Когда-нибудь услышишь

       Артём, хрустнув пальцами, положил их на клавиатуру и прикрыл глаза. В голове вертелось множество идей того, что хотелось написать, каждая из которых была лучше предыдущей, и выбрать оказалось сложно. Но одна зрела уже давно. Только начав печатать, Артём почувствовал вибрацию мобильного.        «Идём гулять».        «Что?» — сообщение Кирилла заставило отвлечься и свернуть текстовый документ.        «Гулять, парень. Это по улице ножками ходить, раз погода хорошая».        Артём выглянул в окно и нахмурился. Снег валил хлопьями, превращаясь в грязь из-за проезжающих мимо автомобилей или прохожих, ветви деревьев в парке гнулись от ветра, а солнца даже не было видно. Хорошая погода? Она стояла до этого, пока относительно тёплая осень не сменилась начинающейся зимой, резким похолоданием и снегом. Нет, нельзя сказать, что Артём не любил это время года: ему всегда нравился Новый год, ощущение волшебства и чуда в последние дни декабря, но до них ещё долго, а впереди лекции в университете, унылая осень с замёрзшей грязью, тучи и холод…        «Не хочу. На улице мерзко».        «На улице круто. Спускайся, я тебя жду».        «Где?»        «Возле подъезда. Шевелись уже, холодно стоять».        «Ты серьёзно? А если бы меня дома не было?»        «Спускайся, достал болтать».        Артём вздохнул и покачал головой. Кирилл неисправим. За последние пару недель они общались намного лучше, чем раньше, уже не так часто доводя друг друга, но все же некоторую степень издевательств никто не отменял. И чаще всего именно Кир был её инициатором, как и сейчас. Вот сдалась ему эта прогулка под мокрым снегом. Артёму хотелось ответить, что никуда он не пойдёт, в последнее время и без этого стал чаще выходить куда-нибудь из-за Кирилла, пора и дома посидеть. Но отказать парню, мёрзнущему под снегом возле подъезда, не мог.        Артём видел, как Кирилл тут же выбросил сигарету, стоило только открыться входной двери. Он что-то сказал, подняв глаза и руки к небу, а потом улыбнулся и засмеялся, глядя на Артёма. Тот только ухмыльнулся и подошёл ближе, доставая телефон из кармана.        «И чего ты хотел?»        «Не знаю. Просто погулять, а одному скучно. Идём к центру?»        «Пешком?»        «Есть варианты?»        «Автобус, такси»… — Артём не успел даже дописать сообщение, когда его схватили за руку и потащили в сторону центра города. Парень пытался вырваться, но Кир держал крепко и отпускать явно не собирался. И только через пару минут, видимо, поняв, что Артём смирился с вынужденной прогулкой и сбегать не особо хотел, Кирилл встряхнул головой и засунул руки в карманы куртки, заметно сбавив темп.        Артём думал поговорить, спросить, что случилось, ведь взгляд идущего рядом парня казался слишком отстранённым, но писать на ходу неудобно. И оставалось только гадать, без возможности узнать наверняка. Проблемы на работе? Вряд ли, из-за них Кир не переживал бы так сильно. Снова Дима? Артём знал, что тот часто названивал, пару раз даже при нём, и помнил, как Кирилл сразу менялся в лице. Но на звонки не отвечал.        Немного неровная походка натолкнула на мысль, что парень просто выпил, вот и все странности. Но напиться просто так, без причины?        «Ты пьян?» — спросил Артём, когда они остановились на светофоре.        «Да».        «Что случилось?»        «Забей».        «Почему ты не хочешь говорить? Он снова звонил?»        «Отстань» — Кирилл тронул Артёма за локоть, заставляя оторваться от телефона и перейти дорогу. Вот как с ним общаться? Пытаешься помочь, а тебя в ответ посылают. Артём ещё не отказался от идеи привести Кира к психологам или психотерапевтам, но уже понял, что это будет совсем не легко.        Всю дорогу они молча шли рядом. Изредка Артём порывался написать что-нибудь, но в такие моменты Кир начинал прибавлять шагу, и приходилось убирать телефон обратно в карман. И непонятно с чего такое нежелание общаться. Оставалось надеяться, что они когда-нибудь куда-нибудь дойдут, сядут и тогда Артём сможет выспросить всё, что хотел. Но Кирилл не торопился. В основном он шёл медленно, подставляя лицо падающим на него хлопьям снега, будто не чувствуя холода, прикрывал глаза и мечтательно улыбался, а белые снежинки придавали белым волосам почти волшебный блеск. Красивый.        