Когда-нибудь услышишь

       Кирилл не хотел даже открывать глаза. Было уютно лежать под мягким одеялом, прижиматься лбом к чужой спине, чувствовать спокойное дыхание… И почему он так долго запрещал себе это? Боялся? Несколько лет Кир прощался со всеми парнями сразу после секса, не желая оставлять их в своей кровати, а сейчас, похоже, старался возместить нехватку обычного человеческого тепла. Артём был не против.        Артём всё реже и реже был против чего-то, не важно, чего именно. Он сам звал куда-нибудь гулять, постепенно перебарывал стеснительность и страх сказать «я глухой» незнакомым людям, научился верить, что никакой он не инвалид, кто бы так не говорил. Да, конечно, всегда оставались многие ограничения и косые взгляды посторонних, но на них обращалось всё меньше и меньше внимания. И как же это радовало! Радовало, что под внешней шелухой Артём оказался парнем, с которым приятно проводить время, которого интересно слушать, который мог побить подушкой, защекотать, а потом громко и счастливо смеяться.        Когда всё это произошло? Когда Кир стал настолько зависим от него? Когда он подпустил к себе кого-то настолько близко, что теперь буквально жаждал прикосновений, взглядов, объятий? Сложно и слишком непонятно. Временами такая зависимость пугала, появлялся дикий страх из-за прошлых отношений, чувствовались фантомные касания к телу, а по телу пробегала дрожь, принося с собой холод. И просто переждать не помогало.        Зато помогало подойти к Артёму, прижаться грудью к его спине, сцепить руки в замок напротив сердца, отсчитывать ровные и спокойные удары. Артём никогда не спрашивал о причине настолько резких объятий, а Кир даже и не смог бы назвать её.        Ему было необходимо.        Необходимо ощутить чужое тепло, которого он постоянно избегал. Необходимо понять, что есть человек, который знал о нём всё, но до сих пор был рядом. Необходимо услышать тихое «снова минутка обнимашек?», кивнуть в ответ и не отпускать, пока не разожмутся тиски воспоминаний.        Вот и сейчас они привычно спали вместе, делясь теплом друг друга, которое стало ещё важнее в плохо прогреваемом коттедже за городом. Кир помнил взгляд Макса, когда он понял, что парни будут ночевать в одной комнате, на одной кровати. Неизвестно, что он там себе напридумал, но Кирилл хотел всего ничего: уткнуться носом между лопаток Артёма и заснуть, зная, что кошмары обойдут стороной.        Разумеется, сразу исполнить желание не получилось. Они опять поругались, Кир уже не помнил из-за чего, и закончили ссору очередной дракой на подушках. Парни сражались так слишком часто. Кирилл даже как-то пошутил, что нужно купить подушки в виде мечей для удобства и антуража. Артём лишь посмеялся, не представляя, что это был далеко не юмор. Ничего, поймёт сегодня же вечером, когда обменяются подарками.        Кирилл был бы не против пролежать так, обнявшись, ещё несколько часов, но желание пить оказалось сильнее, поэтому пришлось подняться и, потянувшись, выйти на кухню.        Там уже сидел Максим. Кир кивнул ему и достал из холодильника минералки. Плохая идея: от ледяной воды свело зубы и по рукам пробежали мурашки, но зато прошла давно мучавшая жажда.        — Кирилл, можно кое-что спросить? — произнёс Макс, когда Кир опустился на стул рядом и потянулся к вазе с печеньем.        — Давай.        — Вы с Артёмом встречаетесь? — Кирилл обречённо посмотрел на печенье и убрал его обратно, тяжело вздохнув. Нет, он догадывался, что подобного разговора не избежать, но хотел, чтобы всё прошло как можно позднее.        — Нет.        — Но вы спите вместе.        — Да, — честно ответил Кир, пожав плечами. Он не видел в этом чего-либо странного или непонятного, Артём тоже, но вот его друзья…        — Секс по дружбе или как?        Кирилл вскинул брови и посмотрел на Максима, пытаясь понять, успел ли он выпить с утра, пока остальные спали. Нет, трезвый.        — Мы не трахаемся.        — Ты только что сказал…        — Думал, это только Артёмка приравнивает «спать» и «заниматься сексом». Нет, поверь, ничего такого, — Кирилл усмехнулся. Довольно странно, с учетом того, что изначально он знакомился с Артёмом ради одной, максимум двух ночей. Но было бы глупым отрицать, что Киру не нравилось, как всё обернулось. — С ним просто приятно спать, обниматься там, валяться в кровати.        — И встречаться с ним ты не планируешь? — Максим поставил локти, опёрся на них и придвинулся ближе, смотря в глаза Кирилла.        — Я ни с кем не планирую встречаться. Вообще. Серьёзные отношения не для меня. И трахаться с ним тоже не буду: лучше найду кого-то покруче, а не невинную ромашку.        — Просто, Кир, — Максим невзначай положил ладонь ему на плечо, а Кирилл неосознанно напрягся и неловким движением ушёл от прикосновения. Похоже, любовь к объятиям проявлялась только с Артёмом. Макс же, казалось, не заметил того, — у Артёма были не очень приятные отношения в прошлом, которые не закончились ничем хорошим. Ты неплохой парень, я знаю это, но не для него.        Кир закрыл глаза ладонями и покачал головой. Его действительно напрягали такие разговоры, с учётом того, что подобного и в мыслях не было. С чего вообще Максим решил, что они с Артёмом вместе? Ну да, часто оставались друг у друга, спали на одной кровати, но это ещё ничего не значило. Совсем.        — Макс. Я прекрасно понимаю, что тот ещё мудак, с которым невозможно жить и строить что-то серьёзное, не заслуживаю такого парня как Артёмка, да и вообще никакого, поэтому расслабься. Даже не собираюсь покушаться на него.        — Кирилл, — начал было Максим, но тут на кухню зашёл ещё сонный Артём. Взъерошенные волосы, упавшая на глаза высветленная прядь, растерянный взгляд — Кир не помнил, в какой именно момент этот образ стал знакомым, приятным и… Уютным, домашним.        — Утра, — протянул Артём и с улыбкой встряхнул волосы Кирилла, заставив того засмеяться, а Макса вскинуть брови и подозрительно посмотреть на обоих.        — Как спалось? — спросил Кир, а Артём слегка стукнул его по затылку и показал язык. У кого-то хорошее настроение? Что ж, непростительно им не воспользоваться. — Мы вот как раз с Максом обсуждали, какой ты в постели.        Максим тут же закашлялся, а Артём закатил глаза и бросил короткое:        — Раздражаешь.        Куда же ушло время, когда в подобных ситуациях Артём начинал беситься, рассказывать про то, каково живётся людям с определёнными ограничениями, что к ним нужно особое отношение… Нет, Кир не считал проблемы Артёма надуманными, бессмысленными. Он прекрасно видел, с каким трудом тот переступал через себя, признавался людям в глухоте, учился игнорировать взгляды, буквально смешивающие с грязью, танцевал на улице, не слыша музыки или, Кир до сих пор не понимал, как это получилось, но подпевал песням, следя за текстом и губами Кирилла. Но стоило признать, изменения произошли не из-за поддакивания и пресловутого «особого отношения».        «Ты меня тоже, но я не жалуюсь», — написал Кир в личные сообщения.        — О да, просто издеваешься и сводишь с ума.        «Ты не особо и возмущаешься, нужно заметить».        — Понял, что это бесполезно.        Кир легко улыбнулся, услышав ответ. Такой Артём ему действительно нравился.        — Кстати. Отец звонил, попросил поздравить тебя с наступающим.        — Их тоже, — Кирилл чуть усмехнулся. Наверное, это был один из самых безрассудных поступков в последнее время — сказать совершенно незнакомым людям, что они откровенно забивают на сына, нуждающегося в общении и поддержке близких. Не хотелось даже думать, к чему всё могло прийти при неудаче. Но ничего страшного не произошло: его услышали, поняли, задумались, исправились.        Жаль только, что практически зеркальный поступок Артёма закончился не так хорошо. Кирилл потом долго рассматривал новое сообщение, сжимая телефон пальцами и размышляя, отвечать или нет.        «Поступок взрослого мужчины — просить кого-то оправдать свою болезнь. Вам обоим лечиться нужно».        Кир ответил. Написал короткое «Вам всем на хер нужно», заблокировал номер и зачеркнул эти страницы своей жизни. Сейчас — навсегда. Да, глупо отрицать: ему хотелось нормальной семьи, нормальных отношений. Но не с этими людьми. Зато бабушка Артёма, похоже, была совсем не против заботиться не только о самом Артёме, но и о его друге тоже. Она регулярно передавала вкусняшки, звонила, приглашала к себе в гости, была только рада приютить Комка на несколько дней, пока парни в коттедже… Что ж, Кириллу хватало и этого.        «Какие планы на сегодня?» — в общий чат написал Максим, не переставая переводить взгляд с Кира на Артёма.        — Ну, — протянул Артём, ставя чайник, — готовиться к Новому году? Мы, конечно, украсили всё вчера, наготовили, но, не знаю, мало же?        «У тебя в желудке чёрная дыра каких размеров?» — спросил Кир, смеясь.        — Не больше, чем у тебя. В самого-то сколько лезет, бабушка готовить не успевает!        «Отстань. Она мне говорила, что ей в радость откармливать голодающих».        — Да, я уже чувствую, что не на костях сплю, — в глазах Артёма сияли искорки веселья, а когда он сел за стол с кружкой чая, то не удержался от того, чтобы не стукнуть Кира в плечо.        «А вот я всё ещё на костях», — равнодушно заметил Кирилл, делая глоток обжигающе-горячего напитка, налитого не для него. Слишком сладко.        «Давайте вы в своих отношениях разберётесь потом. Не горю желанием слушать или читать про это», — не выдержал Максим, пристально смотря на Кира. Такой взгляд мог бы быть даже напрягающим, если бы Кирилл не встречался в жизни с ним слишком часто.        «Твои предложения?»        «Мальчики, — похоже, Аня уже проснулась, пусть и не торопилась вставать с кровати и выходить ко всем, — давайте тут без всего этого. А по предложениям — ёлку в лесу нарядить. Иначе какой НГ без неё?»        — Поговорим позже, — добавил Максим вслух, а Кир закатил глаза. — Ведёте себя как женатая пара.        — Тогда уж замужняя, — подмигнул Кирилл и встал, потрепав Артёма по волосам также, как сделал он, едва зайдя на кухню.        — «Никаких серьёзных отношений», да?        — Максим, хватит. Мы не встречаемся и не собираемся. Если тебе кажется иначе — это уже не наши проблемы.        — Просто не хочу потом друга из очередной депрессии вытаскивать.        — Может, вы соизволите объяснить, в чём дело? — спросил совершенно ничего не понимающий Артём, переводя нахмуренный взгляд с Кира на Максима. Кирилл хмыкнул и написал личное сообщение.        «Просто кто-то уверен: мы вместе. Пытаюсь объяснить, что это не так».        — Макс, Кир прав. Мы не встречаемся. Даже представить себе не могу такое, — засмеялся Артём, которого, как и Кирилла, забавляла одна мысль об их отношениях. Они слишком разные. Крепкая дружба — да, конечно, но не большее. И радовало, что Артём считал так же. — То, что мы оба геи, ещё ничего не означает.        «Хорошо-хорошо, всё понял. Только успокойтесь. Лучше одевайтесь, в лес пойдём».

