С другой планеты

      В долгом полёте Том потерял чувство времени. Билл, проявив всю свою наблюдательность, вёл учёт каждого дня в журнале. Управление космическим транспортным средством для младшего было не в новинку — он маневрировал сложной техникой аккуратно, с выверенной точностью. Не та сфера, где стоило бы импровизировать — для этого есть музыка. Билл до конца не мог поверить своему счастью — подумать только, ещё каких-то пять-шесть веков назад этот путь занимал бы столько времени, что было бы просто невозможно добраться до далёкой планеты. Но теперь и между галактиками можно было курсировать совершенно свободно, не боясь, что корабль не выдержит нагрузки и просто исчезнет на просторах бескрайнего космоса, так и не добравшись до конечной точки.       Этот космолёт был для них особенным — подарок от знаменитого конструктора Эндрю Броула. А для близнецов он был просто Энди — замечательный друг, с которым они учились в одной школе. Тогда ещё совсем маленький светловолосый мальчик привлёк Билла и Тома тем, что увлечённо рисовал в тетради, не слушал учителей и ни на что не реагировал, погружённый в творчество. Но когда к нему подошёл Билл и заговорил, Энди тут же повернулся к нему и стал слушать. За социализацию в твин-паре больше отвечал Билл — обычно именно он заводил новые знакомства, а впоследствии и Том подключался к общению. Новый друг в лице младшего Каулитца не задавал никаких вопросов, а просто предложил идеи для рисунков. Первое, что он попросил — нарисовать Землю. Тогда Эндрю ещё и понятия не имел, что это за планета такая и даже не представлял, что в будущем заинтересуется проектированием космических кораблей, которые смогут добраться в любую точку Вселенной.       Броул покинул Твинсию несколько лет назад, когда его пригласили работать в секретном космическом проекте. Он долго не выходил на связь, но однажды братья получили анонимное электронное письмо, которое гласило, что они стали счастливыми обладателями новейшего, уникального в своем роде, космолёта под названием «DM-1». Расшифровка этих двух букв красовалась на сияющей обшивке из нанометалла — «Dream Machine». Буквы были разноцветными, в стиле уличных граффити — серьёзность «начинки» самого корабля контрастировала с его внешним видом, и это выглядело невероятно. Так же, как и в своё время нереальным казалось жителям других планет, что близнецы, на ту пору даже не достигшие совершеннолетия (практически везде этот возраст уравнивался до восемнадцати) — могли сами писать песни и музыку. У близнецов всегда был контраст, приводивший к идеальному сочетанию… Это был лучший подарок, о котором Каулитцы даже не могли мечтать — потому что просто не могли себе этого представить. Их личный «Корабль Грёз».

***

      Близнецы прибыли на Землю поздно ночью. Билл очень сильно рвался выйти поскорее наружу, а Том уговаривал подождать до утра. Ведь прекрасно выспаться и набраться сил они могли и на корабле. Но в итоге Том сдался — брат умел уговаривать. Были у него свои способы…       Каулитцы, выкатив из грузового отсека любимый турбомобиль «Cadillac Pro» отправились в отель. Можно было расслабиться и включить автоматическое управление, но Том предпочёл сесть за руль. Если управление техникой в космосе он всецело доверял Биллу, то по Земле решил прокатиться сам. Уж погонять старший любил… Чтоб ехать было веселее, Том включил радио в надежде услышать хорошую земную музыку. Но вместо этого братья узнали из местных новостей много информации, которую можно было считать просто слухами, но ведь слухи не берутся из ниоткуда? Диктор так называемого «Независимого Радио» вещал, что Земле осталось очень недолго и всем, кто ещё хочет выжить, следует найти новое место для обитания. Монотонный голос человека — человека ли? — бесстрастно продолжал нарушать тишину эфира. Близнецы одновременно подумали, что это запись механического голоса, ведь не может ни одно существо так безразлично отнестись к будущему своей планеты! Если бы Твинсии грозила опасность, гуманоиды точно отложили бы в сторону написание альбома и бросились на спасение своего родного места обитания.       «Совсем скоро может случиться то, что не в силах остановить ни одно новейшее изобретение. Нет, это не огромный метеорит, несущийся к Земле, как считают далёкие от науки люди, которые спокойно разрушают планету и снаружи, и изнутри. Воздух становится всё более загрязнённым, а генераторов кислорода скоро перестанет хватать на всех. В мегаполисах стало трудно дышать, увеличилось количество людей с заболеваниями дыхательной системы. Добыча полезных ископаемых — точнее, того, что от них осталось, постепенно будет полностью прекращена, но альтернативные источники энергии тоже оказались не бесконечными, как предполагалось ранее. Большинство исследований оказались заведомо ложными — они были опубликованы только для того, чтобы успокоить всех и убедить, что наша планета проживёт ещё много веков. И только вы в силах решить — оставаться здесь и медленно умирать или же попросить пристанища у других цивилизаций, которые, к сожалению, оказались более развитыми, чем мы…»       Послышался писк. Связь прервалась. Том не стал переключать радиостанцию. — Это было вполне ожидаемо, Том, разве ты удивлён? Я хочу им помочь, но не знаю, как это сделать. Я не великий учёный, а всего лишь музыкант… — Мы можем пригласить людей к нам на Твинсию. На самом деле я бы не очень хотел этого, но что, если другого выхода нет?       Старший наконец-то смог ощутить тревогу Билла за Землю и проникнуться его переживаниями. Ведь действительно дышалось здесь уже не так легко, как дома, хотя изначально атмосферы обеих планет были практически одинаковы. Человек мог чувствовать себя на Твинсии так же хорошо, как и у себя — а может, даже и лучше. Гуманоиды выращивали много растений самых разных форм и размеров, некоторые из видов были пригодны к употреблению в пищу и очень полезны. Но на Земле ни один из зелёных помощников не дорастал до такого состояния, как на родной планете. Пыльные, серые, чахлые ростки у дороги — Том гнал слишком быстро, чтобы обратить внимание, а вот Билл успел заметить. Деревья повсюду заменялись генераторами. Но что, если электричество отключат? Он задумался. — Тебе кажется, что они разрушат всё, что есть в нашем мире? Уничтожив свою планету, примутся за остальные? — Если бы я знал ответ! Ведь не все люди так безразлично относятся к своим и чужим жизням. Быть может, у них есть еще шанс все осознать?       Они действительно в это верили и надеялись, что и другие поверят. Ещё не слишком поздно все изменить.       Путь не занял много времени. К приезду инопланетных гостей на большой праздник власти дали указание привести все дороги в порядок, так что ехать было одно удовольствие. Припарковавшись на стоянке, они вышли из авто. Том заблокировал двери и, подкинув ключи в руках, убрал в карман. Тут же послышались щелчки и вспышки фотоаппаратов. Откуда ни возьмись, налетели вездесущие папарацци. Больше всего их было среди коренных обитателей, но мелькнула и парочка знакомых циммеров — как же они упустят сенсацию?       Гостиница для представителей внеземных цивилизаций содержала в своём названии самый развитый на данный момент город на этой планете. «Tokio Hotel». Именно в Токио появлялись все технические новшества, которые потом распространялись по всей Земле, а некоторые выходили и за её пределы. Но находился этот отель, на удивление, довольно далеко от Японии и вообще никакого отношения к этой стране не имел. Его построили в самом центре Берлина — столице Германии, которая с давних пор была дружелюбнее всего настроена к приезду иностранцев. Коренных немцев в стране осталось не так уж много, люди всё больше смешивались между собой и рассредоточивались по миру, но условные границы продолжали существовать. Постепенно Германия стала самым гостеприимным местом и для инопланетных представителей. Многие приезжали туда и просто влюблялись в эту практичную страну с красивыми городами. Берлин удивлял своей многогранностью. На окраинах было много заброшенных мест, где собиралась