Багровое пламя, или Сказочка о спасении мира

*** - Так что там было? В письме. - Ты же его видела. - Видела. И что? Если ты еще не заметила, позволь открыть тебе глаза: на мелисэнийском я читать не умею. - Да ничего особенного. - Из-за него мы отправились дальше... - Основную мысль ты уже знаешь. Не отдавать медальон. - Они изменили первоначальный план? Почему? - Ты спрашиваешь это у меня? - Ты же там не последний человек. - И не первый. Особенно, учитывая, что я вообще не человек. - Ладно, не хочешь говорить - не говори... *** - Нет, мне интересно, каким местом он думает?! Ритхэн и Марохн уже минут двадцать наблюдали, как перед огромным зеркалом их Рука яростно рвал на себе волосы. Причем делал он это в самом буквальном смысле. Ежедневная процедура расплетения аэхнэрхэ (традиционной прически правителей Великого Леса) на этот раз превратилась в самую настоящую добровольную пытку: Рука так исступленно сжимал в пальцах несчастный гребень и так рьяно водил им по волосам, что его гневные тирады по поводу сегодняшнего вечера то и дело прерывались его же болезненными шипениями и чертыханиями. Наконец, Ритхэну это надоело. - Ласт, успокойся! Если продолжишь в том же духе - будет у нас лысый Рука. Нас же гоблины засмеют! - Да как вообще эта мразь посмела?! - гребень полетел в сторону и ударился о стену в нескольких дюймах от Марохна. Рука не обратил на это абсолютно никакого внимания и зашагал вперед-назад вдоль того же зеркала. Ритхэн вздохнул, откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок, и начал поочередно загибать пальцы. На пятом пальце шаман остановился и покосился на невозмутимого Марохна. - Пять. Я насчитал пятерых. А ты? - Чего? - глубокомысленно отозвался воин, отвлекаясь от наблюдения своего не совсем вменяемого в данный момент кна. Ритхэн вздохнул еще раз: - Я говорю, я насчитал пятерых. Пять... мм... личностей, которым Ласт мог бы дать столь лестную оценку. - И? От меня-то ты чего хочешь? Шаман потерял интерес к Марохну и снова уставился в потолок: - Да ничего. Просто думаю, если Ласт все-таки имел в виду одну из мелисэн... что с нами сделают? Сразу милосердно повесят или сначала как-нибудь извращенно попытают?.. - Мне показалось, или последнее прозвучало чересчур мечтательно? - Рука наконец-то выдохся и теперь сидел на кровати, поставив локти на колени и устало положив голову на сплетенные пальцы. - Просто интересно, - взглянув на Ластхэна, ухмыльнулся шаман, - что в понимании мелисэн значит "извращенно". Несколько блаженных минут в спальне царила тишина. - Вот ведь сволочь, - снова сказал Ластхэн и несильно ударил кулаком по покрывалу. - Ласт, успокойся, - повторил Ритхэн. - Да - мразь, да - сволочь, да - старый хрен. Выговорись уже и успокойся. Нервы, знаешь ли, дороже. От того, что ты тут мечешься из угла в угол, этому маразматику ни тепло ни холодно. - "Мразь", "сволочь", "хрен", - протяжно произнес Марохн, словно смакуя эти слова. - А еще аристократы, - хмыкнул воин. - Ты забываешь, Марохн, - против воли усмехнулся Рука, - кто у меня был Наставник. - Как же, забудешь тут, - проворчал Марохн и наклонился, чтобы подобрать с пола гребень. Чуть неуверенно он подошел к кровати и передал его Ластхэну. Рука заметил странную робость своего воина и глянул в зеркало. - Н-да, - вслух произнес Рука. Двое его самых близких друзей, конечно же, уже видели Ластхэна с распущенными волосами, но, пожалуй, в таком лихорадочно-растрепанном состоянии он и сам себя лицезрел впервые. Если бы Ластхэн знал, как это делается, он бы, наверное, покраснел. - Да уж, - усмехнулся Ритхэн, тоже отдав должное редкому