Багровое пламя, или Сказочка о спасении мира

*** - Думаешь, я не знаю, что это твоих рук дело? - И что? - И что? Сколько раз я говорила, что мелисэн не должны вмешиваться в чужие дела? - Считай, что я вмешалась не как мелисни. - Да? Неужели? И как кто же ты вмешалась, позволь узнать? - Перестань, а. Ты же прекрасно знаешь, что сами они на это еще долго не решились бы. А у них и оставалось-то всего... семь минут. *** Минут десять уже Рэнданиэлла лежал с закрытыми глазами и изображал из себя смертельно раненого. Хоть и хотелось, очень хотелось улыбнуться. Он всё помнил. Вплоть до последнего "пожалуйста". Нежные руки вновь погладили его по волосам, поменяли холодную ткань на лбу, кончиками пальцев осторожно провели по скулам, щекам, подбородку... дольше терпеть эту сладкую пытку было невозможно. Принц поймал тонкое запястье, поднес руку к губам и поцеловал чуть влажную, пахнущую лечебными травами ладошку. - Доброе утро, жизнь моя, - улыбнулся он и наконец-то приоткрыл глаза. - Доброе утро. Рэнданиэлла резко сел, но не удержался и снова повалился на подушки, морщась от пронзительной боли в левом плече. - Что ты здесь делаешь?! - Я-я... я тут... Менестрель совсем растерялся под сердитым взглядом. Казалось, певец с радостью сквозь землю сейчас бы провалился, но ему даже отвернуться не позволяли. Пальцы на его запястье вмиг превратились в литую сталь. - Больно, - Меркал попробовал освободить руку. Рэнданиэлла будто очнулся и хватку ослабил. Но менестреля далеко не отпустил, притянув его к себе за рукав. - Что. Ты. Здесь. Делаешь? Меркал смутился и опустил голову, пряча взгляд: - Я... я с вами... тут... Вот. Менестрель сделал неопределенный жест и затих. Принц отпустил его рукав и, только сейчас поддавшись навалившейся боли, устало откинулся на спину. - Сколько я был без сознания? - Со вчерашнего дня. - Сейчас действительно утро? - Рассвет, ваше высочество. - Со мной кто-нибудь был? - Конечно. Рэнданиэлла быстро взглянул на него: - Кто? - Ваш шаман и я. И граф Нерей еще, это же его люди вас принесли. Рэнданиэлла прищурился: - Еще. - Всё, ваше высочество, - осторожно ответил менестрель. - Больше никого не было. Я бы знал. Принц невидяще уставился в потолок. Всё. Это всё. Он к нему даже не заглянул. Не побеспокоился о нем. Не поинтересовался его здоровьем. Да что там - рядом посидеть... Он даже не заглянул! - Черт! - Рэнданиэлла врезал здоровой рукой по одеялу. А как, как тогда понимать этот поцелуй?! Или его не было? Это что, просто разыгравшееся воображение? Помутнение рассудка? Действие яда? Забавная шутка богов? Ну, хорошо, даже если не было поцелуя - всё остальное-то было! Слова, прикосновения, взгляды... Не мог же Рэнданиэлла всё это выдумать наряду с этим проклятым поцелуем! ...или мог? "Шаг ко мне, и десять - от меня. Жизнь моя, я для тебя просто игрушка?" - Ваше высочество, разрешите, - раздался просительный голос. Принц вновь перевел взгляд на менестреля. - Я должен поправить вам повязку, и - вот - снова положить это вам на лоб, - в руках менестрель держал кусок белой влажной ткани. - Ваш шаман настаивал, чтобы я часто ме... - Позови Ристала. - Конечно, ваше высочество, - Меркал неожиданно нахмурился: - Но сначала повязка. Рэнданиэлла мгновение смотрел на сдвинутые у переносицы красивые, идеальной формы тонкие брови - и безразлично отвернулся: - Делай, что хочешь. *** - Рис, подойди сюда. - Доброе утро, Рэн. Как себя чувствуешь? - шаман склонился над ним. - Паршиво. Сядь. - Так плохо? - нахмурившись, переспросил Ристал. - Не должно же... Дай посмотрю, - шаман потянулся к перевязанному плечу. Рэнданиэлла отмахнулся от его рук, как от назойливых насекомых: - С плечом всё нормально. Сядь, говорю. - То паршиво, то нормально... тебя не поймешь, - проворчал Ристал. Шаман переставил стул поближе к кровати и сел. - Я помню, что нас завалило, - начал Рэнданиэлла. Шаман кивнул и наклонился вперед, поставив локти на колени. - Мы с Элинтар немного ошиблись в расчетах. Мы ожидали, что там будут Смотрящие... а их не было. - Не было Смотрящих? - не поверил принц. - Как же тогда... - Не знаю. И никто не знает. Элинтар уже извелась вся... - Ристал помолчал и вдруг строго взглянул на принца: - Но ты, друг мой, эту рану ведь не во время обвала получил. - Не начинай, Рис, - вздохнул Рэнданиэлла. Ристал встал: - Что - не начинай? Опять - не начинай? Рэн, сколько можно-то уже? Сколько можно подставляться? Да, конечно, ты не нарочно. Но ты же можешь использовать Меч! Ты просто не хочешь этого делать! Ты совершенно наплевательски относишься к собственной безопасности! Я надеялся, что хоть сейчас... - А что - сейчас? - жестко перебил его Рэнданиэлла. - Разве сейчас что-то изменилось? Ристал озадаченно нахмурился: - Но... - Когда ты закончил перевязку, кто со мной остался? - Менестрель, кажется. - И когда я проснулся - со мной рядом тоже был менестрель. Эльфы внимательно посмотрели друг другу в глаза: "Рис, мне надоели эти игры..." - "Рэн, подумай хорошенько. А если ты ошибаешься?" - Помоги мне встать. - Нет, Рэн. - Рис. - Нельзя, Рэн. Слишком рано. - Тогда просто не мешай. Опираясь на здоровую руку, принц сел, затем спустил ноги на пол, попытался подняться. - Рэн, прекрати это! Тебе нельзя вставать! Принц его, конечно же, не послушал. Ристал вздохнул, осознав всю тщетность своих стараний, и сдался: - Чертов упрямец. *** - Шаман, ты с ума сошел?! Почему ты позволил ему подняться с постели? - Прочь с дороги. - Что? - опешил Ритхэн. - Прочь. С дороги, - жестче повторил Рэнданиэлла. Ритхэн, нахмурившись, изучил лицо чем-то явно разозленного эльфа: - Туда нельзя. Я вас не пущу. - Я тебя не спрашиваю, - принц здоровой рукой бесцеремонно отодвинул шамана и распахнул двери. Двери той самой комнаты, отведенной графом Нереем для счастливой семейной пары. Ластхэн стоял у большого напольного зеркала и неспешно водил гребнем по распущенным волосам. Оба эльфа и ввалившийся вслед за ними Ритхэн замерли у порога. Ластхэн не вздрогнул, даже не взглянул на них, но гребень отложил и взял ленту. Собрал волосы в небрежный хвост. - Все вон, - вновь обретя дар речи, распорядился Рэнданиэлла. Ритхэн посмотрел на него, как на умалишенного. Орку еще повезло, что принц этого не увидел. - Вон! - резко повторил эльф, когда стало очевидно, что шаманы его приказ выполнять не собираются. Ластхэн понял, что его начинает трясти от подкатывающей волны паники: "Что происходит?" Он скрестил руки на груди, плотно прижав их к телу, и быстро отвернулся к окну, чтобы, не дай Кна'схэн, не выдать своего состояния. Шаманы по-прежнему оставались на своих местах, даже несмотря на повторный