Багровое пламя, или Сказочка о спасении мира

*** - Я дождусь тебя... Помнишь? - Песню Меркала? Конечно. Я ее всего один раз слышала, но, знаешь, кажется, помню каждое слово... - Я тоже. Каждое слово. *** - Чего ты хочешь? Ритхэн вздыхает: - Ничего. Пытаюсь понять, рассержен ты или расстроен. Ластхэн вполне ожидаемо не отвечает. Ритхэн качает головой и, не придумав ничего лучше, просто подходит к другу со спины и обнимает его, пристраивая подбородок на его плече. За окном поздний вечер плавно перетекает в ночь, и гаснут последние огни; изредка с улицы доносится лай деревенских собак, где-то на первом этаже до сих пор хлопают дверями и громко переговариваются... - Зачем ты здесь? - Воспользовался предлогом, чтобы честно сбежать, - усмехается Ритхэн. - Наш принц там такое устроил... Еще чуть-чуть и будет у нас не трактир "У замшелого пня", а второй Форт Норд-Тарсио. И снова долго молчат. Через приоткрытое окно в комнату пробирается вечерняя прохлада, но чтобы его закрыть, нужно к нему подойти, а двигаться желания нет... Ластхэн вдруг резко отталкивает от себя чужие руки, сердито выдыхает и разворачивается к Ритхэну лицом. - Как так могло оказаться, что я ничего не знал об этом?! Ритхэн морщится: - О, тут вы с ним, сами того не ведая, пришли к полному взаимопониманию. Шаман оглядывается и, отыскав кресло, идет к нему. - Ты не хотел видеть. Он не хотел, чтобы ты видел. Полное взаимопонимание, - ворчит Ритхэн, усаживаясь. - Даже если бы я сказал тебе, ты бы мне не поверил. - Он был моим другом, Рит. Другом! А не одним из этих скотов. Только благодаря его поддержке я вообще стал Рукой. Если бы не он, меня наверняка ждало бы Изгнание. Или того похуже... - Чужая душа - закрытая книга. Я еще не научился читать закрытые книги, да и вряд ли когда-нибудь научусь. Хочешь сказать, ты умеешь это делать? - Всё обман, Рит? И это тоже обман? Даже это? В полумраке не рассмотреть лица, но что-то в голосе друга Ритхэна пугает... пугает до предательской дрожи в руках, до холодного пота и мурашек. Шаман стискивает кулаки и приказывает себе успокоиться. - Вокруг меня одни миражи, Рит. Я постоянно на них натыкаюсь. Только на них. Я больше так не могу, Рит. Я устал. И Ритхэна, будто волной, накрывает осознание полнейшей абсурдности и нереальности происходящего: нет, это не его друг стоит сейчас перед ним - не может у Ластхэна быть такого безжизненного пустого безысходного голоса; нет, это не он сидит сейчас в кресле в полутемной комнате с раскрытым окном - не может он так просто выслушивать такие вещи от самого близкого в этом проклятом Тьмою мире существа... В мгновение ока оказавшись на ногах, Ритхэн подскакивает к Ластхэну и отвешивает ему звонкую пощечину. И тут же, не давая опомниться, обхватывает руками и с силой прижимает к себе. - Не смей, Ласт! Слышишь? Не смей! Никогда не смей так говорить, - горячо шепчет Ритхэн. - Помнишь, как в детстве? Мы вместе, а значит - справимся. Вспоминай, Ласт. Вместе - справимся. Ради Кна'схэна, вспоминай, Ласт!.. Ритхэн не знает, сколько они так стоят. Ритхэну все равно. Наплевать. Хоть всю ночь. Хоть всю ночь. И под потолком кружится эхо: "Вспоминай, Ласт... пожалуйста..." ...чужие руки неуверенно ложатся на спину... - Мы вместе, Рит. А значит... справимся?.. *** Он веточкой пошевелил почти прогоревшие угли, и в воздух взметнулся сноп искр. Близился рассвет, а сон по-прежнему не шел. Слишком много мыслей роилось в голове, слишком многое надо было продумать... Особенно сейчас, когда ситуация так некстати осложнилась. И всё из-за этого выскочки-принца, Тьма его раздери! Насколько легче бы было, сложись события согласно плану, но нет же. Обязательно надо было появиться этой мрази с благородной физиономией! Как же Марохну хотелось собственноручно