Багровое пламя, или Сказочка о спасении мира

*** - Да, интересная у нас тогда подобралась компания. Я бы даже сказала... пестрая. - А я бы по-другому сказала... поэтому я лучше промолчу. - Ох, не верю! Ты? Добровольно? Промолчишь? - Представь себе. - О Богиня, неужели чудеса еще случаются в этом мире?.. - Нет. Здесь чудес нет. *** Низкие серые тучи, еще с вечера затянувшие небо, так и не рассеялись за ночь, и мелкий дождь продолжал робко, словно чувствуя за собой вину, стучать в окно. А он кончиком пальца прослеживал замысловатые узоры на стекле и не замечал, что улыбается - чуть печально... чуть обреченно. Только сейчас он понял, что все-таки надеялся... надеялся, что хоть раз в этой жизни что-то будет сделано правильно. Но нет. Даже мечтать об этом не стоило. Не стоило с самого начала. Его судьбу вновь решили за него, по обыкновению, забыв спросить о его мнении, его желаниях. Только сейчас он окончательно осознал, что ждет его впереди... ...неловкие фразы вместо разговоров полушепотом по ночам; неудобная тишина вместо разделенного на двоих молчания; поклон вместо приветствия; опущенные в пол глаза вместо протеста; приподнятая бровь вместо улыбки... И страшное "кна ми" формальным тоном вместо едва слышного имени на выдохе... от того, кто должен был стать самым близким и родным... ...его судьбу вновь решили за него. - Доброе утро, кна ми. Не было ни скрипа открываемой двери, ни звука шагов за спиной. Когда хотел, Ритхэн умел быть абсолютно незаметным. Ластхэн не ответил, лишь убрал руку от стекла, продолжая всматриваться в серую пелену, почти полностью укутавшую огромный город, досыпавший последние предрассветные минуты. Шаман подошел ближе и тоже взглянул на затянутое призрачными картинками окно. - Говорят, уезжать в дождь - хорошая примета. Ластхэн прикрыл глаза и усмехнулся, но как-то неубедительно, устало. - Я не верю в приметы. Ритхэн молчал - ждал продолжения. И не прогадал. - "Не верь, не надейся, не мечтай. Вера - предаст; надежды - обманут; мечты - погубят". Ритхэн медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы: в такие моменты он всей душой ненавидел прежнего Руку орков. - Я клянусь, если бы эта сволочь не сдохла... - Рит. - Что, Ласт? Извини, но я просто терпеть не могу, когда ты повторяешь за другими глупости! Это детская болезнь, пора бы уже переболеть... - Довольно, Ритхэн. Ластхэн по-прежнему на него не смотрел. Но Ритхэн и без того прекрасно знал этот тон и благоразумно умолк. Несколько минут прошли в тишине. - Ласт, пора. Всё готово. Ластхэн кивнул: - Можешь идти. Двери за шаманом закрылись почти бесшумно, и только тогда Ластхэн обернулся: - Сложно, Рит. Очень сложно считать глупостью то, в чем не раз убеждался. *** - Увидел что-то интересное? Ристал прекрасно знает, что я не люблю, когда стоят у меня за спиной. Поэтому он даже не пытается заглянуть в окно через мое плечо, а пристраивается рядом. Впрочем, я на него не отвлекаюсь: гораздо интереснее наблюдать за тем, что происходит на улице. - Понятно, - чуть усмехается мой друг. Нет, я все еще не смотрю на него, я просто его знаю. Теперь мы оба следим за тем, как Рука орков неспеша спускается по высоким ступеням к своим воинам, как ему подводят огромного вороного жеребца (только такие способны выдержать вес обычного орка, а аристократам выбирать не приходится), как он с легкостью взлетает в седло... Я уже знал про скарры, поэтому и не удивляюсь, заметив их, но для Ристала это оказывается новой информацией... - Сочувствую... Я усмехаюсь: я знаю, кому он выражает свои искренние соболезнования. Первому Шаману Руки. Ну что ж, с таким-то кна, я полагаю, это далеко не единственный повод для сочувствия... В этом плане моему шаману повезло со мной значительно больше. Ристал будто читает мои мысли: - Не уверен. Твоими стараниями я скоро в Целителя переквалифицируюсь. Я по привычке не обращаю внимание на его недовольное бурчание: подобные разговоры не редкость, они повторяются с завидной регулярностью. - Ты Первый