вся молодёжь и развлекалась с ночи до утра. В центре же развивалась совсем другая жизнь — работа по строгому графику и технический прогресс, круглосуточно происходило постоянное движение в аэропортах и на вокзалах, люди постоянно перемещались с одного места на другое. Странно, что до сих пор не все смогли развить в себе способности к телепортации, это бы сократило расходы на топливо. Но, кажется, человечество, несмотря на громкие призывы к спасению планеты, не очень-то стремилось на самом деле её спасать…       В отеле, несмотря на заселённость гостями — участниками и зрителями предстоящего концерта, царила такая тишина, что он просто казался совершенно пустым, а всё благодаря идеальной звукоизоляции. Билл и Том получили карту от номера, оказавшегося двухместным. Видимо, робот, выдающий электронные ключи, не был настроен на то, чтобы распознать в близнецах влюблённую пару — но практически любой земной робот запрограммирован человеком. Искусственный интеллект обеспечивал постояльцев просторными номерами с раздельными спальными местами по количеству заселяющихся. Исключения были, если они состояли в браке — тогда кровать выделялась на двоих. Это очень удивило гуманоидов, ведь даже на Скриме, где циммеры ещё не полностью перешли на механическое обслуживание отелей, девушки с ресепшена без вопросов давали близнецам одноместный номер с большой кроватью… Но, видимо, на Земле технический прогресс шёл вперёд, а вот прогресс человеческого мышления, увы, не всегда. — Надо было партнёрство оформлять, — заметил Билл. — Я тебе сто раз говорил, а ты — давай потом! Не будут нас здесь за пару считать… — Мы и так друг другу ближе, чем можно представить, ну зачем эти бумажки? Будто без них я тебя меньше любить буду, — Том обнял его. — А кровати и сдвинуть можно… — он уже дышал близнецу в шею. — Том, ну давай хоть до номера дойдём, не здесь же… — А кто видит? Этот горе-робот-пылесос? И что мне, стесняться его, что ли? — Том, я сказал, не здесь!       Пришлось послушаться. Спорить с Биллом — себе дороже.       Тяжело придётся людям с их устоями, если они всё же решат переселиться на другие планеты. Том с трудом представлял, как всё это будет. Стоит ли отвечать за всех людей, он не знал, но надеялся, что хотя бы одного человека они смогут забрать с собой. В ближайшее время им удастся лично встретиться с продюсером и пригласить его на Твинсию уже не в качестве гостя, а для постоянного проживания. Ведь что его держит теперь? Семьи у Дэвида не было — он никогда не состоял в браке и детьми не обзавёлся по крайней мере, официальных уж точно не было. А любовь была… но все осталось в прошлом. И он ушел с головой в работу. Сколько он труда и сил вложил, чтобы Каулитцы стали звёздами мирового масштаба — он по праву мог считаться их крёстным отцом, если бы такое понятие ещё существовало в современном мире. Но оно исчезло после падения религиозных организаций.       На уроках общей истории близнецы с удивлением узнали, что когда-то на Земле существовало множество религий — на данный момент все они являются интересными для людей лишь с точки зрения искусства. С развитием науки и техники человечество наконец-то смогло перестать верить в древние мифы и начало жить не по придуманным тысячелетия назад законам. У Гуманоидов подобное существовало только в самом начале их эволюционного пути, когда они не могли объяснить природные явления с научной точки зрения. Однако это не мешало им быть творческими, создавать музыку, писать картины, сочинять стихи. Почти все жители Твинсии могли похвастаться хотя бы одним талантом. И даже в рабочих профессиях они всегда старались найти необычный подход к простым вещам… А люди… Неужели им больше не во что было верить, но почему они не могли поверить в то, что выше любой религии — в Любовь? Почему до сих пор какая-то, как Том выразился, «бумажка», имела большее значение, чем реальные чувства? Но поиск ответа на этот вопрос близнецы решили оставить на следующий день, а пока им нужно было хорошо отдохнуть перед завтрашними интервью.