его прихлопнуть, словно надоедливое бесполезное насекомое. Раз - и нет проблемы. Один взмах верным ятаганом - и путь свободен!.. Марохн схватил палку поувесистей и с яростью зашвырнул ее в заросли. Все планы летят к чертям! Настолько проще выкрасть кого-то, находясь рядом, имея безоговорочное доверие... А сейчас придется выжидать благоприятный момент, иначе даже не подступишься. А ведь еще и шамана надо убрать, чтоб под ноги не лез со своими фокусами!.. Марохн подбросил хвороста на угли, вновь появились маленькие язычки пламени, так напоминающие кроваво-алые волосы и глаза единственного божества, заслуживающего поклонения. Марохн никогда к нему не обращался с просьбами и мольбами, считая себя выше этого, сильнее. Марохн выстраивал свою жизнь сам - камень за камнем, стена за стеной... Но, возможно, сейчас именно тот случай? Тот случай, когда ради самого желаемого в этой чертовой жизни, не стыдно обратиться к кому угодно и, пусть даже переступив через себя, но попросить о помощи?.. Единственный раз в этой чертовой жизни... ради него. "Кна'схэн Великий, впервые обращаюсь к тебе... не отвернись от верного слуги своего... проси, что хочешь, взамен... называй любую цену..." - Ааррр, - раздалось над головой, и послышалось хлопанье крыльев. Черный ворон покружил над почти потухшим костром и опустился на землю рядом с орком. Не раздумывая, Марохн потянулся и быстро отвязал маленький клочок бумаги от лапки посыльного. Короткое послание гласило: "Не суйся. Не подберешься. Все предупреждены. Будь около Сварстона 1 числа месяца Севартия. Я помогу". Без подписи. Марохн взглянул на ворона - незнакомый. В любой другой ситуации воин порвал бы послание и забыл о безумце, его написавшем, но сейчас... Единственный раз в этой чертовой жизни... рискнуть. "Спасибо, Кна'схэн". - Передай своему хозяину: если у него получится... я в долгу не останусь. - Ааррр, - ответил ворон прежде, чем снова скрыться за деревьями в той стороне, где за полем пшеницы у дороги стояли Верхние Пасты. Марохн с силой сжал бумагу в кулаке: - Кто бы ты ни был... да поможет нам Кна'схэн. *** Последний день лета. Многие отмечали сегодня еще один пройденный рубеж, вспоминали, что успели сделать и строили планы на будущее, запивая мечты терпким, чуть сладковатым вином в одиночестве у камина или крепким янтарным пивом в шумной компании в трактире... А их небольшой отряд просто остановился на ночлег чуть раньше обычного. За два последних дня это уже превратилось в рутину. Выбрать место поровнее. Не очень далеко от дороги. Обязательным условием - пресная вода рядом. Расседлать лошадей. Отдых им еще нужнее, чем двуногим. Послать кого-нибудь за хворостом для костра. И запретить Лосс использовать меч лорда Ранована вместо топора в попытке срубить "вон то засохшее деревце". Расчистить место, правильно сложить хворост, разжечь огонь без магии. И запретить Ритхэну показывать шаманский мастер-класс под названием "на самом деле это делается одной левой". Отправить кого-нибудь за водой, попросить Ристала приготовить чай. И запретить Лосс даже близко подходить к котелку: этот неуемно-веселый блеск в глазах ни до чего хорошего еще ни разу не доводил. Проверить запасы еды, раздать порции. И проигнорировать обиженные взгляды Лосс и Ритхэна: еще бы - им снова не дали поразвлечься. Молча посидеть у костра, слушая звуки леса. Игнорировать Лосс и Ритхэна. Выбрать место, завернуться в одеяло. Игнорировать Лосс и Ритхэна. Мысленно пробежаться через события дня. В последний раз убедиться, что Рука все еще с ними, кинув на него взгляд украдкой. Улыбнуться, заметив с обеих сторон от него уже тихо сопящих, умаявшихся за день Лосс и Ритхэна. Еще раз улыбнуться, вспомнив шуточки из разряда "пост сдал - пост принял", которыми