Багровое пламя, или Сказочка о спасении мира

*** - Что ни говори, а вышло красиво. Ты думала, что так могло получиться? - На тот момент? Нет. - Правда? А со стороны всё это сильно смахивало на заранее спланированную игру. - Кем спланированную? Мной? Ты меня переоцениваешь. - Ты всегда жалуешься, что я тебя недооцениваю... - Хорошо, уговорила. Больше не буду. - И все равно - как бы там ни было - я надеялась тогда и надеюсь до сих пор, что всё у них будет хорошо. *** - "Бойся своих желаний, ибо они могут исполниться". Не помнишь, кто это сказал? - Уйди, Рис. И без тебя тошно. Но Ристал лишь усмехнулся и тоже присел на ступеньки, сочувствующе похлопав друга по плечу. Рэнданиэлла никак на это не отреагировал и ладони от лица так и не убрал. - Рэн, ищи положительные моменты. Где-то в отдалении немелодично прокричала одинокая ночная птица. Никто ей не ответил, и через пару минут отчаянный зов повторился... Ристал протянул руку, сорвал все еще влажную после прошедшего дождя длинную травинку и сунул ее в рот. И тут же разочарованно поморщился: в темноте он обознался, и вместо приятного кисловато-свежего привкуса на языке осела горечь. - Рис, даже если он меня еще не возненавидел, то после этого... Рэнданиэлла не договорил. И на шамана по-прежнему не смотрел, теперь уже сосредоточенно всматриваясь в темные очертания деревьев. Ристал вздохнул: убеждать принца в чем-либо всегда было занятием неблагодарным. Ну, не верит Рэнданиэлла на слово даже лучшим друзьям, хоть ты с троллем поцелуйся! Нет, его высочество - из вредности, наверное - легких путей никогда не ищет, предпочитая до всего доходить своим умом. Это Ристал уяснил уже давно... и способ с этим бороться нашел приблизительно тогда же. Ведь никто не запрещает Первому Шаману ненавязчиво подталкивать своего принца в правильном направлении, правда же? - Рэн, с чего ты это взял? - Только не говори, что не заметил его реакцию. - На то, что он должен стать супругом? - Да. - Заметил, - пожал плечами Ристал. - Тогда какого Кна'схэна ты задаешь идиотские вопросы?! Ристал потянулся за новой травинкой, приблизил ее к глазам - и бросил обратно. Это была та же самая горькая мерзость. - Прости, Рис, - принц снова поднял руки и пару раз с силой провел ладонями по лицу. - В последнее время нервы ни к черту. - Неудивительно, - хмыкнул шаман. - Что ты хотел сказать? - Рэн, вспомни историю Ленсхэна Саррехнас'схарра. - Я помню. - И он тоже должен помнить. Вновь где-то тоскливо прокричала птица. Похоже, та же самая. Под успокоившимся ветром деревья шелестели мерно, лениво, напевно... убаюкивающе. Словно хотели напомнить припозднившимся двуногим, что им давно уже пора отдыхать. Но даже несмотря на выматывающий вчерашний день, Ристал очень сомневался, что принц сейчас смог бы заснуть. - Тогда почему... так? - А вот это и есть самое интересное. Я не знаю, Рэн. И ты не узнаешь, пока не спросишь. - Издеваешься? - совершенно серьезно посмотрел на него принц. - Отнюдь. - И все равно, Рис, - снова отвернулся Рэнданиэлла, - это не отменяет того факта, что он меня ненавидит. - Здрасьте-приехали, - Ристал выбросил следующую травинку, даже не особо ее разглядывая. - Еще пятнадцать минут назад ты был в этом не уверен, а сейчас уже заявляешь как "факт"? - А как бы ты себя вел на моем месте? - тихо спросил принц. Ристал не ответил. Не потому, что ему нечего было ответить, просто Рэнданиэлле его ответ был не нужен. Нужно было что-то другое. Что? Переубеждать? Бессмысленно. Утешать? Пошлют так далеко, что потом и не сообразишь, как оттуда возвращаться. Черт, да даже вроде бы правильного "время покажет" не