Артём не сразу понял, что Кир сам давно наблюдает за ним, а когда увидел его смех, смутился и отвёл взгляд в сторону.        «Нравлюсь?» — тут же набрал Кирилл.        «В смысле?»        «В прямом. Так пялился на меня».        «Ну, у тебя красивая внешность, но волосы…»        «И что с ними не так, мистер Дохрена_Крутой_Стилист?»        «Во-первых, мистер у нас ты, — Артём решил напомнить Кириллу его же ник ВКонтакте, — а во-вторых, они слишком длинные. Тебе бы подстричься».        «Зачем?»        «Затем, что тебе двадцать шесть лет. Пора становиться серьёзнее».        «В задницу серьёзность» — ответил Кирилл и убрал телефон, показывая, что продолжать разговор он не намерен. Артём глубоко вздохнул и покачал головой. Вот как можно нормально общаться с этим человеком, так похожим на подростка и внешностью, и особенно характером?        «Знаю, что скажу тебе делать, когда ты забудешь про наш марафон» — написал Артём на очередном светофоре.        «И?»        «Подстричься».        «Тоже мне сложное задание. И да, парень, я редко забываю про него. Люблю БДСМ».        И Кирилл не лгал: за чуть больше недели марафона он действительно забывал про него только три-четыре дня, в один из которых пришёл домой под утро бухим и ничего не помнящим. Да, его добрые дела были не особо масштабными: подкинул денег нищему в переходе, один раз купил незнакомой бабушке продукты, но всё же были. И это не могло не радовать.        Артём не понял, как они дошли до парка. А ведь он так надеялся, что Кир сжалится и захочет посидеть в каком-нибудь кафе, а не на улице под так и падающим снегом. Хорошо хоть не особо холодно.        «Красиво» — напечатал Кирилл, падая на скамейку. Артём лишь осмотрелся и пожал плечами, в упор не видя ничего красивого. Пусть снег и шёл весь день, но не успел полностью укрыть землю и деревья и сейчас напоминал не пушистое одеяло, как должен, а лишь грязь.        «Что именно?»        «Всё. Снег, погода, деревья… Не знаю».        «Ты всегда такой счастливый, когда напьёшься?»        «А что грустить?»        «Кир, что-то случилось? Расскажи».        «Да ничего не случилось. Просто… Не знаю».        Артём не сводил взгляда с сидящего рядом Кира и понимал, что-то всё же случилось, но говорить об этом не хотят. Парень тяжело дышал, облизывал губы, которые потом наверняка потрескаются, а глаза были красными неизвестно отчего.        «Не обманывай, пожалуйста. Я же вижу».        «Определись, ты стилист или психолог дохрена крутой».        «Два в одном не могу?»        «Неа. И не спрашивай почему».        «Хорошо, тогда буду дохрена крутым психологом. Что случилось?»        «Отец… Он в больнице. С сердцем что-то. Инфаркт, инсульт, не помню».        «Кошмар. Кир, прости, мне так жаль. Когда ты собираешься навестить его?» — Артём не знал, что написать и как поддержать, но чувствовал, что это необходимо. Кирилл никогда не говорил о своей семье, кроме того, что его пытались перевоспитать, а он из-за этого ушёл из дома, поэтому вряд ли отношения с отцом были хорошие, но всё же.        «Никогда».        «Что? Почему? Он же твой отец».        «Отец, который лупил меня чуть ли не до крови, а потом заявил, что лучше бы мне сдохнуть, чем позорить семью? Я не поеду к нему».        «Прошло уже много времени, он мог понять, что ты не виноват и простить тебя».        «Простить? — Кир повернулся к Артёму и вскинул брови. — За что? За то, что я гей? Я не выбирал, на кого у меня вставать будет. И ты об этом должен знать».        «Не так выразился, извини, — на самом деле Артём считал, что часть вины Кира в этом была: он мог просто не говорить родителям об ориентации, начать встречаться с какой-нибудь девушкой, чтобы те успокоились. Но парень уже знал, Кирилл никогда не станет делать так, как надо, если сам не захочет. Хотя это могло бы избавить от многих проблем. — В любом случае, это твой отец. Ты должен навестить его. Вдруг, потом будет поздно?»        «Плевать. Не хочу его видеть. Понимаешь, мне мама впервые за семь лет позвонила вчера. Не спросить, как я, жив или нет, а только сказать про отца».        «Наверное, она хочет, чтобы ты приехал».        «Раньше нужно было думать об этом. Поздно».        «Тебе же тяжелее будет, если он умрёт, а ты так и не увидишь его».        «Давно смирился, что вряд ли хоть когда-нибудь увижу их. И всё, хватит. Надоело об этом. Думал, с тобой отвлекусь, а стало хуже».        Кир уже привычно убегал от проблем, вместо того, чтобы разобраться с ними и всё решить. И как бы Артёму не хотелось вытащить его и помочь, с таким отношением точно ничего не получится. Артём собирался было написать что-то ещё, но Кирилл опять убрал телефон и закрыл глаза, откинувшись на спинку скамьи. Сложно общаться только сообщениями, пусть и была возможность сказать. Но как, не слыша самого себя? Кирилл считал, в этом нет ничего страшного или невозможного, но Артём ещё помнил свои первые попытки говорить, которые не привели ни к чему хорошему.        Губы Кира приоткрывались, будто он пел. Возможно, так и было: в парке всегда играло радио. Интересно, какой голос у парня? Судя по тому, как случайные прохожие оборачивались с улыбкой, а некоторые даже останавливались, наверняка красивый. Сможет ли и Артём когда-нибудь услышать его? Вряд ли. Осознать это оказалось тяжелее, чем всё остальное: он уже знал голоса друзей, любимые песни выучил наизусть, примерно представлял, какие звуки окружали. Но до безумия хотелось понять, почему рядом с их скамейкой стояло уже человек пять-шесть, неотрывно смотрящих на Кирилла. Хотя, даже ничего не слыша, Артём сам не мог отвести взгляд от парня. От его приоткрытых губ, языка, облизывающего их, опущенных век со снежинками на ресницах, совсем лёгкой, мечтательной улыбки… Сейчас Кир был похож не на подростка, а на музыканта, полностью отдающего себя песне, существующего в каком-то другом мире, где не тяготит прошлое, не названивает бывший с просьбой дать денег, не умирает отец, выгнавший из дома, где есть лишь он и музыка.        Артём почти слышал голос, пусть и не представлял, какую песню пел Кирилл. Но слышал, как тот тянул гласные на припеве, как обрывал предложение, когда встряхивал головой, как тяжело дышал, как все хлопали, когда закончил, и как он засмеялся, посмотрев на Артёма.        Кир что-то сказал стоящим возле них людям, небрежно поклонился, чуть не упав, и, схватив Артёма за локоть, пошёл вглубь парка. Парень был даже рад этому, только сейчас поняв, что почти не чувствовал замёрзших пальцев на ногах. При чём, Кирилл одет намного легче, но, похоже, ему было совсем не холодно. Музыка что ли так грела?        «Ты красиво пел» — всё же смог набрать Артём.        «Начал слышать?»        «Что? Нет. Это выглядело красиво».        «Такого мне ещё не говорили. Но спасибо».        «Пожалуйста. Что за песня?»        «Элвис Пресли, не помню название».        «Не думал, что ты такое слушаешь. И поёшь».        «Почему?»        «Не знаю. Образ у тебя не такой».        «И какой же?»        «Для более тяжелой музыки. Хеви-метал, например».        «Ого. Наш милый и правильный мальчик знает про такое?»        «Больше скажу: люблю».        Стоило только Артёму написать это, а Киру прочитать, так он снова свернул в сторону лавочки и с улыбкой принялся набирать непривычно длинное сообщение. Правда, это оказался лишь список групп, почти все из которого Артём знал, а около половины слушал. Парни сами не заметили, как обычное обсуждение музыкальных вкусов переросло в жаркий спор. Это было не особо удивительным: спорили они часто, но вот сам предмет казался странным. Кирилл уверял, что современных хороших групп нет, а Артём приводил множество неплохих на его вкус рокеров. Вот только Кир на это презрительно морщился и писал короткое «Попса».        В конечном итоге парни прекратили бессмысленную ругань и начали обсуждать то, что любили оба. В один момент Кирилл забылся и почти включил новый альбом, но, уже держа наушники в руках, посмотрел на Артёма и закусил губу.        «Прости. Я не хотел».        «Это же так легко забыть, да? Особенно когда вокруг одни здоровые».        «Ты чего начинаешь? Я не специально, извинился».        «Да будто от твоих извинений легче! Постоянно выводишь меня куда-нибудь, говоришь, что нельзя одному сидеть, а обо мне подумал? Каково вот так сидеть и ни черта не слышать, не знать, что происходит? Тебе-то хорошо: попел, овации сорвал и всё…»        Артём сам не совсем понимал, что случилось и почему его так прорвало. За год он уже почти смирился, что если сидеть дома и не выходить, то никаких напоминаний о собственной неполноценности и не будет, но сейчас, когда Кир всё чаще и чаще звал его, а потом «случайно» забывал о глухоте, было действительно больно, обидно и неприятно. И как бы Артёму не нравилось смотреть на поющего Кирилла, от осознания, что он его не услышит, сразу становилось хуже, чем если бы он остался дома.        «Ты сейчас в чём меня обвиняешь?»        «Сам-то не понимаешь?»        «Нет. Будьте так добры, для идиотов объясните».        «Да потому что из-за твоей забывчивости я постоянно помню, что глухой!»        «А тебе хотелось бы забыть это?»        «Да. И чтобы некоторые не напоминали».        «Не выйдет забыть. Только принять и смириться, что ты ничего не изменишь».        «Тебе-то легко говорить. Каждый день не говорят же, о том, как у тебя всё хреново, — Артём увидел, как Кир вздрогнул и сжал кулаки. Зря он завёл эту тему: прекрасно знал, что Кириллу как раз таки прошлое постоянно напоминало о себе, знал, как он пытался держаться, но не всегда успешно. — Прости. Я не хотел».        Артём не заметил, что в точности повторил извинения Кира, но тот на это ухмыльнулся, качнув головой.        «Это же так легко забыть, да? — Кирилл уже специально переслал ответ Артёма, а потом быстро дописал: — И катись тогда со своими соплями. Не собираюсь их подтирать».        Отправив сообщение, парень убрал телефон и поднялся со скамьи, быстрым шагом направляясь к выходу из парка, а Артём продолжал сидеть, держа мобильный и не понимая, в какой момент всё пошло наперекосяк и как быстро это исправится. Обычно ссоры не длились дольше пары часов, а потом кто-то один отходил и общение начиналось по новой. Но не сейчас.        Артём был зол. И на то, как Кир в принципе вёл себя, забывая о глухоте и неосознанно делая лишь больнее, и на его реакцию на случайно вырвавшиеся слова, и на то, что он всё же был здоровым, а его жизнь — полноценной.        Писать первым и извиняться Артём не собирался. И знал, что Кирилл этого тоже не сделает. Что ж, это были неплохие две недели общения, за которые Артём почти поверил, что мог общаться с таким человеком и даже стать с ним друзьями, но всему приходит конец. Вот и сейчас он тоже пришёл.        Но всё равно было больно понимать и осознавать происходящее. А когда в жизни всё становилось хуже, чем обычно, Артёму помогал лишь один человек.        «Бабушка, привет. Я к тебе на пару дней приеду?»

***

       — Что за идиот?! — Кирилл не знал, про кого именно он говорил, но это и неважно. Хотелось кого-нибудь побить, но бросаться с кулаками на людей было бы перебором, а деревья точно не заслужили такого к ним отношения. Вот зачем он вообще предложил сегодняшнюю прогулку? Прекрасно ж понимал, что Артёму всё это не сдалось: любая погода хреновая, идти всегда далеко и вообще лучше сидеть дома, зарывшись в свои статейки или порнуху. Так нет, пытался как-то расшевелить, вывести из четырёх стен…        Но зато теперь Кир точно знал, что ему делать дальше. Решение далось нелегко и, нужно признать, слова Артёма действительно помогли согласиться на это.        — Мам? Здравствуй, — слова вырывались с трудом, но где-то глубоко в душе хотелось снова увидеть семью, поговорить с ними. Быть может, старые обиды остались в прошлом? — Я приеду завтра с утра.        Но вместо согласия, поддержки или чего-то ещё, что хотелось бы услышать, мама ответила другое:        — Как хочешь. Не думаю, что отец будет рад увидеть тебя.