Когда-нибудь услышишь

       Чуть приоткрыв глаза, Кир тут же снова зажмурился. Не по-осеннему яркие солнечные лучи пробивались сквозь тонкий тюль и раздражали. Кирилл попытался было отвернуться, но движение вышло неудачным, а парень стукнулся лбом об стену и тихо заматерился. Ещё и запутался в пледе, пока пытался скинуть его с себя.        — Почему нельзя просто дать поспать человеку? Я так много прошу? — пробубнил Кир, поднимаясь с пола, на котором он заснул, и медленно двигаясь в сторону кухни. Неизвестно откуда взявшийся Комок принялся кружить под ногами, вызывая не только улыбку и нежность, но и полнейшее непонимание: где он брал столько энергии? Хотя, наверное, если не напиваться, то Кирилл тоже будет похож на человека, а не на зомби.        Чуть не запнувшись об валяющуюся на полу банку из-под пива, Кир всё же дошёл до холодильника и открыл его. Что-то не так. Столько еды там никогда и не было. Да и вообще… Это не его квартира.        Картины прошлого дня и ночи всплывали неожиданно и ярко, заставляя вскидывать брови и ухмыляться. Кто бы мог подумать, что милый и правильный Артём способен на такое. Интересно, он помнил хоть что-то? Но перед тем, как идти и узнавать, а заодно и начинать издеваться, нужно немного привести в порядок себя, да найти корм Комка.        Кирилл не был уверен, что котёнок так легко отнесётся к поездке в гости: он всё время норовил выскочить, не желая сидеть спрятанным под курткой, когда вокруг столько всего интересного. Правда, едва капли дождя намочили его нос, как любопытство тут же пропало. Но появилось с удвоенной силой, стоило оказаться в незнакомой, но большой квартире, где так много нового, неизведанного и неизученного.        Кир искренне пытался сдержать смех, когда смотрел на Артёма, преследующего Комка. Будто бы котёнок мог понять все его непонятные взмахи руками, качание головой и прочий бред. На предложение нормально сказать словами, потому что на них хоть какая-то реакция есть, Кир получил в ответ только злобный взгляд.        Вообще Артём сильно удивил, когда после признания Кирилла в салоне, не продолжил дальше выяснять отношения, а тут же затих и, опустив взгляд в пол, немного покраснел, а затем и вовсе поблагодарил. Вслух. Кир подумал, что успел надышаться краской. Но когда Артём сам предложил посидеть вдвоём, всё обсудить и выпить, Кирилл не мог перестать пялиться на это сообщение и часто моргать, не понимая, что сделали с Артёмом.        Вот и сейчас, роясь в рюкзаке в поисках кошачьего корма, Кир бросал взгляды на спящего на кресле парня. Он так умильно развалился, едва накинув на себя почти полностью сползший плед, приоткрыв губы и прижав к груди пустую коробку из-под пиццы, изредка вздрагивал во сне и будто что-то шептал. Артём оказался даже чересчур разговорчивым под алкоголем. Но Кирилл этому был только рад: столько компромата за раз он ещё никогда не собирал.        Быстро освежившись под прохладным душем, Кир пожарил себе яичницу и уселся за кухонный стол, пересматривая записанные вчера видео. Комок хрустел на полу своим кормом, а Кирилл даже не пытался сдерживать смех: всё равно его никто не услышит. Нет, Артёму совершенно точно запрещено пить.        Это видео Кир безумно сильно хотел залить на YouTube или хотя бы в историю Instagram, но остатки здравого смысла настойчиво убеждали, что так делать нельзя.        «Ты проиграл мне желание, — Кирилл снимает экран телефона, на котором и пишет новое сообщение Артёму. Одновременно набирать текст и держать собственный мобильный в другой руке не самое удобное занятие, поэтому картинка немного прыгает, а пальцы мажут мимо нужных букв. — Хочу, чтобы ты соблазнил, эм, коробку из-под пиццы!»        Артём, сидящий совсем рядом, наклоняется ближе, чтобы прочитать текст, а затем на весь экран видно его недовольное выражение лица.        — Зачем соблазнять, если её нужно есть? — слишком громко говорит парень, а Кирилл тяжело вздыхает.        «Потому что желание. Давай, гуру любовных романов, покажи мне мастер-класс!»        