Когда-нибудь услышишь

       Проснулся Артём от странного чувства: будто кто-то маленькими, приятными лапками топтался по его спине. Едва непонятные хождения закончились, парень почти тут же заснул обратно, но холодным и влажным носом ткнулись ему в щёку. Похоже, со сном можно попрощаться.        Комок стоял прямо перед лицом Артёма и внимательно смотрел на попытки открыть глаза. Впрочем, не очень успешные. Вскоре котёнку надоела эта однообразная и неинтересная картина, и он просто улёгся рядом, свернувшись калачиком и закинув пушистый хвост на шею Артёма. Тому оставалось только тяжело вздохнуть.        — Что хозяин, что его кошак: руки, ноги, хвосты свалили и дальше спят, — возмутился Артём, стараясь произнести фразу как можно тише, чтобы не разбудить Кира, обнимавшего за пояс.        Нет, на самом деле он не против, совсем. Ему нравилось спать именно так, обложенным со всех сторон, чувствуя тёплые руки и пушистый мех, горячее дыхание и несильные, игривые укусы за пятку. И радовало, что теперь это будет каждую ночь.        Артём безумно боялся, когда уже утром первого числа, когда все расползлись по комнатам, он подарил Киру комплект ключей от своей квартиры и предложил жить вместе. Казалось, тот сразу откажет, назовёт больным, пошлёт, но нет. Кирилл лишь несколько долгих секунд сидел, приподняв брови и закусив губу, с отстранённым взглядом, а затем ухмыльнулся, забрал ключи, покрутив их пальцами, и напечатал короткое:        «Ты не знаешь, на что подписался».        Но в том и дело, что Артём знал! Он много, даже слишком много, думал об этом, вспоминал, насколько счастливыми становились вечера с Киром и какими тоскливыми они казались в одиночестве. Выбор был очевиден.        Макс такого решения никогда бы не одобрил, но ему лучше и не знать. Артём не понимал, почему тот так относился к Кириллу, осуждал его, ничего не зная, не представляя его жизни. Максим рассказывал, что Кир слишком эгоистичный, наглый, не умеет заботиться об остальных, а Артёму хотелось засмеяться на этих словах. Если Кирилл не показывал себя с подобной стороны, то это не означало, что он действительно такой.        Артём многое мог бы рассказать о его заботе. Как Кир равнодушно показывал средний палец всем косо смотрящим и, наверное, вслух осуждающим во время прогулок, танцев без музыки на улице, громких разговоров. Как Кир неизвестно откуда нашел в городе кинотеатр, транслирующий фильмы на языке оригинала и с субтитрами, чтобы вместе ходить на премьеры. Как Кир отправился в аптеку, несмотря на жуткую метель и мороз, когда Артём сильно заболел, а потом запрещал ему говорить под предлогом «слышать не могу твой сопливый голос, прерывающийся на кашель».        Да, некоторым это показалось бы странным, но вполне в духе Кирилла. И подобное трогало гораздо больше, чем привычная Артёму забота.        Вот даже вчера, когда они приехали к его бабушке за Комком, а та оставила их ночевать у себя, Артём понял, насколько отвык от жизни, где тебе говорят, что есть на завтрак, а что на ужин, где можно ходить только в тёплых носках, и всё это под девизом «я же забочусь!».        Хотелось вернуться в город, помочь Киру с переездом и несколько дней не выходить из квартиры, не общаться с кем-либо. Хватит уже с него. Эта пара дней с Максом и Аней и так ужасно вымотала, несмотря на любовь к своим друзьям.        Стоило Артёму перевести взгляд с умиротворённого сном лица Кирилла на дверь, как он понял, что в комнате уже давно не одни. Да, бабушка знала, что парни ночевали в комнате Артёма. Но спать на одной кровати из-за того, что больше негде, и спать, крепко обнявшись, — немного разные вещи.        К счастью, она ничего не сказала, лишь махнула рукой, будто разрешая валяться дальше, и ушла.        Вот зачем Киру нужно было так прижиматься, да ещё и ногу закидывать на Артёма? Приятно, конечно, но место и время не самые лучшие.        