Багровое пламя, или Сказочка о спасении мира

*** - Именно поэтому я всегда предпочитала обходиться без "друзей". - Ты о... - Да. Это больно. Предательство - штука неприятная в любом случае, но если тебя предает друг... - Это была не дружба. Если она могла так закончиться - это была не дружба. - Он ему доверял... - Доверял. - Но стерва-Судьба вновь лишь усмехнулась и достала из колоды "Башню". *** Двигались медленно, в колонне по двое. Впереди - Элинтар и Рэнданиэлла. Выражения лиц у обоих одинаково сосредоточенные и напряженные, словно под каждым кустом подстерегает опасность, готовая в любую секунду обрушиться на их небольшой отряд неукротимым потоком, сметающим всё на своем пути. Лосс вздохнула. Конечно, и такую возможность исключать нельзя, но темной мелисни уже порядком поднадоело таращиться по сторонам, в непролазных зарослях пытаясь рассмотреть... Лосс даже не знала, что пыталась рассмотреть. Поэтому после часа подобного времяпрепровождения занятие это она переквалифицировала из бесполезного в полностью абсурдное. Лосс вздохнула снова. Брат молчал всю дорогу. Лосс понимала, поэтому тоже помалкивала. Хотелось, очень хотелось вежливо поинтересоваться: "Какого черта?" Но Лосс сдерживалась. Очень трудно было, но темная мелисни старалась из последних сил. Она - как, впрочем, и все остальные - конечно же заметила, что сегодня в разговорах брата и принца вновь через каждые три слова зазвучали "тирэ" и "кна'тар'хэн". И Лосс уже тогда - под навесом, когда они решали, кто должен ехать на андуиратцах - хотела задать свой сакраментальный вопрос, но Элинтар, поймав ее за рукав, тихо попросила: "Не надо". Очевидно, на этот раз Элинтар вмешиваться не собиралась. Лосс была недовольна. Лосс была крайне недовольна. Лосс была абсолютно, предельно... А потом Лосс пригляделась повнимательнее. Брат готов был смотреть на что угодно и как угодно долго, лишь бы не встречаться взглядом со взглядом принца. Принц старался держаться от брата подальше, а находясь рядом, тщательно следил за тем, чтобы, не дай Двенадцать, его не коснуться. Брат очень скрупулезно выговаривал каждое "тирэ", принц отвечал небольшой заминкой перед каждым "кна'тар'хэн", будто сначала желал сказать что-то другое, но в последний момент себя обрывал... С вопросом Лосс решила повременить. Из-за спины вновь послышался вроде бы смолкший пять минут назад голос шамана орков. Видно, с тем, чтобы "помолчать хотя бы чуть-чуть", у шамана были такие же проблемы, как и у самой Лосс. Лосс усмехнулась: ждать, когда Элинтар обернется и снова начнет шикать на аристократа, осталось недолго. Хоть какое-то развлечение... А все-таки странно: слишком уж быстро спелись орк-шаман и эльфийка. Стоило только великолессцу узнать, что тирэ Амадиэлла - лучшая лучница Залесья, как тут же начались его пространные речи о "неоспоримых преимуществах ретрофлексного лука" и "его сравнительных характеристиках с рекурведом", а также рассуждения о целесообразности использования тех или иных материалов для изготовления луков композитных... Лосс и сама раньше была лучницей, но даже для нее несколько утверждений явились откровениями. В общем, было только два варианта: либо Лосс была настолько посредственной лучницей, либо... - Брат? - Да? - брат откликнулся сразу, и это темную мелисни немного удивило: ей казалось, что брат уже по самую макушку завяз в собственных мыслях, и вытаскивать его оттуда придется с помощью "тяжелой кавалерии". - Откуда он столько знает? - О чем? - брат чуть поразмыслил и решил уточнить: - Кто? - Ритхэн, - темная