Математические чувства

POV Полина       Сегодня я проснулась пораньше, конечно не без труда. Умылась и пошла завтракать. Мама уже хозяйничала на кухне.       — Доброе утро, мама.       — Доброе, Поля, — говорит она и ставит передо мной тарелку с кашей. — Не забудь надеть новую блузку.       — Хорошо.       С горем пополам съедаю кашу и иду одеваться. Сегодня на улице холодновато, но ради мамы надела блузку (она белая, с маленькими красивыми стразами) и темные утепленные джинсы.       Брата решила сегодня не будить, еще обижена на него из-за вчерашнего. Даже на смс-ку не ответила.       Обулась, взяла рюкзак и вышла из дома. Пока шла до школы, вспомнила, что передавали дождь, а я зонт забыла. Надеюсь, что успею добежать до дома.       Подхожу к расписанию. 7 уроков и последний алгебра. А в ней я не сильна. Надеюсь, Марк Александрович пойдет мне на встречу, как Инна Павловна.       Иду на первый урок — литература. Захожу в кабинет, и все девочки (!) начинают злобно смотреть на меня. Это видимо из-за учителя математики.       — Классная блузка, — язвит одна из них.       — Спасибо. — тихо говорю я.       Сзади меня сидит самая противная (для меня) одноклассница. Ее зовут Мешкова Таня. Идеальная внешность, носит только мини, но характер отвратительный. Она ведет себя, как девушка легкого поведения.       — Слушай сюда, Виноградова, — начала она, — Не вздумай даже пальцем трогать математика. Ты для него всего лишь серая мышь, — плюет мне, как нож в спину.       — Таня, мне он не нужен. Он просто учитель. — шепчу я спокойно.       — Смотри мне, малявка, иначе твоя жизнь превратится в ад!       — Девочки, тише пожалуйста. — говорит учительница.       — Извините. — тихо говорю я.       Так и просидела весь урок под пристальными взглядами. Также, последующие уроки тоже. Оставалась только алгебра, но перед ней решила сходить в столовую. Кушать уж очень хотелось. Эх, знала бы я, чем это обернется для меня, никуда бы не пошла.       Захожу в столовую и иду к буфету. Там продавали вкуснейшие булочки с маком. Сажусь на свободное место и снова вижу эти злобные взгляды, особенно Тани. Я решила не обращать на них внимания.       Чуть дальше я увидела Марка Александровича. Он купил такую же булочку, что и я. Сидит один, а выражение лица холодное, напряженное и смотрит, будто в никуда. Я засмотрелась на него и Марк Александрович, видимо почувствовав на себе взгляд, перевел глаза на меня. Я испугалась, что меня заметили, но глаза почему-то не отвела.       Его лицо заметно расслабилось, и он улыбнулся. Я сразу вспомнила, что вчера поцеловала его. В щеку, но целовала ведь! Что он обо мне теперь думает? Будет издеваться надо мной? А вдруг у него есть девушка или жена? Стыдно-то как… И самое удивительное то, что я не жалею! Все, назад пути нет, надо извиниться.       Только я хотела подойти к Марку Александровичу, как к нему подсели учительница русского языка и физрук. Нет… Ну при всех извиняться не могу. Попрошу прощения после урока. Обязательно. POV Марк       Я никогда ни от кого не зависел. Миром правят верные расчеты и формулы. Уже с третьего класса я знал, что стану математиком. Это для меня стало страстью, вдохновением, стремлением…       Лишь однажды я полюбил. Лишь однажды послал эти формулы к черту. Но, как оказалось, зря.       Карина. Имя первой любви. Первой разбитой… Любви. Это было шесть лет назад…