Почему-то в голове сами собой всплыли воспоминания о недавнем поцелуе. Пусть это и была только игра, спор, назвать можно как угодно, но, казалось, что-то пошло не так. Иначе Артём не потянулся бы за Кириллом, стоило тому немного отстраниться, а сам Кир не облизывал бы губы и не пытался отдышаться. Иначе они не смотрели бы всю ночь и утро друг на друга странными, непонимающими взглядами. Иначе Артём бы не назвал случайный поцелуй с другом — лучшим.        До сих пор хотелось прокручивать в памяти сначала такое лёгкое прикосновение, с каждым мгновением становящееся всё невероятнее и невероятнее. Невероятно, что Кир позволял вести, не торопил, лишь наблюдал. Невероятно, что его хотелось, безумно хотелось целовать и никогда не отпускать. Невероятно, что ничего не изменилось.        Хотя чему меняться? Для Кира это наверняка был обычный поцелуй, ничего не значащий, коих в жизни — сотни, если не тысячи, а его фраза после — про полнейшее неумение целоваться. Но так даже лучше. Не хотелось терять с таким трудом достигнутую гармонию в отношениях. Можно ли это было назвать гармонией с постоянными ссорами и чуть ли не драками? С учётом подаренных Кириллом подушек в виде световых мечей, скоро драки станут вполне реальными.        Кир завозился на кровати и прижался ещё ближе, нахмурившись и резко выдохнув в плечо Артёма. Тот уже привык к кошмарам, которые, к счастью, становились реже. Первое время Артём действительно не знал, что делать. Да что там — он не всегда знал о кошмарах. Просто не слышал, как Кир просыпался, тяжело дыша, как уходил курить, как возвращался лишь под утро и больше не спал. И от этого становилось тяжело.        Артём убрал упавшие на глаза Кирилла белые пряди и провёл кончиками пальцев по его скуле. Помнил, что это всегда успокаивало. Он смотрел на дрожащие ресницы, чуть приоткрытые губы, с которых срывались неслышимые слова, и мечтал прикоснуться. Раньше Артём был уверен: подобные желания возникают только у героев всяких сопливых рассказов, которых даже он сам избегал. Но нет, вот она — реальная жизнь.        Кир лениво приоткрыл один глаз и фыркнул, так и не отпуская Артёма.        — Разбудил?        Кирилл слегка мотнул головой и накрыл обоих одеялом. Комку это не понравилось. Старательно пытаясь выбраться из настигшей его тьмы, котёнок возился, царапался, носился по головам и просто сходил с ума. Артём не выдержал первым и приподнял одеяло, выпуская Комка. Тот тут ж унёсся из комнаты, будто только что побывал в кошачьей камере пыток.        Кир счастливо смеялся, несмотря на довольно глубокую царапину на носу. Надо бы её хоть немного обработать, но вставать не хотелось. Да и вообще ничего не хотелось. Только лежать так рядом, смеяться, наслаждаться друг другом. И радовало, что Кирилл считал также.        Он немного улыбнулся и перевернулся на живот, снова обнимая Артёма, щекоча его обнажённое плечо своим дыханием.        — Бабушка нас видела, — зачем-то произнёс Артём. Кир приподнял голову и нахмурился, а затем прикрыл глаза и махнул рукой, будто просил не обращать внимания. — «Бабушка, ты не подумай ничего такого, мы просто спим вместе, а теперь и живём».        Кирилл рассмеялся, резко выдохнув в чужое плечо, и несколько раз кивнул. Уютно лежать с ним так, крепко обнимаясь, чувствуя щекочущие пальцы на животе и не думать о том, как это выглядело со стороны. Макс всё же поговорил с Артёмом, пусть они с Киром вроде всё решили и помирились.        «Да, ты взрослый парень, сам разберёшься, но просто будь аккуратнее, выбирая тех, с кем общаться».        Артём не хотел признаваться, что его откровенно раздражало такое отношение. Будто Кир — самый ужасный человек из всех, кого только можно встретить. Да, он сам построил подобный образ, но сейчас, спустя несколько месяцев знакомства, Артём различал надетые маски и то, что скрывалось под ними. А скрывался под ними поломанный и избитый судьбой парень, который, несмотря на это, продолжал заразительно смеяться, улыбаться, жить. И помогать другим.        — Наверное, пора вставать, — предложил Артём, пытаясь выбраться из-под руки Кира, но тот сразу же мотнул головой, нахмурился, что-то сказал и прижал собой ещё сильнее к кровати. — Кирилл, я серьёзно. Слезай с меня. Нам ещё к тебе нужно: вещи хотя бы некоторые перевести. Не успеем же ничего.        