Когда-нибудь услышишь

       От удара об стол болела спина, а держаться на ногах удавалось с трудом, не столько из-за неудачного падения, сколько после бессонной ночи, наполненной уже не кошмарами, а слепой яростью. Яростью за то, что его не оставят в покое спустя столько лет; за то, что смели просить денег; за то, что сделали тогда и продолжали вести себя так, будто ничего и не произошло.        Этой ночью Кир не сдерживал себя. Он избивал подушку, представляя вместо неё лицо человека, которому верил, и наслаждаясь его кровью, криками, просьбами остановиться… Пусть это и было лишь воображение. Но оно давало успокоение, возможность поверить, что это правда, и перед Кириллом действительно лежал полумёртвый бывший.        Кир не знал, сколько часов бездумно колотил подушку, а потом и сам диван, но помнил, как сидел на полу, обессиленный, выдохшийся, не чувствующий ничего, кроме приятной боли в руках. Помнил, как Комок тыкался в него носом и заурчал, стоило Киру машинально начать почёсывать его шею. Помнил, как прикрыл глаза буквально на пару секунд, а в следующее мгновение уже звонил будильник.        До кафе Кир едва дошёл. Почему-то во всём теле была такая слабость, что любое движение давалось с трудом. А впереди целый день беготни с подносами. Уже на работе Кирилл понял, что из-за той просьбы подмениться сегодняшняя смена выпала на официанта, с которым они враждовали уже давно. Жуткий гомофоб никак не мог примириться с мыслью, что приходилось находиться в одном помещении с открытым геем.        — Чего такой не выспавшийся? Своих клиентов обслуживал? Хорошо тебя потрахали? — первая фраза, которую Кирилл услышал, едва зайдя в кафе, сразу выводит из шаткого равновесия. Скольких кружек кофе стоило прийти в него!        — Захлопнись, — временами, когда настроение было хорошим, Кир любил издеваться над Владом, рассказывая ему подробности своих отношений, но сегодня… Сегодня хочется упасть под один из столиков и проспать до конца смены, а не обмениваться оскорблениями.        — Мы не в духе, да? Заплатили мало что ли?        Кир игнорирует любые фразы в свой адрес и, стоя перед зеркалом, пытается заплести волосы, но пальцы не слушаются, сжимаются в кулаки, будто собираясь тут же врезать по наглому рту, лишь бы он заткнулся.        — Интересно, если тебя потянуть за твой хвост, как сильно ты прогнёшься?        Кирилл глубоко вдыхает и прикрывает глаза. Но едва чувствует прикосновение к себе, как резко оборачивается и перехватывает руку парня, смотря ему в глаза.        — Не смей.        — А что так? Только за деньги даёшь?        — Никому не даю. Обет безбрачия.        — Да конечно, ты ж заправская шлюха! — грубый смех, почти одинаковые фразы заставляют сжимать кулаки и прикусывать губу, чтобы сдержаться и не полезть в драку. Да, Влад намного сильнее, но это даже и не волнует. Подумаешь, изобьют. По крайней мере он сам будет колотить не несчастную подушку, а живого человека.        — Ты какого хера тут устроил? — Влад подошёл ближе, упираясь руками в стол и не оставляя Киру шанса выбраться.        — Понимаю, ты меня хочешь, но явно не в моём вкусе, поэтому выпусти. У нас работа, — Кирилл даже не пытался пошевелиться, вместо этого с вызовом смотря в глаза парня.        — Таких как ты нужно не хотеть, а насиловать под забором ближайшим, чтобы место своё знали, — в ответ Кирилл лишь сжал пальцы в кулаки, оставившие следы от ногтей на ладонях.        — Таким как ты нужно на собственной шкуре прочувствовать, каково это, а потом сдохнуть под этим же забором, — Кир выплюнул фразу в лицо парня, глубоко вдохнув, оттолкнул его от себя и быстрым шагом вышел из кафе.        