Шаман! Тебе положено знать и уметь всё! - Но это не значит, что именно ты должен быть подопытным в моих шаманских изысканиях. Я огорченно вздыхаю, причем вполне достоверно: - И это вся благодарность! Фыркаем от смеха мы с ним одновременно. Эти разговоры давно перестали быть серьезными. К чему? К чему лишний раз ссориться, если все равно ничего изменить невозможно? Ристал же знает, что я упрям и никогда не отступлю, и знает, что я не специально подставляюсь под мечи и ятаганы, просто иногда так случается... А шрамы... Есть вещи пострашнее пары отметин. - Ты Король, Рэн, - со вздохом сообщает мне друг. - Это не значит, что я должен отсиживаться за спинами ребят. - Не значит. Я этого и не прошу, я просто... - Рис, давай не будем портить это замечательное утро. Лучше посмотри, какой живописный пейзаж за окном... Ристал хмыкает. И он прав. Честно сказать, я тоже не отношу к "живописным пейзажам" закованные в серый холодный камень дворы, в которых люди пытаются подчинить своей воле даже живые деревья, ваяя из них зеленые скульптуры... Этой людской прихоти я не понимал никогда. - Дождь будет идти весь день, - вслух думает Ристал. Первый Шаман Великого Леса раскинул над Рукой невидимый купол, и капли, не долетая до зеленой мантии и пепельных волос, в голубоватом свете волшебных фонарей отливающих серебром, зависают в воздухе над его головой. Остальным так не повезло. Но они и не жалуются. Первый Воин что-то кричит, и орки с азартом подхватывают, взрывая сонную тишину нестройным хором громких голосов. Чтобы в очередной раз продемонстрировать всем и вся - "нам на вас наплевать"... - Скоро, - произносит Ристал, вместе со мной задумчиво взирая на закрывшиеся за орками ворота. *** - Доброе утро. Мистаниэлла вошел без стука, ему это как-то даже в голову не пришло - стучать в дверь Меркала. Хотя приличия того требовали, а значит - требовали и воспитатели. Мистаниэлла вздохнул и вновь пообещал себе, что впредь будет внимательнее. Надоело получать постоянные замечания: "Вы неправильно держите бокал, тирэ Мистаниэлла", "Нет, тирэ Мистаниэлла, этот поклон должен выглядеть изящнее, вы неправильно держите голову", "Тирэ Мистаниэлла, это совершенно неприемлемо - одновременно надевать и золото, и серебро"... Порой Мистаниэлле казалось, что он один такой бестолковый на всю семью... Братья-то вон как ловко управляются со всей этой придворной мутатенью. Неожиданно Мистаниэлла весело заулыбался. Но это же ведь не братья скоро выходят замуж, а он - Мистаниэлла! И не за кого-нибудь, а за самого Руку орков! Отец даже вчера сказал, что гордится им. Впервые! Мистаниэлла был счастлив. Но еще более счастлив он был от мысли, что наконец-то его мучения закончатся. Наконец-то его воспитатели от него отвяжутся (воспитатели у замужнего эльфа... ха, смешно!), наконец-то ВСЕ от него отвяжутся, и он сможет делать всё, что захочет! Ну, или почти всё... ведь будет же еще муж... Но, поразмыслив, Мистаниэлла решил, что любой муж (даже Рука орков) лучше, чем обожаемый папочка... С усилием вынырнув из мечтательной задумчивости, Мистаниэлла вздохнул и впервые оглянулся. Меркал стоял около окна, внимательно глядя на улицу, и, похоже, даже не заметил появления в своей комнате Черной Звезды. Интересно, о чем Меркал так сильно задумался? Что он там увидел? Мистаниэлла осторожненько, стараясь не шуметь, подошел к Меркалу со спины и резко обнял, утыкаясь острым подбородком в его плечо. - Доброе утро, Мерк! Меркал передернулся от неожиданности и быстро развернулся, бесцеремонно сбрасывая с себя чужие руки. - Мист?! Мист, ради Двенадцати, какого Кна'схэна ты делаешь?! В растерянности Мистаниэлла отступил на шаг и робко поглядел на сердитого менестреля. - Из... извини, Мерк. Я не хотел тебя напугать. Меркал еще пару мгновений пристально смотрел на сжавшегося принца и, в конце концов, тяжело вздохнул: - Ладно. Ты меня не напугал. Но больше, Мист, так не делай. С Черной Звезды сразу же слетела маска раскаяния, и он радостно заулыбался. - Конечно, Мерк! Как