Сквозь приключения

      Подобраться к Ците Армолиус труда не составило – она работала служанкой ярла, как и сказал босмер, весь день проводила в Подкаменной крепости, жила одна недалеко от базарной площади. Только я не спешила приступать к выполнению заказа, понимала, что глупо тянуть, и все равно медлила до последнего. И это промедление сыграло со мной злую шутку.       До окончания срока аренды комнаты осталось два дня, покидать город в день убийства будет слишком жирным намеком на мою причастность – как же, приезжая одиночка, праздно шаталась по городу, собирала сплетни, а потом Цита убита и подозрительная Шарди уезжает. Но и оставаться в Маркарте на более долгий срок желания не было. Так что ночью, когда мирные жители в большинстве своем спали, я натянула черный кожаный доспех братства, вооружилась кинжалом и выскользнула на улицу.       Дорога до дома Циты была изучена досконально, чтобы не запутаться ночью в проулках, переходах и лестницах. Входная дверь естественно оказалась заперта, единственное приоткрытое окно выходило в сторону обрыва, и узкий парапет не внушал ни малейшего доверия. Взламывать замки я умела исключительно в теории, как-то не довелось обучиться этому, несомненно, важному навыку, а потому, поковырявшись в замочной скважине отмычками минут двадцать, была вынуждена признать, что выхода нет – придется лезть в окно.       Осторожно ступив на самый край скалы, выдохнула и оценила расстояние до окна – метра два, даже если распластаться по стене, не дотянусь, а значит, мне предстоит несколько шагов над пропастью высотой в добрых десять метров фактически без опоры и возможности хоть за что-то ухватиться. Голова закружилась, стоило только представить падение, и я сглотнула. Сжала кулаки, сделала глубокий вдох – лезть-то все равно придется! – и решительно двинулась вперед.       Стена была шероховатая, теплая, и слишком ровная – ухватиться и правда было не за что даже пальцами. Прижавшись к камню всем телом, медленно протянула левую ногу по карнизу, замерла, ловя равновесие, и отпустила угол дома, за который хваталась до этого правой рукой. Сердце гулко стучало где-то в горле, дыхание сбилось, и я поняла, что если сейчас не начну двигаться, то попросту запаникую. Чуть переставить правую ногу, затем левую, замереть. Очень медленно, приставным скользящим шагом я приблизилась к окну, со всей силы ухватилась за раму левой рукой и, только оказавшись внутри, позволила себе отдышаться. Ноги дрожали, впрочем, руки тоже, а сознание отказывалось верить в то, что я все же сделала это. Так, нужно прийти в себя, пока еще ничего не кончено.       Я осмотрелась – небольшая комната, корзины, полки с кухонной утварью и широкий проход, ведущий на кухню. Справа – входная дверь и короткий коридор. Стараясь издавать как можно меньше шума, прокралась по коридору к последней комнате, где и спала Цита. Она так и не проснулась вплоть до того момента, как почувствовала мою руку на лице, зажимающую рот и рассекающее плоть лезвие кинжала. Женщина несколько раз дернулась и замерла, а я отошла на шаг, решаясь на дальнейшие действия. Было противно от самой себя, ведь то, что я собиралась совершить, считается тяжелейшим грехом на моей родине – я собиралась осквернить мертвое тело. Собрав волю в кулак, приблизилась к женщине и, не позволяя себе начать думать, а значит, и колебаться, нанесла несколько быстрых ударов кинжалом по рукам, телу, лицу, почти не глядя. Заставить себя сделать это с живой я так и не смогла. Оставалась сущая ерунда – выставить труп на всеобщее обозрение, как того желал Фаиранир, поэтому завернула Циту в простынь, на которой та лежала, и поволокла к выходу из дома.       Голова отчего-то кружилась, а к горлу подкатывала тошнота, и я старалась не смотреть на кровавый след, тянущийся по полу. Это было далеко не первое мое убийство, но еще ни одно не вызывало такой брезгливости и отвращения. Хотелось бросить все, сбежать из этого дома, города, даже из Скайрима, куда-нибудь, где меня не достанут и не заставят все это повторить. А то, что повторять подобное придется, я даже не сомневалась. Входная дверь была заперта изнутри, а потому не составило проблем открыть ее. Я вытащила тело на улицу, уложила на ступени, выдернула простынь и отбросила в сторону. Все, хватит, я и так сделала слишком много. Быстро шагая прочь, я даже не оглянулась, и очень зря, как оказалось позже.       