Разумные слова потонули в хитром взгляде чужих глаз и лёгкой полуулыбке слишком быстро севшего на бёдра Артёма Кира. Артёму оставалось только вяло возмущаться и прекрасно понимать, что из-за этого лишь хуже. Он искренне пытался отводить взгляд, но полуобнажённый Кирилл с мило растрёпанными ото сна волосами, прикрытыми веками и, судя по шевелящимся губам, подпевающий неизвестно чему, приковывал к себе, заставлял смотреть и судорожно сглатывать, снова и снова переживать тот поцелуй, ощущать вкус чужих губ, смешанный с алкоголем, жар тела, бешеный ритм сердца под ладонью…        Интересно, испытывал ли Кир хоть что-то отдалённо похожее на чувства Артёма? Уверяя себя, что это лишь для проверки, Артём опустил ладони на его талию и посмотрел на распахнутые в удивлении глаза. Кожа под пальцами оказалась невероятно приятной. Её хотелось безумно долго ласкать, целовать, изучать. Увидеть всегда скрытую под одеждой татуировку, обвести по контуру. Зарыться пальцами в мягкие волосы…        Что?        Артём с трудом понял собственные мысли. Нет-нет-нет! Ничего такого быть не должно, нет! Ни в коем случае! Они хорошие друзья, а поведение Кира — не более чем очередное издевательство, пусть и сводящее с ума, заставляющее буквально жаждать намного больше. Объяснение нашлось быстро: после расставания с Мишей, Артём ни с кем и не встречался, а сейчас его буквально совращал действительно красивый парень. Ничего удивительного.        Кир резко повернул голову и тяжело вздохнул. Даже не пытаясь встать, он потянулся за лежащим на тумбочке телефоном, наверняка специально, чтобы проверить реакцию Артёма, пусть и делал вид, что его это не волновало.        Через несколько секунд, Кирилл показал экран смартфона и Артёму. Лекс предлагал сходить вчетвером вместе с Мариной в какой-нибудь клуб и отметить Новый год. Слишком долгие праздники. Сначала с Максом и Аней, потом у бабушки, а сейчас и эти двое…        На самом деле Артём даже не особо сильно хотел проводить время с Лексом. Обычно они с Киром начинали вытворять нечто такое, отчего потом становилось безумно стыдно. А если будет ещё и Марина, которая любит их пару, то точно ждать можно чего угодно. Вот только наверняка неадекватного. Но отказывать было бы слишком неправильно: Кир же согласился на поездку с друзьями Артёма, пусть и немного поругался с Максимом.        Поэтому Артём кивнул, мысленно готовясь к худшему. Кир довольно улыбнулся и принялся быстро печатать, не собираясь вставать с бёдер Артёма.        — А если сейчас бабушка зайдет? — неуверенно спросил тот.        «Она уже видела, что мы спим вместе», — протянул мобильный с сообщением Кирилл.        — Это другое!        «Ты чего боишься? Фен теперь есть».        Артём чувствовал, как краска прилила к щекам. О да, теперь есть. Это был действительно прекрасный подарок на Новый год, вызвавший слишком много вопросов от остальных.        «Зачем ему фен? Волосы же короткие».        «Не для волос, Аня, не для волос».        Спасибо, что не рассказал, для чего именно, иначе Артём бы умер от стыда прямо там за столом.        — Иногда я тебя ненавижу, — признался Артём, смотря в совершенно бесстыжие глаза Кира.        «Но только иногда».        Почему-то от этой тёплой улыбки не оставалось никаких сил и дальше ругаться на него, что-то высказывать, возмущаться. Побить световым мечом он был бы не против, конечно, но сейчас не до этого.        — Нам точно нужно вставать, — предпринял очередную попытку Артём, даже не особо веря, что добьётся результата, отличного от прошлых. Но Кир пожал плечами и ловким движением встал с кровати. Вернее, он пытался ловким движением встать с кровати, но что-то пошло не так, и он упал на пол. — Живой? Вроде не пили вчера.        Кирилл что-то сказал, заслужив недовольный взгляд и показав в ответ на него высунутый язык, ушёл в ванную. И вот как с таким Артём только будет жить?