скажешь. Менестрель обреченно покачал головой и снова отвернулся к окну. Мистаниэлла заулыбался еще шире. - Мерк, я пожелал тебе доброго утра, - с намеком протянул принц, пристраиваясь около друга и тоже выглядывая на улицу. - Что ты там увидел? Ой, смотри, это же орки! Точно, они же на рассвете хотели выезжать! Ха, не повезло им: сейчас вымокнут до нитки! Мерк, как думаешь, когда мы уезжать будем, дождь прекратится? А Руке идет его мантия, правда? У него глаза тоже зеленые, ты заметил? Я заметил. Зеленые-зеленые, яркие такие... Меркал изо всех сил старался сдержаться и не наорать на Мистаниэллу. Порой самый младший из Черных Звезд мог нестерпимо - до зубовного скрежета - раздражать. У него к подобному поведению был просто неоспоримый талант. Меркал даже чуть-чуть посочувствовал Руке. - Мистаниэлла, почему ты не спишь? Еще слишком рано... Принц усмехнулся и уставился на Меркала радостно сияющими глазами. - Я не мог спать. Вообще. Всю ночь. Мерк, как ты не понимаешь?.. Я замуж выхожу, Мерк. Я. Выхожу. Замуж! - Мистаниэлла рассмеялся и, раскинув руки, закружился по комнате. - Замуж, Мерк! Наконец-то! Наконец-то я смогу уехать из Залесья! Я перееду в Великий Лес, Мерк! Я стану Супругом Руки! Я буду... Меркал дальше не слушал. Не хотел слушать. Мистаниэлла еще очень молод, почти ребенок, он только-только перешагнул порог совершеннолетия, только-только вступил во взрослую жизнь, а потому еще не растерял всей своей детской непосредственности, беззаботности, но... Черт, но даже он должен понимать, что не говорят в доме повешенного о веревках!! Мистаниэлла остановился и удивленно взглянул на Меркала, услышав как тот сердито выдохнул: "Не надо о веревках!" Но сам менестрель, похоже, не осознавал, что говорит вслух. Как не осознавал и то, что всё еще не один в комнате. Он продолжал стоять у окна, напряженно во что-то всматриваясь, только теперь его ладонь лежала на стекле, и иногда его пальцы напрягались, словно силясь поймать что-то... или кого-то. Мистаниэлла подошел ближе. За окном раздался громкий многоголосый крик, и в следующую секунду принц увидел, как колонна орков быстро скрывается за воротами. Мистаниэлла чуть нахмурился. Он решил бы, что Меркал безотчетно старался поймать и удержать красивого аристократа в темно-зеленой мантии, но вовремя понял: за всё это время менестрель так ни разу и не взглянул на орков... *** Дождь всё еще лил. И если в Марастоне это был нудный и надоедливый мелкий дождичек, то здесь он быстро перерос в самый настоящий ливень, от которого уже не спасала даже густая листва над головами. Лишенные защитного слоя плащи быстро намокли и отяжелели, сковывая движения, и скорее мешали, нежели помогали справляться с разыгравшейся непогодой. Лошади перешли на нервный шаг, каждое мгновение рискуя поскользнуться на размытой тропе и погрести под собой всадников. Вдобавок ко всему, Элинтар категорически отказывалась использовать магию. Причем Лосс она предупредила сразу: как только они окажутся в лесу - о шаманстве следует забыть. Но темную мелисни это, конечно же, не останавливало: всю дорогу Лосс что-то упрямо бормотала себе под нос, кидала на Элинтар обиженные взгляды, жаловалась и канючила, одновременно пытаясь придумать ругательство позаковыристей... Элинтар усиленно делала вид, что путешествует одна. Наконец, из-за деревьев показались сложенные из бревен стены небольшого двухэтажного дома. Девушки с облегчением вздохнули, переглянулись и с новыми силами устремились вперед. Оставили лошадей под специальным навесом, с трех сторон огороженном толстыми досками, и поспешили в дом. Естественно, никаких замков и решеток на окнах предусмотрено не было: вряд ли в эту чащу кто-то полезет. Себе дороже, да и наживы никакой. Малопривлекательное местечко. Недаром Элинтар когда-то выбрала именно его... Плащи побросали тут же - неопрятной мокрой кучей около двери. Устало попадали на жесткие деревянные стулья. - Ванну. Горячую. Очень горячую. Часиков на пять. Или шесть. И