Плевать на работу, верхнюю одежду, слова начальства… Плевать на всё и всех. Он не мог находиться там ни минутой дольше, чувствуя, что ещё немного и не выдержит, набросится на Влада и не успокоится, пока не увидит закатившиеся глаза, не услышит последний вдох, не почувствует остановившееся сердце… Кирилл встряхнул головой, пытаясь отогнать слишком желанные картины. Нет, такая жестокость не привела бы ни к чему хорошему: сидеть в тюрьме за убийство совсем не хотелось.        Упав на первую попавшуюся скамью, Кир опустил голову на руки и закрыл глаза. Нет, он привык к тому, что его часто испытывали на прочность, но в последнее время уже откровенный перебор. И неизвестно, до чего это могло довести.        Пошёл дождь, а Кирилл на это истерично рассмеялся. О да, именно его и не хватало для полного счастья: замёрзнуть, промокнуть и подохнуть от воспаления лёгких. И ведь даже к себе домой не мог вернуться, оставив телефон, деньги и ключи в кафе. Идти туда Кир не собирался и начал прикидывать, у кого сегодня можно переночевать. Лучшим вариантом оказалось пойти в клуб и просидеть там до утра, пока парень не вспомнил, что даже для этого нужна хотя бы пара сотен.        Кирилл ничего не понял, когда кто-то накинул куртку ему на плечи. Он приподнял голову и нахмурился, изучая взглядом парня, стоящего рядом. Черты лица казались смутно знакомыми, но вспомнить, где именно Кир их видел, не получалось. Дошло до него медленно.        — Артём? — то, что парень глухой, дошло ещё медленнее. — Прости. Да чёрт!        Тот только усмехнулся и мотнул головой, садясь рядом и протягивая телефон Кира. Он забрал все его вещи?        «Спасибо» — написал Кирилл, вернувшись к диалогу. Он видел новые сообщения, но предпочёл даже не читать их, примерно догадываясь, что там.        «Пожалуйста. Идём куда-нибудь, заболеешь под дождём».        «Есть что на примете поблизости?»        «Видел столовую, можно туда».        Кир поднялся со скамьи и кивнул Артёму, будто прося его вести. Парень не думал, что они встретятся, а особенно в таком месте. Как Артёма сюда занесло?        В столовой Кир хотел было просто сесть за столик, но Артём потащил его к еде.        — Парень, если хочешь есть, то давай без меня, — сказал Кирилл, не сразу одёрнув себя. Сложно привыкнуть, что его не слышали. А ещё сложнее сдержать чувство голода при взгляде на все эти салаты, супы и прочее, что Артём наставлял на поднос. Последней каплей стал любимый пончик в шоколадной глазури. Кир хотел было выйти на улицу, но Артём вцепился в рукав его куртки и покачал головой. Тогда Кирилл махнул в сторону свободного столика, но даже туда его отпустили спустя короткие раздумья.        Артёма не было уже долго, пусть очередь казалась не такой и большой. Услышав с той стороны какой-то шум, Кирилл подошёл ближе к кассам.        — Молодой человек, — женщина, сидевшая за кассой, говорила с уставшим видом, — повторяю, безнал не работает. Либо платите наличкой, либо уходите. Хватит уже очередь задерживать.        Артём растерянно смотрел на неё и протягивал карту к терминалу, не обращая внимания на перешёптывающихся позади людей. Но вот только Кир обращал.        — Больной что-ли? Не понимает?        — Понарожают даунов, а нормальным людям с ними жить потом.        — Дома бы таким сидеть, а не в общество выходить.        — Выведите его кто-нибудь! У людей работа вообще-то.        Множество голосов смешивались в один, а Кир, оставаясь незамеченным для Артёма, переводил взгляд с него на толпу. Парень выглядел таким несчастным, забитым, не понимающим, чего от него хотели, смиренно протягивающим карту. Когда какой-то мужик явно хотел схватить его за руку, Кирилл не выдержал.        — Лапы от него убрали, дохера здоровые, — он положил ладонь на плечи Артёма и окинул взглядом всех остальных, сразу притихших. Ну да, оскорблять неспособного ответить легко, но тут же возникают сложности, стоит объявится нелюбящему молчать.        — Ты его нянька? Следи тогда лучше, — всё же высказался кто-то один.        — Захлопнитесь, а, — Кир, крепко держа Артёма за руку, кивком указал ему на выход и быстро вывел всё так ничего и не осознающего парня на улицу.        Ливень только усилился и написать что-то на телефоне оказалось невозможным. И что делать? Он не смог бы жестами объяснить, что случилось, но искать выход необходимо. Зайдя в ближайший магазин, Кирилл набрал в заметках короткое сообщение и показал его Артёму.        «У них не работал безнал, поэтому ушли. Наверное, лучше разъехаться по домам».        «До тебя далеко отсюда. Сильнее промокнешь» — Артём в наглую забрал телефон Кира, чтобы написать ответ.        «Предлагаешь к тебе? Ближе что ли?»        «На такси — да. Но заказываешь ты».        «У меня нет денег».        «Заплачу».        Кирилл понимал, что на них, передающих телефон друг другу, откровенно пялился весь магазин, но плевать. Предложение Артёма волновало намного больше. И надо бы отказаться, но тот уже открыл онлайн-вызов такси и протянул мобильный Киру, чтобы тот ввёл свой номер.        В автомобиле они ехали молча, хотя было странно, окажись это иначе. Поначалу водитель пытался вывести их на разговор, но односложные ответы Кира и молчание Артёма быстро наскучили, поэтому он сделал музыку погромче и отстал от парней. Кирилл не знал этот район. Да, слышал, что здесь жили состоятельные люди, но таких среди знакомых и не существовало. Похоже, один всё же появился.        — И ты здесь живёшь? — не сдержался Кир, когда Артём открыл дверь и пропустил его в свою квартиру. Паркет, картины на стенах, куча свободного пространства, не занятого хламом, кожаный диван в гостиной, множество цветов в горшочках, а вид из окна на небольшой парк завораживал и притягивал. Сколько там Артёму? Двадцать? Двадцать один вроде, так откуда у него всё это? Кирилл хотел было спросить, но глубоко вдохнул и напомнил себе о глухоте парня.        «Иди в душ, ты весь мокрый» — Артём протянул ему вырванный из блокнота листок с запиской. Кир хмыкнул и собирался возмутиться, что из душа более сухим он точно не выйдет, но ручки поблизости не было, поэтому пришлось кивнуть и позволить парню проводить.        — Джакузи, мать вашу? — Кирилл не представлял, с кем связался. В то, что Артёма воспитывала бабушка, верилось с огромным трудом: откуда тогда всё это? На статейках своих заработал? Или порнушных рассказах? Нужно явно у него всё выспросить, но в начале стоило действительно принять горячий душ. Да, именно что просто душ, а не залечь в ванну на ближайшие полдня, пусть этого и безумно хотелось.        Из тёплых струй воды Кира выманил незнакомый, но вкусный запах и урчание голодного живота.        — Что готовишь? — спросил Кирилл, заходя на кухню и вытирая полотенцем длинные волосы, прислонившись к косяку, и наблюдал за что-то жарящим Артёмом. — Чёрт. Ладно. Ты вообще меня не слышишь, да? — в мозгу сразу всплыло множество пошлых фраз, которые можно было бы сказать, чтобы развлечься. — Не думал стоять возле плиты в фартуке на голое тело? Тебе бы пошло. Чтобы не только ты жарил, но и тебя, — Кир оборвал предложение на середине, потому что Артём резко повернулся к нему с таким взглядом, будто действительно всё слышал и сейчас готовился выдать тираду и выгнать извращенца из квартиры. Но нет, он ничего не сказал, лишь взял лежащий рядом телефон и принялся печатать.        «Если ты забыл, то я глухой. И вообще предлагаю сесть за стол и ждать» — пришло сообщение ВКонтакте, а Кир ухмыльнулся и последовал совету.        «И что ты готовишь, хозяюшка?»        «Овощи с мясом и подливой. Не называй меня так».        «Я и не называл тебя овощем с мясом».        «Ты прекрасно понял, что я имел в виду. Не отвлекай».        — Уже достал со своей этой вежливостью. Пошли меня, — специально дождавшись, когда Артём отвернулся, произнёс Кир и откинулся на спинку стула. Но никакой реакции не получил. Похоже, только сообщениями и изводить. Хотя по большому счёту, Кириллу бы сидеть и помалкивать: его привезли домой, заплатили за такси, разрешили принять душ и сейчас, судя по всему, собирались накормить, а он ещё продолжал острить. Но Артём не говорил ничего против, поэтому зачем строить из себя милого мальчика? Кстати, про говорить.        «Меня интересует один вопрос. Он жуть какой бестактный и все дела, но можно?»        «Что?»        «Ты же не немой?»        «Нет, — Артём выключил плиту и повернулся к Киру с самым серьёзным выражением лица. — Но ничего говорить не буду».        «Почему? Ты же можешь».        «Не хочу. Это неудобно и неприятно».        «В смысле?»        «Странно говорить, когда сам себя не слышишь».        «Скажи что-нибудь. Пожалуйста».        «Нет».        «Я же вежливо попросил!»        «Нет».        «Совсем? Даже одно слово?»        «Да».        «„Да“ то есть скажешь?»        «Заткнись».        Кирилл точно не собирался останавливаться, но перед ним поставили тарелку с едой. Что ж, продолжить можно и потом. Кир уверен, что слышал, как Артём расслабленно выдохнул, когда телефон отложили в сторону, а вместо него взяли вилку. Правда, длилось это счастье недолго.        «Всё, я знаю, к кому буду ходить есть».        «Убери телефон».        «Я хочу с тобой поговорить».        «Потом. Во время еды не болтают».        «Я же не с набитым ртом. И пальцы чистые».        Артём не стал ничего отвечать, а просто забрал телефон Кира и положил его рядом со своей почти пустой тарелкой.        — Ведёшь себя как заботливая мамаша. Но почему «как»? — Кирилл пожал плечами, наблюдая за реакцией парня. Тот ничего не делал, хотя прекрасно видел, как ему что-то говорили. — Скажи одно слово. Я же не отстану от тебя.        Но Артём так и сидел, скрестив руки на груди и смотря в глаза Кира, от чего становилось неуютно.        — Всё, я закончил. Теперь телефон вернёшь? — Кирилл убрал посуду в раковину и собирался вымыть её, чувствуя себя обязанным, но его остановили прикосновением к локтю.        «Не надо. БДСМ-марафон, помнишь? Моё доброе дело за сегодня».        «Слишком уж большое» — отправил в диалог Кирилл, всё же садясь обратно.        «Ты котёнку помог, я тебе».        «Спасибо. И мне, наверное, уже пора».        «Почему? Ты можешь остаться, я не против».        Кир тяжело сглотнул от этого предложения. Он не мог объяснить, почему на него жутко не хотелось соглашаться: возможно, не хотел чрезмерно пользоваться добротой и смущать Артёма, возможно, причина была всё же в другом. Но вместо того, чтобы разбираться с этим, Кирилл сказал другой, очень важный аргумент.        «Не, прости. Меня Комок ждёт. Скучает там в одиночестве, обои дерёт и другие дела делает».        «Ну, ладно» — Кир видел, как Артём заметно погрустнел, прочитав сообщение, и попытался как-то исправить ситуацию.        «Расслабься, парень. Ещё увидимся, обещаю. По крайней мере, пока я тебя не разговорю, точно будем встречаться».        «Что? Я редко куда выхожу».        «Значит, будешь чаще. Не, будь у меня такая квартира, я бы из неё сам не вылазил никогда, но ты от меня не отвертишься. Кстати, откуда у тебя?»        «Это родителей, но они уже четыре года живут в Москве».        «У тебя есть родители?»        «Кир, они есть у любого человека».        «Да? Я думал, такой правильный мальчик как ты получился более правильным способом, чем обычный секс».        «Каким же?»        «Да кто его знает. Тот же аист принёс и прочая хрень, которую мелким рассказывают».        «Да вроде как и все».        «Вроде? Ты даже не уверен в том, как родился?»        «Ну, я же этого не помню».        «Логично, — засмеялся Кир, но, взглянув на время, сразу стал серьёзнее. — Нужно ехать, иначе меня точно ждёт разгромленная голодным кошаком квартира».        «Давай такси закажу. Далеко».        «Хватит с тебя на сегодня БДСМ, доеду сам. И так много сделал. Спасибо. Правда, ты сильно помог».        «Завтра тебе с тем же официантом работать? И ничего за сегодняшний уход не будет?»        «Нет на оба, выдохни. И не беспокойся так за меня: не пацан, разберусь сам».        Они ещё долго прощались и не могли закрыть диалог. Артём писал про банальную заботу и желание помочь, Кир просил отстать от него и не лезть, но пришли к соглашению, что Артём сбавляет количество сообщений при очередной истерике, а Кир пытается не игнорировать так долго и предупреждать, если пропадает.        И вот сейчас, почти через час, Кирилл стоял на остановке с небольшим контейнером еды и матерился. Из-за этой чёртовой заботы, которая была настолько непривычна, что не понятно, как реагировать, из-за глупого аргумента «Комка накормишь» и «Бабушка в детстве всегда моим друзьям давала что-то с собой», из-за отсутствия автобуса, холодного ветра…        Когда они с Артёмом успели стать друзьями? Знакомые да, которым известно друг про друга немного больше, чем остальным, но друзья? Кириллу это всегда казалось даже более личным, чем любовники. Хотя, скорее всего, Артём просто не подумал над тем, что написал, а Кир уже раздумывал над случайно выбранным словом. И кто ещё истеричка?        Кир несколько боялся открывать дверь в квартиру, не представляя, чего ожидать от оставленного в одиночестве Комка. Правда, едва увидел котёнка, выбежавшего в прихожую встречать его и тереться об ноги, понял, что был готов понять и простить подранные обои, затяжки на шторах, да даже сгрызенную обувь. Но никак не разорванный на мелкие кусочки блокнот, в котором хранились все стихотворения, написанные за последние несколько лет.        Сидя на полу и пытаясь собрать огрызки в одно целое, Кирилл старался сдержать себя и не сорваться на Комка. Он мелкий, ничего не понимающий котёнок, которого нужно воспитывать, а не оставлять дома на весь день. Но от этого не легче. Кир не мог сказать, почему эти даже не стихи — наброски, так важны для него. Возможно, потому что только они и помогали оставаться в относительно адекватном состоянии и выплёскивать всю ярость и злость на бумагу, а не на людей. Пусть виноваты были они, а не листы.        Телефон звонил, но отвечать на него так не хотелось. Правда, назойливая мелодия раздражала, и Кирилл выдохнул и посмотрел на номер. Он казался знакомым, будто видел его совсем недавно. Осознание пришло внезапно.        — Я уже говорил, что бы вы всей семьёй шли на хер. Мнение не изменил, — Кир собирался закончить разговор и бросить телефон в сторону, но услышал голос, забыть который было невозможно, как бы этого не хотелось.        — Ки-ир, это же я. Скучаю по тебе, нам… Всё так хорошо, а потом. Ушёл ты. Зачем?        — Серьёзно? — в первую секунду Кирилл хотел послать, но потом понял, что лучше не делать этого. — Ты думал, после такого я останусь с тобой и дальше буду подтирать задницу?        — Ты любил.        — Любил. Но теперь ненавижу.        — Ты нужен мне. Сейчас.        — Зачем?        — Ну, говорят, умираю. Не хочу, вроде.        — А я хочу. Хочу, чтобы ты подох как последняя тварь, хочу плюнуть на твой труп и, о, ради этого я даже приеду на похороны, хочу рассказать всем, каким дерьмом ты был, какие «лёгкие наркотики» колол, на что шёл ради новой дозы… У меня много всего есть.        — Не поверят.        — А мне плевать. Хочу, чтобы в аду тебя драли черти, ты молил о пощаде, но не получал её. Никогда. Так что мучительной смерти тебе, — только договорив, Кирилл бросил телефон на пол, а сам упал рядом. Спокойствие медленно растекалось по венам, принося с собой пустоту и равнодушие, чего не было уже давно. Да, хоть немного высказавшись, стало легче, но не полностью. И полностью будет лишь тогда, когда Кир своими глазами увидит заколоченный гроб. Возможно, пройдёт ещё несколько лет, но ничего страшного. Подождёт.