Life on the USS Discovery

Не то чтобы Пол боялся, вовсе нет, но, возможно, он ощущал некоторую нервозность, что выражалось в обгрызенных ногтях и оторванных заусенцах. Хью бросал на него возмущённые взгляды, мол, что ты творишь, но дотянуться и вынуть руку лейтенанта изо рта он физически не мог - они летели на междугородном судне, пристегнутые к сиденьям кучей ремней. Такая мера безопасности была довольно странной, на взгляд Пола, но, к сожалению, общественный транспорт на этой планете оказался далеко позади космического. - Долго ещё? - не выдержал молчания Пол. - Минут десять, - ответил доктор, а потом добавил. - И успокойся, они тебя не съедят. Стамец недовольно фыркнул. Конечно, Хью легко говорить, ведь это его родители, а не незнакомцы, сына которых он прибрал к своим рукам. Тем более, Пол знал, что оставляет о себе не самое лучшее впечатление. Будь он на месте Мэри и Генри, лейтенант бы настоятельно рекомендовал сыну найти себе кого-нибудь получше. Блондин закусил губу - любой оказался бы лучше. - Пол, - Хью отреагировал на его несчастный вид мягким успокаивающим голосом, - я серьёзно. Не беспокойся, ты понравишься им. Просто... постарайся быть милым. Кислое лицо лейтенанта было ему ответом. Когда они остановились на родной планете Хью и экипаж получил увольнительную, Пол представлял себе эти выходные немного не так. Совсем не так. К своему же сожалению, Стамец довольно смутно разбирался в типичных отношениях. Провстречавшись с доктором некоторое время, миколог понял, что Калбер не требует от него романтических жестов или чего-то в этом роде. Их обоих устраивало то, что у них было, и даже более того - они любили это. Поэтому когда вышедший из душа Калбер невзначай спросил, не против ли он познакомиться с его родителями, Пол был слишком ошарашен, чтобы сказать что-то против. - И если ты сейчас жалеешь, что согласился, - вновь заговорил Хью, кажется, поняв мысли партнёра по одному выражению лица, - то представь, что ты отказался бы. Стамец послушно представил и ещё больше поник. Хью, на сколько Пол его знал, ни за что бы не стал давить на него. Он бы сказал что-нибудь вроде "ладно" и уехал бы к родителям один. А вернувшись, скорее всего, честно бы ответил, что немного обижен, но уважает его, Пола, решения. И лейтенант бы наблюдал за абсолютно невозмутимым с виду доктором, зная, что тот на самом деле очень расстроен, и это, чёрт возьми, полностью его вина. - Ты прав, - кивнул миколог. - Но пообещай, что не бросишь меня, когда я всё испорчу. - Какой ты всё же, - тяжко вздохнул доктор и воровато оглянулся. Они сидели практически в конце, отгороженные от взгляда проводницы вереницей других людей (и не только), что означало только одно. Ремни безопасности с тихим шорохом втянулись в сиденье, и Калбер потянулся к голове своего партнёра освобождёнными руками. Пол на поглаживание волос резко вскинулся. - Это небезопасно! - зашипел он на Хью сердито, впрочем, одновременно с этим нажимая на нужные кнопки и тоже освобождаясь от ремней. Бросив опасливый взгляд на других пассажиров и поняв, что никому до них дела нет, Стамец придвинулся к брюнету ближе. - Ты же знаешь, что я люблю тебя, - утвердительно сказал тот. - Знаю, - Пол кивнул и взял Хью за руки, - но разве любящие друг друга люди никогда не расходятся? Разве не бывает, что один, как бы сильно он не любил своего партнёра, больше не может его терпеть? Или обстоятельства складываются так, что им нужно расстаться или... Доктор слушал тираду лейтенанта, нахмурив брови. Его рациональная часть просила Хью согласиться с Полом, сказать, что да, так бывает, но это не значит, что мы попадём в число тех, кто разбегается с любимыми. Его профессиональная деформация шептала Калберу, что, возможно, у миколога травма детства, что его кто-то оставил, возможно, отец или... неважно. Главное, что он должен деликатно найти корень проблемы, помочь Полу избавиться от страха потери. Сердце кричало просто обнять мужчину и поклясться ему, что он всегда будет с ним. Вместо всего этого Хью наклонился к лейтенанту так близко, что смог почувствовать на своей щеке его отрывистное, частое дыхание. У Пола ходили желваки, челюсть была напряженно сжата, и Хью положил на его щеки ладони, прося этим расслабиться. - Если мы когда-нибудь разойдемся, то точно не из-за того, что такой чудесный ты, - Хью коротко чмокнул мужчину в нос, - не понравился моим родителям. Пол на секунду прикрыл глаза, предоставляя доктору прекрасный вид на белоснежные ресницы, и выдохнул. - Ты прав, - заметил Стамец, убирая руки партнёра со своего лица и выпрямляясь. - Я, в конце концов, гений, поэтому решить такую простую задачу, по сравнению с моими обычными, должно быть легко. Всего лишь понравится твоим родителям. Всего лишь. - Ну, на самом деле... - Хью замялся, боясь испортить настрой воспрявшему было духом Полу, который начинал вновь исторгать в окружающую среду самоуверенность и честолюбие. - Что? - Там ещё будет моя сестра, её муж, родственники с его стороны и, конечно, дядя Вернон со своей собачкой... Но не успел Хью договорить, а Пол драматично уронить лицо в ладони, как над их головой раздался звонкий голос: - Молодые люди, почему вы, позвольте спросить, не пристёгнуты?