так распереживался-то? Мало ли что мне приснилось, что такого-то?       Но Тимур, по-видимому, о произошедшем совсем другого мнения. Или просто решает разом отомстить за всё хорошее, что от меня видел.        — Вот не знал, что ты такой обломщик, — нарочито осуждающе тянет братец. — Я к нему со всей душой, а он: «Никаких будущих разов!»       — Ах ты, гадёныш! — подскакиваю я. — Да я тебя сейчас!       И быть бы кому-то из нас битому, если бы не очередная случайность. Громкость голоса ни я, ни он не «регулировали», поэтому и Кешку разбудили. Когда тот заспанный и сладко зевающий возник в дверном проёме, всякое желание выяснять отношения у меня разом пропало. А после того, как Кешка внимательно нас оглядел и подозрительно поинтересовался, чего это мы тут расшумелись, тем более.       — Подрались опять, что ли? — продолжает он допытываться.       Откуда это Кешка знает, что мы с Тимуром когда-то дрались? Опять братик растрепал? Точно, гадёныш!       И как теперь Кешке объяснить, что у нас тут произошло? Как такое вообще в слух сказать можно? Я совсем не ханжа, но решаю, что о случившемся всё же лучше промолчать. Тимур, по-видимому, это тоже прекрасно понимает, потому что с усмешкой покосившись на меня, быстро отвечает:       — Да Артём с дивана во сне свалился, а теперь вот меня обвиняет в том, что я его намеренно столкнул.       Это что? Очередной намёк, что я не случайно его тушку оглаживал? Прибью гадёныша! Только вот одни останемся — сразу и прибью. Но версию братика я активно поддерживаю, усиленно кивая и соглашаясь со всем им сказанным.       Кешка смотрит на меня насмешливо и осуждающе, привычно крутит пальцев у виска и предлагает для разнообразия позавтракать. А то у некоторых (у меня, да?) мозги от голода отключаются уже.       С завтраком мы особо не заморачиваемся. Разогреваем то, что от ужина осталось, бутербродов нарезаем да чайник кипятим.       — Когда на дачу поедешь? — спрашивает у меня Кешка, уминая толстенный ломоть хлеба с колбасой и огурцом.       Об этом я ещё не думал, потому вопрос меня застаёт врасплох, и я смотрю вопросительно на Тимура, надеясь на привычные уже подсказки. И тут же самому смешно и неприятно становится: чего я на братика всё время оглядываюсь, как будто только он тут всё решает. Оказалось, действительно, решает.       — На следующие выходные, — безапелляционно заявляет Тимур.       — Почему на выходные? — удивляется Кешка. — Это же долго! Надо быстрее дела делать.       — А как он родителям объяснит, почему посередине недели вдруг ни с того ни с сего на дачу намылился? — усмехается Тимур. — Особенно в свете того, что раньше Артём туда ни разу добровольно не ездил?       Да, тут он прав. Я вообще не представляю, как своё отсутствие маме и Вадиму Артемьевичу объяснять буду. Скажу, что мне вдруг на дачу захотелось съездить? А что я там забыл?       Об этом я Кешке с Тимуром и говорю. Кешка задумчиво чешет лохматую макушку, а Тимур неожиданно сразу же готовое решение выдаёт:       — Про дачу вообще родителям рассказывать не обязательно. Можно сказать, что мы всем классом собираемся у кого-то на выходных что-нибудь там отмечать.       — Это вариант, — тут же загорается его идеей Кешка. — День рождение чьё-то например справлять будем.       Думаешь, родители нас на пьянку вот так просто отпустят? Да ещё на все выходные, — сомневаюсь я.       — Не тебя, а нас. И не на пьянку, а культурно провести время с одноклассниками, — уточняет Тимур. — У вас же класс дружный?       — Вполне может и прокатить, — поддерживает его Кешка. — Особенно если делать упор на нежелание отрываться от коллектива и присутствие там чьих-то родителей.       — А у Розы как раз день рождение в пятницу, — сообщает нам Тимур.       Откуда он это узнал, я не представляю. Мы вот с Кешкой таких подробностей не знаем точно. Поэтому друг и спрашивает его:       — Про день рождение — это точно?       — Точнее не бывает. Она меня сама на днюху приглашала.       Интересно. Его пригласила, а нас нет. Как будто не мы с ней, а Тимур с первого класса вместе учился. Не то чтобы сильно мне к Розе на праздник хотелось попасть, но как-то неприятно, что про тебя взяли и забыли. Хотя, может ещё и позовёт. Время-то до пятницы ещё есть.       — Так что должны нас отпустить, — продолжает Тимур. — Или тебя смущает, что родителей обманывать придётся?       Мы с Кешкой переглянулись и дружно фыркнули. Если бы наши родители были всегда в курсе наших похождений — сидели бы мы с ним давно уже под домашним арестом и даже в школу под конвоем бы только и выходили. Так что моральная сторона вопроса нас нисколько не смущала. А смущает меня совсем другое.        — А ты со мной что ли собираешься? — спрашиваю я у братика.       — А чего тебе одному на даче делать? — искренне удивляется Тимур — По комнатам будешь в грусти-печали гулять? Ты же замки вскрывать не умеешь. Или думаешь на даче, как в музее, всё в открытом доступе выставлено?       Вот это вряд ли. Если там какие-то бумаги и есть, то наверняка хорошо заныканы. Значит, придётся нам вдвоём ехать на дачу. Тут легенда Тимура о классной тусовке как раз подойдёт. Осталось только решить некоторые мелкие нюансы.       И как мне не хотелось во всём с братцем соглашаться, но другой вариант никому из нас в голову не приходит.

***

      Не откладывая дело в долгий ящик, этим же вечером, за ужином, я решаю прощупать почву. Рассказываю несколько историй из школьной жизни, которые родители весьма благосклонно выслушивают. Судя по их довольным лицам, моя неожиданная общительность им нравится. Не так часто я их своим вниманием балую, особенно в последнее время. А уж чтобы что-то взять и самому, без расспросов, рассказать, так это вообще редкость.       Тут Вадиму Артемьевичу кто-то звонит, и он выходит с телефоном в кабинет. А я продолжаю заливаться соловьём, расписывая, какие чудесные у нас одноклассники. Тимур тоже подключается. Говорит о том, что наш класс стал такой необыкновенно дружный, просто чудо. Дескать, мы даже дни рождения и прочие праздники теперь только вместе и отмечаем. А я выражаю сожаление, что прошлое классное «мероприятие» мы с Тимуром из-за юбилея мэра пропустили. Наверно, вид у меня достаточно грустный, потому что мама начинает сразу меня утешать:       — Ничего страшного. Будут же ещё у вас в классе и другие праздники.       Тимур сразу вклинивается в разговор:       — В пятницу у Розы день рождение. Можно мы с Артёмом туда сходим?       И такими щенячьими глазками на маму смотрит, что я бы на её месте ему всё что угодно разрешил. Только мама не сразу соглашается. Сначала зачем-то интересуется у вернувшегося Вадима Артемьевича можно ли нас на день рождение к однокласснице отпустить. Тот как-то даже теряется на какое-то время от столь непривычной ему ситуации. Обычно мама сама подобные решения всегда принимает, а тут вдруг от привычек своих отступает. Странно как-то. И эту странность мы с Вадимом Артемьевичем замечаем и недоумеваем, чем это вызвано.       Спас положение Тимур. Смущённо опускает голову и признаётся, что справлять Розино день рождение будут у неё на даче, и мы там будем все выходные.       Вадим Артемьевич проникается моментом и соглашается с мамой.       Главная проблема решена. Можно теперь и о личном подумать. О том, что мне срочно девушка нужна. Во избежание разных там нежелательных эксцессов во сне и на яву.