скажешь: сам банальности не терпишь, так зачем навязывать их окружающим? И что остается?.. Ристал одной рукой обнял принца за плечи и протянул ему невесть как оказавшуюся в пальцах очередную травинку. И плевать, что горькая: поделиться с другом - неосознанный жест. Зато заработал усмешку принца: - Уже перешел на подножный корм? - А что остается? - в свою очередь усмехнулся шаман. - Одним чаем сыт не будешь. А до рассвета еще далеко... Хотя, - эльф поднял голову и попытался в просветах крон увидеть небо, - не так уж и далеко... - Рис? - Мм? - Ну, не знаю... скажи хотя бы "время покажет", что ли... - Время покажет, - честно выполнил просьбу шаман и снова взглянул на принца: - Тебе легче стало? - Нет, - фыркнул Рэнданиэлла. - Я почему-то тоже так думаю. Хоть ветер и стих, о вчерашнем буйстве все еще напоминали редкие резкие порывы, приносящие с собой какой-то странно-осенний холодок... Но вдвоем сидеть было хорошо: тепло и спокойно. - Рис? - Мм? - Она горькая. *** - "Бойся своих желаний, ибо они могут исполниться". Не помнишь, кто это сказал? - Уйди, Рит. Я не хочу никого видеть. Тебя в том числе. Но Ритхэн лишь усмехнулся, не воспринимая слова друга всерьез. К тому же совершенно потерянный вид, с которым Ластхэн сидел на не разобранной кровати и стискивал в пальцах свой гребень так, будто это последняя соломинка утопающего, убеждал скорее в обратном. - Ласт, прекрати это. - Что - это? - Самокопаниями прекрати заниматься. - Я подобными извращениями не занимаюсь, - а голосу явно недостает обычного сарказма. Хоть он и старается. "Маска", - вздохнул Ритхэн. Вечная маска, с которой очень удобно дурить окружающих: дескать, посмотрите, какой я бессердечный жестокий властный... достойный Рука! "Оставь это для других, Ласт". Ритхэн подошел к кровати и присел перед Ластхэном на корточки, ладонями уперевшись в его колени. - Ласт, я десять минут нахожусь в комнате, а ты заметил меня только, когда я заговорил. - Рит, - наконец-то Ластхэн перевел взгляд на шамана, - он меня ненавидит. При других обстоятельствах Ритхэн от души посмеялся бы над подобным заявлением, но не сейчас. Не сейчас, когда на него уставились совершенно больные глаза лучшего друга. Но он-то что может сделать?.. - С чего ты это взял? - Это очевидно. - Для кого это очевидно? - немного раздраженно откликнулся Ритхэн: ему очень не нравилось, что друг снова избегал смотреть ему в глаза. - Мне вот ни черта не "очевидно"! - Рит, ты помнишь, что он мне сказал? - Он тебе много чего сказал. Но ни одного оскорбления я что-то не припоминаю. - Да? - прищурившись, взглянул на него Рука, тут же возвращаясь к себе обычному. - А я вот припоминаю. - Так поделись. - Он сказал, что я похож на Черную Звезду. - И ты всерьез считаешь это оскорблением? - скептически поинтересовался шаман. - Это оскорбление, Рит! - категорично заявил Ластхэн, но как-то очень быстро сник и снова впился взглядом в многострадальный гребень. А Ритхэн только сейчас обратил внимание, что свободные от аэхнэрхэ волосы друга вьются в крупные кольца. Значит, они все еще влажные с дороги, и вряд ли успеют высохнуть за те несколько часов, что остались до рассвета. И магию применять нельзя... Но тут шаман широко ухмыльнулся (благо Ластхэн не видит), внезапно вспомнив, что это уже - формально - не его проблема. А уж принц ради его непутевого друга в лепешку расшибется, Ритхэн отчего-то знал это так же твердо, так и собственное имя. - Как ты не понимаешь, Рит, - между тем тихо заговорил Ластхэн, - даже если пока еще это не так, то после этого... после всего этого фарса он точно меня возненавидит. Очевидно же, что