приказ. Ластхэн зажмурился и медленно досчитал до пяти, стараясь успокоиться. - Ритхэн, Ристал, оставьте нас, - негромко попросил аристократ. - Мы будем за дверью, - предупредил Ритхэн. Уходя, Ристал успел строго шепнуть своему принцу: "Не наделай глупостей", - хотя вряд ли Рэнданиэлла его услышал. Всё внимание раненого эльфа занимала застывшая у окна фигурка. Только она в целом мире сейчас имела значение. Двери закрылись. *** Рэнданиэлла делает шаг вперед. Дышать почему-то внезапно становится трудно, и немного кружится голова, но такие мелочи принца не интересуют. - За что? Ластхэн не отвечает. Не оборачивается. Не двигается. Ластхэн до боли стискивает пальцы и отчаянно ищет на это ответ, в то же время предельно четко осознавая только одно: он не понимает вопрос. Еще один шаг. Выдох вырывается с каш-кашлем. Ерунда... - Что я вам сделал? Ластхэн не отвечает. Не оборачивается. Не двигается. На это Ластхэн знает ответ. Тысячу ответов. Но его отвлекает тяжелое рваное дыхание за спиной. "Ему нельзя было вставать!" - Вы меня ненавидите? Вы так сильно... меня ненавидите? - кашель мешает, раздражающий кашель. - Вы... мучаете меня... поэтому? Ластхэн окончательно перестает что-либо понимать - он оборачивается. Рэнданиэлла на полу. Без сознания. *** Рэнданиэлла медленно приходит в себя. Но глаза не открывает. Зачем? Он и так всё чувствует, знает. Снова мягкая постель и теплое одеяло, снова подушка под головой... снова ноющая боль в плече. Снова подташнивает: то ли от остатков яда в крови, то ли от запаха лекарственных трав, то ли от нахлынувших воспоминаний. То ли от того, что ощущаешь чужое присутствие рядом, и уверен, что это снова всего лишь менестрель... Со лба снимают уже нагревшуюся ткань, и слышно, как ее вновь опускают в воду и отжимают. "Кап-кап-кап", - заунывно напевают капли. Становится тошно. Безысходно. Невыносимо. Рэнданиэлла сглатывает горечь. - Уйди. Менестрель не торопится исполнять указ: сначала осторожно кладет обратно на лоб принца отвратно-мокрую тряпку. Рэнданиэлла наконец-то вспоминает его имя. - Ты не понял меня, Меркал? Убирайся. - Это касается только Меркала? Или меня тоже? Рэнданиэлла резко открывает глаза - и забывает, как дышать. Бездумно подается вперед... - Пожалуйста, тирэ Рэнданиэлла, вам нельзя вставать. Чужие руки аккуратно, но настойчиво давят на здоровое плечо, заставляя лечь обратно. Рэнданиэлла всё еще думает, что сошел с ума. - Вы? - Я, - подтверждает Ластхэн. - Если вы хотите, чтобы я ушел, я уйду. - Нет! - слишком быстро возражает Рэнданиэлла и уже мягче добавляет: - Пожалуйста, останьтесь. Ластхэн кивает: - Только если вы обещаете лежать. - Клянусь! Ластхэн улыбается - улыбается! - и наклоняется за упавшим куском ткани. Вновь опускает его в чан с водой и вновь кладет на лоб потрясенного принца. - Как? - Рэнданиэлла и сам не понимает, откуда взялся этот вопрос. Он вообще ничего не понимает. Ластхэн снова улыбается. Нежно, с легкой смешинкой. - У тебя очень красивая улыбка. - Спасибо, - аристократ молчит, потом вздыхает и продолжает: - Ристал мне всё рассказал. Принц с трудом вспоминает, о чем речь. - Рэнданиэлла, я тебя не бросал. Когда мы вернулись в замок, Рит меня чем-то напоил, и я уснул, а проснулся только на рассвете... - Ты был ранен? Ластхэн чуть смущается от столь явного беспокойства в голосе эльфа: - Нет. Не совсем. Немного. Рит просто перестраховался. - Прости. - За что? - удивляется аристократ. - Я повел себя, как эгоист. - Есть чуть-чуть, - лукаво смотрит на него Ластхэн... и снова улыбается этой своей совершенно невозможной улыбкой. Рэнданиэллу так и подмывает себя ущипнуть: ему кажется, что это все еще сон. Это просто не может происходить на самом деле. Эльф даже руку уже поднимает, но аристократ его останавливает. - Не надо. Не сон. А лишние травмы тебе ни к чему. - Не верю. - Как доказать? Рэнданиэлла снова поднимает руку, и на этот раз Ластхэн его не останавливает, вновь правильно истолковав его жест. Аристократ подходит поближе и присаживается на краешек кровати. Рэнданиэлла очень легко - будто и вправду боясь спугнуть прекрасное видение - касается его щеки. - Настоящий. Ластхэн молчит. Минута проходит. Две. Три. Наконец, аристократ отстраняется. - Ты, должно быть, хочешь пить? - он поднимается и отходит к столу, на котором помимо кувшина и кружек стоят подозрительного вида разнообразные флакончики. Рэнданиэлла чуть морщится, недовольный потерей контакта: - Только если это простая вода, а не снадобья Ристала. Выражение лица аристократа принц видеть не может: он стоит спиной. Но почему-то эльфу кажется, что на тонких губах вновь играет легкая улыбка. - Ты же знаешь: чем быстрее кровь очистится от яда, тем быстрее Ристал сможет залечить твое плечо. Рэнданиэлла вздыхает: - Знаю. А ты знаешь, какой у них отвратительный вкус? Ластхэн оглядывается на него через плечо: - Мне попробовать? - Не смей, - тут же строго говорит Рэнданиэлла. - Даже не шути так. - Извини, - аристократ вновь отворачивается. В голосе явственно чувствуется вина: понимает, что сморозил глупость. И что это совсем не весело. Рэнданиэлла все еще хмурится, когда Ластхэн возвращается к нему и ставит непрозрачную кружку на прикроватный столик. - Поднимешься? - негромко спрашивает аристократ, убирая белую ткань со лба принца. Рэнданиэлла кивает и, опираясь на здоровую руку, приподнимается. Ластхэн быстро кладет ему под спину пару огромных подушек и дотрагивается до плеча. - Удобно? - Да, - теперь принц полулежит. Ластхэн берет снадобье и снова присаживается на кровать. Рэнданиэлла принимает от него кружку правой рукой и осторожно пробует маслянисто поблескивающую жидкость. - Очень плохо? - Из твоих рук даже яд - благословение, - кисло пытается шутить Рэнданиэлла. Ластхэн вздыхает: - Что-то шутки у нас сегодня совсем не смешные. Рэнданиэлла ставит кружку обратно на прикроватный столик. Вслепую. Потому что взгляд его сейчас прикован к зеленым глазам напротив. И голос внезапно срывается на хриплый шепот: - Тогда не надо больше шуток. И игр больше не надо. - Никаких шуток. Никаких игр. - Иди сюда. Ластхэн придвигается еще ближе и с судорожным вздохом утыкается лицом эльфу в шею, свободно - боится навредить - обнимает его за талию. А Рэнданиэлла жалеет лишь об одном: что работает у него сейчас только одна рука. Но даже и одной рукой он изо всех сил прижимает к себе своего аристократа, не обращая никакого внимания на боль в другом плече, и шепотом - вновь и вновь - твердит свою клятву в небесный шелк волос. Не отпущу. Больше. Никогда. *** - Рэн, надо допить. - Жизнь моя, у него такой вкус, словно... Рэнданиэлла не