***

       Кирилла раздражали постоянные взгляды Максима. Буквально пронизывающие до костей, мечтающие залезть в душу, поковыряться в ней, вытащить сокровенные тайны на всеобщее обозрение. Ну уж нет. Только одному человеку позволено это. И нет, с этим человеком они не встречались, кто бы что не воображал себе.        Хорошо, что Артём не видел переглядок. Он бы наверняка потребовал объяснений, а их совсем не хотелось.        Кирилл прекрасно понимал беспокойство Максима за лучшего друга: это нормально, естественно. Но не тогда, когда Кир в тысячный раз объяснял, что не планирует завоёвывать сердце Артёма и разбивать его, а ему не верили. С трудом удавалось сдерживаться, чтобы не начать биться головой об деревья от безысходности. Будто мало мелких шрамов и царапин от игр с Комком, теперь ещё и от еловых веток необходимы.        — Что у вас произошло? — спросила Аня, подойдя к парням и приобняв их, когда все определились, какую ёлку будут украшать.        — Ничего, — тут же ответил Кир, уходя от прикосновений и проводя ладонью по рукаву куртки, будто на нём могли остаться неприятные, нежеланные следы.        — А если серьёзно?        — Ань, вот ответь, — произнёс Макс, выбирая из коробки с игрушками подходящие. — Кир с Артёмом ведут себя так, будто встречаются?        Кирилл обречённо закрыл глаза и покачал головой.        — Немного есть такое.        — Мы. Не. Встречаемся, — медленно, желая всё прояснить, сказал Кир, отряхивая еловые лапы от снега и ловя его ладонями, чувствуя приятное покалывание.        — Ну и ладно, — Аня пожала плечами, — даже если бы и встречались, то что в этом такого? С тобой Артём сильно изменился в лучшую сторону.        — Что такого? — не выдержал Максим и бросил упаковку с красными бантиками на землю. — Ты не помнишь, что с ним было после того расставания?        — Макс, успокойся, — Аня подошла к парню и положила руки ему на плечи, заглянув в глаза. — Один неудачный опыт и всё? Ставить крест на том, чтобы в принципе найти себе кого-нибудь? Да ты и сам видишь: Артём будто впервые живым стал.        — Кир не лучший вариант для чего-то серьёзного.        — Чёрт, Максим, на тебя я точно покушаться не собираюсь, поэтому отстань. Может, два взрослых человека сами разберутся? — Кирилл понимал, что ему становилось всё сложнее и сложнее сдерживать себя. И не из-за того, что его считали каким-то мудаком, у которого вместо хобби — коллекционирование брошенных парней. Это понятно и даже ожидаемо. Но неужели Максим считал Артёма ребёнком, неспособным решить, с кем ему встречаться, а с кем нет, пережить разрыв отношений? Бред. Не удивительно, что Артём только жалел себя.        — Что здесь происходит? — спросил Артём, наконец-то возвращаясь из коттеджа с термосом и пакетом с закусками. — Кир?        Тот только мотнул головой и потянулся в карман за сигаретами. Не ожидал он от поездки за город такого. Ладонь Артёма, лежащая на спине, успокаивала, расслабляла, наполняла теплом.        — Ну уж нет. Пишите давайте всё.        «Я боюсь, что ты сейчас привяжешься к Кириллу, полюбишь его, а потом он тебя бросит», — всё же признался Максим. Кир внимательно следил за реакцией Артёма. За тем, как он вскинул брови, нахмурился, закусил губу, посмотрел сначала на Максима, затем на Кирилла, слегка качнул головой. Но ни на секунду не убрал руку.        — И? Если это и будет, то точно не скоро. Да и с чего ты взял, что влюблюсь?        «С того, что вы не ведёте себя как просто друзья. Спите там вместе, от твоих объятий не уходят и прочее. И я знаю Кирилла дольше тебя, он не лучший вариант».        Кир не собирался оправдываться, отрицать это, просто потому что не представлял, как, да и не видел в этом смысла. Зато он боялся. Боялся, что Артём послушает лучшего друга, с которым их связывало много лет, решит не доводить до такого, уйдёт. Кирилл только недавно понял, что мог спать без кошмаров, перестать вздрагивать от объятий, привязаться к кому-то настолько, чтобы в свои планы включать другого человека.        — Ты не знаешь его, — ответил Артём, слегка улыбнувшись и посмотрев в глаза Кира. — Если это вся причина, то хватит беспокоиться. Разберёмся. Я же в ваши отношения с Аней не лезу.        Напряжение будто физически отпустило Кира, когда Артём закончил говорить. Максим, казалось, продолжал сомневаться и не верить, но уже ничего не произносил, а смотреть на Кирилла избегал.        Стало спокойнее. Артём вместе с Аней искренне веселились, разряжая атмосферу, дурачились, кидались снежками, невольно заставляя и Кира с Максом расслабиться. Возможно, потом будет ещё один важный разговор, который вряд ли закончится чем-то хорошим, но сейчас думать о нём не было желания.        Они уже нарядили ёлку, рассыпав на снегу мелкие ворсинки мишуры, потеряв в сугробах несколько игрушек и так не вовремя поняв, что зажечь гирлянду не получится, выпили всё ещё горячего чая, пахнущего настоящими травами, а не дешёвой химией, закусили простыми бутербродами с колбасой и сейчас Аня предлагала вернуться в дом, отогреться. Против никто не был. Печатать замёрзшими даже под перчатками пальцами оказалось не самым удобным занятием.        Уже на подходе к дому Артём запустил снежком в Кира, не ожидавшего подвоха. Впрочем, он быстро сориентировался и уже через несколько мгновений гонялся за Артёмом, пытаясь поймать и наказать. Он кричал ему угрозы, которые, конечно, никто не услышал.        Спустя пару минут оба валялись в снегу и тяжело дышали. Кир не мог сказать, кто упал первым, но не считал это действительно важным. Смеющийся Артём, с раскрасневшимися щеками, смотрящий на светлое, чистое небо, с часто поднимающейся и опускающейся грудью оказался важнее.        — Давай вставать, заболеем ещё, — Артём чуть повернул голову, с улыбкой смотря на Кира. Тот кивнул, но даже не пошевелился. Тогда Артём сам поднялся и, схватив за руку, поставил на ноги Кирилла. Его немного повело и, не удержавшись, снова упал в объятия на этот раз устоявшего Артёма. — Я знаю, ты любишь обниматься, но давай хотя бы дома. Все мокрые.        — Жаль, фена здесь нет, — сказал Кир, заслужив немного укоризненный взгляд Артёма. Хорошо, что он не слышал, иначе одним взглядом точно бы не ограничился.        Уже в коттедже парни быстро переоделись, пока Аня с Максом что-то делали в гостиной.        — Извини Максима, — сказал Артём, поправляя растрепавшиеся волосы. — Мы с ним с детства знакомы, поэтому он и беспокоится. На самом деле он не считает тебя таким уж негодяем.        «Но я он есть. Глупо спорить. Мне от парней нужен секс, никаких отношений».        — Никаких отношений из-за того, что ты боишься, — как ни в чём не бывало произнёс Артём, пока Кир пытался осознать услышанное. — Если найдёшь человека, которому сможешь полностью довериться, то не будешь против и чего-то серьёзного. Просто пока не нашёл.        Кирилл смотрел на их отражения в зеркале. Артём прав. Раньше он не позволял объятий, сон с кем-то, а сейчас не мог представить день без этого. Возможно, когда-нибудь с кем-нибудь что-нибудь и получится. Но явно не в скором времени.        В гостиной их ждал уже полностью накрытый стол, пусть до полуночи оставалось немало часов. Хотя вместо шампанского пока было пиво, поэтому почему бы и не начать раньше? Тем более, что Кир хотел помириться с Максимом, а без алкоголя это казалось немного сложным занятием.        Артём почти не пил. Возможно, считал, что пока слишком рано, возможно, просто помнил, к чему обычно приводил алкоголь, и не хотел, чтобы свидетелями этого были его друзья. Хотя, если быть честными, и совершенно трезвыми они с Киром мало чем напоминали адекватных людей. Сейчас сдерживало только присутствие Макса и Ани.        Артём не был против, что Кир говорил с Максимом, а не переписывался в общем диалоге. Наверное, понимал: некоторые вещи лучше обсудить устно. И они довольно успешно обсудили.        