Сквозь приключения

      Жизнь у форта потекла спокойно и размеренно, строители были заняты делом, солдаты наводили порядок на дорогах - Хамунд прекрасно справлялся со своими обязанностями. Лидию, как самую ответственную, я приставила к нашей разросшейся казне, следить за тем, что б у строителей и солдат было все необходимое, и еще через неделю собралась уезжать - в убежище я не была уже больше двух недель. Напоследок я попросила присылать мне письма, если вдруг что-то понадобиться, на ферму того ушлого бретонца, который умудрился продать мою лошадь. Толфдир получил свою долю, но все еще размышлял о том, что делать дальше, и поэтому решил составить мне компанию в дороге. Мы выехали ранним утром, еще до рассвета. Мне хотелось поскорее попасть в Вайтран и спокойно, никуда не торопясь, выспаться в собственной кровати.       -Скажи, чем ты вообще занимаешься? - Спросил Толфдир, когда мы проезжали вдоль живописного ручья.       -Прямо сейчас я выполняю свои обязанности тана, вернее, выполняла буквально еще до вчера, а сегодня я снова почти свободна. По сути, я все еще веду образ жизни наемницы, и до недавнего времени у меня был свой отряд, с которым мы охотились на драконов и вычищали древние нордские захоронения. Но потом ярл призвал меня поучаствовать в решении проблемы с Устьем, и отряд я временно распустила.       -А что будешь делать теперь? Я молчала. Врать Толфдиру не хотелось, но и сказать правду я никак не могла. Мужчина правильно понял мое замешательство, и поспешил успокоить:       -Если не хочешь или не можешь по какой-то причине - не отвечай. Я все прекрасно понимаю. Еще какое-то время мы ехали молча, а потом командир задал очередной провокационный вопрос:       -Скажи, почему ты не позвала меня присоединиться к своему отряду?       -Потому что не знаю, соберу ли его вновь, - тихо ответила я. И это было то, чего я боялась в последнее время. Темное братство забирало все больше внимания и времени. И я через силу признавала, что чувствовала необходимость быть там, принадлежать им. Страшно представить, как подобное давление на личность ломало менее приспособленных к роли слышащего людей. Как там сказала Мать Ночи? Послушные и беспрекословные. Не позволю превратить себя в марионетку, бездумный передатчик чужой воли. Раз уж избрали меня слышащей, свой долг я выполню, но не более. Может, именно поэтому она и отпустила меня? Понимает, что если я упрусь, то просто даже назло могу быстренько героически погибнуть, и пусть ищут нового слышащего. Сколько его не было? Лет двадцать? Если они потеряют меня, то от братства и правда ничего не останется, кроме названия. Уж империя постаралась, а подобные Астрид люди довершат начатое.       Низина встретила нас накрапывающим дождиком и хмурым небом, но было все равно тепло, Скайримское лето уверенно вступало в права. Несколько дней мы пробыли в Вайтране, и в первые сутки я, как и хотела, отоспалась, потом сходила на доклад ярлу, сообщила, что работы по восстановлению форта идут, как запланировано, основная угроза в лице банды матерых разбойников устранена, и мое непосредственное присутствие там не требуется. Заглянула к Соратникам, но там не было никаких новостей. Снова закралась крамольная мыслишка, что плохой из меня предвестник, и Вилкас на эту роль подошел бы гораздо больше. Но когда я однажды по неосмотрительности попыталась озвучить ему свои соображения, норд разъярился, и принялся с пылом мне доказывать, что просто так почетными званиями не разбрасываются, и если выбрали, значит заслужила, и что б не думала менять образ жизни из-за глупых предрассудков, потому что выбрали меня за то, какая я есть.       Толфдиру пришло письмо, и он засобирался в Маркарт. Мы договорились вместе добраться до Вельстфола, деревушки на перекрестке, в дне пути от Рорикстеда, а оттуда отправиться каждый по своим делам. Путешествовать с Толфдиром было приятно, я, оказывается, очень соскучилась по его компании, поэтому даже о предстоящих двух ночевках под открытым небом думать было веселее. Дорога была спокойной, на место встречи командиру надо было явиться только через десять дней, а потому мы никуда не спешили, и остановились у ручья, недалеко от дороги, еще на закате.       -Помнишь, мы так же ночевали летом, когда выполняли заказ графа Скинграда? – Толфдир лежал на земле, закинув руки за голову, смотрел на звезды и ностальгировал.       -Еще как помню, это был первый год в Сиродиле, - отозвалась я, - мы тогда магов охраняли на каких-то раскопках. Спокойное было время. Норд посмеялся и поднялся с места:       -Кому спокойное, а кому приходилось беглую аликр’скую невесту прятать, думал, что поседею.       Я закатила глаза – Толфдир при каждом удобном случае мне об этом напоминал. Не со зла, правда, но раньше это жутко бесило.       -Алъяра, - тихо окликнул меня норд, что-то в его голосе было тревожное – я резко развернулась, выхватывая оружие и замерла. Толфдир сидел, не шевелясь и подняв руки, а за его спиной, приставив нож к горлу командира, стоял шут. Внутри все перевернулось, руки предательски задрожали, и я выпустила меч. Ну почему, почему я так его боюсь?       -Слышащая, кто это с тобой? – вкрадчиво спросил убийца.       -Это мой друг, отпусти его, - ровным тоном попросила я.       -Хм, друзья – это прекрасно, они замечательно кричат: «Предатель! Предатель!», - выдал шут одну из своих безумных фразочек, однако нож убрал. Толфдир сглотнул, опустил руки и больше не двигался.       -Тебя долго не было, Слышащая, - приближаясь, говорил шут, поигрывая ножом, - глупая Астрид надеется, что ты не вернешься. Но ты нужна братству, нужна матушке...       -Заткнись, - рыкнула я, исподлобья глядя на Цицерона, только было поздно – Толфдир уже все понял, стиснул зубы и отвернулся. Вот и все, конец нашей дружбе. Мой командир никогда не одобрял убийства ради денег, презирал Темное братство и нам подобных. И как меня угораздило ввязаться во все это? До сих пор не пойму. Может, случайные слова Астрид, о том, что я отмечена Ситисом, правда? Почему она вообще об этом сказала, если так противится старым традициям? Мысли, как всегда в моменты волнения, ускакали совсем не туда. А ведь надо как-то решать ситуацию.       -Я возвращаюсь в убежище, поэтому убирайся. – Толфдир дернулся от этих слов, а мне стало погано на душе. Шут присел напротив и заглянул в глаза:       -Ты прогонишь меня в ночь? Бедный Цицерон, безжалостная Слышащая! – запричитал он.       -Замолчи, избавь меня от своих кривляний! – я встала и отошла, его пристальный взгляд нервировал. Шут послушно замолчал, но вот уходить явно не собирался. Ну и пусть хоть до смерти Алдуина тут сидит! Сейчас важнее...       -Толфдир, - позвала я, но командир резко вскочил, гневно глянул на меня и процедил сквозь зубы:       -Не хочу ничего слышать от тебя, - и свистом подозвал лошадь. Я молчала, зная, что спорить, убеждать, объяснять бесполезно. Даже горечи не чувствовала, абсолютная пустота в душе.       Командир быстрыми рваными движениями оседлал лошадь, собрал свои вещи, взлетел в седло и поехал прочь. Краем глаза я заметила движение, едва успела выхватить кинжал и отбить в сторону нож, брошенный Цицероном в спину Толфдиру. Командир не обернулся.       -Ты что творишь? – гневно зарычала я, подскочила к шуту и встряхнула за ворот. На секунду он яростно оскалился, и я отпрянула, но шут уже закрыл голову руками, сжался, и захныкал:       -Не бей!       Я выдохнула и села у костра.Нужно успокоиться, сердиться можно только на себя, ведь именно мои решения привели к этой ситуации. С командиром я распрощалась еще в Сиродиле, когда он решил распустить наш отряд, значит, пусть так и будет. По крайней мере, я знаю, что он жив, и в относительной безопасности. Шут подобрал свой нож, придирчиво осмотрел лезвие, и сел в стороне. Минуточку.       -Как ты мог оставить Мать Ночи? – тон получился резче, чем я хотела, но рыжий только заулыбался.       -В убежище с матушкой все будет хорошо, не надо беспокоиться о ее безопасности. Безопасность Слышащей сейчас гораздо важнее.       Я не была так в этом уверена, но спорить с шутом не видела смысла. Зато был еще один, гораздо более важный вопрос:       -Как ты нашел меня?       -О, Цицерону помог темный брат, он рассказал, где Слышащую ждут, - обтекаемо ответил шут. Интересно, и кто мне так удружил? И как давно он за мной следует? Хорошо бы отвадить его от этого, я еще не раз уйду и неизвестно на сколько, не хотелось, чтоб в следующий раз он выскочил пред светлы очи ярла, или выдал меня Лидии.       -Я должна была тебя предупредить, Мать Ночи позволила мне уйти на какое-то время.       -Конечно, позволила, - безмятежно согласился шут, - иначе Слышащая не смогла бы покинуть убежище.       Вот это новости! То есть, без разрешения мумии я и шагу ступить теперь не могу? Ну что за жизнь! Этой ночью я так и не уснула, во-первых, нервировало присутствие рыжего шута, во-вторых, в голову лезли непрошенные мысли о том, чем мне может грозить предательство Толфдира. С одной стороны, он, конечно, мой командир, человек, который дал мне образование и воспитание, но с другой, мое вступление в Темное братство должно было перечеркнуть все хорошее, что он помнил обо мне. И теперь при встрече он в лучшем случае сделает вид, что мы незнакомы, а может и донести обо мне властям. Надеюсь, слава довакина и предвестника сыграет свою роль, и ему просто не поверят. Пожалуй, с этой точки зрения, Цицерон был не так уж и не прав, пытаясь убить Толфдира. Но позволить этого я не могла, какими бы не были последствия.       И без того отвратное теплое солнечное утро стало еще хуже, когда я собрала лагерь. Вот нас двое, а лошадь одна. Бросить Цицерона на дороге не позволяла совесть и чувство самосохранения, которое явственно кричало – не надо обижать безумцев и убийц, тем более в одном флаконе. Но и идти пешком до Фолкрита тоже не хотелось. Шут улыбался, видя мои метания, и могу поклясться, посмеивался надо мной! Иначе чем объяснить его слова:       -Слышащая ведь не оставит Цицерона одного?       Шоровы кости! Нет, придется брать тебя с собой, хотя как бы хотелось двинуть щитом в челюсть и прикопать где-нибудь, да только кто же будет хранить нашу мумию-покровительницу? Я решила, что мы вполне можем вместе доехать до фермы моих должников (надо все-таки узнать имя хозяина), она как раз в дне пути. Там и коня оставлю, и доспехи братства надену. Одного я только не учла, что шут будет так близко. Ощущать спиной чужое тепло было непривычно, и я невольно вспомнила Габриэллу с ее советами. Надеюсь, это путешествие скоро закончится, а то слишком много эмоций, мне было бы проще еще раз бандитов со своих земель выгнать, чем пережить все случившееся за последние сутки.