договорил, но вполне красноречиво поморщился. Потом подумал и еще глаза в притворном ужасе распахнул для убедительности. Ластхэн фыркнул и снова опустил голову на его плечо. Они сидели так уже не меньше десяти минут, и - хоть принц не жаловался и объятий не ослаблял - аристократ чувствовал себя виноватым. Ему-то это в удовольствие, а вот раненому эльфу... Ластхэн снова попытался отстраниться. - Рэн, надо. Рэнданиэлла нехотя убрал руку с его спины, напоследок еще раз погладив собранные в хвост волосы. Ластхэн выпрямился. - Жизнь моя, только с одним условием. Ластхэн вопросительно выгнул бровь. - Пока я буду пить, ты заплетешь косу. Аристократ усмехнулся, но взгляд все равно опустил, скрывая легкое смущение. Рэнданиэлла и сам усмехнулся, наблюдая за его реакцией, но потом, внезапно что-то вспомнив, поспешно зашарил по груди. Рука нащупала только тонкую нижнюю рубаху и плотную ткань повязки. - Что-то не так? - Туника. Где моя туника? - Должно быть, Ристал ее снял, когда делал перевязку. - Точно. Ристал. Ристал должен знать. Надо его позвать. - Мне сходить? - Нет, - Рэнданиэлла быстро взял его за руку. - Ты никуда из этой комнаты не выйдешь, - принц усмехнулся, медленно донес до губ и поцеловал ладонь изумленного аристократа: - Пока я не найду твои кольца. Ластхэн быстро справился со своим удивлением, вытянул свою руку из чужих пальцев и притворно нахмурился: - А ты их потерял? Рэнданиэлла вздохнул: - Не потерял. Просто в тунике оставил. - Хорошо. Придет Ристал, спросим у него. Ластхэн встал, взял кружку со столика и передал ее эльфу. Эльф с явным нежеланием ее принял. - Волосы, жизнь моя, - напомнил принц. - До дна, - решил повредничать аристократ. - И поцелуй. Ластхэн замер. Но быстро нашелся. - Ты же сказал, что я не должен пробовать это снадобье. А на твоих губах оно останется. - Я и не прошу, чтобы ты меня целовал. Сейчас, по крайней мере. Я прошу, чтобы ты рассказал. - О чем? - озадачился аристократ. - О нашем первом поцелуе. Был он? Или его не было? Ластхэн быстро отвернулся и отошел к зеркалу, по пути прихватив с трюмо гребень. Нарочно встал так, чтобы его отражение не было видно удобно развалившемуся на кровати эльфу. Долго и скрупулезно пытался распутать слишком туго затянутый узелок на ленте для волос. И все это время упрямо молчал. Рэнданиэлла ухмыльнулся и тут же стал похож на довольного кота: - Был. *** - Керрил? Что ты здесь делаешь? В эту часть замка Лосс занесло совершенно случайно. И вот уже черт знает сколько времени темная мелисни прогуливалась по узким безлюдным коридорчикам, увлеченно разглядывала картины на стенах и роспись на потолках, доспехи, оружие, чучела в нишах... дергала за все дверные ручки, попадавшиеся в поле досягаемости... И с завидным упорством и постоянством отгоняла мысли о том, что попросту банально заблудилась. Нет, конечно же, она не заблудилась, она всего лишь любовалась красотами "лисьего замка"! Чего, например, стоило одно только чучело трагадского саблезубого тигра! Весь этот гладкий, отливающий медью мех, эти огромные клыки, эти... "Черт, вот Элинтар повеселится, когда узнает..." И тем удивительнее для нее стала встреча в одной из открытых комнат (вероятнее всего, маленький читальный зал, примыкающий к обширной замковой библиотеке) с молодым магом. - Мэса? - резко обернулся Керрил. - Ой, простите. Я хотел сказать: Лосс. - И на "ты", - в тысячный уже, наверное, раз с улыбкой напомнила темная мелисни, подходя к окну, возле которого стоял человек. - Простите, - вновь бесполезно извинился маг. Лосс вздохнула. - Керрил, ты единственный, кто продолжает называть меня на "вы". Это уже даже не забавно. - Не единственный, - усмехнулся маг. - Меркал тоже зовет вас на "вы". Мелисни нахмурилась: - Кто? - Менестрель. - А, - вспомнила Лосс и беззаботно пожала плечами, - вполне возможно. - А вы что здесь делаете? - Гуляю, - с самым независимым видом твердо заявила девушка. Керрил попытался - весьма неудачно - скрыть улыбку. - И давно? - Хрен знает, - с тем же выражением ответила Лосс. И после секундной паузы надменно взглянула на мага: - И ни слова Элинтар. Керрил кивнул. Затем замер. Фыркнул. И расхохотался в голос. Лосс сникла: - Вот-вот. А Элинтар мало того, что надо мной посмеется, она мне этот случай потом не меньше века припоминать будет. Керрил изо всех сил постарался успокоиться. И все же, сколько бы уважения ни испытывал он к мелисэн, выходки Лосс даже его не оставляли равнодушным. - Я выдала свою тайну - теперь твоя очередь. Керрил, наконец, отсмеялся и сумел перевести дух: - Вынужден вас разочаровать, мэса: никакой тайны нет. - Сомневаюсь. - Правда. - Выкладывай, Керрил. Лосс знала, что ее методы убеждения далеки от идеальных, но отказываться от них не собиралась. В конце концов, они работали. И, судя по чуть погрустневшему лицу молодого мага, этот раз не стал бы исключением. - Я просто читал. Маг взмахнул рукой, указывая себе за спину. Лосс взглянула в том направлении и действительно обнаружила книгу. Закрытую. Под столом. Метрах в восьми от того места, где стояли они. "А что? Я тоже иногда так книги читаю". Лосс не поленилась, подошла и подобрала с пола толстенный фолиант в кожаном переплете. - Подлинная история гоблинского племени Тхаренех. Зарождение, развитие, расцвет и гибель Великих Ггалла, Великих Завоевателей, - девушка зачитала заглавие и принялась быстро пролистывать пожелтевшие страницы. - Мило. Уже знаешь, кто убийца? Случаем, не садовник? - Что? - не совсем понял маг. - Ничего, - Лосс бесцеремонно бросила тяжеленную "подлинную историю" на низкий диванчик и вернулась к Керрилу. - Рассказывай. Маг озадаченно покачал головой: - Я не знаю никакого садовника. Только... Лосс почти взвыла. - Керрил! Да при чем тут садовник?! Хватит мне голову морочить! - девушка вдруг что-то вспомнила. - Кстати, а где Дарсхон? Молодой человек тут же переменился в лице и отвернулся к окну. - Почему я должен это знать? "В точку", - подумалось Лосс. - Что? Правда, не знаешь? - невинно переспросила девушка. Керрил помолчал. И все же ответил: - Наверное, с леди Нерей. Она до сих пор очень плохо себя чувствует. Лосс почти неслышно фыркнула. Рана Дискассарии Нерей была пустяковой, однако рыжеволосая сестра графа все ж таки умудрилась собрать вокруг себя целый полк заботливых мужчин. Особенно выделялся среди которых, без сомнения, наследный принц Этивии. Неженатый принц Этивии. Свободный принц Этивии. На первый взгляд - свободный. А вот на второй... Лосс внимательно посмотрела на поникшие, обтянутые темно-синей тканью плечи совсем еще молодого мага Второго Круга. Керрилу очень шла его мантия, вот только носить