зрелищу. - Надо сказать, твой Наставник поступал в этом плане гораздо мудрее. Он не занимался такой ерундой, как ежедневное трехчасовое переплетение аэхнэрхэ, он делал это раз в месяц, и то только по личной просьбе своего Первого Шамана. Ибо тот уже смотреть на него не мог без содрогания, - заметив гримасу отвращения, промелькнувшую на лице Ластхэна, Ритхэн усмехнулся еще раз: - А что, чем не способ деморализации и устрашения противника? - Он и мылся не чаще, - парировал Ластхэн. - Предлагаешь это тоже взять на вооружение? Теперь уже в гримасе отвращения застыло лицо Ритхэна: - Я всегда знал, что у него были садистские наклонности, но чтобы до такой степени... - Аристократы, - вновь хмыкнул Марохн. Рука лишь пожал плечами и снова встал к зеркалу. - Нет, просто цивилизованные орки, - важно ответил Марохну шаман, чем заработал насмешливое фырканье от Ластхэна, вновь вступившего в неравный бой с непокорными волосами. - Цильви... куда орков? - не понял воин. - В горячую ванну, - пояснил шаман. - Ааа, - неуверенно протянул Марохн, но больше приставать с этим вопросом не решился. Неожиданно раздался стук. Ритхэн быстро огляделся и, ухмыльнувшись схватившемуся за ятаган Марохну, пошел открывать окно. - Кажется, к нам гости, - проинформировал он друзей. - Привет, мальчик, с чем ты к нам пожаловал? - а это уже относилось к большой черной птице, парящей за стеклом. Оказавшись в спальне Руки орков, ворон покружил под потолком, словно высматривая кого-то, и, определившись, опустился на плечо Ритхэна. - Ну, давай посмотрим, что ты мне принес, - шаман отвязал от лапки посыльного маленький листочек бумаги. - Ты его знаешь? - спросил Ластхэн, с интересом разглядывая нового знакомого. - Нет. Раньше не видел, - рассеянно отозвался Ритхэн. - И не удивительно, - хмыкнул шаман, закончив читать записку, - учитывая, кто его хозяин. - Эльфийский шаман? - предположил Марохн. - Угу. Он родимый. - И что же, Рит, тебе пишет эльфийский шаман? - приподнял бровь Рука. - Не мне, Ласт, а тебе, - вредно ухмыльнулся Ритхэн. - И не шаман, а наш дорогой принц. Ластхэн на провокацию не поддался: - И что же мне пишет принц? - Он хочет с тобой встретиться. - Угу, а ключ от Башни Застывшей Хризантемы он не хочет? - иронично отозвался Рука и вновь отвернулся к зеркалу. Наверняка подумал, что Первый Шаман снова решил развлечься за счет других. - Я серьезно, кна ми, - уже просто улыбнулся Ритхэн. - Он хочет встретиться через полчаса в Лавандовой гостиной, чтобы обсудить ситуацию. Я так понимаю, речь пойдет о Черных Звездах, - шаман внимательно наблюдал в зеркальном отражении за реакцией Руки, и, слава Кна'схэну, Рука остался спокоен. - И это правильно, надо признать. Согласитесь, лучше обсудить всё сейчас, чем устраивать перепалки завтра при мелисэн. Ластхэн молчал и, глядя куда-то в пол, слегка покусывал нижнюю губу. - Мальчик еще здесь, - напомнил Ритхэн, осторожно поглаживая ворона под клювом. - Он ждет ответ. - Ааарр, - громко согласился посланец. Ластхэн поднял взгляд на Первого Шамана: - Уж ты-то, как никто другой, должен знать: через полчаса появиться в Лавандовой гостиной я просто... не могу! Рука недовольно уставился на свое отражение. Как не вовремя этот принц со своими встречами! Не мог он, что ли, предупредить Ластхэна заранее... до того, как орк расплел эти проклятые волосы! - Хорошо, - слишком уж легко согласился Ритхэн. Он взял со стола перо и задумчиво склонил голову: - Ласт, а как правильно на всеобщем: "стесняется" или "стисняется"? - Ритхэн! - чуть повысил голос Рука. - Ладно-ладно, - рассмеялся шаман. - Сам знаю, что нельзя, - и