Артём неуверенной походкой подбирается к лежащей на столике коробке и падает на пол возле неё. Поставив локоть на деревянную столешницу, поигрывает бровями и тянет:        — Привет, красавица. Я так хочу тебя.        «Не так быстро! А где же романтика, нежности?» — тут же набирает Кирилл и протягивает телефон Артёму, чтобы он мог прочитать. Парень пытается отмахнуться, но всё же продолжает:        — Ты такая… Ну, такая вроде простая, без сложных рисунков, надписей, только с одним логотипом. Даже не белая, а, это…        «Что за расизм?»        — Это не расизм! Она же не белая, а серенькая какая-то.        «Ты имеешь что-то против серых коробок?»        — Мне плевать на коробку. Я пиццу хочу, — произносит Артём и грустным взглядом смотрит прямо в камеру.        «Флиртуй дальше» — Киру уже надоедает постоянно перескакивать с кресла на пол, чтобы показывать Артёму свои сообщения, поэтому он просто садится рядом со столиком и в наглую закидывает ноги на ноги Артёма, не обращая внимания на его попытки скинуть.        — Что ещё говорить? Не знаю. Ты прекрасна внутри, а любят тебя не за внешность, да. У тебя богатый внутренний мир: там помидорки, сыр, грибочки, колбаска даже вроде, соус очень вкусный! Кир, можно я её уже соблазнил, и она сама хочет, чтобы её съели?        «После таких слов ты обязан жениться на коробке. Поэтому забирай её себе, а пиццу гони мне».        Кир не может перестать смеяться, когда видит взгляд Артёма. Такой растерянный, понимающий, что все труды напрасны, а пицца в итоге достанется не ему, так пытающемуся быть хорошим и милым, а тому, кто даже ничего не сделал, чтобы получить её!        — Почему все девушки выбирают каких-то козлов?..        Кирилл вытер скопившиеся в уголках глаз слёзы. Чёрт, это видео точно достойно быть в сети. Да, криво снятое на постоянно падающий мобильный и из-за тех пересаживаний с места на место, но как иначе и снимать, и общаться?        Вымыв за собой посуду, Кир вернулся в комнату. Артём за это время даже не шевельнулся, продолжая спать, едва не падая с кресла. На полу валялась куча банок, но была бы хоть одна из них полная! Заняв привычное место возле столика, стоявшего уже не так ровно как вчера, Кирилл продолжил листать галерею в телефоне.        Вот они снова начинают играть в карты на желание, с каждым разом становящиеся всё абсурднее и абсурднее. Вот Артём, в пылу чувств и эмоций, целует так некстати оказавшегося рядом Комка, а потом долго возмущается из-за царапин на носу и щеке. Вот Кир сам проигрывает желание и пытается станцевать что-то, но не удерживается на ногах и падает на всю ту же несчастную коробку, хорошо, что пустую, а Артём с воплем «Моя коробочка!» стаскивает с неё Кирилла и старается распрямить помятый картон.        Над следующим фото Кир задержался и прикоснулся пальцем к губам, вспоминая подробности. Они с Артёмом спорили, кому достанется последняя мятная конфетка, а Кирилл, не собираясь слушать неосознанно срывающегося на крик парня, отправил леденец в рот и наверняка слишком пьяно улыбнулся, пусть тогда и считал это обворожительным. Вот только он не учёл любви Артёма к конфетам, особенно когда кто-то в наглую забирал их. Поэтому парень, забыв про какое-либо стеснение, поцеловал Кира. Это оказалось настолько неожиданным, что тот сориентировался только тогда, когда чужой язык начал уводить леденец. Разумеется, позволить это было нельзя.        Кирилл не помнил, сколько продолжалась нещадная борьба ради всего лишь одной конфетки, и не знал, в какой именно момент оба решили применить «секретное оружие»: более нежные движения губ, лишь бы отвлечь противника, пальцы, перебирающие мягкие после салона волосы, неторопливые поглаживания по плечам и спине, стоило которым едва опуститься на поясницу, как Артём тут же толкнул Кира в грудь и отскочил в сторону. А Кирилл проглотил леденец и провёл языком по мятным губам, улыбаясь. На фото как раз был запечатлён тот поцелуй, а следующим же кадром — растерянный Артём с приоткрытыми, немного припухшими губами и блеском в глазах. Осветлённая прядь падала на лицо, волосы были растрёпаны, а ключицы, выглядывающие из-под почти полностью расстёгнутой рубашки, выделялись слишком отчётливо.        