мелисни усмехнулась и ткнула пальцем себе за спину: там как раз тирэ Амадиэлла в очередной раз попыталась вставить свое веское слово в нескончаемую тираду шамана, и "обсуждение" вновь грозило закончиться на повышенных тонах. - О луках. - Ритхэн знает? О луках? - не поверил брат и с интересом оглянулся. Похоже, на этот раз эльфийка с шаманом не спорила, а активно соглашалась. Но Ритхэна это мало волновало. В конце концов, иногда важен не результат спора, а его процесс, и Лосс была в этом непоколебимо убеждена. Брат фыркнул и отвернулся от нарушителей спокойствия. - Сестра, "знать" и "делать вид, что знаешь" - разные вещи. Пора бы уже это понимать. Лосс только открыла рот, чтобы ответить, но тут не выдержала уже Элинтар. - Тирэ Литхэниэлла, тирэ Амадиэлла, - почти прошипела светлая мелисни, - это последний раз, когда я вежливо прошу вас вести себя тише. - Потом будет уже не "вежливо"? - зря Ритхэн это спросил. Зря. - Именно. Поэтому не советую меня раздражать. "А Элинтар действительно может выглядеть устрашающе", - вдруг подумалось Лосс. От такого тона вмиг прошибал холодный пот, и по телу начинали бегать мурашки. А может, это просто священный трепет перед шаманами? Ведь шибанет чем-нибудь сверху по голове, и понять не успеешь, а ты уже на земле валяешься, да еще и в крайне разобранном состоянии... Лосс была благодарна, что подобный тон в разговорах с ней Элинтар пока еще ни разу не использовала. Элинтар отвернулась, и наваждение растаяло. Лосс для верности выждала еще минуту и снова обратилась к брату, продолжая прерванный разговор. - Хочешь сказать, что он ничего не знает? - Он знает красивые слова, - вновь фыркнул брат. - Обычно, когда он начинает через каждое слово сыпать малопонятными терминами, это говорит не о том, что он превосходно разбирается в предмете, а скорее уж наоборот... ничего в нем не смыслит и пытается замаскировать свое незнание красивыми фразами. - Всегда? - улыбнулась Лосс. - Почти, - кивнул брат. - За исключением тех моментов, когда он говорит о магии. В этих случаях это означает, что он просто думает вслух. Ему так легче. - Я уверена, что не только ему становится легче, когда он думает вслух, - невинно обронила темная мелисни. Брат промолчал. Лосс вздохнула: попытка не удалась. *** Мистаниэлле всё это не нравилось. Еще вчера утром он весело болтал с братьями, втайне радуясь их завистливым взглядам; оживленно обсуждал с улыбающимся отцом предстоящий свадебный обряд; строил планы на будущее; пытался представить, как будет украшен дворец Дома Рассветного Пламени, ведь именно там будут произнесены клятвы... А еще Мистаниэлла с нетерпением ждал вчерашнего вечера. Точнее - встречи с Рукой орков. А еще точнее - первой встречи с будущим мужем. Разумеется, они уже видели друг друга, но чтобы вот так - лицом к лицу... Что бы орк сделал? Он отошел бы от формальностей и пожал Мистаниэлле руку? Или просто поприветствовал поклоном? Что он сказал бы? Обычный для Черной Звезды и уже набивший оскомину комплимент "вы прекрасно выглядите"? Или что-то другое? Что-то более искреннее? "Я счастлив, что вы здесь"? Или "этот день стоил того, чтобы его прожить, если сейчас вы дарите мне вашу улыбку"? А Мистаниэлла просто улыбнулся бы снова и с легкостью предложил: "Пожалуйста, называйте меня по имени". Но нет. Ничего этого не было. Никаких приветствий, никаких поклонов, никаких рукопожатий, никаких "вы прекрасно выглядите"... Ни-че-го. Нет, Мистаниэлла, конечно же, наивным ребенком не был. Он прекрасно понимал, что Рука его не любит, что это