вдруг резко стал серьезен: - Ну, а делать-то что? Сдается мне, отказ принц так просто не примет. Или не поймет. Это хуже. Встанет на сторону этого старого маразматика... Рука еще какое-то время обдумывал варианты, снова покусывая губу. И Ритхэн, и Марохн, и сидящий на плече шамана "мальчик" терпеливо ждали. - Хорошо, - наконец, вздохнул Ластхэн. - Будем выкручиваться... в меру своих скромных возможностей. Рит, пиши согласие. Марохн, неси из гостиной плащ. Придется нашим эльфам потерпеть, раз настолько приспичило встретиться именно сейчас... и ума не хватило предупредить раньше. Ластхэн поднял с маленького столика, специально переставленного Марохном к зеркалу, широкую черную ленту и, сделав самый обычный хвост, перевязал ею волосы. Кончик хвоста непривычно остался болтаться где-то на уровне середины бедра. *** Орки опаздывали уже минут на десять. А ждать Рэнданиэлла не любил. Очень не любил. Желая хоть как-то выразить свое праведное негодование, он нетерпеливо застучал носком сапога по каминной заслонке. Но та, к сожалению, напора эльфийского неудовольствия не выдержала и позорно рухнула на пол. Рэнданиэлла мрачно уставился на предательницу. - Рэн, сделай одолжение, - принц развернулся к хмурому Первому Шаману Залесья, - прекрати действовать мне на нервы! Рэнданиэлла удивленно приподнял брови и уже хотел возмутиться, но тут двери, наконец, открылись, и своим присутствием их почтили трое орков. Все вертевшиеся на его языке гневные слова тут же умерли, когда Рэнданиэлла понял, что ошибся. Своим присутствием их почтили не трое, а двое орков. И какая-то неопознанная субстанция, завернутая в длинный черный плащ. Но замешательство долго не продлилось, вместо этого принц зловредно ухмыльнулся. - Приветствую, незнакомец, - Рэнданиэлла преградил дорогу "загадочной" личности. - Скажите, я не мог встречать вас раньше? - Очень надеюсь, - предсказуемо отозвались из-под плаща голосом Руки орков, - что пару раз заклятье моего шамана все-таки срабатывало, и вы встречали меня в своих кошмарах, тирэ Рэнданиэлла, - орк чуть сдвинул капюшон, чтобы окружающие лучше видели его лицо, но и только. Очевидно, полностью снимать капюшон Рука не собирался. Рэнданиэлла продолжал издевательски ухмыляться, теперь уже глядя в глаза противнику: - К чему этот маскарад, кна'тар'хэн? - К тому, тирэ Рэнданиэлла, что столь поздние встречи находятся за гранью приличий, особенно, если приглашения на них рассылаются участникам за такой короткий промежуток времени до их начала. Рэнданиэлла непонимающе нахмурился. И дело было даже не во всей этой псевдовежливой чуши, просто уровень яда у Руки явно зашкаливал. Рэнданиэлла еще раз окинул его внимательным взглядом, покосился на его спутников - это были те же орки, которые сегодня присутствовали на встрече с мелисэн - снова посмотрел на Руку. И тут принца осенило. - Точно! Волосы! - догадался Рэнданиэлла. - Вы знаете, тирэ Рэнданиэлла... - протянул Рука и, обойдя принца, направился к камину. Мельком взглянул на опрокинутую заслонку и с максимально возможным - насколько позволял плащ - достоинством опустился в кресло. - Вы знаете, тирэ Рэнданиэлла, - повторил он, про себя отметив, что все присутствующие невольно следят за каждым его движением, - ваша способность заявлять очевидное ставит меня в тупик. Я просто в недоумении, что мне следует сделать: порадоваться за вас или посочувствовать вашим друзьям. - Порадуйтесь за меня, кна'тар'хэн, - сладко улыбнулся Рэнданиэлла и ладонью накрыл сердце. - Воспоминания об этом будут греть меня долгими зимними вечерами. Рука с вызовом приподнял бровь: - Вас некому