Снежный плащ

Настроение у Тириона было отвратным. Не то чтобы это когда-то было редкостью, но в последнее время превратилось просто-таки в закон. Во-первых, он остался без своего самого преданного (за звонкую монету) телохранителя, которого уже привык считать в какой-то степени другом. На этот раз Бронна не приманили никакие обещания золотых гор, золотых женщин и чего бы то ни было. – В городской страже платят меньше, но на выпивку, девчонок и крышу над головой хватает, – с извиняющимся видом объяснил он. – А если вас раздавят Ходоки, вряд ли остальные львы будут помнить о всех этих шикарных обещаниях. – А если я выживу? Я как-то привык выживать. – У меня смутное и необъяснимое предчувствие, что вы опять окажетесь на передовой, – безмятежно сказал Бронн. Собственно, второй причиной мерзкого настроения было сознание того, что Бронн прав. Сто против одного, отец снова даст ему смертельно опасное задание в надежде на то, что однажды удача изменит Тириону. И ведь сейчас уже угасла последняя слабенькая надежда на то, что Тайвин всё же держит его как «запасного» наследника на случай, если Джейме не уйдёт из гвардии. Раз отец женился на Арье Старк, то, разумеется, оставит Утёс либо детям от нового брака, либо, если их не будет, жене. А что, можно же. Вон Лео Леффорд официально объявил, что ему наследует леди-супруга, потому что дети всё равно ещё крошки. У северян тоже, скажем, Джеору Мормонту леди Мейдж наследовала, а не какой-нибудь пятиюродный племянник из другого дома. Хотя, чтобы утешить Сансу – ей и так хватило горя, – Тирион сказал ей, что её сестра, должно быть, сумела как-то заинтересовать Тайвина, и Санса, кажется, даже в это поверила, сам он думал, что всё проще: Тайвин ухватился за возможность завести новых наследников. «Жениться на ком-нибудь просто так, во время мира – нет, что вы, репутация не позволяет и гордость не даст, – безрадостно размышлял Тирион. Он помнил, что в его детстве некоторые из богатых западных лордов предлагали Тайвину своих сестёр и дочерей. Тирион тогда так надеялся, что мачеха, если и не привяжется к нему (а кто к нему мог привязаться, кроме Джейме?..), то хотя бы смягчит характер отца… Однако Тайвин всякий раз ледяным тоном отвечал, что не желает изменять памяти Джоанны, и постепенно разговоры на тему его женитьбы затихли. – А девочка из Старков, да ради союза против Ходоков – куда уж выгоднее?..» Наконец, будто всего этого было недостаточно, ему пришлось отказаться от Шаи на неизвестно какой срок. Джоффри ходил за ним по пятам, высматривая, над чем бы ещё поиздеваться – если он прознает о Шае, он уж точно расскажет об этом Тайвину. А в лагере войска было спрятаться сложнее, чем в огромном замке. К тому же Шая неотлучно была при Сансе – девочка боялась остаться без защиты и на мгновение. И если она застанет их с Тирионом вдвоём… нет, нарочно она вряд ли кому-то это выболтает, но может проговориться случайно. Тирион с удовольствием бы нашёл для Сансы какого-нибудь телохранителя получше (всё же Шая была хоть и сильной, и проворной, но женщиной), да вот только он не знал никого из их войска, на кого бы он мог положиться. Они ехали по Королевской дороге уже четвёртый день. Единственным сомнительным развлечением для Тириона были, как всегда, книги – перед отъездом из Гавани он перерыл все шкафы замка в поисках книг о Белых Ходоках. Большинство было сборниками северных песен и легенд, с длинными предисловиями мейстеров о том, что все сюжеты, конечно, полная чушь, а война с Ходоками – всего лишь сильно переиначенная история о мелких усобицах местных лордов. Ещё хуже было то, что ни одна сказка или песня не давала хоть какого-то конкретного ответа на вопрос о том, как можно убить Ходоков или хотя бы напугать их. Как правило, в финале появлялся Герой, при виде которого Ходоки сами издыхали целыми армиями. Как вариант, Герой мог заключить союз с детьми леса, или с великанами, или с кем-нибудь в этом роде. Это было бы очень заманчиво, если бы кто-то из них существовал в действительности. Хотя, раз появились Ходоки, почему бы не быть и детям леса?.. Лютоволков, кстати, тоже вымершими считали. Точно вымершими к югу от Стены. – Сколько нам ещё туда тащиться? – протянул Джоффри, слонявшийся по лагерю. – Смотря что ты имеешь в виду под «туда». Недели три до Риверрана, потом ещё столько же до Стены. – Но в прошлый раз мы добрались до Винтерфелла за месяц, – нахмурился Джоффри. – В прошлый раз с нами не шагали все боеспособные мужчины Земель короны. Тебе что, так не терпится повстречать Ходоков? – Раз их можно изничтожить огнём, я вообще не понимаю, что там дозорные так долго делают. – Я не сомневаюсь, что у вашей милости готов блистательный план, благодаря которому Ходоков разобьют за три дня, – съязвил Тирион. Но Джоффри не собирался так просто сдаваться: – Я хотел взять наши запасы дикого огня, но мать и лорд Варис отсоветовали, – «И правильно», – проворчал стоявший поодаль Пёс. – Но можно сделать горящие стрелы. – Джон Сноу из Ночного Дозора написал мне, что такие стрелы уже в ходу. На Стене тоже не все дураки. Очевидно, запас блистательных планов Джоффри на этом исчерпался. – Пойду посплю, завтра мы выступаем рано, – величественно объявил он и, позёвывая, ушёл в шатёр. Тирион утёр пот со лба. «Я уже мечтаю о том, чтобы он и впрямь столкнулся с Ходоками, – подумал он и тут же усмехнулся: да, любовь между разными поколениями у них в семье просто сильнее некуда. – Отец пошлёт на рискованное задание меня, я потащу за собой туда же Джоффри, нас обоих изрубят в капусту Ходоки, и Утёс получит в лучшем случае Джейме…» Тирион представлял себе всю поэтическую иронию такого конца – погибнуть вместе с ненавистным племянником, – когда он обратил внимание, что сидевший рядом с королевским шатром Пёс как-то странно насторожен. – Что-то случилось, Клиган? – спросил он. Тот не ответил, продолжая всматриваться куда-то в сторону. Для страховки Тирион тоже поглядел туда и заметил: – Я ничего не вижу. – Я тоже не вижу, но я чувствую запах горелой ткани. Это встревожило Тириона по-настоящему: когда речь шла об огне, чутьё у Пса было безошибочным. Как раз в этот миг с той стороны пахнуло ветром, и теперь уже и Тирион ощутил слабый, но отчётливый запах дыма. Криков и беготни слышно не было, но, может, просто никто ещё ничего не заметил… – Скорей, – скомандовал Тирион. Не успел он договорить, как Пёс, очевидно, решившись, бросился туда, откуда доносился запах. Когда они добежали, всё уже было в порядке, и на месте небольшого пожара только толпились зеваки: как объяснил какой-то золотой плащ, от пламени костра занялся один из шатров, причём изнутри. Шатёр пустовал, потому огонь и пылал так долго, прежде чем люди что-то заметили. Командующий сир Байвотер, тоже отправившийся к Стене, распекал золотых плащей за то, что они едва не проворонили пожар. Дело было ещё и в том, как с ужасом осознал Тирион, что рядом с шатрами городской стражи расположилась Санса Старк, и, распространись огонь лишь ненамного дальше, всё могло бы закончиться трагически. Заметив Тириона, из шатра своей госпожи вылетела разъярённая Шая: – Мы обе крепко спали! Из-за этой так называемой городской стражи леди Санса могла сгореть, не успев понять, что происходит! Я готова их перерезать! – Милорд, никто не помнит, кто из них не уследил за костром, – сообщил Байвотер. – Придётся наказать весь отряд. – Каждому пятнадцать розог и урезать пайки, – подумав, сказал Тирион. Наказание было довольно мягким за халатность, которая могла стоить жизни леди Сансе, но они сейчас не могли позволить себе калечить или казнить лучших бойцов. Ему очень хотелось утешить и успокоить Шаю… наедине, но на глазах у Клигана и десятков золотых плащей это было бы чистым самоубийством. Поэтому он ограничился вопросом: – Надеюсь, леди Санса и вы не пострадали? – Нет, всё хорошо. Миледи даже не проснулась. Улыбнувшись ей (она понимающе кивнула в ответ, значит, не обиделась), Тирион собрался идти назад – его ждала очередная книга северных легенд. И тут он обратил внимание на лицо последовавшего за ним Клигана – в его взгляде виднелось неизъяснимое облегчение, и он то и дело чуть оборачивался, чтобы снова поглядеть на шатёр, в который только что скользнула Шая. «Ещё и это!» Тирион в основном знал о ревности только понаслышке – какая там ревность, когда тебе точно известно, что у тебя самый толстый кошелёк из всех посетителей борделя? Но сейчас, когда у него была Шая, и только она одна… и когда он вынужден был держаться от неё подальше, ради её же собственной