на протяжении всего дня эти двое обменивались, очень тщательно следя, чтобы с Рукой постоянно был хотя бы один из них. Поблагодарить Богиню за прожитый мирный день, закрыть глаза... попытаться уснуть... Через несколько часов совершенно четко понять - уже рассвет. Открыть глаза. Игнорировать Лосс и Ритхэна... Но сегодня, наконец, что-то изменилось. *** - Я хочу помочь, - заявил Рука орков. О негласном соглашении предыдущих двух дней (делать вид, что неподвижно сидящий у костра и смотрящий в одну точку аристократ - это совершенно нормально, это так, собственно, и надо) таким образом можно было благополучно забыть. Никто не подал виду, но всех, конечно же, такая долгожданная перемена в поведении Руки порадовала. - Вы можете помочь мне собрать хворост, - с кажущейся небрежностью предложил Рэнданиэлла. - Да. Я помогу, - кивнул Рука, развернулся и решительно направился к перелеску. Рэнданиэлла чуть удивленно посмотрел ему в спину, потом вздохнул и жестами показал, что все будет в порядке. Молчание продолжалось ровно до той секунды, пока орк и нагнавший его эльфийский принц не скрылись за деревьями. - Спорим, много они не насобирают, - высказалась Лосс. - Пусть, - ответил Ристал. - Им надо поговорить. Уже давно. Ритхэн рассмеялся и похлопал второго шамана по плечу: - Ну, а здесь уже я готов спорить, что много они не наговорят. - И тебе по этому поводу страшно весело? - нахмурился Ристал. - Нет, - вмиг посерьезнев, отмахнулся от него орк-шаман. - Мне по этому поводу страшно. А весело мне вообще в принципе. По жизни. - Жизнь - дерьмо! - с усмешкой поддержала его Лосс. - А если при этом еще и с кислой миной ходить, тогда уж проще сразу в петлю... - Лосс, - мягко оборвала ее Элинтар. За последние дни стало очевидно, что подобные рассуждения подруги Элинтар очень не нравились. Лосс же только усмехалась на это и иногда чуть виновато разводила руками: мол, ничего не поделаешь, у Танцующих свое особое отношение к смерти. - Так что? Сегодня остаемся без костра? - полюбопытствовала темная мелисни. - Или таки "надежда умирает последней"? - Я схожу за дровами, - ответил всегда немногословный гвардеец и, не теряя времени, отправился в тот же перелесок, где ранее скрылись правители. - Только не наткнитесь на них, лорд Ранован! - напутствовала его Лосс. - А то еще обидятся... - все же не сдержавшись, ухмыльнулась девушка. - Мы за водой, - уже по традиции предложил Дарсхон. Керрил с готовностью подхватил котелки, и они вместе с принцем ушли к протекающей невдалеке в небольшом овраге речушке. *** - Вы собираете или несете? - деловито огляделся Рука. Рэнданиэлла сдержал улыбку: не дай Двенадцать, аристократ еще подумает, что Рэнданиэлла над ним смеется. Ведь ему же не объяснишь, что принц просто рад, что вновь Рука становится похожим на себя самого - без этого затравленного взгляда и потерянного вида, от которых мороз по коже... и неприятное чувство где-то слева. Потому что сделать ничего не можешь. Нет, потому что не имеешь права что-то делать. - Несу, - Рэнданиэлла выставил перед собой руки. - Хорошо, - согласился орк, тут же наклоняясь за первой сухой веткой. Будто заранее сговорившись, идти старались медленно. Но ноша Рэнданиэллы все же неумолимо увеличивалась в размерах, что означало только одно - скоро пора будет возвращаться. А Рэнданиэлла всё медлил и не начинал разговор. Тот самый отложенный "на вечер" разговор, который так и не состоялся. И хоть за эти почти три дня отсрочки была масса возможностей в мельчайших подробностях продумать предстоящую беседу, Рэнданиэлла бездарно не воспользовался ни одной из них. Более того, он до сих пор не знал слов, с которых подобный разговор вообще мог начаться... - Тирэ Рэнданиэлла, вы снова задумались? - принц посмотрел на аристократа