греть долгими зимними вечерами, тирэ Рэнданиэлла? - Кхм-кхм, - решительно влез в разговор эльфийский шаман. Рэнданиэлла досадливо поморщился: друг выбрал неудачный момент. - Может быть, перейдем к делу? - разумно предложил Ристал. - Ни за что! - покачал головой шаман орков. - Даже мне уже стало интересно! Давайте предоставим принцу шанс ответить... - Чтобы эта содержательная беседа продолжилась до утра? - с иронией поинтересовался Ристал. - А ты что-то имеешь против, шаман? - приподнял бровь Ритхэн. - Да, шаман. Я еще надеялся выспаться перед завтрашним днем. Шаман орков прищурился, и Рэнданиэлла успел подумать, что Ристал таки нарвался. - Ты надеялся "выспаться", шаман? Всё понятно. Тебя тоже некому греть долгими зимними вечерами! - А ты, значит, надеялся "не выспаться"? - не остался в долгу Ристал. - Я работал над этим! - заявил орк-шаман. - У меня в спальне? - насмешливо спросил Рука. Рэнданиэлла удивленно покосился на него. Но аристократ его взгляда не заметил: он смотрел на своего шамана. Но Ритхэна, как оказалось, смутить было не так-то просто: - Но ведь помимо вас, кна ми, там был еще и Марохн... Оба эльфа уставились на воина. Вид у высокого орка был... недружелюбный: маленькие глазки яростно сверкают, губы растянуты в каком-то зверином оскале, обнажая мощные нижние клыки, рука безотчетно сжимает и разжимает рукоять ятагана... Рэнданиэлла вынужден был признать, что не хотел бы встретиться с Первым Воином Великого Леса темной ночкой на узкой тропинке... - Всегда любил экстремальные развлечения! - закончил свою мысль орк-шаман. И тут произошло то, чего не ожидал никто. Грозный Рука орков, Ластхэн Ррахэнар'ратарра, прикрыл лицо широким рукавом и... тихонько рассмеялся. Искренне и непринужденно. Так, как и смеются обычно над шутками друзей. Но это же был Ластхэн Ррахэнар'ратарра! Орк, никогда и ни при каких обстоятельствах не позволяющий врагам видеть его настоящие эмоции. Орк, умеющий надевать непроницаемую маску, по которой невозможно ничего прочитать. Орк, способный лишь усмехнуться в ответ на брошенное в лицо оскорбление, а потом хладнокровно всадить кинжал в сердце обидчика. Что ж, видно, и его знаменитая выдержка иногда его подводила. Но Рэнданиэлла этому нисколько не удивился. Почему-то с того самого первого мгновения, как он увидел сегодня в королевском кабинете молодого аристократа, волею Двенадцати ставшего Рукой орков, принц не мог отделаться от мысли, что блуждающие по Сумрачному Лесу россказни о хладнокровном, жестоком, высокомерном ублюдке, вставшем во главе Великого Леса, такая несусветная чушь, что годятся они только для мамаш, пугающих непослушных детей, или для баек у походных костров. Рэнданиэлла и раньше-то не особо верил в глупые слухи, а теперь и вовсе убедился в их безосновательности лично. Вероятно, те, кто сочинял эти нелепые сказки, никогда нынешнего Руку орков и в глаза-то не видели. Потому что те, кто видел, говорили уже совсем по-другому... *** Рэнданиэлла зачитался и только сейчас заметил, что над Залесьем уже давно царит темная и душная летняя ночь. И в вязкой тишине тонут любые звуки... лишь изредка, вскрикнув, ее прорывает ночная птица, да шелестит над окном листва под редкими порывами ветра... Рэнданиэлла поднялся с неудобного стула и потянулся, разминая затекшие мышцы. Взглянул на бумаги, задержавшие его допоздна в библиотеке, поморщился и решил сделать небольшой перерыв. Вышел на маленький балкончик, на котором с трудом уместилось бы даже двое взрослых, и облокотился о изящные и очень хрупкие на вид, но зато высокие и удобные перила. И чуть улыбнулся, окидывая взглядом