ему это неприятно. Ты слышал, как и что он говорил, когда представлял своего шамана мужем Черной Звезды? Естественно, он предпочел бы, чтобы это он был на месте своего шамана! А я только "похож" на Черную Звезду, - презрительно выплюнул Рука. Ритхэн еле удержался, чтобы не застонать в голос. - Ластхэн, - шаман очень редко использовал его полное имя, и это, конечно же, привлекло внимание Руки, - давай ты включишь то, что у тебя находится вот здесь, - Ритхэн несильно ткнул его в лоб, - и избавишь нас всех от множества проблем! Ластхэн нахмурился. - Ласт, подумай! Если бы ему нужна была эта бесполезная кукла, он давно бы уже женился! В его распоряжении было аж четыре Черных Звезды, но, однако ж, он до сих пор свободен! Почему, как ты считаешь? Да я уверен, эта старая развалина, Ланканиэлла, при любом удобном случае ему по ушам ездит... - Ритхэн резко умолк. И уже спокойнее попросил: - Ласт, просто подумай. Ластхэн не отвечал. И убежденным не выглядел также. Ритхэн вздохнул: "Упрямец чертов". И угораздило же Ритхэна в детстве подружиться с одиноким мальчишкой-аристократом с огромными зелеными глазищами... Вот и мучайся теперь всю жизнь. - Ласт, раз уж у тебя такая хорошая память, вспомни-ка, как он тебя еще сегодня назвал? Рука на мгновение над этим задумался: - Как? - Неужели не помнишь? - усмехнулся шаман. - Рит! - Он назвал тебя "жизнь моя". Ластхэн вздохнул: - Рит, это просто обращение. Это ничего не значит. - Уверен? Мне почему-то так не показалось... Ластхэн снова не ответил и перевел напряженный взгляд в какую-то точку поверх плеча шамана. И Ритхэн понял, что сегодня с ним говорить абсолютно бесполезно: Ластхэн еще попросту не готов к подобному разговору. Хорошо, последняя попытка. Ритхэн потянулся и твердо взял друга за плечи. - Ласт, пообещай мне одну вещь, - прошептал Ритхэн, поймав взгляд Руки. - Пообещай хоть раз в жизни пожить в "сегодня", и не думать о том, что когда-нибудь наступит "завтра". - Рит, я не могу этого пообещать, я не могу не думать о "завтра", - горько и также тихо проговорил Ластхэн. - Я - чертов Рука орков. Я - чертов правитель этого чертова Великого Леса. - Но ты никогда этого не хотел. - А сейчас, Рит, это уже не важно. - Так в этом-то вся и прелесть, Ласт. Сейчас ты не Рука орков. И никакого Великого Леса для тебя сейчас не существует. Хоть раз в жизни, Ласт, побудь тем, кем ты хочешь быть. Такой шанс дается только один раз. Не упусти его. - Я Рука орков, - упрямо произнес Ластхэн... не убедив даже себя самого. Ритхэн мягко улыбнулся: - Ты снова станешь Рукой после того, как всё закончится. - А... - А всё остальное пусть сгорит в Багровом Пламени! - жестко прошептал Ритхэн. - Наплевать, Ласт. На-пле-вать. - Это роль, Рит. Только роль. - Это роль, Ласт. Поэтому можно. На этот раз тишина вовсе не раздражала, а скорее наоборот - успокаивала, словно расставляя всё по своим местам. Ритхэн опомнился первым. - Давай спать, Ласт. На отдых осталось всего несколько часов, а день обещает быть очень интересным, - подмигнул шаман и надавил на плечи Руки, укладывая его на кровать прямо поверх покрывала. Второе покрывало он сдернул с собственной кровати и набросил на друга, уже устало прикрывшего глаза. Ритхэн как раз задул последнюю свечу, когда услышал тихий голос. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи. Ласт? - Да? - А когда это началось? - Если б я знал, Рит. Если б я знал... *** Снизу послышался какой-то противный скрежет, словно кто-то двигал что-то очень тяжелое по полу методом "тяни-толкай", но почти сразу же он прервался оглушительным грохотом и россыпью цветастых ругательств; хлопнула дверь, раздались тяжелые громкие шаги, зазвучал приглушенный мужской голос... - Уже не спишь, Ласт? - Удивительно, правда? - иронично откликнулся Рука и повернул голову в сторону кровати шамана: - Доброе утро. - Ну, если ты так считаешь... - усмехнулся Ритхэн. Мужской голос все еще что-то говорил, но слов по-прежнему было не разобрать. Еще несколько раз громко хлопали дверью, шагов стало больше... И тут неожиданно совсем рядом с их комнатой прозвучал резкий и очень недовольный женский голос. - Какого болотного пуписа вам - слономамонты вы доисторические - понадобилось в такую рань разводить свою бурную деятельность под дверью моей спальни?!.. Дальнейшая тирада проходила примерно в том же тоне и с тем же содержанием. - Кажется, сестру они тоже разбудили, - с усмешкой заметил Рука и, приподнявшись, с наслаждением потянулся. - Между прочим, пуписы болотными не бывают, - Ритхэн уже успел встать и теперь очень задумчиво изучал свое отражение в небольшом зеркале на стене. - У меня такое чувство, Ласт, что я что-то забыл... Ластхэн снова усмехнулся и, откинув верхнее покрывало, поднялся. Подошел к Ритхэну со спины, посмотрел в зеркало через его плечо. Не отводя взгляд, двумя пальцами зацепил и потянул вверх прядь его волос. - Братец мой, будь добр, просвети меня, неразумного, что это за дрянь?.. - Точно! - ударил себя по лбу шаман, но тут же спохватился: - Эй, это не дрянь! - Уверен? - в развлечении заискрились глаза Руки. - Помочь? Ритхэн вздохнул, признавая, что эльфа, в волосы которого случайным образом вплетены какие-то ниточки, бусинки, палочки, камушки, кусочки кожи, даже зубы мелких животных и осколки костей, вряд ли посчитают нормальным и безобидным принцем какого-то там второстепенного Дома. - Я знаю, Ласт, ты давно мечтал это сделать, - снова вздохнул шаман. - О да, - кивнул Рука. - Садись. Ритхэн неохотно переставил стул на середину комнаты, тяжело уселся на него верхом, сложив руки на спинке, и нацепил на лицо самое мученическое выражение, какое только смог придумать. Но безжалостного Руку орков это совершенно не тронуло, он преспокойненько взял свой неизменный ониконовый гребень и нарочито медленно встал за спиной шамана. - Ты прав, Рит, - зло ухмыльнулся аристократ, - как же давно я мечтал это сделать... *** К концу "пытки" на ладонях шамана образовалась приличная кучка разнообразного мелкого мусора. По-другому назвать это безобразие у Ластхэна просто язык не поворачивался. - Мы это выбросим? - с затаенной надеждой спросил Рука. - С ума сошел?! - тут же отозвался шаман. - Я всю жизнь их собирал! - Ластхэн демонстративно закатил глаза. - И, Ласт, я тебе уже говорил: это не просто мусор, как ты думаешь! - Ладно, ладно. И что тогда ты с ним делать будешь? - Сейчас придумаю, - Ритхэн попытался встать: - Открой мне дверь. - Подожди, - Рука надавил ему на плечи, усаживая обратно. Вытащить всю эту гадость было делом одним, а вот распутать все узелки и надлежаще расчесать волосы - совсем другим. Но, в конце концов, даже несмотря на болезненные "ой, мамочка", злобно-обиженные "черт" и "тролль тебя догони и усядься сверху", да раздражающие занудные "скоро уже?", Ластхэн справился и с этой непростой задачей. Удовлетворенно кивнув, он пару секунд просто любовался своей работой. Волосы шамана легли на удивление ровно, достигая лопаток, так что подстригать их - как того изначально боялся Ластхэн - нужды не было. - Ну, скоро уже? - снова заныл Ритхэн. - Всё уже, - Ластхэн легонько ударил шамана гребнем по макушке. - Можешь идти. - Тогда открой мне дверь! - обрадовался Ритхэн и, бережно удерживая свое