вина. Тоже горячего. Со специями... - "Мечтать не вредно, вредно не мечтать", да? - усмехнулась Элинтар. Глядя на разомлевшую подругу, она почему-то вспомнила именно эту фразу, когда-то услышанную от одного знакомого человека. - Почему мечтать? - не поняла Лосс. - Это не мечты. Это, так сказать, планы на ближайшее будущее. - Планы? Ну-ну, - усмешка Элинтар переросла в ухмылку. - Ведро поищи на кухне. Вода за домом. Дрова в поленнице. Если найдешь кремень и огниво - я тебя еще и отблагодарю. С вином посложнее: я не уверена, оставалось ли здесь что-нибудь. Но ты всегда можешь испытать свою Удачу. А вот со специями совсем всё просто! Всего-то надо сходить на ближайший рынок... - Не издевайся, - послышался приглушенный стон. К этому моменту голова темной мелисни уже устало покоилась на сложенных на столешнице руках. - Ни в одном глазу, - но насмешливый тон Элинтар совершенно не вязался с мягким теплым взглядом, устремленным на темную взъерошенную макушку. Но Лосс этого не видит, а значит - можно. В дверь постучали. Вернее, попытались постучать: от первого же удара она распахнулась и с грохотом врезалась в стену. В комнату ворвался холодный ветер, принося с собой водяную пыль. - Дверь! - воскликнула Элинтар. Рядом Лосс встрепенулась и с интересом подняла голову. - Прошу прощения, мэса, - высокий мужчина дождался, пока двое других зайдут в дом, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. - Ничего страшного, лорд Ранован, - Элинтар вежливо улыбнулась. - Просто она у нас единственная, и было бы жаль с ней расставаться. - Сар просто не рассчитал силу. Как обычно, - усмехнулся принц Дарсхон. Он быстро избавился от своего плаща и бросил его в общую кучу, вокруг которой уже образовалась небольшая лужица. - Надеюсь, здесь уже можно использовать магию? - молодой ученик Магистра Мирано сосредоточенно сражался со своим плащом, пытаясь стащить его с себя одной рукой. Второй он бережно сжимал магический посох и, несмотря на очевидное неудобство, не спешил с ним расставаться. С минуту понаблюдав за этим неравным поединком, принц подошел к магу и решительно вырвал посох из его пальцев. - Если ты поставишь его здесь, - под напряженным взглядом замершего ученика Магистра Дарсхон прислонил посох к стене всего в двух шагах от двери, - с ним ничего не случится. Я обещаю. Чуть нахмурившись, молодой маг перевел взгляд на лицо усмехающегося принца, но почти сразу же опустил глаза и снова принялся стягивать с себя плащ. - Нет, Керрил. Магия запрещена. И в лесу, и в доме, - проследив за этим обменом, ответила Элинтар. - Я думала, я объяснила это вполне доходчиво. Маг вздохнул и, бросив свой плащ к остальным, взглянул на светловолосую девушку: - Извините, мэса. Но я ведь имею право немножко помечтать, правда? - Поддерживаю! - тут же весело отозвалась Лосс и уставилась на подругу неправдоподобно жалобными глазищами: - Элинтар, мы чуть-чуть... - Что вы чуть-чуть? - совершенно не поняла Элинтар. - Ну... того... замагичем чего-нибудь. Элинтар демонстративно закатила глаза и протяжно застонала: - Богиня, и я снова к тебе всё с тем же вопросом... за что?! Лосс проследила за взглядом Элинтар, но ничего интересного на потолке не обнаружила. *** - Быстрее, ваше высочество! В дом! - послышался из-за двери приглушенный голос. - Тирэ Мистаниэлла, оставьте это, ради Двенадцати! Мы потом это занесем! Тирэ Мистаниэлла!! Дверь распахнулась, пропуская в дом три фигуры в насквозь промокших темных плащах. Обладатель недовольного голоса остановился около самого порога, придерживая дверь, но в комнату проходить он не спешил. - Рэн, покусай тебя тролль, чего ты там копаешься?! В ответ что-то крикнули, но из-за резкого ревущего ветра невозможно было разобрать слов. - Рэн!! Помочь?! Но буквально через пару секунд дверь открылась шире, и в нее бесцеремонно втолкнули раздраженного эльфийского шамана. А следом показался и сам принц Рэнданиэлла. С силой захлопнув за собой дверь, он обернулся и окинул комнату быстрым взглядом. - Все