и успел заметить приподнятый в усмешке уголок его губ. - Должен напомнить, в лесу заниматься подобными вещами намного опаснее, чем в гостиной королевского дворца... - Ну что вы, кна'тар'хэн, я бдителен, как никогда! - в свою очередь усмехнулся Рэнданиэлла. - Да? - приподнял тонкую бровь Рука. - Хорошо. Но если вы споткнетесь, упадете и сломаете ногу - на мою помощь не рассчитывайте. Я хладнокровно оставлю вас на растерзание диким животным. Даже не сомневайтесь. - Вы чудовищно жестоки, кна'тар'хэн. Убежден, после такого ваша совесть просто не даст вам спать спокойно. А я этого допустить, конечно же, не могу. Так что будьте уверены, кна'тар'хэн: ради ваших спокойных ночей я постараюсь быть предельно внимательным. Рука не ответил, но как-то излишне резко отвернулся, подбирая очередную ветку. Принц подумал, что так он, вероятно, пытался скрыть улыбку. По крайней мере, принц на это надеялся. Рэнданиэлле очень не хотелось нарушать окружившую их тишину, он знал: стоит произнести хоть слово - и тут же, словно лед под летним полуденным солнцем, растает иллюзия, в которой можно просто молча идти рядом и притворяться, что аристократу его компания приятна. Но время неумолимо - песком сквозь пальцы - утекало, а другого такого шанса могло и не представиться... Эх, была - не была! - Кна'тар'хэн, а вы помните историю Ленсхэна Саррехнас'схарра? *** - Осторожно! Здесь скользко! Склоны оврага, в котором протекала безымянная речка, были невысокими, но опасными: крутыми и скользкими из-за росшей на них травы. Дарсхон один раз даже чуть не присел на пятую точку, на мгновение потеряв равновесие, и все же смог благополучно спуститься на своих двоих. Но не успел он порадоваться своей удаче - за спиной раздался острый испуганный вскрик. Дарсхон резко развернулся, инстинктивно поднял руки и выставил назад правую ногу, чтобы, поймав летящего прямиком в его объятия мага, самому не завалиться на землю. - Я же говорю, - мягко усмехнулся принц, за талию надежно удерживая перепуганного молодого человека, - скользко здесь. - Мм... спасибо, ваше высочество, - битву с подступающим к щекам румянцем Керрил безнадежно проигрывал, а Дарсхон был этому как-то странно рад. Нет, не то чтобы принцу доставляло удовольствие видеть мага в неловкой ситуации, просто чем дольше длилось их путешествие в такой необычной компании, тем всё меньше и меньше выпадало возможностей лицезреть смущенного ученика Магистра. Дарсхон внезапно осознал, что на самом деле ему просто нравится вид краснеющего мага. Керрил тем временем вполне пришел в себя и пошевелился, показывая, что уже крепко стоит на ногах. Дарсхону пришлось разжать руки. - Можешь называть меня просто по имени, ни к чему это "ваше высочество", - предложил Дарсхон, задумчиво наблюдая, как маг, уже успевший подобрать с земли котелки, набирает в них воду из реки. - По-моему, тут все уже успели на "ты" перейти. - Не все, - чуть улыбнулся Керрил, не отвлекаясь от своего занятия. - Но мне простительно к вам обращаться "ваше высочество" - вы мой принц и по легенде тоже. А вот чтобы муж и супруг друг друга только по титулам называли... Дарсхон фыркнул. - Странно, что мелисэн ничего с этим не делают, - добавил маг. - Ну, Элинтар не делает, потому что у мелисэн вообще не очень приветствуется вмешательство в чужие дела. А Лосс... ей просто Элинтар запрещает. - Да уж, - усмехнулся Керрил. - Лосс вообще какая-то неправильная мелисни. Не похожа она на Скованную-с-Миром. - И все же она мелисни. Ты видел Застывшую Хризантему на ее запястье? Керрил кивнул. - Так вот: есть всего два варианта. Ты рождаешься либо с Хризантемой, либо без нее. Третьего не дано. Подделать такое невозможно, а если попытаться... Что ж, если об этом узнают Скованные-с-Миром, то в лучшем