Сквозь приключения

      Первое, что я увидела в убежище – недовольная, хмурая Астрид.       - Здравствуй, глава, - поздоровалась я. С тех пор, как она предъявила свои права на безраздельную власть в пределах Темного братства, я называла ее только так.       - Здравствуй, Алъяра, - кивнула она, - вижу, Цицерон тебя нашел?       - Мы встретились по дороге, когда я уже возвращалась в убежище.       Шут, тем временем что-то напевая под нос, прошел мимо, полностью игнорируя косой взгляд Астрид. Я вздохнула, глядя ему в спину. Снова конфликты, напряженная атмосфера, эх.       - Вижу, тебе тоже не слишком нравится его присутствие в убежище, - по-своему истолковала мое состояние Астрид, и я не стала ее переубеждать.       - Не слишком. С его приездом это место больше не похоже на дом, - хотя я и раньше не думала о нем, как о доме, но тут хотя бы спокойно было, не вызывали к себе ярлы и не нападали драконы. Нордка кивнула и положила руку мне на плечо:       - Я была неправа, когда в прошлый раз попыталась тебя осадить, сорвалась.       - Неожиданно слышать это от тебя, но не переживай, я не храню обиды.       Она натянуто улыбнулась и отпустила меня. Интересно, зачем она это делает? В искренность ее извинений я не поверила ни на секунду, должна быть какая-то причина, почему Астрид вдруг понадобилась моя лояльность, хотя я и так слушаюсь ее, в пределах разумного.       Перед тем, как отправиться отдыхать, я еще зашла в зал, где стоял гроб Матери Ночи.       - С возвращением, дитя, - прошелестел голос у меня в голове, и я едва успела опереться о стену, чтоб не упасть. Дезориентация от такого общения была сравнима с откатом от первого использования крика замедления времени, но я теперь хотя бы не теряла сознание.       - Я знаю, что тебя беспокоит, но скажу одно – пока ты соблюдаешь интересы братства, свобода твоя ограничена не будет. А теперь слушай и передай мои слова... Когда я пришла в себя, первым, кого увидела, был шут, стоявший почти вплотную. Не к месту вспомнилась наша поездка в одном седле и его тепло. А еще злой оскал, которым он отреагировал на вспышку гнева. Я нервно сглотнула.       - Слышащая уже не падает? Скоро Цицерон будет совсем не нужен! – Запричитал он и отошел в сторону. А я едва ли не бегом направилась в свою комнату и только закрывшись, дала волю чувствам. Проклятье! Что за реакция?! Я запустила пальцы в волосы и уселась на кровать. Не хватало еще... он ведь меня раздражает! Внушает чувство опасности, я ему ни на йоту не доверяю. Нужно срочно брать задание, любое. Кстати о заданиях.       В общем зале была только Бабетта.       - С возвращением, - сказала не взрослеющая девочка, продолжая читать.       - Привет, - кивнула я.       - Ты тоже считаешь, что Астрид неблагодарная сдёргоумка и несет коломесь?       - Э... – от незнакомых слов я откровенно растерялась и посмотрела на вампиршу. Та хищно сверкнула глазами и хихикнула:       - Кое-кто у нас в убежище громко разговаривает, и я рада, что не с тобой, - пропела Бабетта и вернулась к чтению.       Ох, как же мне надоела эта вялотекущая холодная война. Вздохнув, я отправилась дальше искать Астрид. По дороге мне еще встретился Фестус, но вопросов с подковыркой задавать не стал, только поздоровался, за что я мысленно его поблагодарила. Обход убежища ничего не дал, Астрид куда-то запропастилась, так что, махнув рукой, я просто отправилась спать. Вот только и на следующий день она не объявилась. Это было особенно интересно в свете того, что никто не знал, куда улизнула наша глава.       Посоветовавшись с Назиром, я решила взять один из заказов, озвученных Матерью Ночи, а остальные он пообещал передать Астрид, или распределить сам, если она не вернется в ближайшее время. Вот только почему-то кажется, что если волчица не вернется, то все убежище скорее бросится ее искать, чем выполнять заказы. Несмотря на назревший конфликт, ее все уважали и действительно были преданы.       И, какая ирония, мне придется ехать в Маркарт на встречу с заказчиком. Ну, вот и пришла пора попробовать себя в качестве уведомителя. Быстро собрав все необходимые вещи, замаскировав свою примету, я покинула убежище. Покидала, надо сказать, крадучись на рассвете, словно воришка – очень не хотелось попасться шуту, или, не дай Ситис, Астрид вернется.       