безопасности… «Может, она потому так спокойно относится к нашей разлуке, что уже нашла кого-то другого? Расспросить Сансу? Нет, Санса её не выдаст…» Усевшись с книгой, Тирион невидящим взглядом уставился на страницу. В конце концов, чего он ждал? Шая окружена толпой скучающих мужчин. И она прекрасно понимает, что он сейчас не может следить за ней, даже если захочет. Как там она говорила? «Мужчины зовут меня часто»… Если учесть, что по приезде на Стену он будет ещё и под постоянным наблюдением отца, с Шаей ему видеться не удастся. Она, быть может, считает, что он её забудет, вот поэтому… «Да брось ты, идиот! Ничего она такого не считает, всё проще, ей на тебя плевать!» Он покосился на Клигана, вновь с безразличным видом стоявшего среди караульных у шатра Джоффри. Тоже тот ещё красавчик. Но зато нормального роста: наверное, если Шая закрывает глаза, она не замечает его ожогов. И когда же всё-таки они успели сойтись? Как он кинулся на пожар, хотя панически боится огня – должно быть, очень хотел её спасти. «А может, я всё напридумывал, – попытался Тирион успокоиться. – То, что Клиган на неё заглядывается, ещё ни о чём не говорит. Она же прелестна, по ней наверняка вздыхают многие. Это не значит, что она отвечает им взаимностью. И ведь я могу вообще ошибаться. Может, Пёс просто был доволен, что никто в шатре не пострадал, иначе бы влетело и ему от, например, меня. Что, кстати, правда. Потеряв Шаю, или даже если бы она была серьёзно ранена, я бы, наверное, и не разбирал ничего, досталось бы всем, кто попался бы под руку… А если бы с бедняжкой Сансой что-то произошло, то я обязан был бы наказать всех как-то замешанных в истории, чтобы…» И на этом месте Тириона вдруг поразила незамысловатая, но до этого не приходившая ему в голову мысль: в том шатре Шая – не единственная обитательница. Он сам воспринимал леди Сансу как ребёнка, с тех пор, как увидел её в Винтерфелле – с её наивной улыбкой, сияющими голубыми глазами и щенячьей преданностью Джоффри. Но с тех пор утекло много воды, Сансе пришлось сильно повзрослеть… да и физически она тоже неизбежно выросла, став вообще-то вполне привлекательной. И, в отличие от Шаи, которая всё же предпочитала отсиживаться все дни в каких-нибудь незаметных уголках и мало с кем общалась, кроме него, Сансы и Вариса, Санса оказывалась на глазах у Клигана каждый раз, когда ей приходилось появляться при дворе. Тирион припомнил мерзкую выходку Джоффри после победы Старков в битве у Окскросса. Именно Пёс тогда укрыл полураздетую, избитую Сансу своим плащом… Да когда такое бывало? Насильником вроде своего брата Сандор Клиган не был, но подобных галантных поступков в стиле ненавистных ему рыцарей за ним раньше ни разу не замечали. «Вот это да! Интересно, Джоффри об этом знал? Вряд ли, он терпеть не может, когда зарятся на его собственность, а Санса тогда была его невестой…» – Клиган! – окликнул он его. Гвардеец подошёл, со всё тем же безразличным видом. – Хочешь, чтобы тебе платил не только Джоффри, но и я? У меня есть для тебя дело. Пёс не казался заинтересованным. – Понимаешь, нашего дорогого короля охраняют, кроме тебя, одних только Белых Плащей четверо человек, да ещё отряд солдат и отряд городской стражи. А я тут думал, что за нашей, гм, гостьей леди Старк никто не присматривает, кроме меня да её сумасшедшей служанки. Сам знаешь, в случае чего охрана из нас никакая. Леди Санса едет почти прямо за королём – проследи, хотя бы во время марша, заодно и за её повозкой. Одного взгляда на переменившегося в лице Сандора Клигана Тириону хватило, чтобы понять, что его последняя догадка попала в цель. – Я уже… – начал было Пёс, но вывернулся, – …смотрю за безопасностью всей вашей родни… и родни вашей новой матушки, – ехидно прибавил он. Тирион не смутился: – Надеюсь, ты не сделаешь никаких глупостей и останешься на своём посту до Стены. Мы ценим в наших рыцарях преданность, – Клиган был умнее многих, но из-за женщин даже мудрейшие люди могут сильно сглупить (Тирион старался не думать о себе и Шае). Одно хорошо: он настолько уродлив и зол на весь свет, что Санса, даже в полном одиночестве и в пучинах отчаяния, не подпустит его к себе ближе, чем велят приличия. Тирион покорно выслушал, куда, по мнению Пса, следует засунуть рыцарей и их преданность заодно.