теперь уже свои владения. Совсем скоро - быть может, ночей через пять-шесть - начнут цвести роналии. И тогда уже вряд ли в это время здесь будет так спокойно. Парочки влюбленных, считающих роналию символом нежности и любви, будут прогуливаться по этим тропкам, по деревьям вдоль которых расползлись лозы лунного цветка, и уходить дальше, к небольшому озеру, в такие ночи утопающему в призрачно-голубоватом свете, чтобы там принести свои клятвы друг другу перед ликом статуи Богини. Но сейчас, когда нет еще сияния цветущей роналии, а есть лишь сияние луны и звезд, вдоль троп мерцают, помогая разгонять густые ночные тени, парящие "светлячки", установленные шаманами. Они вспыхивают золотистым светом с наступлением сумерек и гаснут, когда небо на востоке начинает розоветь, предупреждая о скором восходе солнца. "Светлячки" могут двигаться - кружиться, подпрыгивать, вальсировать, дрожать, вертеться - но только внутри невидимой "клетки", удерживающей их на одном месте. Иногда казалось, что "светлячки" и вправду живые. И в такие моменты их становилось немножечко жаль и хотелось выпустить на свободу. Увлеченный наблюдением танца одного такого "светлячка", Рэнданиэлла не сразу заметил, что уже не один. Под балкончиком остановилась пара эльфов-воинов в обычных кожаных доспехах, с рагерами - легкими клинками с обоюдоострыми пламевидными лезвиями - в ножнах за спинами и с луками в руках. Один из дозорных патрулей. Эльфы оставались бдительны даже здесь и даже сейчас. Орки научили их этому. Рэнданиэлла раздраженно поморщился и решил, что это знак. Пора заканчивать перерыв и, пока его не заметили, возвращаться к своим делам... Но случайно услышанное слово заставило его передумать. Он остался на месте и с интересом прислушался к ведущемуся внизу разговору... - Значит, теперь у орков Рука - аристократ, - задумчиво протянул первый эльф. - Ага. Давненько такого не было, - ответил второй. - Интересно, что из этого выйдет... - А нам-то какая разница? Да и им тоже. - Ну, не скажи. Аристократов, которые становились правителями, по пальцам можно пересчитать. И долго на этом месте ни один из них не задержался. Они помолчали. - А знаешь, - вновь заговорил второй эльф, - я ведь его видел... - Кого? - Руку орков. - Нынешнего? Ррахэнар'ратарру? - Да. - Хорош заливать! Он после того, как надел мантию, еще не успел и носа из Великого Леса высунуть. - Да я раньше видел, - отмахнулся второй от первого. - Еще когда он Воспитанником был. Что, не веришь? - Нет. Мало ли, кого ты там видел! Аристократа какого-нибудь... С чего ты взял, что это был именно Ррахэнар'ратарра? - Да я тебе говорю! Ррахэнар'ратарра это был! Тогда у Руки был только один Воспитанник! - И с чего ты взял, что это был именно он? - А у кого еще может быть эта дурацкая прическа? - эльф невнятно взмахнул руками, пытаясь что-то изобразить. - Только у Руки и его Воспитанника! Снова между ними повисла тишина. Второй, похоже, задетый недоверием напарника, обиженно сопел, первый просто молчал. Рэнданиэлла, теперь уже наблюдающий за ними, чуть перегнувшись через перила, с крайним любопытством ждал продолжения. Естественно, мыслей о возвращении к бумагам у него уже не возникало. - Ну, - в конце концов, сдался первый. - Рассказывай, раз начал. Второй для порядка еще минуту посопел. - Ну, - с нажимом повторил первый. - Мы тогда с отрядом у Адурата были, - начал второй. - Ну, знаешь, рядом с Алессовой переправой? - первый нетерпеливо кивнул: мол, конечно, знаю, дурень, дальше давай. - Так вот. Попали к нам в плен орки. Шамана их наш шаман по рукам и ногам сразу спеленал - на загляденье