он ее совершенно не умел: постоянно одергивал, поправлял, путался в длинных полах. Да уж, это вам не Элинтар, которой для полного соответствия образу "Великий и Ужасный Магистр Магии" только рубина Натара и не хватало. Хотя, справедливо подумала Лосс, Элинтар - плохой пример. Элинтар вовсе не мантия помогала. Элинтар вообще в какой угодно одежде - даже в самых последних лохмотьях - могла вести себя по-королевски и любого на место поставить одним лишь взглядом. Это талант. А Керрил - совсем другое дело. Неуверенный в себе, нерешительный, неопытный, все еще чуть наивный, в чем-то несуразный, неловкий, неуклюжий и неуместный юноша. Непозволительно открытый, честный и искренний. Непозволительно живой. Непозволительно настоящий. С бесподобными небесно-синими глазами. И не голубыми, а именно синими - как безумно-яркое безумно-чистое небо поздней весной... Лосс за него боялась. - Керрил. Нет ответа. - Керрил, может, хватит уже? - Что хватит? - Прятаться хватит. Скрываться. Бегать от себя. И от него тоже. Брат с принцем вон добегались... И к чему это привело? - К чему? Вы же сказали, у них всё хорошо. - Это сейчас всё хорошо. А если бы нашли нас на семь минут позже? - Лосс вздохнула и немного помолчала. - Мне Элинтар объяснила. Еще семь минут - и даже Ристал принца бы не вытащил. Сам понимаешь, с ядом шутки плохи. И это нам еще повезло: яд медленный был. А стрелу-то принц, знаешь, когда словил? Когда нас с братом прикрывал... Керрил снова не ответил, Лосс тоже не спешила продолжать. - Но не всем так везет, Керрил. Нельзя жить, думая, что впереди вечность. Нет ее, Керрил. Вечности впереди нет. Есть... только эти семь минут. *** Семь минут. Лишь семь. Керрил думал, что окажись он на месте Руки орков, точно сошел бы с ума. Даже просто представить подобное страшно, что уж говорить о том, что бы пережить на самом деле. Быть так близко - и в то же время не суметь сказать самого важного в последние, быть может, семь минут... Лосс ведь им рассказала, что там происходило. Она даже - о чудо - прощения попросила. У Ритхэна. За их с братом поступок во время боя. Но шаман орков, как оказалось, зла на них не держал. Даже несмотря на шикарный синяк на скуле. А вот Элинтар побушевала... - Керрил, - от мыслей его отвлек задумчивый голос темной мелисни. - Керрил, прими добрый совет. Ты ведь не знаешь, что произойдет на следующей неделе. Или завтра. Или даже через час, через минуту. Не знаешь, да и знать не можешь, не дано нам этого. Поэтому жить надо так, словно каждый миг для тебя - последний. Так, словно, если ты чего-то не скажешь, не сделаешь сейчас - завтра уже будет поздно. Ведь ты же никогда не узнаешь, с какого мгновения начнется отсчет твоих семи минут, - мелисни, прищурившись, посмотрела ему прямо в глаза: - Возможно, он уже начался. Керрил вдруг обнаружил, что не в силах произнести ни звука, не в силах пошевелиться, не в силах даже просто взгляд отвести от этих нечеловеческих потемневших глаз. - Прислушайся, Керрил, - мелисни отвернулась, наваждение схлынуло, и маг, резко глубоко вздохнув, закашлялся, подавившись воздухом. - Прислушайся к совету Танцующей-со-Смертью... Вдруг пригодится? Керрил попытался отдышаться. Лосс внезапно ослепительно улыбнулась, как умеет только она, и вновь на него взглянула: совсем теперь обычные зеленые глаза заискрились привычным весельем. - Вот я, например, в жизни всегда всё делаю так, словно завтра никогда не наступит. И ни о чем до сих пор не пожалела. Даже о том, что Танцующей стала. - Это как? - глупо выдавил Керрил. Согласно всем легендам, Танцующим-со-Смертью ты можешь стать только, если умрешь. Вернее, погибнешь от руки того, кому в тот момент верил и безоговорочно доверял. А что самое страшное - случайной такая смерть быть не может. - Как можно об этом не жалеть? - никак не мог взять в толк молодой человек. Лосс попыталась беспечно пожать плечами. Почти получилось. - Зато ты бы видел, какое лицо было у Элинтар, когда на ее вопрос, откуда у меня скарры, я ответила: "Вот, а ты говорила, что я не верю в дружбу". Керрил вздрогнул. *** - Не помешаю? Керрил узнал голос за спиной, и усилием воли заставил себя не оборачиваться. - Проходи, Дарсхон, не стесняйся. Скромность тебе не к лицу, - между тем усмехнулась темная мелисни. - Ты даже знаешь значение слова "скромность"? - принц встал рядом с ними. Керрилу даже смотреть на него не нужно было, чтобы точно знать: он сейчас улыбается. Керрил даже в подробностях мог описать эту чуть насмешливую полуулыбку, каждый раз появляющуюся на губах принца, когда тот разговаривал с темной мелисни. - Смутно догадываюсь, - не осталась в долгу девушка. - Как дела у графа? - Всё... в порядке. Настолько, насколько это вообще возможно в этих условиях. - А у леди Нерей? - Леди Нерей? - переспросил принц. - Ей... лучше. Вероятно. - Ты не знаешь? - Честно говоря, нет. Я уже давно у нее не был. Кстати, Лосс, а ты знаешь, что тебя Элинтар уже час по всему замку ищет? - Серьезно? - Серьезно. Последний раз я ее видел у малой столовой в западном крыле. Там ее тирэ Амадиэлла задержала, так что, если поторопишься, можешь еще успеть. Лосс задумчиво оглянулась, поочередно рассматривая несколько дверей: - Как у вас говорят: поспешишь - людей насмешишь. Керрил вспомнил, какую страшную тайну поведала ему мелисни в начале их разговора, и решил помочь бедной девушке. - Эта дверь, - указал маг, - ведет в библиотеку. Вам надо будет пройти вдоль правой стены до четвертой арки и дальше - по коридору до второго левого поворота. Там будет гостиная с картиной Таррьера... - Угу, а дальше я знаю, - кивнула мелисни. - Спасибо, - и неожиданно, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку. Девушка отпрянула, невинно улыбнулась. - Еще увидимся, мальчики, - и, взмахнув рукой, отвернулась. - Это ж какая нехорошая личность таких лабиринтов понастроила... Дверь за мелисни давно закрылась, а Керрил все еще ощущал мимолетное тепло мягких губ на щеке и все еще слышал едва различимый шепот у самого уха: "К черту вечность, Керрил. Впереди только семь минут". *** Я не имею права ревновать. Нет, не то, что я чувствую, что должен волноваться из-за этого маленького невинного поцелуя, удручает другое... То, что я даже просто ревновать права не имею. До сих пор не понимаю, почему меня так сильно влечет к этому молодому человеку. И почему я понял это лишь несколько дней назад, хотя домой вернулся еще в начале весны. Он уже тогда был учеником Магистра. Я только что это вспомнил. А тогда я его даже не замечал. Он вообще был очень... незаметный. Тенью следовал за Магистром, куда бы тот ни пошел, никогда сам не