вынужденный брак. Но ведь в королевских семьях так чаще всего и случается! Сначала обряд, а уже потом чувства: сначала - снисходительность, терпимость, затем - принятие, почтение, уважение... иногда даже любовь... Но над этим надо работать! Мистаниэлла это прекрасно понимал, ему это внушали с самого детства, готовили к этому с самого детства. Ведь судьба Черных Звезд частенько им самим и не принадлежит вовсе. Редко кто из Черных Звезд выходил замуж по любви... и в большинстве случаев это были браки именно с правителями Великого Леса. Ведь таково и было их предназначение. Именно об этом говорила Легенда... Тогда почему? Почему этого не понимает Рука? Почему он согласился на всё это безумие? Почему позволил своему Нареченному изображать из себя супруга какого-то там шамана? Почему сам играл эту абсурдную роль? Почему? Почему никто это не останавливал? Почему остальные только подыгрывали? Почему?.. Мистаниэлле всё это не нравилось. *** Ристал думал. Вернее, пытался в мельчайших подробностях вспомнить все события сегодняшнего утра. Почему-то это казалось необходимым. Его не оставляло это раздражающее чувство, что он что-то упустил. Что-то важное. Что-то жизненно важное... В дом они с Рэнданиэллой вернулись лишь на рассвете: как и предполагал шаман, на отдых той ночью и рассчитывать было нечего. Оставшиеся на первом этаже как раз только проснулись и готовились к новому насыщенному дню... Очень рано спустилась Элинтар, вежливо попросила сделать пару вещей и вместе с Рэнданиэллой ушла под навес к лошадям. Что случилось потом? Шкаф был полностью их ошибкой, они это признали сразу и все равно получили аж три выговора: спокойный от Рэнданиэллы, чуть удивленный от Элинтар и очень запоминающийся от Лосс... Что еще? Неожиданно появился какой-то эльф с кучкой мусора в ладонях и потребовал у Ристала что-нибудь, куда можно было положить "это бесценное сокровище". Ристал чуть котелок с водой из рук не выронил, когда понял, что это шаман орков. И потом еще раз чуть не выронил, когда повнимательнее рассмотрел преобразившегося аристократа... Что еще? Спустился Черная Звезда. Ристал поприветствовал его по всем правилам, не позволяя себе ничего лишнего. И все равно вид принц Черной Луны имел не слишком счастливый. Но это было объяснимо, в конце концов. Неужели именно это так волновало Ристала? Или все-таки что-то другое? Рука орков выполнил свое обещание, и сегодня менестрель мог похвастаться прекрасно заплетенной митарьелой. Даже Рэнданиэлла утром обратил на это внимание и сделал Меркалу комплимент. Правда, принц уже тогда был рассеян и немного оговорился, совершенно того не заметив... Что еще? Орк-воин пропал. Исчез бесследно. Впрочем, именно этого и требовал Рэнданиэлла... Неужели в этом было дело? Или нет? Или... Неожиданно остановились. Ристал оборвал поток воспоминаний как раз вовремя, чтобы быстро оценить ситуацию и успеть осадить своего коня, не потревожив замершую перед ним лошадь Мистаниэллы. Стоило просто оглянуться, и причина остановки стала очевидна. Лес закончился, и теперь перед их отрядом простирались бескрайние поля с высокой зеленой травой и редкими островками мелких неярких цветов. - Ристал, Керрил, тирэ Литхэниэлла, - раздался голос Элинтар, - теперь магию использовать можно. Но только в самых крайних случаях. И не выше двухкастовых. Я не знаю, есть ли поблизости Смотрящие, поэтому осторожность не повредит. - Куда мы дальше? - раздался из-за спины голос принца Дарсхона. Вопрос этот Ристалу показался очень уместным, даже несмотря на то, что дорога здесь была только одна. - Эта дорога выведет нас к Верхним Пастам, - пояснила Элинтар. - Там купим новых лошадей и попробуем избавиться от андуиратцев... - Это негуманно, - поддразнила Лосс со своей вечной ухмылочкой. - ...