Дело о фарфоровых собачках

Грегори долго искал этот маленький сувенирный магазинчик в китайском квартале, а когда нашел, то с удовлетворением выдохнул: ассортимент фарфоровых статуэток был огромным. Да, возможно, все это было дешево и не имело никакого отношения к искусству, но ведь, вероятнее всего, в коллекции такого человека, как Майкрофт Холмс, совершенно точно нет ничего похожего. Собачки лежали, стояли, сидели на своих постаментах, были запечатлены в прыжке и в момент погони. Грег смотрел на витрины с полнейшим недоумением. Что такого Майкрофт нашел в этих статуэтках? Он уже собрался было открыть рот и попросить подобрать ему несколько собачек, как звякнул дверной колокольчик и в магазинчике на разные лады «запели» подвесные сувениры. Грег повернулся и обмер. На пороге стоял Майкрофт Холмс собственной персоной. В маленьком помещении было негде спрятаться, и Грегу не осталось ничего, кроме как почти вжаться носом в заляпанную витрину, надеясь, что его все-таки не обнаружат. — Инспектор, добрый день. Черт, обнаружили. — Здравствуйте. Это был что, намек на улыбку? — Майкрофт. Совершенно точно — улыбка! — Вы здесь по долгу службы, полагаю? — Да. То есть нет. Выбираю подарок на день рождения. — Лестрейду казалось, что на его лице блуждает самая наиглупейшая улыбка, какая только может быть у человека. — А вы? Холмс перевел взгляд на витрины и нахмурился. — В подарок — это? — кончик зонта указал на розово-сиреневый фарфоровый ужас, заставив Грега нахмуриться. Черт возьми, он подозревал, что статуэтка будет слишком дешевой для самого Майкрофта Холмса, но он же хотел быть оригинальным! — Да. Знаете, мне нравится. Они такие… милые, — прикасаясь кончиками пальцев к витрине, мечтательно произнес Грег. Теперь нахмурился Холмс, свел брови к переносице и явно собрался просверлить во лбу Грега идеально круглое отверстие. — Милые… — будто бы выдавил он из себя. — Чудно. Возникшая неловкость заставила обоих отвернуться друг от друга. Будто бы им вмиг стало некомфортно стоять так близко. Грег чувствовал себя по-идиотски, одновременно и желая, и боясь взглянуть на Холмса. Решив, что хуже уже не будет, он все-таки посмотрел на него и удивленно моргнул дважды, отметив выражение явного недоумения на лице Майкрофта. Тот будто бы боролся с желанием сбежать из магазина со всех ног. — Что бы вы сделали, если бы вам сделали подобный подарок? — Грегу нужно было что-то говорить, потому что он совершенно неприлично продолжал пялиться на Майкрофта. А тот скользил отрешенным взглядом по витринам, будто бы не замечая ничего и никого вокруг. — Уничтожил, — не задумываясь, произнес Холмс. — Ясно, — улыбка моментально слетела с лица Грега, а сам он, стараясь быть как можно незаметней, отодвинулся на полшага в сторону. Майкрофт вновь нахмурился, постучал по полу острием зонта и сказал: — Знаете, у нашей матушки была коллекция фарфоровых собачек. Ими был заставлен весь дом. Они были повсюду, и это, скажу вам откровенно, было ужасно. Я ненавидел каждую и старался избавляться от них по мере возможности. Но матушка тут же приобретала на место исчезнувшей статуэтки две, а то и три новые. Поэтому да, я бы уничтожил этот подарок, потому что не могу себе представить, кому в здравом уме может понравиться подобное убожество? Грег чувствовал, как волна злости поднимается все выше и выше, подбирается к горлу и начинает душить его желанием стереть с лица земли Холмса-младшего. Чертов Шерлок, да он его специально развел! — А я все же куплю вон ту розовую таксу. Смотрите, какой у нее милый тонкий хвостик… Ну, а что ему еще оставалось? Майкрофт скривился так, будто бы съел килограмм лимонов разом, и натянуто улыбнулся. — Надеюсь, ваш подарок придется получателю по вкусу. Всего доброго, Лестрейд. Холмс уже почти переступил порог магазина, когда Грег крикнул: — А вы что здесь делали, Майкрофт? Ну нравилось Грегу называть его по имени, перекатывать на языке каждую букву, а главное, не получать по этому поводу ни единого замечания. Что, кстати, было более чем странно. Холмс замер и резко обернулся, склонил голову набок и вдруг вошел обратно в магазин, прикрывая за собой дверь. Подчиняя себе пространство магазинчика, величественно перекатываясь с пятки на носок, он подошел к Лестрейду и медленно, будто бы находясь в вязком желе, наклонился