случае ты лишишься руки. И это только в "лучшем" случае. - Я понимаю, - вновь серьезно кивнул маг. На принца он по-прежнему взгляд не поднимал, но Дарсхону это было только на руку: ведь, когда на тебя не смотрят, гораздо удобнее кого-то беззастенчиво разглядывать, пытаясь разобраться во внезапно навалившихся мыслях и чувствах. Но слишком быстро - по мнению Дарсхона - маг справился со своей задачей, и три походных котелка, до краев наполненные чистейшей водой, уже дожидались людей. - Вы готовы возвращаться, ваше высочество? - Конечно, Керрил. Иди первым. Если что - я поймаю. Да, Дарсхону определенно нравился вид краснеющего мага. *** Вода в первом котелке уже начинала закипать, когда из-за деревьев, наконец, показались правители. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять: что-то пошло ужасно неправильно. - Ну вот, накаркали, - грустно сказала Лосс. Впереди, обхватив себя руками, словно в попытке согреться, быстро вышагивал аристократ. Рэнданиэлла - все еще сжимающий в руках кипу хвороста - от него не отставал, но постоянно держался на расстоянии. Даже от костра были заметны их мрачные лица и странная нервозность в каждом движении, будто оба из последних сил сдерживали рвущийся наружу гнев. Аристократ, не приближаясь к костру, свернул направо и отправился к оставленным невдалеке лошадям. Рэнданиэлла же, напротив, дошел до костра, демонстративно - будто отчитываясь о проделанной работе - сбросил хворост на землю и, отряхивая руки, заявил: - Я за водой. - У нас есть вода, - с робкой примирительной улыбочкой заметила Лосс. Рэнданиэлла резко посмотрел на два полных котелка, на которые указала темная мелисни, подошел, взял один из них и безжалостно вылил все его содержимое в траву. - Я за водой, - повторил эльф и, больше не оглядываясь, пошел к реке. - Логично, - кивнула Лосс. В одной стороне - фигура эльфа удалялась к реке; в противоположной - фигурка аристократа к лошадям. Кто-то сдавленно застонал. - Элинтар, - устало позвал Ристал. - Я, конечно, понимаю, что файерболл - очень сильное заклятье, но, может, ты мне его все-таки разрешишь? Я всего один раз, честно. Исключительно в сугубо воспитательных целях. - Извини, Ристал, - усмехнулась Элинтар, - нельзя. Попробуй как-нибудь без файерболла обойтись. - Пробовал уже. Не получается, - проворчал Ристал, поднимаясь на ноги. - Шаман, а ты чего сидишь? - Уже, уже, - лениво потянулся Ритхэн, но встать так и не успел. - А можно я? - воскликнул Черная Звезда и, пока никто не успел отреагировать, бросился туда, куда направился Рука. - Что это было? - через минуту растерянно спросил орк-шаман. *** Рэнданиэлла стоял у самой воды и, скрестив руки на груди, напряженно рассматривал чахлый кустик на противоположном берегу. Котелка нигде не наблюдалось. Ристал вздохнул, в подробностях вспомнил, как этот самый котелок выглядел, и пальцами поманил его со дна реки. - Хорошо, - начал Ристал, когда стало очевидно, что принц начинать разговор не собирался. - Что ты ему сказал? - Ничего. - Хорошо. Что он тебе сказал? - Ничего. - Хорошо, - с нажимом повторил шаман. - Что произошло? - Ничего. Ристал сердито выдохнул: - Рэнданиэлла, я тебе сейчас врежу. Честно. Может, хватит уже истерики закатывать? Давно уже не мальчик! Принц упрямо молчал. - Надеюсь, на нем ты хоть не сорвался? - немного успокоившись, с очередным вздохом спросил шаман. - Конечно нет. Ристал краем глаза наблюдал за выражением лица друга и заметил, что он слегка поморщился, будто даже просто предположение подобное его оскорбляло. Шамана это порадовало: значит, всё не настолько безнадежно, как могло показаться изначально. Очевидно, что Рэнданиэлла рассержен, но злость свою на аристократе срывать не собирается, а это главное. - Рэн? Никакой