здесь? Элинтар поняла сразу, о чем он говорит: - Орков нет. Рэнданиэлла тихо выругался. - Ветер усиливается, - объяснил Ристал. - Скоро начнет темнеть. - Если не появятся в ближайшие полчаса - я выезжаю им навстречу, - безапелляционным тоном заявил принц эльфов. - Я так понимаю, воронов призывать тоже нельзя? - спросил он, в упор глядя на Элинтар. Элинтар лишь покачала головой. Рэнданиэлла едва сдержался, чтобы не выругаться во второй раз. Присутствие в комнате девушек и Черной Звезды требовало соблюдения приличий в максимально возможной - насколько позволяли обстоятельства - степени. - Вешалка там, - между делом с ухмылкой сообщила Лосс и ткнула пальцем в груду сваленных на полу плащей. - Да... я вижу, - Рэнданиэлла снова осмотрел комнату и, натолкнувшись взглядом на Черную Звезду, помрачнел еще больше: - Тирэ Мистаниэлла, вы так и собираетесь там стоять? Если вы не переоденетесь в сухую одежду, вы заболеете. Меркал, - принц обернулся к менестрелю, голос он не повышал, но тон стал заметно холоднее, - я не нанимался в няньки к Черной Звезде. Меркал вспыхнул, но глаза не опустил. - Он не моя нянька! - вступился за друга Мистаниэлла. - Он ваш компаньон, - отрезал Рэнданиэлла. - Рэн, прекрати, - строго потребовала высокая стройная эльфийка - принцесса Амадиэлла из Дома Синей Розы. - Если у тебя плохое настроение, это еще не значит, что ты можешь на всех огрызаться. Никто в этом не виноват! - А я пока еще никого и не обвинял, - в том же тоне, в котором разговаривал с менестрелем, отозвался принц эльфов. - Рэнданиэлла! - эльфийка аж ногой притопнула от возмущения. - Прости, Мэд, - вздохнул Рэнданиэлла. Чуть помедлив, он все же приблизился к принцессе и, одной рукой обняв ее за талию, поцеловал в щеку. - Не хотел так с тобой разговаривать. Больше не повторится, обещаю. Амадиэлла чуть отстранилась и, улыбнувшись, заглянула в его лицо. - Очень на это надеюсь, ваше высочество, - и тут же хитро прищурилась: - Перед остальными так же извиняться будешь? Рэнданиэлла рассмеялся и, выпустив тонкую талию, отступил на шаг, поднял перед собой руки в жесте "сдаюсь". - Снимай плащ, Мэд, иначе простудишься, - успокоившись, сказал принц и снова повернулся к Черной Звезде и его компаньону: - Приношу свои извинения, - и, не дожидаясь ответа, обратился к мелисэн: - Сколько комнат на втором этаже? - Три, - отозвалась Элинтар. Рэнданиэлла посмотрел на принца Дарсхона. - Я предлагаю, - начал Рэнданиэлла, - чтобы первую комнату заняли девушки, вторую - Черная Звезда и его компаньон, третью - аристократы. Это приемлемо? - Конечно, тирэ Рэнданиэлла, - кивнул Дарсхон. - По-моему, это самый разумный вариант. Остальные могут разместиться здесь. - Тирэ Мистаниэлла, Мэд. Эльфы поняли своего принца и, не желая далее его раздражать, поспешили к лестнице на второй этаж. - Почему нет огня? Мелисэн уже давно наблюдали разворачивающуюся сцену с неприкрытым развлечением. Элинтар усмехнулась: - Тирэ Рэнданиэлла, вы всегда себя так ведете в чужих домах? - Как - так? - нахмурился эльфийский принц. - Бесподобно, - захихикала Лосс, - просто бесподобно. - Неважно, тирэ Рэнданиэлла, - вздохнула светлая мелисни. - Огниво и кремень на той полке. Поленница справа от двери. На улице. - Проку от дров тогда немного. Вымокли, - заметил рослый гвардеец. - Нет. Они под брезентом. Так что всё нормально, - успокоила его Элинтар. - Единственная проблема состоит в том, что за ними надо туда выйти. Не сговариваясь, все уставились на окно. В наступившей тишине отчетливо стали слышны яростные завывания ветра и глухой шелестящий звук продолжающегося ливня. Рэнданиэлла повернулся к людям: - Разведите огонь. Я выезжаю навстречу оркам. Он решительно направился к двери, но чужое прикосновение его остановило. - Подождите, тирэ Рэнданиэлла, - сказал Дарсхон, с извиняющейся улыбкой убирая руку с плеча эльфа. - Я еду с вами. Сар, позаботься об огне, пожалуйста. - Это не обязательно, - возразил принц эльфов. - Я настаиваю, - твердо ответил молодой человек. Рэнданиэлла