Кирилл хмыкнул, отправил обе фотографии в диалог и, недолго подумав, записал голосовое:        — Я даже и не думал, что ты можешь быть таким сексуальным. Любая коробка из-под пиццы сразу даст тебе. А если ещё научишься нормально целоваться, а не пытаться откусить язык, то и парень тоже.        Артём завозился на кресле, полностью скидывая с себя плед и что-то бормоча под нос.        — Доброе утро, соня, — пропел Кир, наклоняясь над ухом парня. Разумеется, никакой ответной реакции он не получил, поэтому тяжело вздохнул и ушёл на кухню. Артёму будет явно плохо после выпитого пива, если вчера его так вело. Найти бы, где у него аптечка.        За поисками обезболивающего Кирилл не услышал, как Артём всё же вышел из комнаты. Только когда тот запнулся о стул и с грохотом уронил его на пол, Кир обернулся и улыбнулся.        — Почему мне так хреново… — Артём упал на табурет и зарылся пальцами в волосы, закрывая ими лицо. — Знал бы, не пил. Чёрт. Ещё и говорю зачем-то. Ты хотя бы понимаешь, что я несу? Вчера, наверное, не замолкал…        Кирилл кивнул, когда Артём посмотрел на него. Да, иногда это было немного сложно: Артём разговаривал либо слишком громко, либо слишком тихо, слишком быстро или, наоборот, невозможно растягивал слова. Но в любом случае, он хотя бы говорил, что совсем недавно казалось немыслимым.        Обезболивающее нашлось в холодильнике. Положив пачку перед Артёмом и поставив рядом стакан с водой, Кир забрал из комнаты оба телефона и сел напротив парня уже с ними.        — Опять голосовое? — устало спросил Артём, ещё не заходя в сам диалог и не видя фото. — Ты когда-нибудь перестанешь слать их мне?        Кирилл в ответ покачал головой со снисходительной улыбкой. Наивный парень, если он не предполагал, что сейчас количество голосовых только увеличится, а всякого рода издевательства продолжатся с удвоенной силой. Да, абсурдно, но это работало: Артём постепенно вылезал из своей раковины. И останавливаться точно нельзя.        «Что? — а вот теперь Артём, похоже, увидел фотографии: в глазах заплясали привычные в последнее время огоньки злости. — Как? Когда?»        «Ты не помнишь этого? Странно. Думал, такой поцелуй в любом случае не забудется».        «Я помню, но… Это был не поцелуй! Ты просто забрал конфету, которую я хотел».        «О да, это был не поцелуй. Это было настоящее траханье языками. Горячо».        — Кирилл!        «Дьявол, как мне нравится твой голос. Особенно, когда ты вчера флиртовал с коробкой из-под пиццы. Такой томный, сексуальный… В порно-актёры никогда не собирался? Или секс по телефону? Ах да, прости, будет игра в одни ворота».        «Иногда я хочу тебе врезать».        «Вчера уже врезал. Полегчало?»        «Немного. И извини за это. Не должен был так срываться и бить».        «Да брось. Со всеми бывает».        «Ну, с Лексом ты вряд ли дрался».        «Я ему как-то бровь разбил, а он чуть руку мне не сломал. Забей» — Кир не хотел говорить, что всё это было из-за кошмара, совсем не своевременных объятий и дикого, сжимающего всё внутри и переворачивающего страха, когда контролировать себя не было возможности, а Лекс хоть как-то пытался успокоить и удержать. Пусть на деле и сделал только хуже.        «Хорошие у вас отношения».        «Вроде не жалуемся».        На какое-то время на кухне повисла тишина, прерываемая лишь вознёй Комка. Кирилл не назвал бы её уютной или, напротив, гнетущей: самое обычное молчание, но Артём неловко ёрзал на кресле, будто ему неприятно, раз разговор закончился. Артём как-то резко поднялся со стула и открыл холодильник, нахмуренным осматривая его содержимое.        «Пиво закончилось. Да и закуски. Не хочешь сходить? — написал Артём, снова садясь. Казалось странным, что тот правильный мальчик, которого Кир знал ещё совсем недавно, сейчас сам предлагал докупить алкоголь. Собирался продолжить вчерашнее? Но не успел спросить, как Артём объяснился: — Не снова напиваться, а просто немного. Так что?»        