прям. Еще четверых воинов мы после подобрали, раненых. Трое легкие, а четвертому не повезло. Его свои же ночью во Тьму и отправили, чтоб не мучился: все равно уже не жилец, даже Целитель бы не помог. Вот. А утром к нашему капитану ворон прилетел. С посланием. Капитан отряда орков предлагал нашему взаимовыгодный обмен. Их пленных на наших. Конечно, мы согласились. Капитан написал ответ, а когда время встречи настало, отправил нас с луками на деревья. Он решил подстраховаться: мало ли, что там орки задумали. Хотя у нас был их шаман, так что рисковать они бы не стали, я думаю... Но на деревья мы полезли. Вот от туда-то я всё и видел, - эльф немного помолчал. - Когда они появились на поляне, на которой встреча должна была состояться, даже наш капитан прибалдел слегка. Что уж о нас тогда говорить... Помнишь, о чем тут спорили?.. Первый поспешно кивнул: - Правда? Рэнданиэлла подался вперед, словно это помогло бы ему лучше слышать ответ. Второй выдержал паузу. - Правда. Ох, друг, ты бы его видел... - выдохнул эльф. - А он еще со своими телохранителями-переростками был, и на их фоне казался... статуэткой миниатюрной. Черт! Глупости какие в голову лезут... - второй неловко провел рукой по волосам, первый весело хохотнул. - Одет он был во всё черное: сапоги, штаны, туника простая. По бокам - по скарру. Представляешь? Скарры! Да кинжал - в голенище на левой ноге. Ну, и прическа эта дурацкая. Вот, в общем-то, и всё. Никаких драгоценностей, ничего лишнего. Даже рукоять кинжала и та - самая простая, без камней. Но как он при этом держался... Вот умеют же некоторые без медяка за душой заявлять, что весь мир принадлежит им, да так, что остальные этому верят... - эльф вздохнул. - Вот такой и был Воспитанник. Капитан даже замялся тогда: понял, конечно, кто перед ним, но не знал, как к нему обращаться... - Правда, значит... - Правда, дружище, правда. Вот только увидишь его - и сразу понятно, что правда. - А дальше что? - Да ничего. Разговаривали они с капитаном недолго: столковались быстро. И всё это время у него на лице такое выражение было... знаешь... он как будто себя спрашивал постоянно, куда он попал и что здесь забыл. Смертельная скука. Даже не высокомерие, нет, а именно скука. И только один раз это выражение с него слетело, когда он на своего шамана посмотрел. Такой, знаешь, долгий пристальный взгляд глаза в глаза, словно говорят друг с другом без слов. А потом... всё. Обменялись и разошлись. Второй эльф закончил рассказ и умолк. - Эй, ты чего замолчал? - через какое-то время позвал первый. Но ответа не дождался, поэтому повторил уже чуть громче: - Э-эй! - А? - Ты чего такой... - эльф, видно, попытался подобрать подходящее слово, но вместо этого дружески похлопал напарника по плечу: - Э, нет, ты это брось. - Что? - Мечтать об этом ублюдке Ррахэнар'ратарра брось. Не по твоим зубам орешек. - Да иди ты, - вяло огрызнулся второй. *** Кто-то толкнул его в бок, и Рэнданиэлла резко вынырнул из воспоминаний. И тут же понял, что уже несколько минут неотрывно смотрит на Руку. Аристократ уже перестал смеяться и теперь лишь чуть усмехался, внимательно рассматривая уставившегося на него принца. - Кхм, - прочистил горло Рэнданиэлла. - Я задумался. - Мы заметили, - едко откликнулся шаман орков. Он также прошел к камину, но второе кресло занимать не стал, вместо этого уселся на подлокотник того, в котором разместился его кна. - И, право же, мы не собирались отрывать вас от столь важного занятия, но ваш друг настоял... - Может, хватит? - с долей безнадежности в голосе спросил Ристал. - Нас сегодня еще ждут дела. - Великие дела! - то ли