FLASHBACK 18 лет

      8.00. Она решила ночевать сегодня у себя дома. Поеду-ка к ней, сделаю сюрприз и позову гулять.       Настроение у меня сегодня прекрасное. Поэтому решаю надеть одежду поярче. Быстро умываюсь, завтракаю и выхожу из дома. Вы не подумайте, что я модник. Нет. Просто, иногда можно себе позволить крутости в имидже.       Подхожу к дому Карины. Почему-то заселилось нехорошее предчувствие, что не стоит идти внутрь, но я сослал все на погоду. Захожу в подъезд, поднимаюсь на седьмой этаж, и уже хочу нажать на звонок, но дверь оказывается открытой. Странно… Захожу вглубь квартиры и слышу из спальни какие-то скрип и звуки. Я нахмурился; Обязан был проверить. Распахиваю дверь спальни и окаменеваю.       Моя девушка… Моя Карина… Лежит под каким-то уродом и стонет ему в уши. Я просто в ужасе. Она замечает меня и поспешно закрывается одеялом.       — Марк, это не то, о чем ты думаешь и… — оправдывается она, но я спокойно прерываю ее.       — А ты знаешь, о чем я думаю? По-моему мои глаза все прекрасно видят.       Я вижу, что ей стыдно. Вижу ее слезы, но мне, кажется, все равно.       — Марк, прошу, давай забудем про этот инцидент? — умоляюще смотрит на меня.       — Нет, мы расстаемся. И не советую тебе меня искать, — холодно отвечаю я и уже собираюсь уйти отсюда, как задаю самый важный вопрос, — А ты вообще любила меня?       Я вижу, что она колеблется с ответом, но ее глаза не умеют врать.       — Понятно… Решила стать шлюхой? Проституткой? Ну и живи этой своей свободой! — выплевываю я и ухожу из дома, пока ее «ухажер» орет в ответ.       Сжечь… Сжечь фотографии, воспоминания до тла. Никогда она больше не появится в моей жизни! Если она не любила, любил ли ее вообще я? С одной стороны потакал, на руках таскал, она проявляла заботу. Но с другой… Мне будто не хватало ее тепла, искренности; Не обращая на это внимания — холод растопился. Но, как оказалось, зря. Как поздно я это понял.       Пошел дождь, а я сел в парке на скамейку и закурил. Обычно, я не курю, но… Сами понимаете.       Я не позволю сердцу больше влюбляться. Моим миром снова будут править расчеты. Я больше не буду зависеть от девушек. Я буду свободен.

Конец FLASHBACK 23 года (сейчас)

      … И с тех пор я не влюблялся. Многие скажут — это сумасшествие — закрыться от всего мира под маской равнодушного призрака, но мне так лучше. Да, многие считают счастьем любовь, потому, что у них она настоящая.       Для меня же счастье — свобода. Я могу делать все, что хочу, как и когда вздумается. И никакой любви для этого не нужно. Однако, мои последние мысли заставляют засомневаться.