и лишней мелисни, - и глазом не моргнув, продолжила Элинтар. - А это - самокритично. - Лосс! Темная мелисни в молебном жесте сложила руки перед собой и невинно улыбнулась. Элинтар вздохнула, тихо проговорила что-то похожее на "Богиня, в чем я перед тобой так провинилась?" и отвернулась от подруги. Ристал уже успел заметить, что большинство споров мелисэн заканчивались именно этим. - Неподалеку от деревни проходит старый Северный тракт. Он ведет прямиком к Сварстону, так что, если никаких непредвиденных ситуаций не возникнет, будем в городе через три дня, - разъяснила светловолосая девушка. Ристал в последний раз оглянулся на оставленный позади необычный лес, которого опасались даже мелисэн, и неожиданно поймал себя на мысли - странной, отвлеченной, будто бы не своей: "Он откликнулся на "ваше высочество". *** Деревня Верхние Пасты очень удачно располагалась возле дороги, соединяющей Новый тракт и старый Северный, а потому местный трактир являл собою вполне сносное заведение. Здесь и решено было остановиться на ночь. Благо прибыли в деревню они до того, как в единственный ее трактир начали бы стекаться работяги, решившие отдохнуть от трудов за кружечкой эля, и хозяин - сжимая в цепких пальчиках мешочек с золотыми - милостиво согласился на сегодняшний вечер заведение свое закрыть. Но больше всего Лосс обрадовала перспектива сытно и вкусно поесть, а то вряд ли до Сварстона им еще раз такое счастье обломится. Нет, не то чтобы Лосс была против сухарей (все-таки почти всё детство, считай, только на них и выживала), просто запахи из кухонь плыли настолько аппетитные, что темная мелисни только довольно жмурилась и в предвкушении облизывала губы... Разговор за общим столом откровенно не клеился. Каждый думал о своем и не спешил делиться мыслями с остальными. И лишь Элинтар и Рэнданиэлла - даже здесь и сейчас - были заняты делом. - Зачем это? - полюбопытствовала Лосс, ткнув пальцем в лист бумаги, на котором светлая мелисни рисовала посох мага. - С вороном пошлю в Сварстон, - объяснила Элинтар. - Тогда к нашему приезду всё уже будет готово. - Аа, - поняла Лосс и заглянула в лист, на котором рисовал Рэнданиэлла. - А зачем так много? - поинтересовалась она у эльфа, уверенными движениями выводящего уже шестое по счету кольцо. - По три каждой паре, - за своего принца ответил Ристал. - Три? - переспросила темная мелисни. - Три, - кивнул Ристал. - Одно - для мужа, два - для супруга. - Почему два? - продолжила допрос девушка. Эльф-шаман пожал плечами: - Личное и родовое. Личное создается в пару к кольцу мужа; а на родовом изображается герб Дома, в который супруг переходит после брачного обряда. Лосс что-то прикинула в уме: - Все равно много. Вы оба из Рассветного Пламени, поэтому всего изображений колец должно быть пять. По два парных, и одно родовое, но с пометкой "сделать в двух экземплярах". Где-то слева фыркнула Элинтар, темная мелисни развернулась к ней: - Что?! - Лосс, ты умна там, где этого от тебя не требуется, - Элинтар подняла голову и улыбнулась, глядя на подругу. - У всех Королей Рассветного Пламени свой личный герб. И у Рэнданиэллы тоже. - Готово, - сказал будущий Король эльфов и, сложив лист бумаги несколько раз, протянул его светлой мелисни. - Хорошо, - кивнула Элинтар. - Сейчас же отошлю ворона. Вернусь, и можно будет начинать