серьезно поправил, то ли сыронизировал орк-шаман. Рэнданиэлла обреченно кивнул, соглашаясь с ними обоими. И дела, и великие дела, и еще куча всего остального и непременно - сегодня. Потому как время уже давно перевалило за полночь. А они еще даже и словом не обмолвились о причине, заставившей их встретиться в этой гостиной. Рэнданиэлла мельком взглянул на высокого орка, удостоверяясь, что тот успокоился достаточно, чтобы эльфы могли оставить его за спиной. Конечно, поворачиваться к врагу спиной - то еще удовольствие. Но по-другому не получалось. Воин, судя по всему, не собирался покидать своей стратегической позиции у единственного выхода, но и Рэнданиэлла не собирался позволять своему личному противнику находиться в заведомо более выигрышном положении. Поэтому принц решительно развернулся и сел во второе кресло, оказавшись напротив от Руки. Ристал встал рядом. - Кна'тар'хэн, вы догадываетесь о причинах, по которым я позвал вас сюда? - начал Рэнданиэлла. - Догадываюсь, тирэ Рэнданиэлла, - как и надеялся принц, без тени насмешки ответил Рука: время для шуточек кончилось, пора было поговорить серьезно. - В конце концов, ваш... - аристократ осекся и попробовал снова: - Патриарх Черной Луны вполне четко обозначил свою позицию по этому вопросу. - И вы с ней не согласны, кна'тар'хэн? - это было скорее утверждение, чем вопрос. - А вы можете меня в этом обвинить, тирэ Рэнданиэлла? Мелисэн же дали ясно понять, что это не будет увеселительной прогулкой. А я - даже при всей моей изощренной фантазии - не могу представить Черную Звезду в военном походе. - Я тоже не в восторге от этой идеи, кна'тар'хэн. Но, согласитесь, и тирэ Ланканиэллу понять можно: он хочет обеспечить соблюдение традиций. И, зная его, могу с уверенностью сказать - он не отступит. - Знаете, тирэ Рэнданиэлла... - с напускной задумчивостью протянул Рука. - В такие моменты очень хочется усомниться: а действительно ли Рассветное Пламя - Правящий Дом? - Если очень хочется - я вам разрешаю, кна'тар'хэн, - усмехнулся принц Рассветного Пламени. - Это все равно не отменяет того факта, что Ланканиэлла - отец Черных Звезд. И в этих вопросах он имеет решающее слово. Боюсь, даже мелисэн не смогут ничего этому противопоставить. - Черная Звезда - в военном походе? - повторил слова своего кна шаман орков. - Они даже оружие в руках держать умеют? - Если только "подержать", то умеют... я думаю, - угрюмо отозвался Ристал. - Значит, это вопрос уже решенный? Это ваши условия? - Требования традиций, кна'тар'хэн, - поправил принц, одновременно отвечая на вопрос, и тут же нахмурился: - Вы отказываетесь? Рэнданиэлла, конечно же, заметил нежелание, с которым Рука орков обсуждал свой будущий брак с Черной Звездой, но ничем здесь помочь ему не мог. Это был его собственный выбор: необходимая жертва. Жертва, на которую сам Рэнданиэлла не факт, что и пошел бы. Даже ради блага своего народа. Потому что и Рэнданиэлла тоже совершенно отчетливо видел, как можно НЕ хотеть Черных Звезд, даже несмотря на всю их сказочную красоту, утонченность, изысканность и прочая, и прочая, и прочая... Принц даже чуть улыбнулся, вспомнив, как старательно в последние годы он игнорировал все "тонкие намеки" отца. Отец почему-то вбил себе в голову, что Рэнданиэлле надо срочно жениться и - непременно - на Черной Звезде. Хотя это тоже легко объясняется. "Срочно" - потому что боится умереть, так и не увидев избранника или избранницу сына; а "Черная Звезда" - потому что... а как же иначе? Черная Звезда - это же мечта! Мечта - неосуществимая для большинства, и счастье - для тех немногих, кто сумел ее заполучить. Так