К полудню я уже была у знакомого постоялого двора на полпути от Фолкрита. Неспешная прогулка слегка развеяла мрачные навязчивые мысли о том, что происходит в моей новой маленькой почти семье, и выгнала из головы прилипчивые образы волчицы, шута и его обожаемой мамаши.       Радушная хозяйка накормила (за пару монет, конечно же), порасспрашивала куда иду да с каким делом, повздыхала-поохала над тяжкой судьбой молодой девицы-наемницы и посоветовала дождаться почтовую повозку. Возничий, ее приятель, за небольшую плату с удовольствием согласился подвести уставшую путницу. Так что, покинув фолкритское убежище ранним утром, уже через трое суток я со всем комфортом добралась до места назначения.       Маркарт мне никогда не нравился – запутанное нагромождение каменных стен и домов, больше похожих на гнезда, повсюду металл, скалы, лестницы, переходы, мосты, переулки, тупики… В этом древнем городе у меня моментально просыпался топографический кретинизм, которого отродясь не бывало в любой другой местности. Хотелось поскорее разделаться с работой и свалить, но, с другой стороны, я так стремилась сбежать из убежища не для того, чтобы вернуться туда через неделю. Впрочем, пока еще я даже не приступила к тому, зачем приехала.       В таверне свободных комнат не оказалось. Хозяйка – бойкая редгардка – только развела руками:       - Месяц середины года, ярмарка, вот все места и заняты, - она придирчиво оглядела меня с ног до головы, - но если ты можешь выложить сто монет за неделю, поселю у своей кузины. Что скажешь?       - По рукам, - вздохнув, согласилась я. Деваться было особо некуда, цена конечно грабительская, но если я могу позволить себе не спать в подворотне, я это сделаю. Хозяйка улыбнулась и крикнула в сторону кухни:       - Салия!       - Ну, что? – сварливо крикнули в ответ.       - Выйди, не заставляй орать! Постоялица к тебе.       Из соседнего помещения, на ходу вытирая руки какой-то тряпицей, вышла, видимо, та самая Салия, окинула меня оценивающим взглядом, повернулась к сестре и рявкнула:       - Шутки шутишь? Откуда у этой оборванки деньги?       - Да чтоб ты понимала!..       Не желая слушать свару, я просто молча высыпала на стойку сотню монет:       - Неделя.       Редгадки сначала молча рассматривали горку денег, потом хозяйка таверны, гордо подбоченясь, повернулась к сестре, и той не оставалось ничего другого, кроме как заискивающе улыбнуться и пойти на попятный:       - Прости, в наше время богатые путешественники обычно в другую одежду одеваются. Пойдем, покажу тебе дом.       Салия ловко сгребла монеты со стойки в карман добротного платья, подхватила меня под локоть и повела на улицу.       - Тут недалеко, пара лестничных пролетов. Завтракать и ужинать можешь в таверне, а хочешь – готовь сама, разрешаю тебе пользоваться своей кухней. Я вообще одна живу, три комнаты пустуют обычно, но в это время года я их сдаю. Только в этот раз все пустуют пока.       Еще бы не пустовали, с такими-то ценами! Но, правда, в Маркарте все дорогое, продукты, товары в лавках, таверны. А еще, говорят, в домах тут есть трубы, по которым течет горячая вода, поэтому у них всегда тепло и нет колодцев. Вот и посмотрим, в домах Маркарта я еще не жила, уж точно не будет хуже домов Рифтена с его вечной вонью и сыростью. Мы наконец добрались до дома Салии, хозяйка показала мне комнату, дала ключ, и объяснила о местных удобствах. Да, здесь и правда была вода прямо в доме, а еще нужник и какая-то канализация, которую придумали двемеры. Салия не сумела объяснить, что это и как устроено, но пользоваться научила. Кажется, я слишком предвзято отнеслась к этому городу. Подумаешь, лестницы.       Первые сутки я потратила на обустройство и разговоры с местными, нужно было еще найти заказчика, некоего Фаиранира Форестмира. Погуляла по ярмарке, позаглядывала на товары, потолкалась в толпе и поболтала с торговцами. Очень скоро стало известно, что мой заказчик – местный портной, и что найти его в это время можно в дешевой пивнушке на речной стороне, недалеко от муравейника. Туда-то я и отправилась.       