Идея казалась весьма заманчивой. Да, завтра Кир выходил на смену в кафе, но от пары бутылок ничего не случится, поэтому он быстро кивнул и ушёл в гостиную в поисках своего свитера. Найти его не получалось. Кирилл хотел было уже пойти так, надев куртку на футболку, всё же привыкать к холодам не приходилось, но Артём завозмущался и достал из шкафа свой свитер.        Кир собирался отказаться, правда. До тех пор, пока не взял его в руки. Такой мягкий, наверняка безумно тёплый, совсем не колючий, а приятный телу. Только прикоснувшись к вроде обычному свитеру, можно было увидеть, как бабушка сидела зимними вечерами в кресле-качалке, вывязывала обычно нелепые, но сейчас милые белые снежинки на синем фоне, а в комнате царил аромат пирожков, атмосфера уюта и любви…        Осознав, что он застыл без движения на несколько минут, Кирилл быстро натянул на себя свитер, не снимая футболки, и подмигнул Артёму. Интересно, это единоразовая акция невиданной щедрости или Кир мог оставить свитер у себя навсегда? Казалось невозможным запихнуть своё тело в какой-нибудь магазинный, вечно колющийся и раздражающий.        Но подумать об этом можно и потом.        Артём зачем-то выловил Комка, а на незаданный вопрос пожал плечами и ответил, что не хочет оставлять одного в квартире. Конечно, вдруг, ещё испортит этот идеальный порядок? Хотя после разбросанных вчера пивных банок, пачек из-под чипсов и сухариков и знаменитой коробки от порядка не осталось и следа.        Кир понял, как его провели, только в магазине. Ага, конечно, Артём пошёл за алкоголем и закусками. Прижимая Комка к груди и пытаясь не дать чересчур любопытному зверю выбраться на свободу, Кирилл со скучающим выражением лица ходил следом за Артёмом между заставленных продуктами рядов. Картошка, замороженная курица, зачем-то пара литров молока и прочий бред, про который не было и слова! Уже на кассе Артём видимо вспомнил о причине похода в магазин и поставил на ленту две стеклянные бутылки пива, растерянно улыбнувшись Киру. Но он был готов поклясться, что видел, всё же видел пляшущих в смеющихся глазах чертят!        «Ты понимаешь, что я не смогу помочь донести пакеты?» — написал Кир. Это оказалось сложнее, чем представлялось: Комок, почувствовав, что его держали уже не так крепко, лишь усилил свои попытки вырваться.        Артём вместо ответа пожал плечами, кивнул и принялся складывать продукты в пакет. Кир видел, как молоденькая кассирша смотрела на парня, робко улыбалась, поправляла волосы и будто специально не торопилась пробивать товары.        — Прости, но он предпочитает коробки, — произнёс Кирилл, наклоняясь к девушке и обворожительно улыбаясь ей. Мяуканье из-под куртки наверняка только дополнило и без того эпичную фразу. Артём нахмурил брови под пристальными взглядами, но быстро отвернулся. Ничего, Кир ему ещё как-нибудь отомстит за этот поход за «пивом», да. Десять минут выбирать несчастную курицу, это ж издевательство!        Идея для мести пришла почти сразу же: недалеко от остановки, мимо которой они и проходили, стоял ларёк быстрого питания. И Кир искренне не мог определиться с тем, что хотел заказать. Да, он понимал, что вёл себя как ребёнок, но рядом с таким серьёзным, взрослым и правильным Артёмом неосознанно и даже неконтролируемо сильно хотелось сходить с ума, показывать всю свою неадекватность, чтобы парень знал, с кем связался.        Артём продержался меньше, чем Кирилл в магазине: отпихнув того в сторону, он сам протянул деньги продавцу и попросил две классические шаурмы. Кирилл же, почесав высунувшего мордочку Комка за ухом, ухмыльнулся. Ему совершенно точно нравился голос Артёма и то, что он начинал понемногу, но говорить. Вчера и вовсе забыл про свой телефон, отдав его Киру, и говорил, говорил, говорил. Но, разумеется, это всё было из-за алкоголя, а стоило ему выветриться, как снова началась бесконечная переписка. Ничего, не всё сразу.        