начинал разговоров, никогда не высказывал своего мнения. Хотя, конечно, кого могло интересовать мнение какого-то там мальчишки? Я и голоса-то его никогда не слышал, честно говоря. Но видел часто. Рядом с Магистром. Просто не замечал. Просто не присматривался. Жалею ли я об этом теперь? Не знаю. Наверное, нет. Как говорит Лосс: глупо жалеть о том, что уже сделано. И она права. Лосс вообще очень часто оказывается права... Нет, я ни о чем не жалею. Я провел на острове Эбба долгих восемь лет. Я вернулся домой. Я обнял отца. Я дал подзатыльник... брату. Я наконец-то уложил на обе лопатки Сара! Впервые, впервые я победил своего наставника - легендарного герцога Рабуратского! И для этого мне понадобилось всего каких-то восемь лет ежедневных тренировок... Но взгляд, в котором читалась неприкрытая гордость, от человека, ставшего мне вторым отцом, того стоил. Каждого дня. Каждого мгновения. Каждого - через силу - "я могу". Каждого. И были дела. Повседневные дела наследного принца. Отец, мне кажется, только и ждал моего возвращения, чтобы свалить на меня часть своих забот. Но, конечно же, я шучу. Я люблю отца. Но так же, как и он сам, знаю, что в будущем займу его место... Я только прошу богов, чтобы этот момент наступил как можно позже. Так что - нет. Я ни о чем не жалею. Ни о единой секунде прожитой мной жизни. Но человек всегда хочет получить больше, чем он уже имеет, не так ли? Керрил на меня по-прежнему не смотрит. Что интересного он нашел за окном, я не знаю. Да и знать не хочу. Я просто хочу взглянуть в эти необычные ярко-синие глаза... Да, наверное, это всё глаза. Он ведь даже не особо красив. Черт, да по сравнению с ошеломляющим Ррахэнар'ратаррой он вообще - серый невзрачный мышонок! Но глаза... У него у единственного из нас в глазах нет этого раздражающе-бессильного вопроса: "За что?" У единственного. Я уже почти не помню, как это ощущается, просто знаю этому название. Невинность. *** - Можно? Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова Ритхэна. - Шаман, - послышалось из коридора. - Сначала надо постучать, а потом... дождаться ответа! - Спокойно, всё нормально. Они даже не целуются! - Рит! Рэнданиэлла рассмеялся. И прижал к себе смущенного Ластхэна, милостиво позволив ему спрятать лицо у себя на груди. Рэнданиэлле до безумия нравилась эта внезапная стеснительность Руки орков. Хотя бы потому, что он точно знал: скоро она пройдет. Да что там "точно знал", он лично бы об этом позаботился! Так что, пока мог, он этим наслаждался... Ритхэн ожидаемо заухмылялся и, шире открыв дверь, прошел в комнату. Следом за ним показался Ристал. - И, кстати, Рис, это по твоей вине, - проинформировал друга принц. - Ах, ты завистливый сукин сын! - восторженно выдохнул орк-шаман, круто развернувшись к Ристалу. - Сам не... - Шаман, заткнись! - раздраженно оборвал его Ристал и, прикрыв глаза, надавил на висок. - У меня голова уже от него болит. - Бывает, - усмехнулся Ластхэн. Он уже справился со своим смущением и чуть - далеко просто-напросто не отпускали - отодвинулся от принца. - Эй, я обижусь! - неубедительно - из-за вредной ухмылочки - воскликнул Ритхэн. На это решили вообще не обращать внимания. Ристал бесцеремонно его обошел и приблизился к кровати, на которой так удобно устроились оба лесных правителя. - Почему по моей? - Если я правильно помню, в твоем противоядии есть яд куавы, - ответил Рэнданиэлла. Ристал на мгновение задумался: - Да. Но доза очень мала. Принц пожал плечами и, подняв руку, кончиками пальцев провел по лицу Ластхэна, убирая с его глаз непослушную челку: - Все равно. Есть вещи, в которых риск неуместен. Ластхэн тщательно избегал смотреть на принца, но, как только чужие пальцы перестали касаться его лица, поднял взгляд на эльфа-шамана. - Ристал, а нельзя что-нибудь сделать со вкусом твоих снадобий? Быстрая, чуть удивленная ухмылка принца осталась незамеченной только Ластхэном. - А что с ним? - решил уточнить шаман. - Он ужасен. Рэнданиэлла пытался выпить твое противоядие не меньше получаса. Ристал бросил на друга утомленный взгляд и еле удержался от вздоха: - Странно. Раньше за ним такого не наблюдалось. - То есть? - чуть нахмурился Ластхэн и снова обернулся к принцу. Принц изо всех сил постарался изобразить непонимание вкупе с абсолютной невиновностью, но быстро бросил это безнадежное дело и, усмехнувшись, легко поцеловал аристократа в висок. - Прости, жизнь моя. Ластхэн всё понял: в голосе мгновенно зазвучали пока еще отдаленные, но уже явственно ощущаемые грозные нотки. - Рэнданиэлла. - Ваше высочество, их вкус, и правда, ужасен, - Ристал решил прийти на помощь другу, хотя, на самом деле, не выглядел Рэнданиэлла ни запуганным, ни виноватым, скорее уж - самодовольным, и даже скрыть этого не пытался, - просто Рэн давно уже к этому привык. - Просто раньше ему не перед кем было выпендриться, - высказался почти забытый всеми орк-шаман. Ристал согласно кивнул. Потом сообразил, что сделал это не мысленно, а на самом деле, и быстро покачал головой. Потом услышал смешок за спиной от второго шамана и махнул рукой. - Простишь меня? - между тем вполголоса попросил принц, бережно удерживая лицо аристократа за подбородок и внимательно всматриваясь ему в глаза. Ластхэн посидел молча, затем вздохнул и убрал руку принца от своего лица, опустил взгляд: - Ты ведь понимаешь, что в глазах у тебя сейчас всё, что угодно, кроме раскаяния? Принц выглядел искренне озадаченным этим заявлением: - Почему "всё, что угодно"? Там должны быть вполне определенные вещи. Ластхэн вспыхнул и отвернулся с явным намерением встать с кровати. Принц ему, конечно же, этого не позволил, снова обняв и притянув к себе. - Значит, есть, - с очередной ухмылкой довольно заключил Рэнданиэлла. Ластхэн уже привычно спрятал лицо у него на груди: - Я никогда столько не краснел. Рэн, я тебя убью когда-нибудь. Рэнданиэлла прикрыл глаза. И тихо-тихо - чтобы не потревожить - прошептал: "Я знаю, жизнь моя, я знаю". *** - Вы сказали, леди Нерей чувствует себя лучше... - Предположил. Я действительно не знаю, - я пожимаю плечами, краем глаза внимательно наблюдая за его реакцией. Неужели его так сильно волнует здоровье этой девушки? Сомневаюсь. Что-то я не заметил, что бы за всё это время он даже смотрел на нее дольше положенного... А вот кое-что другое заметил. И, как мне кажется, правильно понял. Так чего же я жду, если уверен? Хороший вопрос. - Я надеюсь, ей лучше. Я знаю, Керрил говорит это искренне. Он просто не может, не умеет иначе. Интересно, а знает ли он, что теперь, получше его изучив, я могу читать его, как раскрытую книгу? Нервничает, сомневается, старается решить