ужин. *** Неожиданно раздался звонкий щебет, все повернулись как раз вовремя, чтобы заметить, как через настежь распахнутое окно в зал стремительно влетает маленькая белая птичка. "Миражи" - так называли их люди. В то время как у шаманов были их вороны, маги использовали "миражей", чтобы общаться друг с другом на расстоянии. Птичка ни на секунду не замедлилась и целеустремленно направилась к посоху. Молодой маг снова взял его в руку, чуть только завидев "мираж", и уже был готов, когда белая птичка, коснувшись лапками темно-синего набалдашника, растворилась в воздухе, словно ее и не было. Маг прошептал пару слов и ударил посохом об пол. Тут же появился лист белой бумаги и мягко лег на подставленную раскрытую ладонь. Никто не произнес ни слова, пока маг читал. Этивиец хмурился и покусывал нижнюю губу, быстро пробегая взглядом ровные строки, и стало абсолютно ясно, что новости далеко не из приятных. Не сговариваясь, все поднялись из-за стола и встали вокруг него. Наконец, молодой человек оторвал взгляд от послания и, отыскав в окружающих Руку орков, уставился на него с очень странным выражением. - Вы... вы... как вы... - побелевшими губами прошептал маг и с усилием, будто воздух вокруг него вмиг превратился в густую вязкую кашицу, поднял правую руку, указывая набалдашником посоха на аристократа. Но в следующее мгновение произошло то, что всех поразило еще больше, чем странное поведение молодого мага. Одним неуловимым движением Рэнданиэлла оказался между человеком и аристократом, заслоняя собой орка. И тут же к горлу мага было приставлено острие меча, рукоять которого уверенно сжимала затянутая в кожаную перчатку рука. - Опусти посох, - обманчиво спокойным голосом приказал Рэнданиэлла. - Если жизнь дорога. Опусти посох. Молодой человек пораженно смотрел на Серебряный Меч и, казалось, даже не слышал слов эльфа. Стало очевидно, что ему впервые в жизни посчастливилось столкнуться с подобным, вот только оказался он на свою голову не по ту сторону гнева мастера. Лосс, к примеру, тоже впервые видела настоящий Серебряный Меч: зрелище и вправду впечатляло. Вопреки расхожему мнению, меч этот получил свое название вовсе не из-за того, что целиком был выкован из серебра, а из-за серебристого напыления на одной стороне лезвия. Вторая же сторона представляла собой нечто намного более жуткое. Черная матовая поверхность, поглощающая любой свет, внушала почти священный ужас. Казалось, это сам Мрак Предвечный растекся по мечу, и стоит только дотронуться до него - тебя затянет и выкинет прямиком в ледяные объятия Стража. Лосс аж передернулась, представив эту картину. Тем временем маг, похоже, все же смог справиться с ударом и медленно, не делая резких движений, посох опустил. Рэнданиэлла меч не убрал. - Дарсхон, - эльф обратился к принцу, но пристальный взгляд продолжал удерживать на лице мага. - На будущее. Объясни своему магу, чем для него в следующий раз может закончиться встреча с Серебряным. - Я знаю, - тихо произнес ученик Магистра, виновато уставившись в пол. - Рэнданиэлла, убери меч, - попросил Дарсхон. - Давайте разберемся спокойно. Возможно, это просто недоразумение... - Недоразумение? - почти прорычал Рэнданиэлла, где-то на дне его зрачков уже закипала ярость. Но неожиданно на плече принца эльфов появилась узкая ладонь. Лишь на мгновение. Потом Рука орков вышел из-за спины Рэнданиэллы, и весь его вид говорил: этого жеста не было. Но Рэнданиэллу даже это смогло привести в чувство - грозный Серебрянный Меч вновь отправился в ножны. - Недоразумение, принц