***

      После окончания школы, я поступил на математическую квалификацию. Хотел преподавать в высшем институте, но последнее время я стал так тупить, что меня никуда не брали. Но работа была так нужна, что я смог хотя бы стать преподавателем в школе. Работать я начал со второго сентября, потому что надо было забрать из всех институтов (где хотел преподавать) свои документы. Но первого сентября шел к директору, чтобы подписать какие-то важные (для директора) бумаги.       Я помню как поймал ее, когда она падала. Помню ее хрупкое тело, необычайно серые глаза… Помню все. Полина. Очень красивое имя. Поля. Когда я вел в ее классе урок, не знаю почему, но мои глаза постоянно возвращались к ней.       А когда подвозил на машине домой. Это было что-то необычайно новое для меня. Весь салон пропитался ее запахом. Полина тогда поблагодарила за то, что я ловил ее при падении и, даже, извинялась. Забавная она, но в то же время скромная, нежная. Она такая красивая…       А тот поцелуй в машине… Он просто взорвал меня. После этого хотелось ее взять прямо в машине, но я сдержался неимоверными усилиями. Да, поцелуй был в щеку, но он был настоящий, искренний… Не знаю, как описать.       Но я понимаю, что с малой вероятностью смогу полюбить снова. Не знаю, что со мной происходит. Она же ученица! Такая красивая, невинная, сексуальная… Черт, мысли не туда! Я теряю рассудок. Все, хватит!       Я свободен…       Я не влюблюсь… POV Полина       Я еще немного посидела в столовой и пошла к выходу. Меня кто-то неожиданно окликнул, я повернулась и врезалась в Таню, которая несла чашку с кофе. Весь напиток оказался на моей новой блузке. И вот, что меня поражает: как можно было идти к выходу с чашкой? Я уже поняла, что она ревнует математика ко мне, но при чем тут я?       Смотрю по сторонам, не зная, что делать. Вижу, подбегает Марк Александрович и некоторые учителя. Он (Марк?) нахмурен, но смотрит на меня с сожалением. Конечно, стою вся испачканная.       — Девочки, ну, надо же осторожнее, — говорят учительницы, качая головами.       Смотрю на Таню. В ее глазах вижу победу и хищность. Ненормальная.       — Пойдем, у меня в лаборантской есть специальный раствор. От пятна и следа не останется, — заговорил Марк Александрович. Я решила не спорить, и мы молча пошли в его кабинет.       Просто в том кабинете есть еще одна дверь, которая ведет в лаборантскую. Обычно учителя там отдыхают или проверяют тетради, но там действительно есть все необходимое.       — Садись и снимай блузку, я сейчас его найду, — сказал Марк Александрович холодно и отстранено.       Снять блузку? Перед мужчиной? Ну нет… Я так не могу. Мне и так стыдно, что я такая неуклюжая, но, оказывается, еще и грязная.       — Вот он, — говорит он и поворачивается ко мне, — Ты что, еще не сняла, Полина?       — Н-ну… Можно я дальше сама? — пищу я.       — Ты что, стесняешься? — насмешливо спрашивает он и пронзает меня взглядом.       Мне стало немного обидно. Смеется он еще. Да, я стесняюсь, потому что у меня большая грудь; Почему-то многие о такой мечтают, но не я. Всегда хотела небольшую грудь.       — Ладно, не обижайся, — начал он, видимо заметив мою смену настроения, — я отвернусь, чтобы не смущать тебя.       Он повернулся к окну, хотя мог просто выйти за дверь, но я промолчала по этому поводу. Сняла блузку и стала прикрываться руками.       — А… А что мне надеть? — тихо спросила я.       — Я могу тебе дать свою толстовку, но ее надо еще достать.       — Можете… — вопросительно начала спрашивать.       — Мне придется повернуться и, тем более необходимо отмыть твою блузку.       — Хорошо, делайте, что вам нужно.       Марк Александрович повернулся, но голову в мою сторону не повернул. Я была благодарна, но было ощущение, что мне обидно, мол он не смотрит. Также молча дал мне свою толстовку, взял блузку, и начал оттирать пятно. Я быстро надела то, что он мне дал.       — Я могу сама, Марк Александрович, — чуть смелее сказала я.       — Не надо. Я почти все почистил, — он мягко улыбнулся и повесил блузку сушиться.       Наконец, Марк Александрович повернулся ко мне лицом и начал, будто, сканировать меня глазами. Я отвела взгляд. Через секунд двадцать от тихо сказал:       — Тебе идет моя толстовка.       — Спасибо. Я пойду? Как раз звонок прозвенел, — сказала, вставая.       — Подожди, — осторожно взяв меня за руку, потянул чуть на себя, — скажи, насчет того поцелуя…       Я испугалась, поэтому сразу же его перебила:       — Извините! Мне не стоило так делать. Я не знаю как… Это было на эмоциях… Извините… Такого больше не повторится… Я… Не знаю, что на меня нашло… У вас может жена, девушка, а я… Извините и…       — Стой, стой, Полина, успокойся, — остановил меня. По глазам я видела, что он чуть расстроился. — Не волнуйся. Все хорошо. Жены у меня нет и девушки тоже.       Мне стало значительно легче. Особенно после извинения. Но в его глазах, будто, промелькнула грусть; Может, мне и показалось.       — Я могу идти? — пискнула я.       — Да, иди, урок уже идет. — он отпустил мою руку и вышел за мной из лаборантской.       