какую-то сложную задачу, ответить на какой-то мучающий его вопрос, сгорает от любопытства, пытается выстроить защитные барьеры из масок (никогда не получится), пытается что-то сказать и не может найти подходящих слов... И всё это я вижу - даже не заглянув в его глаза. - Ведь у нее несерьезная рана? Снова не то, да, Керрил? Но я не собираюсь тебе помогать. Ты должен сделать это сам. Вот ответ на вопрос: чего я жду. Я жду первого шага. От него. Жестоко? Разве? Не только я должен быть уверен в его чувствах. Он сам тоже должен быть в них уверен. - И Первый Шаман эльфов ей помог. Ты действительно хочешь поговорить об эльфах, Керрил? - И даже Первый Шаман орков. Интересно, ты замечаешь, что я тебе не отвечаю? - Хотя, скорее, Первый Шаман орков мешал Первому Шаману эльфов. Да, это больше похоже на правду. - Ваше высочество, я вам надоедаю? Наконец-то на мою скромную персону обратили внимание. - Нет, Керрил. Но мне не очень интересны разговоры о леди Нерей. И о сложных взаимоотношениях Первых Шаманов. - Простите, я... - глубокий вздох. Неужели? Керрил отворачивается от окна и решительно смотрит мне в глаза. - Ваше высочество, что бы вы сделали, если бы знали, что мгновение назад начался отсчет последних семи минут вашей жизни? Какой странный вопрос. Какой глупый вопрос. Какой смешной вопрос. Но я наконец-то смотрю в эти бесподобные глаза - и знаю ответы на все вопросы мира. Что ж, семь - так семь. Я делаю шаг вперед, беру его лицо в ладони и целую в губы. Сначала это просто легкие, почти невинные прикосновения, но, дождавшись, когда он положит руки мне на плечи, я приступаю к более решительным действиям. Ласкающие касания становятся уверенными, более сильными. И, как только я чувствую, что он начинает мне отвечать, я впервые провожу языком по его нижней губе, наконец-то позволив себе попробовать ее на вкус. И чуть улыбаюсь, не разрывая поцелуй: он не может сдержать судорожный вздох. Его губы неумышленно раскрываются, словно приглашая, и я могу... - Ваше высочество, там леди Элинтар срочно всех... на совет. Прошу прощения. Казнить Ранована. Сию же секунду. *** - Кстати, Рис, где моя туника? - Я ее сжег. - Ты сделал - что? - Рэнданиэлла аж приподнялся. Ластхэн, которому наконец-то позволили встать с кровати, поспешил обратно к принцу: - Рэн, ляжь, будь добр. Рэнданиэлла машинально приобнял аристократа, но остался, как был, и глаз со своего шамана не спустил: - Ристал. - Рэн, она была испорчена. Кроме того, на ней оставался яд. Зачем она тебе? Я принес новую. - А карманы старой перед тем, как ее сжечь, ты проверить догадался? - Конечно. Рэнданиэлла расслабился и наконец-то взглянул на аристократа, вновь оказавшегося у него в объятиях, усмехнулся. - Тогда на этот раз мы его простим, да, жизнь моя? - и неожиданно вновь повалился на спину, увлекая орка за собой. - Рэнданиэлла! - Ластхэн упал на грудь принца и серьезно испугался, что ему повредил. Ведь все подушки и одеяло с кровати убрали, чтобы Ристалу удобнее было работать, так что падение получилось еще ощутимее. Ластхэн встревоженно уставился на лицо раненого эльфа, но тот лишь продолжал усмехаться. - Ты что творишь?! - А что? Ластхэн угрожающе прищурился и, понизив голос, почти прорычал: - Если бы ты не был ранен... Но на принца его угрозы вновь не возымели должного эффекта. Рэнданиэлла совершенно незапуганно хмыкнул и поднял голову, приблизив губы к уху аристократа. - Если бы я не был ранен... - эту часть эльф сказал громко, а остальное прошептал так, чтобы услышал только Ластхэн. Ластхэн резко замер. И - мгновение спустя - уронил голову на плечо эльфа. Чем в общем-то мало себе помог, потому как запылали у него даже кончики острых ушек. - Рэн, я тебя ненавижу, - приглушенно проговорил аристократ. - И почему я тебе не верю? - иронично откликнулся Рэнданиэлла. Ритхэн абсолютно нетактично расхохотался, даже Ристал заулыбался, глядя на обнимающуюся парочку. Хотя очень быстро благодушное настроение эльфа-шамана покинуло: он-то совершенно точно знал, что этой выходкой Рэнданиэлла свое состояние только ухудшил. Просто каким-то чудом сумел не показать, сколько боли ему это доставило. К счастью, несмотря ни на какие слова принца, это понимал и Ластхэн. - Рэн, всё. Рэнданиэлла в последний раз глубоко вдохнул (аромат волос аристократа пьянил не хуже выдержанного вина) и нехотя разжал объятия. Ластхэн быстро, но осторожно поднялся. Даже попытался изобразить разгневанный взгляд, но беспокойство пересилило. - Рэн, не делай так больше. - Всё хорошо, жизнь моя, не волнуйся. Ристал, давай их сюда. - Кого? - Ристал подошел поближе к кровати, чтобы видеть лицо друга. И, судя по выражению, на этом лице появившемуся, другу вопрос явно не понравился. - Кольца, конечно, что же еще. Давай их сюда. - Какие кольца? Этот вопрос Рэнданиэлле понравился еще меньше, чем предыдущий. Он даже снова попытался подняться, но на этот раз Ластхэн был начеку. - Обручальные кольца моего супруга, - медленно и обстоятельно объяснил принц. - Они находились во внутреннем кармане моей старой туники. В которой я был, когда меня ранили. Которую ты сжег. Карманы которой ты проверил перед тем, как ее сжечь, - принц протянул раскрытую ладонь: - Кольца. Ристал на мгновение прикусил нижнюю губу: - Мм, Рэн... у меня нет колец. Рэнданиэлла все-таки снова сел (руки Ластхэна были бережно перехвачены и отодвинуты). - Ты. Сжег. Обручальные. Кольца? - Теоретически, он мог, - совершенно не к месту высказался орк-шаман. - Магическое пламя даже оникон может превратить в пыль. Ристал недобро глянул на Ритхэна и вернул свое внимание принцу: - Я их не сжег, Рэн. Там не было колец. - Внутренний карман. - Не было, Рэн. Ничего не было ни в одном кармане. - Тогда где они? Воцарилось молчание. Ситуация аховая: обручальные кольца после свадебного обряда снять невозможно даже с помощью магии. Обман был бы раскрыт в мгновении ока. - Давайте мыслить логически, - бессмысленно предложил орк-шаман, Ристал ударил себя по лбу ладонью. Ритхэн возмутился: - Что?! - Так мысли! Хоть как-нибудь уже! Нечего глупости говорить! - не выдержал эльфийский шаман. - Где ты увидел глупости?! - Кто еще дотрагивался до туники? - Ластхэн вопросом прервал надвигающуюся ссору. Ристал тут же забыл про второго шамана и постарался припомнить все детали вчерашнего вечера. - Да никто... Хотя нет, подождите. Рэнданиэллу принесли люди графа, но, когда я начал делать перевязку, в комнате остался только менестрель. Я снял с Рэна тунику и передал ее менестрелю, попросил отнести в дальний угол. Он отнес. Ластхэн кивнул: - Кольца у менестреля. Три пары глаз уставились на него. - Жизнь