реакции. - Рэн? - настойчиво повторил Ристал. - Что? - в конце концов, сдался принц. - Рассказывай. Рэнданиэлла снова долго молчал, но шаман уже знал - он ответит. - Я последовал твоему совету, Рис. Я спросил у него, помнит ли он историю Ленсхэна Саррехнас'схарра. Ристалу очень не понравился этот тон: слишком уж спокойный, слишком ровный. Но отступать было нельзя. - И что он ответил? - Он ответил, что помнит. Шаман молча ждал продолжения. - И добавил этим своим показательно-пренебрежительным тоном: "Неужели вы желаете мне такой участи, тирэ Рэнданиэлла?" Шаман прикрыл глаза и приготовился к взрыву. Рэнданиэлла ждать себя не заставил. - Это нормально?! - прорычал разъяренный принц, вновь пинком отправляя котелок в воду. - Нормально? Нет, Рис, ты мне ответь!! Это нормально?! - Нет, - Ристал решил рискнуть: - Но, возможно, этому есть объяснение? Пожалел о своих словах шаман почти мгновенно: горящий взгляд принца сковал его по рукам и ногам, а сильные пальцы схватили за грудки и жестко встряхнули. - Объяснение? - голос принца опасно понизился. - Какое может быть объяснение, когда мне в лицо практически открытым текстом говорят, что... - Но ведь не открытым же текстом! Вот когда будет "открытым текстом", тогда и будешь психовать! Рэн, мать твою, отцепись от меня и начни уже думать головой!! Слышал меня, Рэн?! Головой!! - А я и думаю головой!! - рявкнул Рэнданиэлла, снова встряхивая шамана. - Ну всё, Рэн, - смертельно серьезно сказал Ристал, - ты меня разозлил. *** Он влюбился в нее сразу же. С самого первого мгновения, как увидел, он не мог отвести от нее взгляд. Грациозная, гибкая, гордая. С умным взглядом и спокойным нравом. Он сначала и надеяться не смел, что выберут именно ее. И уж тем более он и предположить тогда не мог, что ее ему отдадут. Он ведь даже и просить об этом не решался, неохотно, но все же прислушиваясь к противному внутреннему голоску, не устававшему ехидно твердить: "Ты же никогда не получаешь то, что хочешь. Пора бы уже привыкнуть, глупый". Но чудо случилось. Она здесь. И она - его. В общей куче сваленных под деревом сумок, Ластхэн разыскал щетку и пошел к лошадям. Нэхи сразу же заметила своего нового хозяина и, коротко приветственно заржав, направилась к нему. Ластхэн ласково погладил уткнувшуюся ему в плечо лошадиную морду и лишь виновато пожал плечами, когда Нэхи потянулась к его руке. - У меня нет для тебя угощения. Прости, девочка. В следующий раз. Аристократ просунул ладонь под ремешок и щеткой провел по белоснежной длинной гриве. На этот раз Нэхи заржала протестующе и снова мягко боднула орка в плечо. Аристократ рассмеялся. - Я знаю-знаю, девочка. Ты - как всегда - безупречна! - Ластхэн резко перестал смеяться и вздохнул: - Но это нужно мне, Нэхи. Лошадь покосилась на него умным глазом и согласно тряхнула головой. - Спасибо, девочка. Ластхэн и вправду заметил, что наедине с Нэхи ему гораздо проще было разбираться со своими мыслями. А сейчас ему снова нужно было именно это: подумать и из разрозненных звеньев собрать единую цепочку. Что было не так? В чем он виноват и виноват ли вообще? С какой секунды всё пошло так чертовски неправильно? Ведь казалось же, что всё хорошо... Принц был задумчив и один раз чуть не запнулся о торчащий из земли корень. Ластхэн кинулся было его ловить, но все обошлось. Принц этого даже не заметил и из своего полубессознательного состояния так и не вышел. Тогда Ластхэн решил принудительно его оттуда вытащить. Ради его же блага. Принц не выглядел очень расстроенным и даже поддержал короткую шутливую беседу, но, когда он упомянул о "спокойных ночах", Ластхэн чуть не запаниковал. Аристократ уже и не помнил, когда в последний раз краснел, но эльфу таки удалось совершить подвиг: он смог смутить самого Ластхэна