добро, ринулся из комнаты с такой скоростью, словно от самого Стража удирал. Ластхэн закрыл за ним дверь и прислушался. Крики, топот и грохот давно стихли, и сейчас до слуха Руки долетали лишь отдельные восклицания и приглушенные голоса. Да шаги понесшегося вниз Ритхэна. Один только Создатель знает, для чего ему весь этот хлам... Ластхэн вздохнул и снова подошел к зеркалу. Пора было заняться собственными волосами. Но почему-то Ластхэн медлил. Просто крутил гребень в пальцах, зачарованно глядя на мелькание тонких черных зубьев. Без единой мысли в голове. Словно намеренно старался ни о чем не думать. Особенно не о том, что это первый раз за последние Тьма знает сколько лет, когда он не должен заплетать аэхнэрхэ... Черт! Вот и подумал. Считай - осознал. И назад дороги нет. Ластхэн жестко усмехнулся, поняв всю абсурдность подобных рассуждений, в очередной раз обозвал себя "безнадежным глупцом" и занялся волосами. Обычная коса ни в какое сравнение не идет с аэхнэрхэ... Но - странно - сил отнимает гораздо больше: заплетая аэхнэрхэ, уже научился ни о чем не думать, а с косой так пока не получается. А мысли отгонять - очень не простое занятие. Говоришь себе: не думать. Не думать. Что коса - прическа замужн... Стоп. Не думать. Что ты ее делаешь только... Стоп. Не думать. Что всё обма... Стоп. Не думать. Что только так можно побыть рядо... Стоп. Не думать. Что вчера назвал... Стоп. Не думать. Что всё обма... Стоп! Не думать! Всё обман... Не думать!! - Ласт, открой. Это я. Ластхэн глубоко вдохнул, резко выныривая из мутной жижицы мыслей. Закрыл глаза, выдохнул. Медленно положил гребень на место, посмотрел в зеркало. С удивлением обнаружил, что коса уже готова и даже перевязана одной из его черных лент... - Ласт? - снова поскреблись в дверь. - Уже иду, - отозвался Рука, как-то отвлеченно задаваясь вопросом, почему Ритхэн не может войти сам. Оказалось, что у шамана просто банально заняты обе руки. Судя по чудесному аромату, поднимающемуся от чашек, чаем и сегодня занимался эльфийский шаман. А судя по кусочкам твердого, но сытного дорожного хлеба, называемых попросту "сухарями", какая-то добрая душа даже про завтрак не забыла. - Шаман! - торжественно провозгласил Ритхэн, проходя в комнату. - Я догадался. Ритхэн аккуратно составил свою ношу на стул и сразу же сцапал один из сухарей. - А это - принц! - не менее торжественно заявил шаман, размахивая хлебом. Рука скептически приподнял бровь. Верилось с трудом. - Ну ладно, - признал шаман. - Сами сухари не знаю чьи. Мелисэн, наверно. Но получил я их от принца с четким указанием: "Чтобы всё съели, я проверю". Рука скептического выражения не изменил. - Честно! Ластхэн безразлично пожал плечами: - Все равно. Выяснять - врал шаман или нет - не хотелось. А сухари и вправду лишними не были. Ластхэн только донес кусочек хлеба до губ, вдохнув безошибочно узнаваемый приятный запах, как снова раздался стук в дверь. - Кто? - недовольно отозвался шаман. - Менестрель... ваше высочество. Ластхэн чуть поморщился, вспомнив о своем вчерашнем опрометчивом обещании, и, так и не попробовав, положил сухарик обратно на блюдце. - Убери на подоконник, - негромко попросил он шамана, указывая на чашки, и в сторону двери уже в полный голос: - Можешь войти, менестрель. Эльф замер на пороге, стараясь смотреть исключительно в пол. Ластхэн так и не понял, что это было. Демонстрация смирения или просто банальное нежелание видеть аристократов? - Тебя зовут Меркал, правильно? - спросил Рука. - Да... ваше высочество. - Митарьелу принес? - Да... ваше высочество. - Проходи. Садись на стул. - Да... ваше высочество. Каждое "ваше высочество" произносилось с таким видом, будто эльфу легче было в одиночку выйти против армии Отверженных, нежели выговорить эти два слова. Но, тем не менее, он покорно прошел на середину комнаты и сел на так и не убранный стул, протянул Руке то, что принес с собой. - Митарьелу пока оставь у себя, - но предложенный гребень Ластхэн взял. - Да... ваше высочество. Ластхэн решил игнорировать это "ваше высочество". В конце концов, он парня понять мог. Называть какого-то там аристократа своим принцем не каждый эльф сможет, а уж делать это с должным почтением - тем более. Единственное, это могло создать неприятности в будущем... Все-таки придется с ним поговорить. Но, очевидно, не сейчас, когда молодой эльф настолько явно волновался. Он хоть и старался сидеть неподвижно, его руки постоянно нервно теребили митарьелу, грозя ее запутать или порвать. И Ластхэн очень сомневался, что у него есть вторая... - Дай сюда, - аристократ протянул руку. Менестрель молча отдал украшение и, сцепив пальцы в замок, зажал их коленями. Более изощренной пытки для себя в данный момент он, скорее всего, и придумать не мог. - Всё. Я закончил, - Ластхэн в последний раз поправил одну из тоненьких цепочек митарьелы и убрал руки. Менестрель торопливо кивнул и вскочил со стула. У Ластхэна возникла мысль, что он так и побежит без оглядки до своей комнаты, но эльф в последний момент задержался около двери и обернулся. - Спасибо... ваше высочество. Ластхэн просто кивнул в ответ. Дверь за менестрелем закрылась. Что ж, на поклон Рука и не рассчитывал. - Странный парень, - прозвучал задумчивый голос шамана. - Просто молод еще. Не умеет скрывать эмоции. - Он твой ровесник. Думаешь, в молодости дело? - И в неопытности, - пожал плечами Рука. - Ладно, Ласт. Тьма с ним. Давай лучше чай пей. Остыл уже... *** Вода едва слышно зашумела, начиная закипать. Ристал взял чистую чашку и бросил в нее немного своей обычной смеси для чая. Чуть нахмурился, мельком взглянув на принца. Покачал головой и, отвязав от пояса маленький мешочек, высыпал на ладонь чуть-чуть крупного серовато-белесого порошка, отправил его в ту же чашку. Снял котелок, налил кипятка и, выждав три минуты, ложечкой выловил размокшие листочки и лепестки... Уже минут двадцать друг неподвижно стоял у окна, напряженно уставившись в одну точку, и с этим пора было что-то делать. Пугать не хотелось, поэтому прежде чем заговорить, Ристал осторожно дотронулся до его плеча. - Рэн? Принц даже не вздрогнул, просто чуть повернул голову, признавая присутствие шамана. Ристал безжалостно втиснул горячую чашку в его пальцы. Ничего. Свою неизменную перчатку на правую руку он уже натянул, так что не обожжется. - Пей. - Зачем это? - безразлично спросил принц, но, внезапно заинтересовавшись, поднес чашку ближе к лицу, вдохнул аромат... и тут же нахмурился: - Ты с ума сошел? - Пей, я сказал. - Я не... - Будешь, - отрезал шаман. Зрительный поединок закончился победой шамана. Рэнданиэлла опустил взгляд на чашку и, приблизив ее к губам, осторожно попробовал горячий напиток. - Еще скажи спасибо, что я тебя сухари не заставляю грызть, - продолжил Ристал и добавил неодобрительно: - Хоть и знаю, что ты еще ничего не ел. - Мне кусок в горло не лезет, - поморщился Рэнданиэлла. - Знаю, - вздохнул Ристал. - Поэтому пей. - Добрый ты, - снова поморщился принц, но на этот раз от ожесточенного привкуса шаманского снадобья. Скрипнула дверь, и в образовавшуюся щель просунулась голова темной мелисни. - Мальчики, у нас всё готово. Только вас ждем. Давайте зовите наших "эльфов" новорожденных. А то они там еще... Голова исчезла. Эльфы