моя, ты уверен? - Уверен, - спокойно ответил Ластхэн. - А теперь ложись. Принц лег, но убежденным не выглядел: - Ерунда. Зачем ему обручальные кольца с моими гербами? Ластхэн, казалось, пару секунд не мог решить, стоит ли ему что-то говорить. - На свой вопрос ты только что сам же и ответил. Шаманы пока молчали. Рэнданиэлла нахмурился. - А ты мне ответишь? Ластхэн вздохнул: - Рэн, он взял эти поддельные обручальные кольца, потому что хочет получить точно такие же, только настоящие. Ритхэн фыркнул. Ристал все еще молчал. - Менестрель хочет, чтобы я на нем женился? - Да. - Почему ты так решил? - Вижу, - пожал плечами аристократ. - Ерунда. - Ты это уже говорил, - чуть улыбнулся Ластхэн. - Это не ерунда, ты просто не замечаешь очевидных вещей. Или не придаешь им значения. - Нет, дело в другом, - покачал головой принц. - На днях я с ним говорил. Очень странный разговор получился. Он посоветовал мне жениться. - Да ну! - в притворном удивлении вскинул брови Ритхэн. - Вот уж странно - так странно! - и в последний момент увернулся от подзатыльника. Ристал расстроился: счастье было так близко. - Жениться на Черной Звезде, - закончил свою мысль принц. - Если бы он хотел, чтобы я женился на нем, разве он не стал бы убеждать меня в какой-нибудь чепухе вроде того, что любовь не знает границ и условностей, не подчиняется никаким правилам и плевать хотела на устои общества и социальные положения... - Да вы романтик, ваше высочество! - вновь не удержался Ритхэн. - Выгоню, - лениво предупредил Рэнданиэлла. - Из комнаты? - Из Залесья. - Да, это серьезнее, - Ритхэн ухмыльнулся, но наконец-то замолчал. - Разве благородные не могут жениться на простых? - осторожно поинтересовался Ластхэн. - Конечно, могут, - ответил ему Ристал. - Принцы второстепенных Домов могут это делать даже без потери права. Если все члены их семей на это согласятся. Но вот если бы Рэну, к примеру, вдруг взбрело в голову жениться на менестреле, ему пришлось бы отречься от короны. - Отречься, - эхом тихонько повторил Ластхэн. Затем отвернулся и отошел к трюмо, принялся бессмысленно перебирать свои ленты, делая вид, что безумно занят. Взгляд правителя Залесья, от которого Ритхэну мгновенно стало не до шуток, Ластхэн не увидел. - Жизнь моя, подойди ко мне. - Я тут... - Или ты подходишь сейчас ко мне, или я встаю и подхожу к тебе. - Мне надо собрать... Ну, что ты делаешь?! Ластхэн сдался и, нахмурившись, вернулся ко вновь приподнявшемуся принцу. Следуя жесту, присел на краешек кровати. Рэнданиэлла взял его за руку и внимательно посмотрел в глаза. - Я... - неуверенно начал Ластхэн. - Мне жаль, что если мы... Я просто не хочу, чтобы ты отрекался. - Я и не собираюсь. Ластхэн резко встал. Но Рэнданиэлла его удержал, не давая уйти. - Подожди, выслушай меня! - Кажется, я уже услышал достаточно, - Ластхэн попытался освободиться, но сделать это оказалось не так-то просто. Принц удерживал его надежно даже одной рукой. - Выслушай меня! - Нет. - Ласт, подожди, это моя ошибка! - подскочил к ним Ритхэн. - Рит... - Нет, подожди, успокойся. Мы сейчас всё объясним! - Ты с ними... Принц вдруг дернулся вперед, заводя руку аристократа ему за спину, и резко прижал его к себе. У Ластхэна оставалась свободной вторая рука, но - даже несмотря на вставшую перед глазами странную пелену, даже несмотря на отчего-то безумно заколотившееся в груди сердце - он все еще помнил, что эльф ранен, он все еще не хотел ему навредить... Ластхэн в последний раз несильно дернулся и затих. - Жизнь моя, всё не так, как ты думаешь. Позволь мне объяснить. Ластхэн не ответил. Он вообще не двигался, только зажмурился посильнее. - Ритхэн, - приказным тоном позвал Рэнданиэлла. - Ласт, это моя вина, - и правда, полным раскаяния голосом начал шаман. - Я должен был рассказать историю Ленсхэна Саррехнас'схарра. - Кому? - только тихий вопрос выдал, что Ластхэн его все-таки слушает. - Тебе. - Во-первых, я ее знаю. Во-вторых, при чем здесь это? - При всём. - Жизнь моя, ты не знаешь историю Ленсхэна Саррехнас'схарра, - Ластхэн чуть отодвинулся и посмотрел ему в глаза, Рэнданиэлла продолжил: - То, что ты знаешь, - фальшивка. Ленсхэн не погиб в последней битве Предначертанной войны. Ластхэн нахмурился, но в глазах принца не было даже намека на то, что это обман или шутка. - То есть? Рэнданиэлла ослабил хватку, разрешая аристократу сесть рядом с собой. - Ритхэн, рассказывай. Орк-шаман немного виновато улыбнулся и начал рассказ. - Когда в Алессах две армии выстроились друг напротив друга, все поняли, что это конец. Выживший именно в этой битве одержал бы победу в войне. А как же иначе, ведь вели своих воинов - лично - Рука орков и Король Рассветного Пламени. Без сомнений и колебаний они встали впереди своих армий, каждый твердо уверенный в том, что именно он станет победителем. Ленсхэн не дрогнул даже тогда, когда, повинуясь сигналу, первая линия правого фланга эльфийской армии опустилась на одно колено, и все орки увидели то, о чем по Великому Лесу ходили страшные легенды. Отряд "призрачных лучников", - шаман сделал эффектную паузу, Ластхэн лишь приподнял бровь. Ритхэн покачал головой и продолжил: - С Ленсхэном было слишком мало шаманов. Для орков это была верная гибель. Королю эльфов достаточно было лишь раз взмахнуть рукой - и от нашей армии остались бы жалкие ошметки. Мы просто не успели бы преодолеть такое расстояние, на открытом пространстве нас перестрелять было проще, чем мишени на тренировочной площадке. И Король эльфов долго ждать не стал. Он поднял вверх руку - и резко ее опустил, отдавая всем очевидный приказ. Но лучники даже не шелохнулись. Зато повсюду над эльфийской армией в воздух взлетели полотнища: герб Короля Рантаниэллы, но не на их традиционном черном, а на зеленом фоне. Тогда Ленсхэн сделал немыслимое. Он снял мантию. И передал ее своему Первому Воину. А потом отвернулся и один пошел к армии врага. На полпути его встретил Король Рассветного Пламени. Ритхэн умолк, какое-то время в комнате царила осторожная тишина. - А дальше? - спросил Ластхэн. - А дальше: жили они долго и счастливо. Ласт, ну серьезно!! - не сдержался Ритхэн и заулыбался от уха до уха. - Что? Я уточнил, - немного смутился младший аристократ. - Так он отрекся? - после паузы тихо спросил он. - Конечно нет, - ответил Рэнданиэлла и снова выразительно посмотрел на орка-шамана. - Ласт, эльфы рассматривают браки с аристократами, как браки с благородными. Всю свою долгую жизнь Ленсхэн по праву носил диадему принца-консорта. Просто... просто ты не знал... понимаешь, он... он приказал, а мы... Прости. Ластхэн вдруг поднял руки и закрыл ладонями лицо: - Как всё