Дарсхон? - спокойно поинтересовался Рука, очень тщательно и подчеркнуто не обращая внимание на принца Рассветного Пламени. - Боюсь, подобное "недоразумение" могло закончиться весьма плачевно. Но не для меня, - аристократ небрежно указал на своего шамана. Все это время Ритхэн довольно ухмылялся, просто наслаждаясь показом, а когда его кна обратился к нему, он, не меняя выражения, поднял вверх левую руку. Пальцы, сложенные в какую-то причудливую фигуру, давали понять предельно ясно: еще чуть-чуть и магу пришлось бы туго. - Серебряный Меч и заклятье вдогонку... бедный Керрил, - захихикала Лосс. - У тебя все равно ничего бы не вышло, - тихо обратился к Ритхэну эльфийский шаман, - Рэнданиэлла блокировал бы твое заклятье. - Так кто ж знал? - не прекращая ухмыляться, пожал плечами орк-шаман. - Какое счастье, что у всех у нас такие железные нервы, не правда ли, принц Дарсхон? - игнорируя беседу за спиной и тот факт, что всего минуту назад у горла мага находилось лезвие меча, спросил Рука орков. - Правда, - кивнул принц людей и, нахмурившись, посмотрел на молодого мага: - Керрил, объяснись. Маг молча протянул ему лист бумаги, который до сих пор сжимал в пальцах. - Не может быть, - единственное, что произнес Дарсхон, закончив читать. Рука выпускника Эббы легла на рукоять меча, он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Но уже в следующую секунду его твердый взгляд был прикован к лицу аристократа. Словно не осознавая, что делает, принц людей шагнул вперед. - Еще один шаг... - Рэнданиэлла не договорил, но его предупреждающий тон подействовал на Дарсхона отрезвляюще, и в то же время он будто порывом ветра раздул чуть разгоревшееся в груди человека пламя ярости. - И что, Серебряный? - сердито начал Дарсхон. - Что ты сделаешь? Снова в ход пойдет меч? Или, может быть, на этот раз ваши шаманы сделают за вас всю грязную работу? Сначала прочитай вот это, Серебряный, а уже потом... - принц не закончил, просто резко протянул ему послание. Рэнданиэлла отказываться не стал и, видя, что Дарсхон не собирается сдвигаться с места, подошел к нему сам. - Это бред, - вынес свой вердикт принц эльфов. - Смерть моего брата для тебя бред?! - взорвался Дарсхон. Никто даже моргнуть не успел - оба принца уже оказались на полу. Рэнданиэлла был старше и опытнее своего соперника, и потому очень быстро его обездвижил, захватив его руку в болевом приеме. Дарсхон тяжело дышал и морщился, но не сдавался. Рэнданиэлла склонился к его уху: - Бред - не смерть твоего брата. Бред - то, что к этому причастен Ластхэн Ррахэнар'ратарра. Сам подумай, как сегодня утром он мог быть около Марастона, если со вчерашнего вечера он находится с нами? Думай, Дарсхон. Думай, мать твою! - Рэнданиэлла! Восклицание эльфийки прошло незамеченным, никому до него не было дела. Ристал жестами показал, чтобы никто не смел вмешиваться. Оставалось только ждать. Казалось, целая вечность прошла прежде, чем Дарсхон, наконец, расслабился, показывая, что эльф может его отпустить. - Я этого не делал. Я ничего об этом не знаю, - когда оба принца поднялись с пола, проговорил Рука орков. В пальцах он держал тот самый лист бумаги с шокирующими новостями. Когда Дарсхон с кулаками набросился на Рэнданиэллу, послание выпало из рук эльфа и его подобрал аристократ. - Ваше высочество, разрешите, - Элинтар протянула руку, и орк отдал ей бумагу. - Читай вслух, - попросила Лосс. - "Вниманию всех Магов", - начала Элинтар. - "Сегодня, 28 числа месяца Аврелий 4569 года Эпохи Распавшихся Альянсов, Король Этивии и прилегающих