Ночь прошла беспокойно, уснуть я, конечно, не смогла. Не то, чтобы меня мучила совесть после совершенного, но было как-то гадко, мерзко, после случившегося, а потому, едва дождавшись открытия первых лавок и таверн, я сбежала на свежий воздух, желая поскорее забыть обо всем случившемся. Конечно, еще нужно было встретиться с Фаираниром, но это произойдет не раньше вечера.       Позавтракав в таверне Салии и ее сестры, отправилась на рыночную площадь, скоро уезжать, и надо было закупиться в дорогу. Среди торговцев и покупателей царило нездоровое оживление, все перешептывались, переглядывались, многозначительно поджимали губы и делали страшные глаза, передавая из уст в уста какую-то тайну. Догадываясь о содержании сплетен, я поморщилась и решила закончить с покупками побыстрее.       - Эй, ты слышала, - заворачивая в чистую тряпицу сыр, в полголоса обратилась ко мне торговка, - про Циту Армолиус?       Я мотнула головой, желая поскорее убраться с рынка.       - Говорят, ее исполосовали ножом, вся в ранах! Ночью нашли тело у дома, кровищи было!..       - Погоди, - я подняла руку, тормозя словоохотливую женщину, и нахмурилась, - как ночью? Кто нашел?       - Так Балтор Бродяжка видал, как кто-то сначала в окно влез к Ците, а потом выволок труп наружу. Он-то сначала думал – вор, а как увидал, что с мертвячкой делают, так, говорит, схоронился за кустом и молился всем богам, пока убийца не ушел, а потом помчался к страже, очень за себя переживал, вдруг вздумается убийце вернуться. Да ты чего, испугалась? – Глядя на мое вытянувшееся лицо, участливо спросила торговка. – Не бойся, поймают душегуба. Балтор, говорят, примету какую-то разглядел, как пить дать поймают.       Я бы побледнела, если бы могла. Такого провала еще не случалось. Кажется, оставаться в Маркарте еще на сутки теперь не имеет смысла, нужно сматываться сегодня же. Я натянуто улыбнулась, поблагодарила торговку и зашагала к дому Салии – нужно было забрать свои вещи. В голове крутились множество вопросов, порожденных новой проблемой. Что именно сумел рассмотреть Балтор? Будут ли досматривать выезжающих из Маркарта путников, и если да, то что делать мне? Что делать, если не удастся выбраться из города? Заперев дверь дома Салии, забросила ключ под дверь и бодро зашагала в сторону главных ворот. И все, возможно, закончилось бы хорошо, не вздумай Фаиранир с радостными криками и мешком денег подскочить ко мне прямо на людной улице.       В Маркарте меня неудачи просто преследуют. Кому я там насолила в высших сферах, что мне случай подкидывает одну неприятность за другой? Люди вокруг зашептались, кто-то крикнул: «Убийца!», и бдительные стражи тут же кинулись разбираться, в чем дело. Я ожгла отшатнувшегося босмера яростным взглядом и бросилась наутек. Вот только куда бежать? Маркарт это город-скала, окруженная неприступной стеной с единственным выходом, даже река уходит куда-то под землю по двемерским водоводам и возвращается в русло уже за стенами города. Муравейник хоть и запутанный, но там без знакомств делать нечего – быстренько сдадут, лишь бы получить награду.       Бежать по узким незнакомым проулкам то еще удовольствие. Грохочущие за спиной подкованными сапогами стражи не отставали, и их, кажется, стало больше, а дельных идей как выкрутиться, не появлялось. Гонка по городу закончилась так же неожиданно, как и началась – в очередной раз свернув за угол, я очутилась на самом краю пропасти, а под ногами грохотал водопад. Проклятый город! Я обернулась, но бежать было поздно, дорогу преградили стражники и остановились, понимая, что бежать мне больше некуда.       - Именем ярла Игмунда, ты арестована! – Выкрикнул один из стражей, на что я только криво усмехнулась. Они настолько уверены, что я не прыгну вниз? Откровенно говоря, я бы на их месте тоже была уверена, но с моего места был хорошо виден уступ метрах в трех под ногами. Тоже не бог весть какое убежище, но, хотя бы будет время остановиться и подумать, что делать дальше. В крайнем случае, прыгнуть в воду с уступа уже не будет самоубийством. Так что долго я не раздумывала, присела у края и прыгнула вниз, молясь, чтобы камни не оказались слишком скользкими. Стражи удивленно вскрикнули за спиной и бросились следом.       Шириной уступ был около метра, а потому приземляться пришлось жестко на ноги, без переката. Было больно, и я невольно зашипела, но, по крайней мере, не поскользнулась и не улетела в пропасть. Тут же пришлось распластаться по стене – сверху засвистели стрелы, ударялись о камень и с треском ломались, а я поняла, что погорячилась, времени подумать мне не дадут ни секунды. Что же делать? Неужели и правда придется прыгать в реку?       Росчерк острого наконечника, пронесшегося буквально в ладони от меня, поставил точку в сомнениях. Оттолкнувшись от стены, прыгнула вниз. Грохот водопада и бьющие потоки воды почти оглушили, и я даже не сразу поняла, что уже погрузилась в воду. Вмиг все вокруг закрутилось, меня понесло вперед, а моментально намокшая одежда и сумка потянули на дно, но я рванула вверх изо всех сил. Течением швырнуло на какие-то камни, едва не выбив остатки воздуха из легких. Я попыталась ухватиться за них, но только ободрала в кровь пальцы. Волной накатила паника и бессилие, а меня снова бросило на камни. В отчаянии рванувшись вверх, я вдруг оказалась на воздухе и глубоко вдохнула. Проклятый город!       Чуть отдышавшись, оглянулась по сторонам и замерла. Вокруг было темно, дыхание гулким эхом отражалось от низкого каменного потолка, а по стенам ползли слабо светящиеся грибы и мох. Да, я определенно не на поверхности. Один из карманов? Или естественный ход в двемерские пещеры? Глаза постепенно привыкали к темноте, и, приблизившись к стене, я сумела рассмотреть затопленный проход, слишком ровный и круглый, чтобы быть естественного происхождения. Оно конечно с одной стороны хорошо, что мне повезло уйти от стражи, но с другой стороны, кто знает, чем обернется это везение? Там может быть что угодно, от кладовой Подкаменной крепости до гнезда фалмеров или банального тупика. Однако, выбора не было, и я поплыла.       Очень скоро проход расширился, потолок ушел вверх, уровень воды понизился, и я смогла встать на ноги, оставшись по пояс в воде. Стянула мокрую верхнюю одежду, как могла, отжала воду, натянула рубаху обратно, а куртку перекинула через плечо. Нужно будет хорошенько все это просушить.       Коридор уходил дальше в темноту, по стенам все так же тянулись гроздья грибов, светящиеся тусклым синим, и я побрела вперед. Хорошо бы, проход был всего один и вел на поверхность за пределы города… три раза ха! С моей сегодняшней удачей я скорее предстану пред светлы очи ярла, или вылезу в казармах стражи, или, еще лучше, сразу в кабинет Колсельмо. У магов с вторженцами разговор короткий, а о своих шансах против этого альтмера без своего снаряжения я не обольщалась. Брела я долго, сказывалась и усталость после бессонной ночи, и несколько ощутимых ударов о подводные камни, да и шагать по воде дело не из легких. Когда коридор пошел резко вверх, я чуть не закричала от радости. Наконец-то! Как же хочется уже, чтоб это приключение закончилось, и можно было расслабиться в сухости и тепле.       Подъем окончился плоской круглой площадкой, служившей развилкой для двух коридоров. Ну, вот и первый признак подземного лабиринта, отлично. Вот только передохну, и пойду теряться и блуждать. Я разложила свои мокрые пожитки, стянула сапоги и уселась у стены, устало вздохнув. Еще бы огонь развести, но нельзя, мало ли кто тут по коридорам шляется помимо мокрых уставших довакинов, да и нечего жечь. Передышка дала время подумать. Думаю, если бы не Фаиранир, о ненависти которого к Ците наверняка знал весь город, то мне бы удалось покинуть Маркарт. Что мог рассмотреть Балтор? Только женскую фигуру, ну, может, еще редгардский цвет кожи, да и все. Не такие уж особые приметы, уж по ним-то меня бы не вычислили… Ладно, все сложилось так, как сложилось, толку теперь размусоливать о том, что могло бы быть нет, нужно выпутываться.       