***

      Следующий день пролетел незаметно. С самого утра последовала целая череда репортёров, желающих взять интервью у близнецов. Каулитцы принимали их прямо в своем номере, удобно усевшись на кровати. Конечно, перед этим заправив и её и одевшись, но обстановка все равно получилась уютной и даже какой-то домашней. Первым «гостем» стал молодой человек с выбритыми висками и маленьким хвостиком на голове, проницательно смотревший на близнецов из-под своих прямоугольных очков — очевидно, плохое зрение. И почему нельзя было полностью перейти на линзы? Отчего-то его лицо казалось очень знакомым… — Здравствуйте! Я Густав Шефер, представитель земного отдела портала «Звезда», — он говорил довольно быстро, часть слов тонула в шуме не вовремя забарахлившего транслятора, но Том обнаружил, что и так может понять его речь. Дома Билл нередко переходил на свой собственный диалект — смесь языка гуманоидов, английского и немецкого. Да и голос этот Том где-то уже слышал.       Корреспондент протянул микрофон старшему, но Билл его быстро перехватил. — Вы впервые у нас, верно? — спросил Густав, обращаясь к обоим. — Да, это так! Но вас я помню! Вы были на Твинсии пару лет назад. — Младший любил говорить много и долго, а Том успевал только кивать и иногда вставлять уточняющие реплики. — Я вас тоже узнал. — У вас хорошая память! Значит, вы прекрасно запомните всё, что увидите на Земле. Какие у вас первые впечатления? Знаете ли вы, какой сегодня день? — Конечно, знаю, — Билл тут же начал активно жестикулировать, ведь поднялась его любимая тема. — Сегодня День Земли. Он отмечается уже десять веков… И поэтому мы прилетели, чтобы выступить на праздничном концерте. Мы очень рады быть здесь…       Он всё говорил и говорил, и со стороны могло показаться, что парень пересказывает быстро-быстро заученный текст, чтобы ничего не забыть, но только Том знал, что Билл всегда говорит искренне. Просто думал очень быстро и спешил сказать, как можно больше, чтобы ничего не забыть.       И, наконец, самый нелюбимый вопрос, на который придётся отвечать. Старший решил взять это на себя. — Ваши фанаты очень интересуются — насколько близкие у вас отношения? Вы живёте вместе как пара? Никогда не хотелось попробовать что-то ещё? — Я не думаю, что поклонников должна так сильно волновать наша личная жизнь, — теперь Том выхватил микрофон у Билла, старался говорить как можно спокойнее, но однотипные вопросы, которые приходили в голову поклонникам, уже раздражали. Ещё бы спросили: «А вы точно близнецы?» — И всё-таки? На эту тему ведется очень много дискуссий в нашем внутреннем Интернете… Я бы не спрашивал, если бы не многочисленные просьбы фанатов!       На один только миг Тому показалось, что брата это действительно задело. Или не показалось? Во внешней Сети тоже многое писали… Уже давно пора было привыкнуть. — Этот вопрос нам задавали уже столько раз, что я сбился со счёту. Повторю ещё раз для тех, кто так и не понял. Да, мы пара. И нет, ничего больше нам не нужно. Мы просто любим друг друга, и благодаря нашим чувствам можем творить музыку и дарить её вам. Всё очень просто на самом деле. Не нужно придумывать ничего лишнего. — Вам нравится общение с поклонниками? Будут ли проводиться встречи? — Я люблю общаться с фанатами, если им действительно есть что сказать по поводу нашего творчества, — серьёзно ответил Том. — Сегодня у нас еще будут интервью, а завтра у нас запланированы репетиции и, конечно, мы увидимся с поклонниками, — добавил Билл. — И ждем всех вас на концерте! Мы очень давно хотели выступить здесь, я рад, что наконец-то мы сможем это сделать.       Гуманоиды привыкли к этому постоянному удивлению со стороны других существ. Наверное, только на одной планете, кроме их родной, такую любовь могли принять полностью, это была маленькая, но уютная Дримия. Там жили необычные крылатые существа. Когда планету открыли древние космические путешественники, они решили, что попали в сказочный мир, населённый феями. Командир никак не мог поверить, что это реальность, и решил, что видит сон, поэтому планету и решили назвать Дримией, а их жителей — дримерами. Ещё у них было одно неофициальное название, варьирующееся от планеты к планете. На Твинсии их называли «светлячками», потому что в темноте их крылья излучали свет. Обитатели планеты имели прекрасный слух — и наслаждаться музыкой очень любили. Твинсия была для них одним из любимых мест, где можно чудесно провести время. Дримеры с удовольствием прилетали на концерты братьев. Однажды во время выступления у них частично перегорела аппаратура — и тогда «светлячки» выручили близнецов: они взлетели к сводам большого зала, излучая нежно-розовый свет, подобный лучам восходящего Малого Солнца. Тогда Билл и Том впервые исполнили песню «Cotton Candy Sky», ставшую самой любимой для них.       