переглянулись. - Рэн? - Нет. Сходи сам. - Уверен? - Да. Я здесь подожду. - Хорошо, я схожу, - Ристал ободряюще сжал плечо друга. - Допивай давай... *** Рэнданиэлла сделал последний глоток и поставил пустую чашку на подоконник. На языке остался неприятный привкус, и Рэнданиэлла снова невольно поморщился. При других обстоятельствах он послал бы Ристала с его целебными снадобьями в чисто поле ромашки собирать. Но когда шаман уверен в своей правоте - бороться с ним подобными методами просто бесполезно. Рэнданиэлла это знал. Так же твердо, как знал и Ристал, что еще немного и так тщательно натянутая Рэнданиэллой маска абсолютной невозмутимости и спокойной уверенности пойдет трещинами и расколется мельчайшими осколками потерянного самообладания. Рэнданиэлла ждал. И боялся. Ждал и боялся. Боялся и ждал. И ругал себя последними словами за свою непроходимую тупость, бессилие, нерешительность... И не помогал даже звучащий в голове голос отца из далекого детства: "Сын, утверждают, что они ничего не боятся, только полные идиоты или законченные сумасшедшие. Сильный не тот, кто не имеет слабостей, а тот, кто может их признать". Он снова поборол в себе желание вздрогнуть, когда его плеча коснулась чужая рука. - Рэн, - тихий голос друга прозвучал у самого уха, - медленно оборачивайся. И не забывай дышать. Наверняка Ристал сейчас от души веселится, а вот Рэнданиэлле отчего-то не до смеха. Принц хотел огрызнуться, но сдержался. За спиной стояли аристократы. За спиной стоял он. Принц набрал в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, и - обернулся. Красивый. Слышал. Видел. Уже не раз. Знал. Осознал. Почти сразу признался. Но первый раз видел... таким. Издевка. Насмешка Судьбы. Коса - очевидное и бесспорное доказательство: "Твой". А на деле? Не подойти, не прикоснуться. И в глазах - чистейшее опасение... "Не бойся меня, жизнь моя, я понимаю..." А на деле - не подойти, не прикоснуться. *** Ластхэн понимал, что лишь благодаря чуду не полетел со ступенек вниз, чуть только завидев прямую спину и расправленные широкие плечи принца эльфов. К этому моменту нервы аристократа уже походили на натянутые струны, грозившие порваться от любого неосторожного движения, слова, взгляда, жеста. И пусть видеть это мог только Ритхэн, Ластхэну легче от этого не становилось. И ничего он с собой поделать не мог. Он боялся. И проклинал себя за свою трусость. И все равно боялся. Боялся снисходительного взгляда с оттенком сожаления: не Черная Звезда... Боялся жалостной улыбки с оттенком легкого пренебрежения: несостоявшийся Рука... Боялся больше не услышать "жизнь моя"... Принц обернулся. И молчал. А глаза выдавали с потрохами... "А кто-нибудь когда-нибудь говорил вам, тирэ Рэнданиэлла, что у вас очень выразительные глаза? Нет, можете даже не стараться. Я уже увидел в них сожаление, так что поздно пытаться его спрятать. Не беспокойтесь, тирэ Рэнданиэлла, я понимаю..." Не Черная Звезда. *** Пауза затягивалась. Шаманы бросали друг на друга выразительные взгляды, но тишину нарушать не решались. В конце концов, это было не их дело. Наконец, что-то неуловимо изменилось. Будто морок развеялся. - Доброе утро, тирэ Рэнданиэлла. - Доброе утро, кна'тар'хэн. Шаманы почти синхронно зажали себе рты ладонями, заглушая один на двоих сдавленный стон. На них не обратили внимания. - Я надеюсь, вы хорошо отдохнули, кна'тар'хэн, и небольшое утреннее происшествие вас не потревожило. - Ну что вы, тирэ Рэнданиэлла. Но у меня отчего-то возникло... подозрение, что "утреннее происшествие" потревожило сестру. - А знаете, кна'тар'хэн, вы в этом не одиноки. У меня возникло