На перекрестке я просидела пару часов по ощущениям. Одежда за этот срок высохнуть не успела, но уже не была отвратительно мокрой, чего не скажешь о сапогах. Я поморщилась. Нет ничего хуже, чем мокрая обувь, только выбирать не приходится. Натянув чвакающие при каждом шаге сапоги, вздохнула, собрала вещи в сумку и, положившись на удачу, двинулась налево.       Коридор извивался и петлял, будто изворотливая змея, несколько раз встречались перекрестки, но я шла прямо, оставляя метки на каждом, на тот случай, если придется возвращаться и искать другой проход. Несколько раз попадались и чужие метки, значит, этот подземный лабиринт все же кем-то использовался. Кто знает, может, ворами, или контрабандистами, эти ребята любят незаметно попадать в город и покидать его. Думать о возможных встречах не очень хотелось, и я, не останавливаясь, шла дальше.       Коридор окончился тупиком. Я уже хотела горестно застонать и устроить привал, когда заметила, что под прямым углом вверх уходит желоб, а на стенах выдолблены углубления, заменяющие ступени. Неужели выход? Придирчиво оглядевшись и ничего не обнаружив, решила, что уж полезть наверх не будет самым худшим решением, тем более, когда есть шанс наконец-таки выбраться. Покрепче затянув лямки сумки и обвязав руки завалявшейся от бинтов тканью, ухватилась за первую выбоину. Интересно, какие такие воры предпочитают скалолазание веревочным лестницам? Хотя, может, это как раз какой-нибудь запасной проход для форс-мажорных обстоятельств… Лезь вверх и не жалуйся, Алъяра, после всех сегодняшних неудач это лучшая возможность выбраться!       Забиралась я недолго, до круглого деревянного люка, преграждающего выход, было всего метров пять, но вымоталась так, будто с драконом сражалась, а когда оказалось что люк еще и заперт, нервы сдали окончательно.       - Fus! – Рявкнула я, забыв и о конспирации, и о том, что на выходе может кто-то быть. Дерево треснуло, и несколько досок вылетели вверх, осыпая меня трухой. Я чихнула и с остервенением принялась выбивать оставшуюся преграду на пути к свободе. Через пару минут, стоя над развороченной крышкой в каком-то погребе, я вытряхнула из волос деревянную труху и не сдержала нервный смешок – накрыл отходняк после эмоционального напряжения последних часов. Так, некогда, я все еще не знаю, где нахожусь.       Осмотр ничего не дал – бочки, ящики, корзины, полки с припасами и всяким хозяйственным хламом сказали только о том, что погреб явно не заброшен. Я с сомнением посмотрела на открывшийся провал. Пожалуй, стоит прикрыть дыру, мало ли, свалится какой-нибудь крестьянин по незнанию, шею себе свернет. И я ведь не хочу, чтобы наружу за мной кто-то вылез, правда?       Передвинув парочку ящиков и корзин, прихватила с полки колбасу, яблоки и сыр – мои припасы испортились после купания – и отправилась к выходу. Дверь, ведущая прочь из погреба, на мое счастье оказалась не заперта. Со всей возможной осторожностью я медленно приоткрыла ее, выглянула в следующее помещение и прислушалась. Кажется, там было пусто. Выскользнув наружу, бегло осмотрелась, подмечая обычную для фермерского дома обстановку и отсутствие хозяев, прихватила со стола початый хлеб, и с теми же предосторожностями открыла входную дверь. Поблизости никого не наблюдалось, и я вышла наружу.       Солнце и приятный ветерок заставили улыбнуться. Да уж, после промозглости, воды, затхлости и мрачности подземелья, на поверхности было чудо как хорошо. Невдалеке были видны стены Маркарта, ушла я не так и далеко, хотя уже счастье, что выбралась за пределы города. Опостылело мне это приключение, ну его к даэдра! Вот доберусь до убежища, и устрою себе отдых. Скорей всего недолгий, ибо выносить грызню окружения становилось невыносимо. Но сначала я высплюсь и приведу в порядок свои вещи, и пусть хоть поубивают друг друга, и пальцем не пошевелю!