думал отец. Но не Рэнданиэлла. У Рэнданиэллы была своя мечта. Пусть избитая, пусть глупая и, скорее всего, несбыточная, но... Рэнданиэлла просто банально мечтал найти кого-то, кого захотелось бы обнять и никогда больше от себя не отпускать. - Я согласен. Рэнданиэлла вздрогнул и уставился на Руку орков. Пару жутких мгновений ему казалось, что последнюю свою мысль он произнес вслух. Рука заметил дикий взгляд принца, и вопросительно выгнул бровь: - Тирэ Рэнданиэлла? - Ммм... - неопределенно отозвался Рэнданиэлла. Он уже понял, что ничего вслух не говорил: Рука просто ответил на вопрос о Черных Звездах. Но сейчас принцу гораздо важнее было разобраться... от счастья или от ужаса сильнее забилось сердце, когда перед внутренним взором внезапно встала картинка: этот язвительный гаденыш - Ластхэн Ррахэнар'ратарра - в его руках... - Тирэ Рэнданиэлла! Я, конечно, понимаю, что в подобном состоянии вы, судя по всему, проводите большинство своего времени, но... не могли бы вы сейчас сделать над собой усилие и вынырнуть из глубин своего подсознания, дабы осчастливить всех нас своим осмысленным взглядом и... Рэнданиэлла вздохнул: да, определенно второй вариант. - Кна'тар'хэн, достаточно. Подвиг вы уже совершили - из глубин моего подсознания вы меня выдернули. - Надеюсь на это, тирэ Рэнданиэлла, - ни капли сожаления в голосе, лишь легкое раздражение: Руке, как и всем остальным здесь присутствующим, хотелось поскорее закончить этот цирк. - Кна'тар'хэн, я так понимаю, вы согласны на то, что нас будет сопровождать Черная Звезда. В качестве вашего Нареченного. Рука коротко кивнул. - В таком случае, кна'тар'хэн, тирэ Ланканиэлла настаивает, чтобы вы сделали выбор, - заметив, что аристократ чуть нахмурился, Рэнданиэлла пояснил: - Какая именно Звезда? С минуту Рука молчал, недоверчиво посматривая на принца. - Тирэ Рэнданиэлла, - наконец, отозвался аристократ, - понимаете ли... - он сделал паузу и чуть подался вперед, будто готовясь доверить собеседнику очень страшную тайну: - Я не знаю имён Черных Звезд. - Чудесно, - нахмурился теперь уже Рэнданиэлла. - Кна'тар'хэн, вы понимаете, что вы оказываетесь перед необходимостью делать выбор вслепую? Аристократ слегка повел плечом, обтянутым черной тканью, и обратил взгляд на не разожженный камин: - Все равно. Рэнданиэлла понимающе кивнул, хоть и прекрасно знал, что Рука этого не увидит, и спокойно произнес: - Ристал. - Я полагаю, выбор следует делать между тирэ Мистаниэллой и тирэ Марканиэллой, - сказал эльфийский шаман. Рука недовольно на него взглянул: - Почему только между ними? - Остальные старше вас, кна'тар'хэн, - вежливо ответил Ристал и задумался, будто что-то припоминая: - Фактически, я не совсем уверен и насчет тирэ Марканиэллы... Возможно, он тоже. Ристал позволил невысказанному вопросу повиснуть в воздухе и ждал ответа Руки. Но орк - с небольшой усмешкой отметил для себя Рэнданиэлла - не собирался оправдывать чужих ожиданий. И, скорее всего, это уже стало для него привычкой. - Что ж, раз ты не уверен во второй Звезде, шаман, это будет первая, - Рука поднялся из кресла, заставляя принца тоже встать на ноги. - Надеюсь, это всё, тирэ Рэнданиэлла? Рэнданиэлла подметил еще одну деталь: аристократ немного уступал ему в росте. И для того, чтобы смотреть эльфу в глаза с такого близкого расстояния, ему приходилось держать голову чуть отклоненной назад. Это было хорошо. Это давало Рэнданиэлле небольшое - скорее психологическое - но все же превосходство. - Да, кна'тар'хэн, пока это всё. Остальные вопросы будут решаться на встрече с мелисэн завтра... Вернее, уже сегодня. конец главы