к уху инспектора. — Вы себе даже не представляете, в каких странных местах мне приходится проводить встречи, инспектор. — И уже вновь становясь самим собой, выпрямился, произнося: — Удачи вам с подарком, Грегори. Звякнул колокольчик, затих стук зонта о пол, лишь часы-кукушка мерно отстукивали положенные минуты. И когда птица бешено закуковала, Грег очнулся и потряс головой: — Он назвал меня по имени? *** Впервые в жизни Грег позволил себе почти придушить этого гребаного шутника. Ему жутко хотелось проучить Шерлока и высказать тому все, что он о нем думает. Шея под руками приятно сжималась, позвонки милейшим образом похрустывали, а выпученные глазки Шерлока были практически лучшим зрелищем, о котором Грег мечтал уже несколько лет к ряду. — Ты полагаешь, это смешно? — рявкнул он, глядя, как младший Холмс беспомощно хватает руками его предплечья и дико пучит глаза. — Ма-а-айкрфт… — прохрипел почти придушенный Шерлок, и Грег моментально разжал пальцы, делая шаг назад. — Ну вы и идиот, Лестрейд. Он ткнул пальцем в угол, где блеснул глазок камеры, и Грег застыл на месте. Вот черт! Вряд ли Майкрофт согласится на любого рода отношения, если его предполагаемый партнер задушит любимого младшего братика. — Ты меня обманул, Шерлок! Почему, черт возьми, ты это сделал? Если ты не хотел, чтобы я попытался завязать отношения с твоим братом, ты мог бы просто мне об этом сказать, но то, что ты сделал, было очень, очень жестоко и подло. Шерлок, все еще потирая ноющую шею, воззрился на Грега и дважды моргнул: — Вы хотите сказать, что планируете отношения с моим несуразным толстым братцем? — Он не толстый, Шерлок! И да, я бы хотел. Учитывая, что ты разболтал всему отделу про мою бисексуальность, это не должно было тебя шокировать. — Значит, против несуразности Майкрофта вы ничего не имеете? — съехидничал Шерлок и поймал подушку, которой запустил в него Грег. — Это зависть, Шерлок. Просто зависть, потому что ты не можешь быть таким… таким величественным, подчиняющим себе пространство и время человеком, — с мечтательной улыбкой произнес Грег и добавил: — По крайней мере, в вашей семье тебе перепало только безрассудство, все остальное досталось Майкрофту. — Вот, вы снова это сделали! Назвали его по имени! Меня сейчас стошнит от мечтательного выражения, что застыло на вашем лице, Лестрейд. Я, признаться, не был уверен, что вы рискнете на это пойти, но, как оказалось, вы клинически глупы и страдаете хроническим отсутствием чувства самосохранения. — Кто бы говорил! Ты мне так и не сказал, зачем ты мне соврал про фарфоровых собачек? Шерлок уселся в кресло и задумчиво уткнулся носом в домик из пальцев. — Вы виделись с Майкрофтом, и он сказал вам, что… Нет-нет, молчите! Он, вероятнее всего, сказал вам, что не понимает, как можно любить подобную безвкусицу и тем более ее коллекционировать? — Но как? Да! — Это же очевидно, Лестрейд! Я говорил вам, что это огромная, большая, грязная тайна Майкрофта, так неужели вы думаете, что он раскроет ее перед первым встречным? — Ну если это его самая грязная тайна, то я просто Люцифер по сравнению с ним, — буркнул Грег. — Объясни мне в таком случае, зачем он уничтожал собачек вашей матушки? Шерлок хмыкнул, закинул ногу на ногу и ответил: — Он их воровал для своей коллекции, Лестрейд! Он их холил и лелеял, а не уничтожал, это же ясно как день! Просто подумайте на миг, что бы вы сказали на месте Майкрофта, если бы оказались перед фактом разоблачения своей самой страшной тайны? — Эм-м-м… — Именно! Вы бы сделали все, лишь бы ни у кого не осталось сомнений, что подобное вам отвратительно. Это и сделал мой дорогой брат! Грег потирал ладонями подлокотники кресла, задумчиво посматривая на Шерлока и пытаясь отыскать подвох. — Возможно, ты прав… — Я совершенно точно прав, инспектор! Так вы купили что-нибудь ему в дар? — Я? А, да… — Грег вытащил из кармана плаща коробочку и протянул ее Шерлоку. Тот, стиснув зубы, поднес ее к самому носу и понюхал, заглянул под фарфоровый хвост и молча кивнул. — Майкрофт… — хрипло начал он и закашлялся, вскакивая на ноги и практически сбегая из гостиной. — Он будет в полнейшем восторге! Грег, рассматривая статуэтку, задумчиво кусал губы. — Не знаю, я не был бы в этом так уж уверен. Розовая такса преданно таращилась фарфоровыми глазами куда-то в стену.