Ррахэнар'ратарра. Ластхэну очень хотелось ответить что-нибудь остроумное, но он просто банально не смог этого сделать: в самом деле, ну не озвучивать же первое, что пришло на ум: "А кто сказал вам, тирэ Рэнданиэлла, что ночи мне от вас нужны спокойные?" Ластхэна хватило только на то, чтобы быстро отвернуться в надежде, что принц не заметит его полыхающих щек. И, похоже, принц не заметил. По крайней мере, больше он ничего не говорил по этому поводу. Но потом прозвучал этот странный вопрос... Конечно же, Ластхэн помнил историю своего предшественника. Ленсхэн Саррехнас'схарра жил приблизительно две с половиной тысячи лет назад. Рукой он пробыл недолго и не успел сделать ничего выдающегося, но примечательной была его гибель. Во время правления Ленсхэна Саррехнас'схарра у них шла война с эльфами, которую впоследствии сами эльфы почему-то окрестили Предначертанной. В последней битве этой войны у бесславно известной Алессовой переправы сошлись тогда Личная Армия Руки орков и армия Короля Дома Рассветного Пламени. Время немилосердно и саваном укрыло уже многие детали, и сейчас известно лишь одно: последняя битва Предначертанной войны превратилась в самую настоящую бойню. Вода в Адурате и земля под ногами покраснели от пролитой крови, и падальщики еще долго пировали там, где легкой походкой прошлась Сарис. Не всех ждали погребальные костры, никто даже не считал потери... И именно в той битве сгинул Ленсхэн Саррехнас'схарра. Он лично повел своих воинов и погиб вместе с ними. Его тела, как и тел многих других, так и не нашли. Зачем тирэ Рэнданиэлле понадобилось спрашивать его о Ленсхэне Саррехнас'схарра? Ластхэн понять этого не мог. Но после полученного ответа на свой же вопрос принц помрачнел, нахмурился и не терпящим возражений тоном заявил, что им пора возвращаться. Что было не так? - Кна'тар'хэн? Ластхэн вздрогнул: он совершенно не ожидал, что кто-то, кроме Ритхэна, посмеет его потревожить. И Нэхи, предательница, даже не предупредила. - Что-то случилось, тирэ Мистаниэлла? - Ластхэн даже обернуться не потрудился. - Нет, кна'тар'хэн, я просто... - Черная Звезда замолчал и неожиданно появился совсем рядом с аристократом, положил руку на бок лошади: - Ее зовут Нэхи, правильно? Нэхи подобную фривольность восприняла на редкость спокойно, хотя обычно чужих так близко к себе не подпускала. Помимо хозяина чести притронуться к ней удостаивался разве что только тирэ Рэнданиэлла: именно он и занимался в Верхних Пастах продажей андуиратцев и покупкой новых лошадей. Но сам аристократ невольно поморщился: вопрос Черной Звезды казался ему лишним и раздражающим. Ведь тирэ Рэнданиэлла тогда при всех назвал кличку лошади, передавая поводья Ластхэну, Ластхэн лишь перевел ее со всеобщего на оркский. Но Черная Звезда ответа и не ждал. - Кна'тар'хэн, мы с вами в последнее время почти не разговаривали... "А когда мы с тобой вообще разговаривали?" - про себя удивился Ластхэн. - ...но я хочу, чтобы вы знали, - Звезда глубоко вздохнул и зачастил: - Даже если у него всё получится, и вы больше не будете Рукой, даже если вас ждет Изгнание, вы всегда можете рассчитывать на меня. Я вас не оставлю! Я знаю, мой отец будет против, но... - Стоп, тирэ Мистаниэлла, - кажется, у него начиналась головная боль, Ластхэн на мгновение прикрыл глаза и пальцами надавил на левый висок. - Тирэ Мистаниэлла, - как можно спокойнее начал аристократ, - я Рука орков. И собираюсь пробыть Рукой орков еще очень долго. Один несчастный заговорщик не сможет за месяц разрушить то, что я создавал на протяжении пяти лет. Я вернусь в Великий Лес в том же качестве, в котором его покинул. Я вернусь правителем. Это ясно, тирэ Мистаниэлла? - Да, кна'тар'хэн, - Звезда уже не поднимал взгляд от травы под ногами, но рукой продолжал