Дома Кир с Комком и шаурмой сразу заняли диван, пока Артём со своими пакетами ушёл на кухню. И вроде бы надо пойти помочь разобраться с ними, всё же Кирилл сегодня бессовестно пользовался свитером Артёма, его квартирой, да даже деньгами, но… Нет, никаких «но».        Вот только Артём не перекладывал продукты в холодильник, а сидел за столом и, закусив губу, смотрел на экран мобильного. Взгляд казался каким-то слишком несчастным, неправильным, поэтому Кир опустился на стул рядом и, задумавшись на несколько секунд, положил ладонь на плечо Артёма. Тот резко вздрогнул и поднял глаза.        «Что случилось?»        «Максим выложил фото со вчерашнего концерта. Приезжала одна из моих любимых групп».        «И это повод чуть ли не лить слёзы? Забей. Ещё приедет».        «Приедет. И? Я их всё равно не услышу».        «Когда-нибудь услышишь».        «Нет. Не услышу. Никогда. И твои голосовые — тоже».        «Да что ты опять начинаешь, а? Если хочешь жалости, то за этим не ко мне, пора бы и понять. И то, что меня бесят твои сопли, — тоже. Сам говорил, что ещё не всё потеряно».        «Уже не верится в это».        «Хватит. Что за группа-то?»        «Ты её назовёшь попсой» — улыбнулся Артём, а Кир заглянул в экран телефона, где всё ещё была открыта фотография. На сцене яркими буквами высвечивался логотип, но он ни о чём не говорил, а множество девушек среди зрителей — уже о многом. Попса с наверняка симпатично-смазливыми парнями в группе. Такие привлекали внимание только своей внешностью, а не музыкальными способностями, и не слабо раздражали из-за этого.        В беседу пришло новое фото, уже с самого выступления. Ну да, милые мальчики с зализанными волосами, полуобнажённой грудью, но вот при взгляде на одного Кир неосознанно облизнул губы. Плевать на самого музыканта, его гитара — верх совершенства, предел мечтаний, идеал… Подушечки пальцев зачесались. Слишком давно они не зажимали струны, не проводили по ним, не ласкали, не стирались в кровь. О, эта приятная боль!        «Тебе нравятся такие парни?» — спросил Артём, когда Кирилл продолжал смотреть в пустоту мечтательным взглядом.        «Мне нравятся такие гитары. Они лучше любых парней».        «Чем это?»        «Мозги не трахают, как ты, например» — улыбнулся Кир, возвращаясь в нормальное состояние. Может, когда-нибудь он и накопит на гитару, любую, чтобы снова услышать, как она пробирающей до мурашек мелодией отзывается на его прикосновения, но это явно произойдёт не скоро.        «Я хороший любовник?»        «Очень, — не сдержал смеха Кир и смахнул выступившие в уголках глаз слёзы. — Коробка точно оценила ночь с тобой».        «Да ну тебя» — Артём легко стукнул Кирилла в плечо, а тот запрокинул голову назад, смотря на потолок и продолжая смеяться. И только спустя пару секунд понял, что ладонью Артём по-прежнему прикасался к нему, а желания отстраниться не возникало, скорее, напротив, было тепло и приятно.        «Чем займёмся? Или мне пора домой?»        «Нет, зачем? Оставайся. У меня фильмы есть. С субтитрами».        «Фильмы так фильмы» — согласился Кир и, взяв пиво, пошёл в гостиную.        — Да твою ж кошачью мать! — не выдержал он, когда увидел Комка, распотрошившего лежащий на полу пакет с шаурмой. Котёнок в ответ приподнял перемазанную в соусе мордашку и громко мяукнул. — Да, именно для тебя её и покупали, для кого же ещё. Спасибо, что всё здесь не изгадил. Комок, это не наша квартира, где можно любой свинарник наводить. Здесь живёт милый, правильный и чистоплотный мальчик, которому ты обязан своим обедом. Который должен был быть моим.        Комок внимательно смотрел на стоящего перед ним на коленях хозяина не дольше пары секунд, а затем принялся лапой выковыривать кусочек курицы. Кир же покачал головой и тяжело вздохнул. Хорошо, что до второй котёнок ещё не успел добраться и не испортил обед и Артёму тоже. Только вот парень сам предложил разрезать оставшуюся шаурму напополам, объяснив, что всю не съест.        Нельзя сказать, что Кириллу не нравилось это предложение. Просто за последний день Артём и так сделал слишком многое для него, и сейчас становилось неудобно принимать что-то ещё. Когда он написал об этом, ответ пришёл не сразу.        «Я знаю, что ты мне помогаешь, как можешь. И спасибо. Ты показываешь, что в жизни ещё не всё потеряно и не обязательно сидеть, закрывшись ото всех. Считай это моей благодарностью».        Кирилл никогда не задумывался об этом с такой стороны. Да, он видел, что Артём постепенно переставал быть таким серьёзным и закрытым, и ему нравилось это. Но чтобы считать помощью? Хотя давно пора перестать пытаться понять слова Артёма.        Вместо этого он подвинулся ближе на диване, где парень уже открыл ноутбук и сейчас включал его. Одна папка среди других с различными жанрами фильмов сразу привлекла внимание.        «Порно? Серьёзно? Этот хорошенький мальчик смотрит порнуху и держит её на компьютере?»        «Все её смотрят, нет?»        «Вдохновляешься так на свои рассказы?»        «Нет. Просто, ну… Ты понимаешь».        «Чёрт, я знаю, какой фильм хочу посмотреть».        «Какой? Я думал про комедию».        — Это неисправимо, — возмутился Кир и забрал у Артёма ноутбук, заходя в приглянувшуюся папку.        «Кирилл, мы не будем смотреть порно. Это не фильм для вечера с друзьями!»        «Будем».        «Это ненормально!»        «Я ещё в первый день нашей переписки назвал себя неадекватом. Не жди, что изменюсь, — видео оказалось на удивление много. И почти все из них с каким-то тёмноволосым худощавым пареньком, мало чем напоминающего хотя бы совершеннолетнего не только телом, но и особенно лицом. Он уже начинал раздражать: слишком много только одного актёра. — Подростков любишь?»        «Что за глупости?»        «Да он ж ребёнок! Ну, или девчонка. Но никак не мужик».        «Он красивый. И актёр хороший».        «Мой тебе совет: если хочешь под собой кого-то более слабого, то запишись в качалку, а не совращай детей».        «Он не ребенок, многим нравится такой типаж парней. Есть студии только с мальчиками».        «Знаю. И знаю, что на мальчиков любят смотреть девочки, которым гетеро-порнуха почему-то не заходит».        «Давай закроем тему. И включим нормальный фильм».        Кир пожал плечами. Ему самому уже надоело листать папку, поэтому он нажал на первое попавшееся видео, где актёры не напоминали пятнадцатилетних подростков.        — Кирилл! — закричал Артём. И не поймёшь ведь: он действительно в ярости или опять не разобрался с громкостью голоса. Кир же улыбнулся и взял с тарелки свою половину уже полностью остывшей шаурмы. Да, можно было пойти погреть в микроволновке на кухне, но оторваться от вида краснеющего Артёма — точно нельзя. У него так очаровательно зарделись кончики ушей, а взгляд бегал из стороны в сторону, пытаясь зацепиться за фото, мебель, пол, потолок, что стало плевать на происходящее на экране ноутбука.        Кир наконец-то открыл пиво, сделал небольшой глоток и продолжил наблюдать. Да, он откровенно пялился, но как иначе, если здесь картины более впечатляющие, чем на видео?        «Ты хотел порно, так смотри его, а не на меня» — всё же набрал Артём.        «Ты интереснее. И убавь. Ты, конечно, ничего не слышишь, но на эти слишком порнушные стоны скоро весь этаж прибежит».        Артём покраснел ещё сильнее, но всё же сделал тише, продолжая избегать смотреть на экран и особенно — на Кира. Совершенно безрассудная, сумасшедшая идея, с учётом того, что даже с Лексом они никогда не смотрели порно, но какой шикарный результат! Кирилл думал, что будет больше злости или откровенной ярости, но получил прежнюю стесняющуюся ромашку. Пусть они и не бывали красными.        Неожиданно раздался шум, будто кто-то захлопнул входную дверь. Что? Кир полностью выключил звук и обернулся в сторону коридора, прислушиваясь. Артём что-то написал, а не получив ответа, хотел и сказать, но Кирилл приложил палец к его губам и покачал головой. Нож лежал рядом. Это радовало. Но кто мог свободно зайти в квартиру?        — Эх, Артёмка, что за бардак здесь устроил… Не так ж тебя воспитывала, — произнёс женский голос, а Кир резко захлопнул ноутбук и быстро напечатал:        «Твоя бабушка пришла».