Все ученики уже сидели на своих местах. Когда я вышла, все посмотрели на меня, как на ненормальную. Ну конечно… Девушка в толстовке, раза в три больше ее телосложения, но мне было все равно. Я не заметила, что стою уже секунд пятнадцать без движения, но пришла в себя, когда меня позвал Марк Александрович:       — Полина, садись на место, что ты стоишь? — немного напряженно сказал он.       — Ой, извините, задумалась. — и села за свою парту.       — Сейчас я всем раздам листы с заданиями. Это не на оценку, просто хочу проверить, у кого какие знания, — сказал Марк Александрович холодно. У меня даже мурашки по коже прошли.       Мы начали решать, но меня отвлек голос Ани:       — Интересно, что вы там делали, Поль? — прищурилась и улыбнулась Анька.       — Аня, тихо, мы ничего не делали, он просто мне помог. Прекрати уже.       — Ну-ну, ври да не завирайся, — сказала она.       — Хватит, вообще не в тему! — шепчу я.       Наконец, она от меня отстала. Я невольно перевела взгляд на Марка Александровича и засмотрелась. Да, он красивый, но ведь учитель! Это неправильно! Посмотрела на его губы. Тонко-пухлые они, поразительно. Так, все, надо решать.       Весь урок мы решали, в конце сдали работы и вышли из кабинета. Это был последний урок. Я иду в раздевалку, застегиваю куртку и выхожу из школы. Блин… Так и знала, будет дождь. Что же делать? Зонт-то я забыла.       Вижу Марк Александрович выходит из школы и идет к своей машине. Мне неловко просить, но в тоже время, я не хочу идти под дождем.       — Марк Александрович, подождите, — подбегаю быстро и сажусь в машину, — Извините, а… А вы мы не могли меня довезти пожалуйста? Я зонт забыла.       — Садись, — удивленно, но спокойно сказал он.       Я села, и мы поехали. Молчание длилось минут пять.       — Извините я…       — Может ты перестанешь уже извиняться? — раздраженно говорит он, — а то я похож на жестокого хозяина, а ты на рабыню, которая провинилась.       — Изви… То есть, хорошо.       — Так-то лучше.       — Как там Ноир?       — Понравился? — прищурился Марк Александрович. — Жив он пока.       — Пока? — удивилась я.       — Ну, я в шутку. Слушай, а Женя, это твой парень да? — невзначай спросил он. Но я заметила, как напряглась его шея.       — Да, а что-то случилось?       — Нет, просто он сорвал мне урок, говоря, что у нас с тобой, якобы, что-то есть.       — Оу… Я с ним поговорю. — я разозлилась. Ну, Женя, идиот.       — Он тебя обижает?       — Э… Нет, с чего вы взяли.       — Да так, не обращай внимания. Просто будь осторожна, пожалуйста, — и посмотрел мне в глаза.       — Хорошо, постараюсь — улыбнулась я.       Он повернул в мой подъезд. Быстро мы доехали. Я собиралась выйти из машины, как его голос остановил меня:       — А можно мне?       — Что?       — Поблагодарить тебя, — его глаза зажглись. Спасибо что-ли сказать?       — Эм… Да, конечно.       Он наклоняется ко мне ближе и целует в щеку, задерживая чуть дольше губы. Я, наверно красная, как помидор. Я не это имела ввиду; Думала, просто скажет «спасибо» (хотя, не понятно, за что), но это… Он резко отвернулся, как будто что-то пошло не так.       — Не забудь блузку, Полина. — сказал он сдавленно, но с заботой.       — Д-да. До свидания, Марк Александрович. — беру пакет с блузкой и выхожу из машины. Она тут же срывается с места.       Забегаю домой. В окнах свет не горел, значит никого нет. Но, видимо сегодня, я ошиблась. Как только я сняла куртку, из комнаты вышел Артем.       — Привет.       — Привет, — равнодушно говорю я.       — Полин, ну прости меня, пожалуйста. Да, я дурак, идиот. — он подходит ближе.       — Артем, каждый раз ты говоришь одно и тоже. — устало говорю я.       Он подходит ко мне и обнимает, очень крепко, говоря:       — Я знаю, но и ты меня пойми, такой уж я есть. Поздно меня менять. — по голосу слышу, что ему стыдно.       — Я тебя простила, Артем. И ты извини меня, это был перебор. Просто ты сам раньше говорил…       — Да, да, знаю. Ладно, забыли, пошли пить чай? — о, как сразу обрадовался.       — С печеньками?       Вижу, его улыбка резко ушла с лица и стала, даже, грозной.       — Артем, ты чего? — спрашиваю я.       — Чье это? — спрашивает он громко, указывая на толстовку.       — Понимаешь, я блузку испачкала, и Женя дал мне эту толстовку, — вру и краснею. Браво, Полина.       — Хм… Что ты скрываешь? — прищуривается брат.       — Так, сейчас опять обижусь, — надулась я.       — Ладно. Верю. На 43%. — смеется Артем. Но будто неискренне.       — Пошли уже на кухню, 43%, — чуть закатываю глаза.       Мы вместе выпили чай, поговорили на свободные темы и разошлись по комнатам. Я много думала о сегодняшнем дне. О Марке Александровиче. Может Аня права? Он что-то испытывает ко мне, но пока сам не понимает. Когда он со мной разговаривает, его взгляд становиться добрее, мягче. А может, он просто не хочет показывать никаких эмоций на людях, боясь, что они узнают какую-то огромную тайну? Непонятно.       Но мне кое-что стало понятно. Я точно испытываю что-то к Марку Александровичу. Может судьба? — спросите вы. Но я перестала верить в это, по крайней мере, в данный момент. Я верю в самих людей, и их стремление достичь вершин.