В пивнушке было душно, людно, двемерские светильники, рассредоточенные по периметру, давали мало света и поверх голов посетителей. В толчее и плохом освещении я узнала босмера только по характерным татуировкам на лице, хорошо, что он был тут всего один – сидел за угловым столиком, отгородившись от окружающих ватагой пустых бутылок. Прихватив кружку с медом, пробралась к босмеру и без спроса уселась рядом, сдвинув бутылки в сторону.       - Фаиранир Форестмир? - Босмер с минуту всматривался в мое лицо мутными глазами, моргнув, кивнул и потянулся к початой бутылке. – Твоя молитва была услышана, назови имя.       Первые несколько секунд он никак не реагировал, сосредоточившись на своем отвратном пойле, а потом вмиг замер, не обращая внимания на стекающую по подбородку жидкость, обернулся ко мне и глаза его лихорадочно заблестели:       - Так это правда, вы!..       - Тш, - зашипела я, склонившись вперед, - не надо лишних слов.       Босмер быстро закивал, состроил важную физиономию и отвернулся, вроде как не проявляя интереса.       - Цита Армолиус, служанка ярла, - он зло оскалился, - имперская сучка, из-за нее казнили мою жену. Хочу, чтобы она мучилась, чтобы все видели ее истерзанное тело!       Фаиранир стиснул кулаки, заскрипев зубами. Я невольно вздрогнула и закрыла глаза. Убивать в пылу сражения просто и понятно, или твоя жизнь, или противника. Убивать на заказ, хладнокровно планируя, поджидая жертву, поначалу сложнее, но еще в Сиродиле в отряде Толфдира мне и этим приходилось заниматься. Редко, все же командир не слишком приветствовал такой способ заработка, но иногда попросту не оставалось выбора – нас нанял граф Коррола, и в рамках службы ему пришлось выполнять разные поручения. Но никогда мне еще не приходилось мучить жертву. Внутри все сжалось от противоречия, нежелания участвовать во всем происходящем. Босмер, занервничав в отсутствие ответа, забыл об осторожности и горячечно зашептал:       - Я заплачу шестьсот золотых, пожалуйста! У меня нет больше, но если вы подождете, я достану!       - Твои слова услышаны, - только и смогла сказать я, поднялась из-за стола и слишком поспешно вылетела из зала. Ночная прохлада и свежий воздух оказались гораздо приятнее душной пивнушки, полной немытых тел. Мысли скакали, никак не желая приходить в порядок. Я не хочу издеваться над жертвой! Никогда не понимала, как можно наслаждаться чужой болью, страданиями, страхом. Не то, чтобы я этого не видела, или никому раньше не причиняла боли, невозможно не очерстветь, ведя жизнь наемницы, но и специально издеваться над кем-то мне никогда не доводилось. Это неправильно, это противно и, в конце концов, это не рационально.       Бродить по улицам Маркарта в темноте я не рискнула, мало ли, заблужусь еще, хотя очень хотелось пройтись и проветрить голову. Впрочем, возвращаться в дом Салии я тоже не спешила, добралась до пустующей рыночной площади и присела на ступеньках. Нужно было все тщательно обдумать. Конечно, то, что Темное Братство занимается подобным, не было новостью, но я никогда не думала, что этим придется заниматься мне. Почему-то я все еще не чувствовала себя частью братства, не смотря даже на способность слышать слова Матери Ночи. Однако я так же четко понимала и то, что отказаться от выполнения заказа я не могу, слишком крепко увязла во всем этом. Было ли ошибкой мое присоединение к ним, не знаю. Решение было принято спонтанно, не смотря на то, что в то время были иные планы. Меня будто дернуло мыслью: «Эй, почему бы и нет?», словно мало занятий и без сомнительного общества наемных убийц. Не хватало приключений? Получай по полной программе. Хотя сейчас я все больше склоняюсь к мысли о том, что выбора у меня фактически не было, я должна была услышать эту даэдрову мумию. Как и в прошлый раз с Молаг Балом, как и с Мерунесом Дагоном, только там выбор был очевиден – делай, или умрешь. Здесь же я даже не знаю, не могу предположить, что мне грозит за невыполнение… Похоже, остается только одно – падать все ниже, теряя остатки человечности. Ты же этого хотела, Алъяра?