глупо получилось. Наплевав на всё, Рэнданиэлла развязал часть повязки, освобождая левую руку, и потянулся обнять своего запутавшегося, кажущегося сейчас таким ужасно маленьким аристократа должным образом. Сильно и бережно. Успокаивая, уговаривая и обещая: "Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо". А то, что оставшаяся закрывать рану белая плотная ткань начала медленно покрываться чем-то темно-красным, - это ведь такие мелочи, правда? - Рэнданиэлла! *** - Наконец-то. Проходите. Лосс посторонилась, пропуская вперед аристократов. Элинтар, нахмурившись, проследила, как дверь вновь закрылась. - Лосс, а эльфов ты по дороге растеряла? - Они сейчас подойдут, - вместо сестры ответил Ластхэн. - Только сначала Ристал залечит плечо тирэ Рэнданиэлле. - А у вас-то что с рукой, ваше высочество? - с любопытством спросила эльфийка. Все невольно посмотрели на перевязанную левую ладонь аристократа. - М... ничего, - неопределенно ответил Ластхэн. - Это всё я! - гордо заявила Лосс. - И Рэнданиэлла тебя не убил? - не поверила в такое чудо Амадиэлла. Ритхэн рассмеялся. Элинтар же, напротив, напряглась и сильнее нахмурилась: - Лосс... - Да нет! - отмахнулась темная мелисни. - У брата пропали обручальные кольца, надо было как-то это скрыть. Временно. - Как "пропали кольца"? - Долгая история, Дарсхон, - усмехнулась Лосс. - И сейчас важнее не "как" они пропали, а "когда" они найдутся обратно. Элинтар вздохнула: - Я могу попробовать... Светлая мелисни уже подняла руку, но внезапно подскочившая к ней Лосс вцепилась в ее рукав и удержала от дальнейших действий. Элинтар непонимающе посмотрела на подругу, но та лишь молча покачала головой и взглядом указала на менестреля. Юный певец неуверенно поерзал на своем стуле, потом вздохнул, на секунду прикрыв глаза, и полез в правый карман туники. - А я говорила! - склонившись к подруге, торжествующе прошептала Лосс. Элинтар промолчала. То, что менестрель достал из своего кармана два тоненьких колечка, неожиданностью для светлой мелисни тоже не явилось. Просто Лосс когда-то первая упомянула о возможности возникновения подобной ситуации. Хотя в ее варианте это, конечно же, звучало несколько иначе. "По головке стукнет, под кустик положит и скажет, что так и было. А я брата в обиду не дам! Я этого менестреля первая стукну. Можно? Ну можно? Ну пожааалуйста..." Интересно, Рэнданиэлла вообще догадывается обо всем этом? Элинтар мысленно поставила галочку: надо проследить. - Мм... ваше высочество, я... - менестрель медленно подошел к дивану, на котором устроились оба аристократа, - я... взял эти кольца, чтобы... они не потерялись. Я хотел вернуть их его высочеству... тирэ Рэнданиэлле, то есть, но... не успел. Вот. Менестрель был настолько смущен и так отчаянно прятал ото всех взгляд, что невольно вызывал сочувствие. Даже Лосс неловко переминулась с ноги на ногу. Ластхэн ему навстречу не поднялся, но кольца забрал. Молча. И также пряча взгляд, что для него в общем-то было странно. Менестрель поспешил вернуться на свое место. - Наконец-то, - повторила Элинтар, когда дверь вновь открылась, пропуская в комнату двух эльфов. - Теперь все в сборе. Можно начинать. Сыновья Рассветного Пламени обменялись с присутствующими кивками и, пройдя к дивану, встали за его спинкой: Рэнданиэлла - со стороны Руки, и Ристал - со стороны шамана орков. - Если без предисловий, девочки и мальчики, то... мы по уши в дерьме. - Ну, если это говорит сама Элинтар, - как-то странно протянула Лосс, - то, девочки и мальчики, пора нам с вами начинать собирать можжевельник для костра... - Лосс, перестань. Не до твоих шуточек сейчас. Лосс только пожала плечами с красноречивым видом: "Никаких шуток". - Как вы все уже знаете, - продолжила светлая мелисни, - среди вчерашних нападавших не было Смотрящих. Мы с Первыми Шаманами еще раз утром всё проверили, но результаты те же: Смотрящих там не было, - Элинтар повторила ключевую мысль, будто стараясь донести до всех всю ее серьезность. Хотя, строго говоря, необходимости в этом не было: все и так понимали, что "по уши в дерьме" прозвучало не для красного словца. - Есть три варианта. Первый: мы нарвались на их отряд случайно, - Элинтар невесело усмехнулась. - Учитывая, что там было аж четверо Отверженных, этот вариант отпадает сразу, - Первые Шаманы почти синхронно кивнули. - Охотились именно на нас. Просто недооценили наши силы. И тут возникает второй вариант: шпионы. Шпионы, которые о нас доложили, но доложили только то, что знали по легенде. То есть только то, что я маг Четвертого Круга, а Ристал - Первый Шаман Залесья. И то, что они не учли еще одного Первого Шамана и мое настоящее происхождение, их и сгубило. Как вы понимаете, этот вариант более правдоподобен и менее для нас приятен. Третий: Смотрящих не было в нападавшем отряде, но они поблизости. И это самый худший из всех возможных вариантов. Потому что это значит, что где-то поблизости есть враг, который теперь-то уж точно знает о нашем существовании, - светлая мелисни сделала паузу. - Более того, он знает о нашем реальном магическом потенциале. И о нашем реальном местонахождении. Принц Рассветного Пламени скрестил руки на груди: - Если это шпионы: откуда они знают - и знают ли вообще - об истинной цели нашего путешествия? Если это Смотрящие: почему мы изначально привлекли их внимание? Элинтар задумчиво кивнула, будто благодаря эльфа. Подобные вопросы задаются не из любопытства или по незнанию. - Шпионы могут и не знать. Наследный принц Этивии и правитель Залесья с супругом, находящиеся во время путешествия в относительно уязвимом положении, - уже заслуживающая внимания цель. А Смотрящие... они могли просто почувствовать сильные возмущения поля магии. Несколько раз, фактически, - Элинтар коротко глянула на шаманов, но особого осуждения в ее взгляде не было. - Знаю, это были вынужденные меры. Но - тем не менее - так они могли о нас узнать. Мы могли вызвать у них первоначальный интерес. - Первоначальный? - переспросил принц Этивии. - Да. Сейчас, боюсь, это уже нечто большее, чем просто "интерес". Я не могу утверждать, но с очень большой долей вероятности могу предположить, что они уже смогли ощутить силу медальона. Даже если они еще не знают о его предназначении, поверьте мне на слово, охота за медальоном уже началась. И это слишком ценная добыча, чтобы отступить после первой неудачи. - Так все-таки Смотрящие? - спросил Ристал. Элинтар промолчала, и тишина отвечала на вопрос эльфа лучше всяких слов. - И что теперь? Светлая мелисни посмотрела на подругу: - А теперь, Лосс, начинается то, чего я так старалась избежать. Начинается гонка. конец главы