пару мгновений обдумывал варианты и, в конце концов, кивнул. Уже стоя в дверях, Рэнданиэлла обернулся и чуть улыбнулся, встретившись взглядом со своим шаманом: - Ристал, обеспечь, пожалуйста, горячий чай к нашему возвращению. Шаман поклонился и ответил такой же едва заметной улыбкой. - Как пожелаете, ваше высочество, - и уже почти беззвучно, для себя, когда дверь вновь закрылась: - Рэн, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь... *** В лесу темнеет рано. Рано, незаметно и очень быстро. Казалось, еще пять минут назад их окружали невзрачные серенькие пугливые тени, которые боялись любого случайного проблеска тусклого света, льющегося с и так затянутого тяжелыми тучами неба. А теперь эти тени разжирели, осмелели, налились цветом и стали расползаться чернильными пятнами по всему, до чего могли дотянуться... Конечно, этому лесочку далеко до их родного Сумрачного Леса, но Ластхэн все же вынужден был признать: еще немного - и вряд ли они смогут найти нужную тропу. К тому же, судя по всему, дождь и не думал заканчиваться. Небо неустанно обрушивало на головы трех орков все новые и новые потоки воды, неожиданно холодный и сильный ветер хлестал по лицу и открытой коже рук, силился в клочья изорвать полы плащей... Лошади устали настолько, что не всегда слушались команд всадников. Они все чаще стали оступаться, упрямиться... Великолессцы и так двигались вперед почти наугад, а скоро ко всему этому добавится еще и темная безлунная ночь. Ластхэн решил: если в ближайшие десять минут обещанный дом так и не появится - они останавливаются. Отмерянные десять минут давно прошли, но Ластхэн почему-то всё еще медлил отдавать приказ. - Кна ми! - Ритхэн повысил голос, чтобы Рука его услышал. - Дальше ехать бессмысленно! Так мы только пропустим нужную зарубку! - Я знаю. Это был очень странный лес. Внутри он напоминал самый настоящий лабиринт: почти непроходимые заросли то и дело рассекались тропами. У Ластхэна сложилось весьма четкое впечатление: без должного знания здесь можно блуждать годами, так и не найдя выхода. Но чтобы быстро провести их к месту, где мелисэн решили устроить тайную встречу, им дали ориентиры - определенной формы зарубки на деревьях. В темноте их увидеть невозможно. И Ластхэну даже думать не хотелось, что они уже могли пропустить нужный поворот. - Останавливаемся! - приказал Рука. *** - Вы слышали? Рэнданиэлла кивнул и махнул рукой: - Там! *** - Не лучшее место для ночлега, - шаман оказался совсем рядом, почти застав Ластхэна врасплох. - Слушаю твои предложения, - недовольно отозвался Рука. Он понимал, что Ритхэн всего лишь дурачится, но настроение к веселью не располагало. - Как насчет сухого и теплого дома? Рука раздраженно на него уставился: - Ритхэн, прекрати. Ты прекрасно знаешь, что в "сухой и теплый дом" мы сегодня уже не попадем. - А если попадем? - приподнял бровь шаман. - И каким же это образом?.. - Ах, кна'тар'хэн, вы даже не представляете, насколько расстроятся мелисэн, если узнают, что вы хотели отклонить их приглашение, так и не побывав в их чудесном гостеприимном доме. Ластхэн был настолько удивлен слышать этот голос у себя за спиной, что половину слов просто пропустил мимо ушей, совершенно не уловив их смысл. Но будь он проклят, если он позволит принцу это почувствовать. - Что вы, тирэ Рэнданиэлла, как можно? - Рука удостоверился, что его лицо не выражает никаких неуместных эмоций, и обернулся к эльфу. - Конечно же, я не хотел отклонять приглашение, я всего лишь собирался воспользоваться им завтра. - Но тогда, кна'тар'хэн, вы пропустили бы самое интересное. И почему-то стало жизненно важно не отвести взгляд. Почему? Разве есть что-то особенное в этих глазах? Нет. Глаза как глаза. Обычные серые глаза. Самые обычные эльфийские серые глаза. И... да, кажется, от него ждут какого-то ответа... - И теперь, тирэ Рэнданиэлла, это "самое интересное" рискуете пропустить и вы. Эльф лишь усмехнулся. А Ластхэна вдруг ударила запоздавшая мысль: "Он приехал". конец главы