Скалистых островов, Дарсхон Двенадцатый, объявил войну правителю Великого Леса, Ластхэну Ррахэнар'ратарра. Ваша обязанность - донести эту информацию до каждого человека в кратчайшие сроки. Магистр Ксато Мирано. Пояснение. Утром на переговорах с орками в Таренских Высотах были убиты принц Рансхон и все сопровождавшие его королевские гвардейцы во главе с лейтенантом Дагелом. Доподлинно известно, что правитель Великого Леса присутствовал при этом лично". - Я большего бреда в жизни своей не слышала, - покачала головой Лосс. - При чем тут мой брат? - Лорд Ранован, уберите руку с меча, - спокойно произнес шаман орков, - и мне не придется использовать магию. Гвардеец совету не последовал. Но и попыток вытащить меч из ножен пока не делал, ограничиваясь мрачным взглядом, направленным на обвиненного в убийстве аристократа. Рука орков рядом с людьми явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он, конечно же, старался этого не показывать, но все его старания пропадали впустую. Слишком уж неожиданной и неправдоподобной выглядела ситуация. Рэнданиэлла еще раз попытался оттеснить аристократа и закрыть его собой от хмурых взглядов, но Рука лишь упрямо свел брови у переносицы и снова вышел из-за его спины, будто бы нарочно подставляясь под возможный удар. Рэнданиэлла только едва слышно вздохнул. - Лорд Ранован, уберите руку с меча, - повторила слова орка Элинтар. Как того и следовало ожидать, мелисни послушались безоговорочно. - Сначала надо разобраться, а уже потом хвататься за оружие, - нахмурившись, продолжила светловолосая девушка. - Давайте по порядку. Керрил, послание подлинное? - Подделать подпись Магистра невозможно, - ответил маг. - Послание подлинное. Элинтар кивнула. - Ваше высочество, - обратилась она к Руке орков, - вы что-нибудь знаете о переговорах в Таренских Высотах? - Нет. - И почему мы должны ему верить? - сердито выплюнул принц людей. - Возможно, потому, что он говорит это лично, стоя сейчас прямо перед тобой? - саркастично ответил ему Рэнданиэлла. Дарсхон перевел на него взгляд: - Хорошо. Допустим, я согласен с тем, что он не мог сегодня утром быть в Таренских Высотах... Но ведь он мог спланировать это заранее! - Именно об этом я тебе и говорю! - Рэнданиэлла тоже уже начинал выходить из себя. - Медяк - цена такому плану! В чем гениальный замысел? В том, что бы они там от его имени убили принца Этивии, а он сейчас здесь перед тобой, эльфами и мелисэн оправдывался и пытался доказать свою невиновность? - А может, к этому времени он уже собирался от нас избавиться?! Рэнданиэлла был в недоумении для слов в течение целых двух секунд. - Ты хоть сам-то понял, что сказал? Избавиться от мелисэн? Ты как себе это представляешь? Дарсхон уже и сам пожалел о своих словах, но отступать было некуда: - Но Магистр же уверен, что в Высотах был правитель Великого Леса! Как он может быть в этом уверен?! - Я оставил Схасхэну свою мантию, - негромко произнес Рука орков. - Для чего?! - не выдержал Дарсхон. - Для того, чтобы он изображал меня, - четко выговаривая каждое слово, ответил аристократ. - В Таренских Высотах?! - разъяренный принц людей успел сделать пару шагов прежде, чем перед ним появились выставленные в предупреждающих жестах раскрытые ладони обоих Первых Шаманов. - Чайку не желаете, ваше высочество? - холодно предложил Ристал. - Для нервов полезно. Дарсхон на них даже не посмотрел, но остановился. - Я требую ответа, - процедил принц Этивии, в упор глядя на Руку орков. - Нет. Не в Таренских Высотах. На обратном пути в Великий Лес. Как и просили