Кирилл признал, что их с Артёмом отношения не совсем похожи на дружбу и буквально балансируют на грани, убедил, что не собирается заняться сексом и расстаться, ведь «слишком много телодвижений ради того, что можно получить от любого парня в гей-клубе». Максим же извинился и назвал Кира «неплохим парнем, которого общение с Артёмом сделало не таким невыносимым». В конце концов оба признали, что хотят помочь Артёму, пусть и совершенно различными методами.        Уже ближе к вечеру Аня предложила сыграть в «Правду или действие». Артём начал отнекиваться, но под взглядом Кира стушевался и согласился.        Начиналось всё спокойно и прилично. Почти каждый раз они выбирали «правду», а вопросы попадались не самые каверзные. Максим признался, что до ужаса и дрожи боится змей, Артём назвал самой отвратительной едой знаменитые лягушачьи лапки, которые он попробовал с родителями во Франции, Аня рассказала про идеальный отдых за просмотром сериалов вместе с Максимом… Но, казалось, чуть ли не с каждым глотком пива игра начинала подкидывать всё более и более каверзные вопросы.        Артём отказался говорить про первый секс. Аня предложила передать вопрос следующему в очереди, то есть Кириллу, но тот с улыбкой спросил «вам про активную или пассивную роль?», а Макс заявил, что не собирается читать такое и лучше вообще сменить тему.        Кир, наверное, навсегда запомнил покрасневшее лицо Максима, когда тот признался, что всё же смотрел гей-порно лишь бы узнать, как там всё происходит.        Спустя ещё несколько кругов, «действие» выбирали всё чаще и чаще. Аня вполне спокойно чувствовала себя со снятой футболкой в компании своего же парня и двух геев, которых точно ничего не могло заинтересовать, если только смутить. Артёму пришлось станцевать. Сначала Макс снова хотел поменять задание, но Артём сказал, что сможет и без музыки.        Кириллу выпало «поцеловать в губы сидящего справа». Лёгкое прикосновение подошло бы, окажись на нужной стороне кто-угодно, а не Артём. О нет. Кир до сих пор прокручивал в памяти, когда у него изо рта воровали конфетку, и, что уж скрывать, хотел повторения. Хотел узнать реакцию, когда не получилось бы оправдаться скомканной фразой «пытался забрать её». Не лишаться же такого шанса.        Артём вряд ли успел понять, что произошло. Да и себе Кир не дал и секунды на размышления, повинуясь неясному порыву, идущему откуда-то изнутри, заставляющего избавиться от последних крупиц здравого смысла.        Горячие губы с лёгким привкусом алкоголя дрогнули, стоило Кириллу прикоснуться к ним своими. Артём не отвечал, но и не отталкивал: лишь упёрся ладонями в грудь Кира. Казалось, он не понимал, что делать, будто в первый раз. Но нет. У него был парень, не обошлись же они без поцелуев? Хотя от такой невинной ромашки всего можно ожидать.        Мысли ушли, стоило Артёму ответить, прижаться ближе, одной рукой зарыться в обесцвеченные волосы, а вторую оставить на груди, следя за ускорившимся пульсом. Мягкие касания губ, пальцы, перебирающие белые пряди, привкус пива, сбивчивое дыхание на щеке, стук чужого сердца, отдающийся в собственном.        Кирилл никогда не любил нежности, но не сейчас. Сейчас он позволял вести Артёму, наблюдал за ним, изучал, чувствуя, как каждое движение отдавалось жаром внизу живота. Ладонью соскользнул по футболке, остановился на пояснице, прижал крепче, ближе, как никогда остро ощущая необходимость в другом человеке, пытаясь заполнить её. Заполнить пустоту в сердце.        Слишком долго оно было заперто, забыло, что могло впустить кого-то в себя. Ключей уже не найти, их выбросили много лет назад. Но когда Кир отстранился совсем немного, на пару миллиметров, лишь бы с улыбкой прошептать:        — Ты умеешь не только воровать, но и целовать.        Он понял, что откроется и без них.