***

       Артём хотел уехать ещё в обед, чтобы успеть заехать в квартиру Кира и начать перевозить его немногочисленные вещи, но каким-то образом они просидели за разговорами с бабушкой до вечера. Она не спрашивала о том, свидетельницей чему стала. Да, это было хорошо, но Артём внутренне напрягался каждый раз, когда в общий чат переставали писать, ожидая смены темы и слишком неудобных вопросов, на которые он не представлял, как отвечать. Бабушка — не Максим, от неё не получилось бы отмахнуться, пока она не удовлетворилась бы ответами.        Но ничего подобного не происходило. Бабушка только мило интересовалась о планах на праздники, искренне радовалась, когда Кир сказал, что планировал сходить на каток, уехать в заснеженные и невероятно красивые в зимние месяцы горы, да и просто гулять по празднично украшенному центру… Артём только тогда понял, что про «сидеть дома, читать и смотреть фильмы» он мог благополучно забыть.        Бабушка была в полнейшем восторге, когда Артём признался, что предложил Киру переехать к нему. Разумеется, предлогом выступило не «с ним приятно спать и проводить время», но слишком большая для одного квартира, высокая оплата, которую лучше разделить на двоих и что-то ещё, сказанное так неуверенно, что непонятно, как в это поверили. Скорее всего, Кир дополнил более весомыми аргументами.        Стоило парням только взглянуть на сумки, которые им собрали в дорогу с подарками и гостинцами, как оба поняли, что ни за какими вещами они больше не поедут. Это бы дотащить. Артём пытался было начать, что они и сами могут приготовить еду и совсем не обязательно накладывать её на месяцы вперёд, но Кирилл слегка толкнул его, попросил замолчать и не возмущаться и сказал, что дотащит всё в одиночестве, если Артём возьмёт Комка.        Сначала Артём был уверен: это прекрасный и лёгкий вариант. Правда, убедился в обратном в тот же момент, когда закрыл котёнка в переноске. Он вырывался, царапал и даже кусал ткань, пронзительно мяукал, судя по взгляду Кира, и не успокоился, пока тот не опустился перед ним и не начал что-то говорить, прислонив ладонь к сетчатому краю и смотря в глаза Комка. Повторять ритуал приходилось довольно часто, особенно в автобусе, где котёнка всё же выпустили из переноски и взяли на руки.        Будь Артём художником, а не недописателем, он бы точно запечатлел на бумаге Кира. Как тот прислонился головой к оконному стеклу, смотрел на мелькающие пейзажи, полностью погрузился в себя, свои мысли, и как невероятно милый котёнок свернулся клубочком на его коленях и задремал. Кирилл медленно поглаживал его, зарываясь пальцами в мягкую шерсть, и выглядел таким расслабленным, спокойным. Артём не выдержал и сам положил голову на плечо Кира, заставив того ухмыльнуться и напечатать «тебя тоже погладить?».        Наверное, кто-то всё же возмущался: спустя несколько минут Кирилл показал средний палец, больше никак не реагируя. Артём до сих пор восхищался его умением посылать всех вокруг, не обращать внимания на их обидные слова, но стоило только вспомнить, через что пришлось пройти парню ради такого отношения к остальным, как на сердце становилось тяжело. Не заслужил он такого.        Едва зайдя домой, парни бросили все сумки, выпустили наконец-то изнывающего взаперти Комка и отправились в магазин. Артём не знал, что ещё им нужно, кроме того, что наложила бабушка, но Кир просто взял по паре бутылок пива.        И вот сейчас они так лениво разбирали вещи, прерываясь на обсуждение всякой мелочи, глупые и пошлые шутки или даже на то, чтобы всего лишь посидеть на полу, прижавшись плечом к плечу.        «Вот зачем эти конфеты? Открывать же жалко», — написал Кир, держа в руках красивую пачку в виде очаровательной улыбающейся панды с шоколадкой в лапках.        — Разрежь аккуратно, высыпь конфеты и заклей скотчем, — Артём пожал плечами. Он действительно не видел в этом проблемы и уж точно не мог бы подумать, что Кирилл будет переживать из-за порчи милой упаковки. Тот же ухмыльнулся и повертел панду, рассматривая её с разных сторон.        «Какая прекрасная метафора».        — Метафора чего? — Артём чуть нахмурился, внимательно смотря на Кира. Как тот закусил губу, а взгляд стал неясным, потерянным в далёких мыслях, воспоминаниях.        «Нашей жизни. Разрезанные, сломанные люди, пытающиеся склеить себя и сделать вид, что всё в порядке. Но внутри — пустота, — Кирилл резким движением разорвал пачку, лишив бедную панду части головы, и закинул в рот пару конфеток. — Вкусные, кстати».        Кир уже разбирал что-то другое, а Артём продолжал стоять и раз за разом перечитывать сообщение. Что он хотел сказать? Чувствует себя одиноким, покинутым, пустым, несмотря ни на что? Разваливается на части, а ничто не спасает? Артёму искренне хотелось верить: Кириллу лучше. Но, похоже, ни черта ему не лучше. Само собой в голову пришло давнее воспоминание, когда Артём уговаривал нового знакомого пообщаться с психотерапевтом, разобраться в кошмарном прошлом. Интересно, сейчас к его словам Кирилл прислушается или нет?        От тяжёлых мыслей отвлекла вибрация телефона. Сообщение от родителей.        «Привет. У нас есть для тебя прекрасные новости и подарок на Новый год. Мы нашли в Германии специалиста, который может провести операцию. После неё слух не сразу, но постепенно, через пару месяцев, точно вернётся. Если ты готов, то через неделю прилетим за тобой».