Незадолго до отправки на Землю близнецы вспомнили о том прекрасном шоу, которое им очень хотелось бы повторить и здесь. Билл жалел, что на подготовку к концерту у них было не так много времени, и они не успели пригласить светлячков в этот раз… А люди, к сожалению, не только светиться не умели — они часто неосознанно, а порой и нарочно, могли оборвать внутренний свет себе подобных. Едва ли не самая высокая способность к саморазрушению была у людей, превосходили их в этом только циммеры. Хорошо ещё, что эти виды редко пересекались — иначе бы в этом мире было в два раза больше сумасшествия… Но иногда все-таки им удавалось сходиться. Везде есть свои исключения их правил.       Близнецы успели дать несколько интервью, с улыбкой отвечая на вопросы, которые, к сожалению, не порадовали своей оригинальностью. На других планетах их спрашивали всё то же самое — про начало карьеры, про первые альбомы и все в этом роде. Но ведь они впервые на Земле, так что простительно. Быть может, в следующий раз придумают что-нибудь новое. А уж в том, что этот раз настанет, Билл даже не сомневался. Не всё ведь ещё потеряно для «голубой планеты». Пусть это и могло кому-то показаться странным, но здесь Билл чувствовал себя на своем месте. Будто он уже был здесь много лет, а может, и веков назад. Мир не казался чужим, а очень даже знакомым. И это чувство передавалось Тому.       Билла, конечно же, не могли не спросить, куда подевались его длинные волосы и густо подведенные чёрным карандашом глаза — часть сценического образа, которую так любили поклонники. Но Билл любил меняться и не мог оставаться всегда таким, каким его хотели видеть. Девочки-циммеры больше не падали в обморок при виде Каулитца на сцене. Для них он стал слишком взрослым. Но Билл все равно не выглядел стандартно. В правой брови сверкало серебристое кольцо пирсинга. Точно такое же было и в губе — Билл повторил его вслед за Томом. А ещё одно украшение можно было заметить, только когда он пел или просто говорил. Много лет назад Билл проколол язык втайне от всех, даже от брата! Но Тому это украшение очень нравилось, особенно ночью. Но и для любителей былых времен Билл приготовил сюрприз — один из старых концертных костюмов, который он много лет бережно хранил. Тяжелый, с металлическими деталями и тремя трубками со светодиодами с каждой стороны, которые будут светиться в темноте большого концертного зала. И всё это в сочетании с обтягивающими брюками и сапогами на высокой платформе. О, это не могло не приковывать взор чужих существ, изумлённых и восхищённых, а порой просто безумных, даже одержимых. И только взгляд близнеца был особенным. Родным и тёплым. Однако когда Том впервые увидел Билла в этом наряде, примерка закончилась очень жарко. Благодаря двусторонним молниям костюм ничуть не пострадал…       На фоне Билла Том выглядел довольно скромно, но он и не хотел выделяться, чтобы не затмить красоту любимого близнеца. В повседневной жизни днём он прятал свои волосы в пучок, но сегодня решил всё-таки распустить их. Естественный каштановый цвет подходил Тому лучше всего. Билл так любил зарываться руками в эти мягкие волосы по ночам, когда они были наедине… Близнецы словно олицетворяли две стороны одного существа: одна — вечно стремящаяся к чему-то новому и неизведанному, а другая — живущая в спокойствии и безмятежности. Но одно не может существовать без второго: никто не может вечно быть в поиске себя, но также и не может находиться всегда в стабильном состоянии покоя.       Когда последний интервьюер скрылся за дверью, близнецы одновременно произнесли совершенно разные фразы. — Скорей бы уже репетиция! — Что-то я устал за сегодня… — Так давай отдохнём, — Билл подвинулся к Тому поближе и положил руки на плечи. — Массаж сделаю… — Ну, не так уж я и устал, — сразу оживился старший, ловко изворачиваясь и опрокидывая близнеца на постель. — Ах ты… — но «возмущения» Билла утонули в поцелуе.       Тому едва хватило сил дотянуться до пульта блокировки дверей, чтобы никому не вздумалось вдруг побеспокоить парочку. Ведь в этот миг весь мир за дверью не имел никакого значения…