точно такое же... подозрение. Но, вероятно, это все-таки от того, что я еще ни разу в жизни не слышал в свой адрес столь лестные слова. Чего стоят одни только сравнения со "слономамонтом доисторическим" и "крысопупсом чашуйчатокрылым". - И такие были? - Я бы сказал - были не только такие. Вы пропустили целый спектакль, кна'тар'хэн. - Могу себе представить, тирэ Рэнданиэлла. Раздался глухой стук. Рука орков и принц эльфов повернули головы на звук и недоверчиво уставились на представшую перед ними картину. Шаман орков этого не замечал и продолжал увлеченно биться лбом о стену. - Ритхэн? - приподнял бровь Рука. - Тирэ Литхэниэлла? - причудливым эхом прозвучал голос принца. - О, не обращайте внимания, - отмахнулся шаман-аристократ, наконец-то прерывая свое занятие. - Просто утреннее упражнение. Очень полезно для мозгов. Даже помогает, - орк, поморщившись, потер лоб, - иногда. Снова заскрипела входная дверь, появилась все та же темноволосая голова. - Мальчики, у нас уже всё дважды готово, пока вы тут копаетесь. Доброе утро, брат. Хорошо выглядишь. Новая прическа идет тебе гораздо больше. Кстати, шаманы, Элинтар вам там хотела что-то сказать. Или показать. Или попросить. В общем, что-то она точно хотела... Голова вновь исчезла. - Снова она это делает, - вздохнул Ристал. - Тебя это беспокоит, шаман? - полюбопытствовал Рука орков. - Меня это пугает до дрожи в коленках, ваше высочество, - мрачно ответил эльф, подошел к Ритхэну, схватил его за шкирку, как котенка, и потащил за собой: - Пойдем, шаман, нас звали... наверное. - Эй! - возмутился такой бесцеремонностью шаман-аристократ. - Как ты обращаешься с особой королевских кровей?! - Это кто здесь "особа королевских кровей"? - также мрачно отозвался Ристал. - Я! - Да ты что! А я и не знал... Беседа продолжилась в том же духе и за дверью, но оставшихся в доме правителей она уже мало волновала. Рэнданиэлла, не тратя времени на долгие размышления, посмотрел на аристократа и решительно произнес: - Кна'тар'хэн, я полагаю, нам с вами надо поговорить. Показалось, или Рука орков действительно едва заметно вздрогнул, услышав слова принца? - Несомненно, тирэ Рэнданиэлла. Но, похоже, сейчас не самое подходящее для этого время. Нас ждут. Если не возражаете, я предпочел бы оставить этот разговор до вечера. Показалось, или принц эльфов действительно едва заметно облегченно выдохнул, услышав слова Руки? - Конечно, кна'тар'хэн. До вечера. Рука кивнул и направился к выходу, но Рэнданиэлла его опередил. Открыл дверь, сделал приглашающий жест и чуть поклонился, точно следуя правилам этикета. Аристократ не подал виду, что его что-то удивило, и спокойно прошел мимо. Но в самый последний момент, почти переступив порог, он остановился и через плечо оглянулся на принца. - Тирэ Рэнданиэлла, последний вопрос, - прошептал аристократ. На таком близком расстоянии говорить громче было ни к чему. - Да, кна'тар'хэн? - также тихо откликнулся Рэнданиэлла. Взгляд эльфа каким-то странным образом был словно прикован к тонким губам аристократа, и не было ни единой возможности его отвести. Вероятно, так эльф старался лучше понять смысл едва слышных слов... - Зачем? - неопределенный взмах рукой. Рэнданиэлла не видел. Рэнданиэлла догадался. В самом деле, сложно не заметить обломки того, что еще вчера было шкафом у камина. - Они искали тайник. По просьбе Элинтар. - В стене? Или в полу? - В шкафу, - медленно ухмыльнулся принц. Аристократ перешагнул порог. И если бы Рэнданиэлла так пристально его не разглядывал, то точно пропустил бы, как чуть дернулся уголок тонких губ. Еще не улыбка. Но уже почти. конец главы