рассеянно поглаживать лошадиный бок. Нэхи по-прежнему не обращала на него внимания. - А как в ваш план вписываюсь я, кна'тар'хэн? - негромко спросил эльф. Да, головная боль Ластхэну не почудилась. Но, в конце концов, рано или поздно этот разговор должен был состояться, правда же? "Ох, Великий Кна'схэн, но почему именно сейчас?" Неожиданно раздался громкий резкий звук, орк и эльф быстро повернули головы и даже отсюда заметили высокий столб воды, выросший в том месте, где протекала речка. Нэхи взглядом проводила своего хозяина и второго двуногого, взмахнула хвостом, развернулась и неспеша побрела к своим. *** - Ристал, как можно быть таким безответственным?! Я же запретила использовать мощные заклятья, а ты тут же выдаешь такое! Да чтобы это заметить, даже Смотрящим не нужно быть! - А не надо меня злить, - пробурчал пристыженный шаман. Лосс и Ритхэн с хохотом повалились на землю. Для них это была последняя капля. И правда, вид растрепанных взъерошенных сыновей Рассветного Пламени (добрый, но ни на секунду не прекращающий хихикать Ритхэн помог "просушиться") с виноватыми лицами и чистейшим раскаянием в глазах умилял до слез. До слез смеха. Что Лосс и Ритхэн и не преминули продемонстрировать. Элинтар со вздохом посмотрела и катающуюся по земле веселящуюся парочку и вновь перевела взгляд на эльфов: - Видите, что вы наделали? И как нам их теперь в чувства приводить? - Я знаю, - усмехнулся Рука орков. Он и Черная Звезда вернулись к костру почти сразу после прозвучавшего взрыва и уже успели оценить обстановку. Если не брать во внимание первоначальный удар, ситуация и вправду выглядела скорее забавно. Рука взял последний оставшийся у костра котелок, прицелился и метко выплеснул всю воду сразу и на Лосс, и на Ритхэна. Те резко перестали смеяться и повскакивали на ноги. - Шлюпки на воду - я за бортом!! - На нас напали враги!! Теперь уже смеялись все остальные, пока неуемная парочка ошалело озиралась по сторонам. *** И все же последний день лета - день особенный. Нет, сегодня они не вспоминали о прошлом и не строили планы на будущее. Но даже они открыли зачем-то прихваченную еще в Верхних Пастах бутылку. И, потягивая неплохое красное вино из простых походных жестяных кружек, просто молча сидели у костра. Все вместе сидели, в круге, почти касаясь плечом плеча соседа, почти видя те же самые образы в ярком пляшущем пламени... И весь вечер лишь чистый голос менестреля звучал, очаровывая, искусно вплетая слова в такую же чистую мелодию, успокаивая, превращая жизнь в несбывшуюся сказку, разрывая время и пространство, заставляя забыть обо всем... И, только укрывшись одеялом и закрыв глаза, Элинтар поняла, что не может вспомнить слов ни одной из звучавших песен. Кроме... ...пламя давно угасло, и дотлевали угольки, а чистый - почти нездешний - голос выводил слова последней песни... Тогда, у гибели на краю Войне мы платили дань. И, даже сказать не успев "люблю", Уже смотрели за Грань. И, пусть не будет оно судьбой Нам здесь друг друга сберечь, Уже условились мы с тобой О той последней из встреч... На грани осени и зимы, На грани ночи и дня, Друг друга ждать обещали мы, Ты подожди меня... Друг друга ждать обещали мы, Ты подожди меня На грани осени и зимы, На грани ночи и дня... Ночи и дня... А если там бесконечный Мрак, Холодная ночь без звезд, Где стоит сделать неверный шаг, И в бездну рушится мост... Не дам тебе уйти одному В неведомые края, Твоя дорога лежит во Тьму, Так стало быть и моя... И если правда там кто-нибудь Поставлен судьбы решать, Я вырву право на этот путь Себе как право дышать, Тогда и ночь среди вечной Тьмы Нам будет светлее дня, Друг друга ждать обещали мы, Ты подожди меня... Подожди меня... Я дождусь тебя... (с) КендерМор "Тогда у гибели на краю" конец главы