мелисэн, я отдал приказ максимально долго поддерживать иллюзию, что я нахожусь с ними. - Сколько аристократов с ними осталось? - спросила Элинтар. - Только Схасхэн, - ответил ей Ритхэн. - Шаман. Мой протеже. Ровесник Ластхэна. Но они не похожи. Орков мантия бы не обманула, но для людей вполне могла сгодиться. Для людей вообще все аристократы на одно лицо. - Ты и твой господин не "на одно лицо", - мрачно заметил Дарсхон. Ритхэн ухмыльнулся: - Это потому, что вы к нам уже привыкли. - Все равно, - упрямо сказал Дарсхон и кивнул на второго аристократа: - Его трудно не запомнить. Рука нахмурился, недовольный подобной бесцеремонностью, но промолчал. - Правильно, - все еще ухмыляясь, ответил шаман орков. - Это потому, что вы его видели, ваше высочество, и успели рассмотреть. Немногим такое счастье выпадает. Рука одарил своего шамана холодным взглядом и - снова промолчал. - Именно, - задумчиво произнесла Элинтар, - именно поэтому на переговоры был вызван Рансхон... - То есть? - обернулся к ней Дарсхон. - Ваш брат, ваше высочество, не видел правителя Великого Леса в Жемчужине Этивии. Или видел, но лишь мельком. А вот если бы на переговоры был вызван Король, обман был бы раскрыт в первую же секунду. И трагедии удалось бы избежать. В зале стало тихо. Дарсхон с минуту постоял на месте, потом отвернулся ото всех, устало опустился на стул и спрятал лицо в ладонях. - Почему? - прозвучал приглушенный голос единственного теперь принца Этивии. - За что? - Они не могли этого сделать, - неожиданно твердо заявил Рука. - Ласт... - мягко позвал его орк-шаман. - Не могли! - заупрямился Рука. - Я не отдавал такого приказа. Сейчас мне не нужна война с людьми. - Ласт, а если бы они это все-таки сделали? Что бы это означало? - будто разговаривая с ребенком, тем же мягким тоном спросил Ритхэн. - Бунт, Ритхэн. Это был бы бунт. - И вы исключаете такую возможность, потому что... - Рэнданиэлла намеренно не договорил, ожидая ответа аристократа. Рука нахмурился: - Я уверен в своих сопровождающих, тирэ Рэнданиэлла. Все они из моей Личной Армии. И за любого из них Марохн может поручиться. Рэнданиэлла резко переменился в лице и подался вперед: - И ваших сопровождающих отбирал тоже Марохн? - Да, - чуть неуверенно ответил Рука, не понимая, к чему клонит принц эльфов. Рэнданиэлла круто развернулся и с силой пнул подвернувшийся под ногу стул. Не встретив преград, стул долетел до дальней стены и обломками осыпался на пол. - Какой же я идиот! - озлобленно высказался Рэнданиэлла в полнейшей тишине. - Стул-то за что? - флегматично вздохнул Ристал. - Идиот! Придурок! Болван! За каким чертом я его отпустил?! Я же, считай, своими собственными руками... - Он вернется, - спокойно перебил его орк-шаман. Взгляды всех присутствующих обратились на аристократа. - Помимо власти ему нужно кое-что еще, - невесело усмехнулся Ритхэн. - Ласт, нам надо поговорить. Наедине. - Говори так, Рит. Слишком поздно для подобных игр. - И все же я думаю... - Говори, Рит. Хуже не будет. Ритхэн вздохнул. - Как знаешь. Но я предупреждал. Марохн хотел бы получить власть, без сомнения. Он просто упивается властью, он никогда этого и не скрывал. Вот только помимо власти он хочет кое-что еще... - шаман выразительно посмотрел на своего кна. - Что? - нахмурился Рука. - Что он хочет? Он хочет лично сорвать с моего пальца перстень? Он хочет увидеть меня униженным? Что?.. - Нет, - покачал головой шаман. - Он хочет... тебя. Он просто хочет тебя. А униженным ты будешь или еще каким, поверь мне, ему глубоко плевать. конец главы